home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 14

Показательные выступления в Пеории остались тем же чудесным праздником, каким Кэсси его запомнила. Она стояла рядом с отцом и Билли, чувствуя себя счастливой как никогда.

Мать с сестрами отсутствовали. Вероятно, занимались детьми.

Крис нервно расхаживал взад и вперед, жуя горячую сосиску.

— Слушай, мне от твоего вида сейчас плохо станет, — прикрикнула на него Кэсси.

Он натянуто улыбнулся и отправился покупать себе сладкую вату.

Все старые друзья тоже были здесь. И давние приятели отца, и молодые летчики. Фанатики из соседних мест на много миль вокруг по настоянию Пэта собрались еще вчера. Воздушный праздник в Пеории считался здесь большим событием. В этом году в некоторых более простых выступлениях даже участвовало несколько девушек. Крис собирался выступить в последних соревнованиях этого дня — как обычно, на высоту. Ясно, что этим он никакого особого впечатления не произведет, зато доставит удовольствие отцу.

— А ты ничего не хочешь показать, сестричка? Отец одолжил бы тебе самолет.

Тот самолет, на котором она прилетела сюда, слишком большой и громоздкий. И слишком дорогой. Кроме того, он принадлежит Десмонду. Кэсси испытывала его в самом начале, когда только начала работать в компании Уильямса. А совсем недавно самолет усовершенствовали по ее рекомендациям. Для девушки своего возраста она выполняла исключительно важную работу. Все вокруг знали, какой Кэсси стала знаменитостью, все о ней говорили. По соглашению с Десмондом здесь уже появились толпы репортеров, чтобы приветствовать ее.

Кэсси сказала брату, что не собирается участвовать в выступлениях.

— Я не готова, Крис. Весь год водила только этих монстров и совсем не тренировалась к празднику.

— Я тоже, — ухмыльнулся Крис.

В свои двадцать лет он стал очень похож на отца. Он хорошо успевал в колледже и все так же мечтал стать архитектором, если удастся получить стипендию в Иллинойсском университете через год или два. А сейчас он каждую свободную минуту проводил с Джесси. Они представляли собой очаровательную пару. Пэт повторял, что не удивится, если они скоро поженятся.

Билли выглядел не старше Криса. Кэсси показалось, что за этот год у него появилось еще больше веснушек. По первым же двум его выступлениям девушка поняла, что в отличие от ее брата Билли много тренировался. Он завоевал два первых приза, а полчаса спустя еще один. Он победил в трех самых сложных состязаниях.

— Ты что, весь год только и делал, что тренировался? — полюбопытствовала Кэсси — Я вижу, вам тут, ребята, вольготно живется.

Она обняла его. Репортеры лихорадочно щелкали фотоаппаратами. Кэсси специально сообщила им фамилию Билли и даже назвала ее по буквам, напомнив при этом, что Билли за сегодняшнее утро завоевал три первых приза.

— И еще не вечеру прощу заметить, — добавил Билли, подмигнув ей.

— А как вы, мисс О'Мэлли? — спросил один из репортеров. — Не будете сегодня выступать?

— Боюсь, что нет. Сегодня день моего брата и мистера Ноулэна.

— У вас с мистером Ноулэном роман?

Кэсси рассмеялась, а Билли едва не захлебнулся лимонадом.

— Никакого романа нет, — спокойно ответила Кэсси.

— А с мистером Уильямсом?

— А с мистером Уильямсом мы самые добрые друзья, какие только бывают на свете.

— И ничего больше? — продолжал наседать репортер.

Отец поражался, как она это выносит. Кэсси, однако, держалась не просто вежливо, но даже грациозно. Десмонд ее многому научил. Она чувствовала, что ради него обязана быть терпеливой с прессой, хотя иногда испытывала сильное искушение подшутить над журналистами. Слишком уж всерьез они себя воспринимали.

— Мне он, во всяком случае, ничего об этом не говорил. — Кэсси мило улыбнулась и отвернулась к друзьям.

Репортеры наконец отстали.

— Какие настырные! — раздраженно произнес Билли. — Они все время так действуют тебе на нервы?

— Да. Но мистер Уильямс считает, что это полезно для дела.

Когда они остались одни. Билли снова вернулся к этой теме:

— А кстати, что все-таки у тебя с Уильямсом? Может, эти ребята что-нибудь пронюхали?

— Нет, мы только друзья. Я думаю, он не хочет ни с кем себя связывать. Я для него самый близкий человек, насколько вообще возможно быть с ним близкой. Он очень одинок. Иногда мне его даже жаль. — Кэсси говорила очень тихо, чтобы никто не мог услышать эти слова.

Однако Билли не был настроен на серьезный лад. К тому же он никогда не испытывал почтения перед магнатами с состоянием более чем в миллиард долларов.

— Мне тоже его жаль. Столько денег, о которых все время приходится думать! Столько кинозвезд, с которыми приходится проводить время! Бедняга…

— Заткнись! — шутливо толкнула его Кэсси.

К ним подошел Крис. Он снова что-то жевал. Кэсси сделала гримасу. Она помнила, что брат беспрерывно ел, наверное, лет с четырнадцати. И все равно оставался худым как щепка. Рядом стояла Джесси. Она вся сияла, глядя на Криса с немым обожанием. Джесси работала в местной библиотеке и весь заработок отдавала родителям, помогая растить четырех младших сестренок. В округе ее знали как серьезную, скромную девушку. Она не скрывала, что без ума влюблена в Криса, и очень доброжелательно относилась ко всем членам семейства О'Мэлли, в особенности к детям.

— Ты когда-нибудь закончишь жевать? — спросила Кэсси у брата с напускным раздражением.

— Никогда, во всяком случае, если это будет зависеть от меня. Если правильно рассчитать время, можно есть практически без перерыва с того момента, как встаешь с постели, и до самой ночи. Мама говорит, что я съедаю больше, чем вся семья.

— Кончится тем, что очень скоро станешь старым толстяком.

Билли подмигнул Джесси. Та весело хихикнула.

Все были в отличном настроении. Кое-кто из выступавших показал несколько интересных трюков, однако ни один не мог сравниться с тем, что делала Кэсси на прошлогоднем празднике. Особенно если вспомнить то ужасающее падение и последовавший за этим мгновенный взлет.

— Я не мог этого вынести, — признался Крис. — У меня тогда все внутри перевернулось. Я не сомневался, что ты разобьешься.

— Ну, для этого я слишком ловка.

Однако Кэсси втайне порадовалась тому, что брат не собирается предпринимать никаких опасных трюков. В соревнованиях по высоте нет ничего захватывающего, но и никакого риска тоже нет. Хорошо, что ему ничто не грозит.

— Ну, как там, в Лос-Анджелесе? — спросил Билли во время перерыва в состязаниях.

Кэсси рассказала о своей работе, о новых самолетах, однако о планах насчет кругосветного перелета пока умолчала.

Сначала она хотела обсудить условия контракта с отцом и только после этого поговорить с Билли. Девушка много думала об этом. Если она решится лететь вокруг земного шара, то предложит Билли отправиться вместе с ней. Он лучший пилот, какого она знает. Даже за год работы в Лос-Анджелесе, среди знаменитых летчиков, она не встречала никого лучше Билли.

Через некоторое время он снова поднялся в небо и завоевал очередной приз, чем еще раз подтвердил ее мнение. А потом едва не произошла катастрофа. Два самолета чуть не столкнулись в небе. Разошлись в последнюю секунду под громкие возгласы зрителей. В конце концов все обошлось, однако всем сразу вспомнилась прошлогодняя трагедия, когда разбился Джимми Брэдшоу. Нечего и говорить о том, что на этот раз Пэгги на праздник не пришла. Кэсси уже слышала от Криса, что Пэгги и Бобби Стронг собираются пожениться. Она совершенно не сожалела, что рассталась с ним, — ее жизнь умчалась слишком далеко от Бобби. Она желала ему добра и радовалась за Пэгги.

Вскоре вызвали на соревнование и группу Криса.

— Ну ладно, пошел доказывать, что я ничего не значу.

Крис явно нервничал. Кэсси коснулась его рукава:

— Успеха тебе, малыш. Когда вернешься, мы добудем тебе чего-нибудь поесть, а до тех пор постарайся как-нибудь продержаться.

— Спасибо.

Джесси ушла разыскивать одну из своих сестер. Кэсси смотрела вслед брату. Неожиданно, повинуясь внезапному импульсу, крикнула ему вслед:

— Я люблю тебя!

Он обернулся, сделал знак рукой, что услышал, и скрылся из виду.

Наступила его очередь. Он поднимался все выше и выше в своем маленьком красном самолете. Кэсси внимательно следила за ним. Внезапно ей показалось, будто она заметила что-то неладное. Девушка обернулась к Билли, чтобы сказать ему об этом. Порой она чувствовала, что все идет не так, как следует, раньше других. Однако прежде чем Кэсси успела что-либо сказать, она ясно увидела то, чего так опасалась, — тонкую черную струю дыма. Девушка не отрываясь смотрела в небо, моля брата поскорее спуститься, пока еще не поздно.

Она даже не знала, понял ли он, что происходит. Через несколько мгновений стало ясно, что понял, — загорелся мотор самолета. Крис полетел вниз еще быстрее, чем поднимался. Снова раздались крики ужаса. Кэсси мысленно молила брата потянуть за рычаг. Не сознавая, что делает, она вцепилась в руку Билли, не отрывая глаз от самолета. Он упал на землю в столбе пламени. Все кинулись к нему, однако пламя бушевало слишком яростно, черные столбы дыма скрыли Криса. Билли добрался до него раньше остальных. Вместе с Кэсси они с трудом вытащили Криса, но тот был уже мертв и весь объят пламенем. Кто-то подбежал с простыней, чтобы загасить огонь. Кэсси громко рыдала. Она даже не почувствовала, что сильно обожгла руку. Она сознавала лишь, что держит в руках тело брата, который никогда уже не откроет глаза, не засмеется, не возмужает и не женится. Она рыдала, не в силах остановиться. Из толпы раздался громкий крик — самолет взорвался, в воздух полетели обломки металла. Билли пытался оттащить ее подальше от опасного места, а Кэсси все не выпускала тело Криса из рук. Отец, тоже рыдая, попытался отнять его у нее.

— Мой мальчик.., о Боже.., мальчик мой… Ни может быть.., нет…

Теперь они оба держали Криса. Вокруг суетились и кричали люди. А потом чьи-то сильные руки подняли Криса и отвели отца в сторону. Кэсси почувствовала руки Билли, который крепко держал ее. Увидела мать, рыдавшую в объятиях отца. Увидела плачущую Джесси. Все вокруг плакали и кричали.., как в прошлом году. Однако на этот раз все казалось еще страшнее — ведь это Крис.., ее маленький братишка.

Кэсси не помнила, что было потом. Очнулась в больнице.

Билли сидел рядом. Боли в руке она не ощущала, однако врачи что-то делали с ней. Говорили об ожоге третьей степени.

Говорили о несчастном случае.., о самолете.., но ведь она не разбилась… Ее самолет не разбился. Она повторяла и повторяла это Билли.

— Я знаю, Кэсси, знаю, радость моя. Ты не разбилась.

— А с Крисом все в порядке?

Она вдруг вспомнила — что-то произошло. Но что? Этого она никак не могла припомнить.

Билли молча кивнул. Он понял, что она еще в шоке.

Кэсси дали успокоительное, и на некоторое время она заснула. Проснувшись, почувствовала нестерпимую боль в руке.

Однако не это ее мучило теперь. Внезапно она вспомнила все.

Слава Богу, Билли оказался рядом. Они плакали вместе. Позже пришли родители. Мать была почти в историке, отец тоже вне себя от горя. Появилась и сестра Глиннис с мужем. Все плакали. Глиннис рассказала, что друзья Криса отвезли Джесси домой. Ее родителям пришлось вызвать к девушке врача.

Крис весь обгорел, поэтому прощание проходило при закрытом гробе. Похороны состоялись на следующий день на кладбище святой Марии в Доброй Надежде. Все, кто хоть немного знал Криса, пришли на похороны, все его школьные друзья тоже. Джесси приехала в сопровождении сестер. Она была в ужасном состоянии. Кэсси подошла поцеловать ее.

Бобби Стронг тоже был на похоронах и подошел поговорить с Кэсси. Пэгги, однако, не смогла заставить себя появиться здесь. Зато приехали многие друзья Криса по колледжу и почти все, кто был на воздушном празднике, так же как и в прошлом году во время похорон Джима Брэдшоу. Какая нелепая смерть… Подняться в небо только для того, чтобы доказать, как высоко ты сможешь забраться.., или не сможешь…

Кэсси казалось, будто умерла какая-то часть ее самой. Им с отцом пришлось поддерживать мать, когда все выходили за гробом из церкви. Ничего ужаснее Кэсси в своей жизни не испытывала.

Выйдя из церкви, она увидела Десмонда Уильямса. Ей и в голову не приходило, что он знает о случившемся. Но потом она вспомнила, что на празднике крутились репортеры.

Сейчас сообщение о гибели Криса, наверное, уже появилось во всех газетах. Она ведь теперь звезда, поэтому гибель ее брата — важное событие. Но все равно Кэсси обрадовалась Десмонду. Само его присутствие действовало успокаивающе. Она подошла к нему, поблагодарила и пригласила к себе домой после того, как церемония закончится. Должны прийти еще несколько близких друзей. Кэсси старалась говорить так, чтобы Десмонд понял, как для нее важно то, что он приехал. Уильямс кивнул. Кэсси неожиданно разразилась слезами. Он неловко обнял ее, не зная, что сказать, что еще сделать. Увидел ее обгоревшую руку.

— Как ты? Очень больно? — Он очень встревожился, узнав, что Кэсси обожглась, пытаясь спасти брата.

— Ничего. Мы с Билли хотели его вытащить, но.., но.., он весь горел.

Десмонд представил себе эту картину, и ему чуть не стало плохо. Но Кэсси успокоила его, сказав, что, по мнению врачей, она вне опасности. Десмонд ответил, что, вернувшись в Лос-Анджелес, она обязательно должна пройти обследование. Он подошел к ее родителям, поговорил немного с Билли и уехал. Сказал Кэсси, что должен лететь обратно в тот же вечер. Он специально приехал на похороны ради нее.

— Спасибо, Десмонд.., за все.

Десмонд опять ни словом не упомянул о кругосветном перелете, однако Кэсси не сомневалась в том, что он не перестает об этом думать. Она все еще не отказалась от мысли поговорить об этом с отцом. Сказала, что хочет задержаться дома на неделю или две. Десмонд ответил, что она может оставаться сколько потребуется, обнял ее на прощание и исчез.

Кэсси вернулась в дом. Отец, рыдая, говорил, что Крис пошел на это ради него. Ему ни в коем случае не следовало позволять сыну участвовать в состязаниях.

— Он сделал это, потому что ему так хотелось, папа. Мы все такие, ты же знаешь. Он сам сказал мне перед соревнованием, что ему это нравится.

Это была ложь во спасение. Но Кэсси чувствовала, что обязана хотя бы так утешить отца.

— Правда? — с видимым облегчением проговорил Пэт, вытер глаза и сделал глоток виски.

— Это ты хорошо придумала, — сказал ей позже Билли.

Кэсси молча кивнула, думая о своем.

— Как жаль, что нет Ника.

— Ты знаешь.., я ведь послал ему телеграмму, в тот же вечер. Я подумал, может быть, ему как добровольцу дадут отпуск на несколько дней. Даже не знаю.., я просто подумал…

Билли, по всей видимости, боялся, что Кэсси рассердится на него за это. Теперь он видел, что ошибался.

— Я рада, что ты это сделал.

Кэсси поднялась, оглядела друзей, собравшихся в комнате. Какой печальный повод для того, чтобы собраться вместе…

Интересно, сможет ли Ник приехать, отпустят ли его?..

В этот вечер она долго сидела с родителями. Они говорили о Крисе, о том, что он любил, о том, каким был в детстве.

Они плакали и смеялись сквозь слезы, вспоминая все те мелочи из прошлого, которые приобрели такое значение теперь, когда его не стало.

На следующее утро Кэсси поехала в больницу. Ей осмотрели руку, сменили повязку, и она сразу же вернулась домой к родителям, заехав в аэропорт лишь на минуту.

Отец не появлялся там с самого дня гибели Криса. Всеми делами заправлял за него Билли. Увидев Кэсси, он спросил, как чувствует себя ее отец.

— Не очень хорошо.

Все утро до отъезда дочери Пэт пил виски. Он все еще не мог заставить себя смириться с тем, что произошло. Обычно он выпивал только по праздникам или в моменты сильных душевных потрясений.

Когда Кэсси вернулась домой, отец сидел в одиночестве в гостиной и плакал. Сама Кэсси не спала всю ночь, с раскаянием вспоминая о том, как часто злилась на Криса, как порой ей казалось, будто отец любит его больше. Чувствовал ли он это когда-нибудь? Оставалось лишь надеяться, что нет.

— Привет, папа. Как ты?

Он лишь пожал плечами, не потрудившись ответить. Кэсси попыталась поговорить с ним о чем-нибудь, например о друзьях, которые собрались в их доме накануне вечером. Рассказала о том, что заезжала в аэропорт. В первый раз за всю жизнь отец даже не поинтересовался, как там идут дела.

Кэсси не знала, о чем еще с ним поговорить. Он смотрел на нее совершенно пустым взглядом. , — Ты вчера видел здесь Десмонда Уильямса, папа?

На этот раз отец по крайней мере отреагировал на ее слова:

— А он разве приезжал?

Кэсси кивнула, села к нему поближе.

— Какой он из себя, Кэсс? — спросил Пэт.

На самом деле накануне он даже разговаривал с Десмондом Уильямсом, правда, очень недолго. Однако, отдавшись мучительным переживаниям, уже не помнил об этом.

— Он.., очень спокойный, честный.., много работает.., и очень одинок. — Странно говорить подобные вещи о своем работодателе, подумалось ей. — Наверное, это называется одержимостью. Он живет только ради своего дела. Больше у него ничего нет.

— Печально.

Отец долго смотрел на нее. И наконец снова разразился слезами.

— Бедному мальчику исполнилось всего двадцать лет. А ведь на его месте могла бы оказаться и ты, Кэсс. В прошлом году я испугался как никогда в жизни.

— Знаю, папа. Ник тогда тоже чуть с ума не, — сошел от страха. Но я-то знала, что делаю.

— Все мы так думаем. И Крис, наверное, тоже так считал.

— Но он-то никогда не был уверен в том, что делает. Он был не такой, как мы.

— Да, это верно. — Крис действительно никогда не чувствовал себя свободно в воздухе. Они все это понимали. — Не могу забыть о том, как он выглядел, когда вы с Билли вытащили его из самолета.

По-видимому, воспоминание об этом действительно было для Пэта слишком мучительным. Кэсси, не зная, чем еще помочь, налила ему виски. Ко времени ленча у него уже заплетался язык, он сидел в полудреме и в конце концов совсем отключился. Они не стали его трогать, оставили сидеть на месте.

Решили, что сон для него сейчас самое полезное. После полудня пришла мать с двумя сестрами. Отец к этому времени уже проснулся и протрезвел. Кэсси приготовила всем поесть. Они сидели на кухне, негромко разговаривая.

Кэсси охватило какое-то странное чувство. Внезапно ей пришло в голову, что все словно чего-то ждут. Они, по-видимому, еще не осознали, что Криса больше нет, и словно ждали, что он вот-вот появится. Или придет кто-нибудь другой и скажет им, что ничего не произошло. Однако трагедия случилась, и ничего уже нельзя было изменить. Случилось самое страшное, что только можно вообразить. Оставалось одно утешение, что все произошло мгновенно и он, наверное, совсем не мучился.

Глиннис и Мэган ушли. Приехала Колин с детьми, которые сразу подняли шум и гам и этим немного отвлекли всех от мрачных мыслей. Потом и Колин с детьми ушли. Они снова остались одни. Кэсси приготовила родителям обед. Хорошо, что она сейчас с ними. Девушка пока не представляла себе, когда сможет уехать.

В конце обеда мать снова разразилась слезами. Кэсси уложила ее в постель, как ребенка. Отцу к вечеру, казалось, стало получше. Он немного успокоился, и голова как будто прояснилась. После того как Уна легла, он захотел поговорить с дочерью. Расспрашивал ее о работе, о том, на каких самолетах Кэсси летает, как ей живется в Лос-Анджелесе. Он помнил, что срок действия контракта закончился, и хотел знать, что решила Кэсси — остаться в Лос-Анджелесе или вернуться домой. Теперь, после случившегося с Крисом, он еще больше тревожился за дочь.

— Мне предложили новый контракт.

— И что тебе обещают?

— Вдвое большую оплату. Я собираюсь посылать разницу вам с мамой. Мне так много не нужно.

— Эти деньги могут понадобиться тебе самой. Никогда не знаешь, что может случиться. У твоих сестер есть мужья, которые о них заботятся, а вот ты и Крис… — Он вдруг осознал, что на мгновение забыл о том, что сына больше нет. Глаза его снова наполнились слезами.

Кэсси коснулась руки отца, он крепко сжал ее пальцы.

— Иногда я забываю…

— Знаю, папа, я тоже…

Сегодня днем она поймала себя на том, что думает, где сейчас Крис: может быть, в Ореховой Роще вместе с Джесси?

И внезапно все вспомнила. Мозг и сердце словно отказывались воспринимать случившееся. Сегодня она разговаривала по телефону с Джесси, и та сказала, что чувствует то же самое.

Все время прислушивается, не едет ли грузовик Криса.

— В любом случае я хочу, чтобы ты оставила деньги себе, — твердо произнес Пэт.

— Папа, но это же глупо.

В глазах Пэта неожиданно появилось встревоженное выражение.

— А почему он так много тебе платит? Он не заставляет тебя делать что-нибудь незаконное, Кэсс? Или, может быть, что-нибудь слишком опасное?

— Ничего опаснее работы любого из его летчиков-испытателей. Он говорит, что я его самое выгодное капиталовложение. Будучи женщиной, я будто бы приношу больше пользы компании, занимаясь рекламой. И рекорды, которые я ставлю, тоже важны для его самолетов.

Кэсси внимательно смотрела на отца. Наверное, еще слишком рано говорить с ним о кругосветном перелете. И тем не менее ей хотелось рассказать обо всем именно сейчас. Сразу по возвращении она собиралась подписать контракт. Несмотря на гибель брата, Кэсси много думала об этом и теперь знала, чего хочет.

— Он предлагает мне совершить кругосветный перелет папа.

Наступило долгое молчание, Пэт, по-видимому, пытался осмыслить ее слова.

— Какой еще кругосветный перелет? Ты же знаешь, сейчас идет война.

— Знаю. Он считает, что войну можно обойти и выработать безопасный маршрут.

— Джордж Патнэм тоже так считал. Для кругосветного перелета не существует безопасных маршрутов, Кэсси: с войной или без нее. Слишком много опасностей в самой природе, слишком много непредвиденных обстоятельств. Мотор может отказать, или ты сама сделаешь ошибку, или попадешь в грозу. Масса случайностей, которые невозможно предугадать…

— Для его самолета опасность будет не так велика. А если еще взять с собой подходящего напарника…

— У тебя кто-нибудь есть на примете?

Кэсси кивнула:

— Я думала, может быть, Билли…

Отец задумался:

— Да, он отличный пилот, только слишком молод. А может, это и к лучшему. Никто из тех, кто постарше, не пойдет на такое безумство.

На лице Пэта на какую-то долю секунды даже промелькнула улыбка. У Кэсси появилась надежда, что отец собирается одобрить ее планы. Ей очень хотелось получить его благословение.

— Значит, поэтому он и предлагает тебе такие деньги?

— Нет. За перелет он заплатит дополнительно.

Кэсси даже не решалась назвать сумму, предложенную Десмондом. Сто пятьдесят тысяч долларов — для отца невиданные деньги. Целое состояние. Кэсси не хотелось, чтобы он подумал, будто она идет на риск из алчности. Это ведь совсем не так.

— Будут еще премии и прочие выплаты по дополнительным контрактам, связанным с перелетом.

На самом деле даже упоминание о таких огромных деньгах ее скорее пугало.

— Если ты погибнешь, пользы от всех этих денег не будет никакой. В общем, подумай как следует, Кассандра Морин.

Это очень серьезно. Твоя жизнь теперь в твоих собственных руках.

— Но что ты мне посоветуешь, папа? Как мне поступить?

Кэсси ждала его благословения, и Пэт это понимал.

— Не знаю. — Он в задумчивости прикрыл глаза, потом открыл их, взял дочь за руки. — Поступай так, как считаешь нужным, Кэсс. Так, как подсказывают тебе разум и сердце. Я не могу возражать против планов, которые открывают перед тобой такие большие возможности. Но если с тобой что-нибудь случится, я никогда себе не прощу.., ни себе, ни Десмонду Уильямсу. Больше всего мне бы хотелось, чтобы ты осталась с нами и никогда больше не рисковала своей жизнью… особенно после того, что произошло с Крисом. Но это не правильно. Ты должна следовать велению собственного сердца.

То же самое я сказал Нику, когда он решил ехать в Англию.

Ты молода, и если эта затея тебе удастся, будет просто здорово. Если же нет, это окончательно разобьет сердце мне и твоей матери.

Он долго и напряженно смотрел на дочь, не зная, что еще сказать. Окончательное решение она должна принять сама. Год назад дочь поступила правильно, уехав в Лос-Анджелес. Что же касается теперешнего предложения, он просто не знал, что ей посоветовать.

— Мне бы очень хотелось это сделать, папа.

Пэт кивнул:

— В твоем возрасте, если бы мне предложили что-нибудь подобное, я бы решил так же. Но мне никто ничего такого не предлагал. — Он едва заметно улыбнулся. — Тебе больше повезло, Кэсс. Этот человек дает тебе возможность прославиться на весь мир. Это величайший дар.., но и очень опасный. Надеюсь, он по крайней мере знает, что делает.

— Я тоже на это надеюсь, папа. Я ему доверяю. Он слишком умен для того, чтобы полагаться на случай. И он полностью уверен в том, что делает.

— Когда он это планирует?

— Не раньше чем через год. Он хочет тщательно все подготовить.

— Вот это мне нравится. Ну, значит, обдумай все как следует и скажи мне, что ты решишь. Маме я пока ничего не буду говорить.

Кэсси кивнула. Через некоторое время они погасили свет и легли спать. Кэсси испытывала огромное облегчение после разговора с отцом. Как хорошо, что он не рассердился, не пришел в ярость! Похоже, он наконец понял, что она собой представляет и чем занимается. И принял это как должное. Да, как много изменилось с тех пор, когда он запрещал ей летать и даже брать уроки пилотажа. Вспомнив об этом, Кэсси против воли улыбнулась.

На следующий день она решила поговорить с Билли. Когда она предложила ему лететь вместе с ней в качестве напарника, он не поверил своим ушам:

— Ты предлагаешь это мне?! Ура-а-а! — Билли схватил ее в объятия и расцеловал.

— Так ты согласен?

— Она еще спрашивает! Когда мы вылетаем? Я пошел укладывать вещи.

Кэсси засмеялась:

— Успокойся. Мы полетим не раньше чем через год. Точнее, второго июля 1941 года. Десмонд хочет совершить это в годовщину исчезновения Амелии Эрхарт. Я согласна, что это пижонство, но ему так хочется. — Во всем, что касалось паблисити, она целиком полагалась на своего босса.

— Почему так нескоро?

— Он хочет тщательно все подготовить и спланировать, выбрать самый подходящий самолет, испытать его. Пока Уильямс остановился на «старлифтере» — за его выносливость и способность летать на далекие расстояния. Хочет сделать ему рекламу.

Да, на самом деле ради этого все в основном и затевается.

Однако и для них в случае успеха после перелета все в жизни изменится. Кроме того, Кэсси уже знала, что Билли за участие предназначается пятьдесят тысяч долларов, и сказала ему об этом.

— Ну, с такими деньгами можно неплохо пожить, правда? — улыбнулся он.

Однако Билли, так же как и Кэсси, интересовали не столько деньги, сколько сама возможность совершить нечто подобное.

Так же, кстати говоря, как и Десмонда Уильямса, и даже ее отца. Кэсси заметила, как искорка возбуждения промелькнула в глазах Пэта во время их разговора накануне. Оба они — и отец, и Десмонд — закончили одними и теми же словами: «Скажи мне, что ты решишь». И наверняка и тот, и другой подозревали, что Кэсси уже приняла решение, и даже знали какое.

Они правы, она приняла решение, а сейчас как бы проверяла его, примеряла на себя: то ли это, чего она действительно хочет? Согласиться еще год работать на Десмонда — одно дело, на это решиться ничего не стоит. А вот дать согласие на кругосветный перелет — совсем иное, и она это прекрасно понимала.

Кэсси представляла себе и весь риск, и все выгоды в случае успеха. Подумать только, кем стала бы Амелия Эрхарт, если бы тот перелет закончился удачно. Конечно, трудно вообразить себе еще большую славу — Амелия и так была одной из самых больших знаменитостей, — и все же, соверши она перелет благополучно, ее слава стала бы не сравнимой ни с чем… Если бы только.

После полудня Билли улетел ненадолго в Кливленд. Отец все еще оставался дома. Поэтому Кэсси решила побывать в аэропорту, посмотреть, что там делается, узнать, не нужна ли ее помощь. Сначала она зашла в офис и привела в порядок кое-какие бумаги. Потом надела старый, хорошо знакомый комбинезон и пошла заправлять самолеты горючим. Ей больше нечем здесь заняться, а у Билли утром все-таки будет поменьше работы.

Кэсси как раз покончила с последним самолетом и стала убирать инструменты, когда на главную посадочную полосу приземлился маленький самолет. Похоже, летчик здесь все хорошо знал. Быстро пройдя посадочную полосу, он без промедлений начал выруливать к дальнему ангару. Наверное, кто-то из постоянных клиентов, подумала Кэсси. Иначе не объяснить то, что пилот так хорошо здесь ориентируется. С минуту она наблюдала за ним. Солнце слишком слепило глаза… Наконец она его разглядела. Нет.., не может быть! И все-таки это он… Ник! Он все же прилетел домой, узнав о несчастье. Слезы брызнули у Кэсси из глаз, она побежала к нему навстречу, кинулась на шею. Он сжал ее в объятиях, стараясь не задеть обожженную руку.

Кэсси внезапно ощутила, что все вернулось — острая боль после гибели Криса, ее отчаяние. И все это смешалось с радостью оттого, что она снова видит Ника. Он целовал ее долго и яростно. Наконец она успокоилась. Ник здесь, он дома, он вернулся. Теперь все будет хорошо.

— Меня отпустили сразу же, как только пришла телеграмма, но добраться до Нью-Йорка оказалось чертовски трудно. Пришлось лететь через Лиссабон. В Нью-Йорк я прилетел ночью, и только сегодня утром мне удалось зафрахтовать этот самолетик. Я уже не надеялся, что долечу. Проклятая керосинка едва не свалилась в Нью-Джерси.

— Я так счастлива, что ты здесь! — Кэсси теснее прижалась к нему, испытывая невероятное облегчение от одного его присутствия.

А какой он стал красивый! Военная форма ему очень вдет.

— Как отец?

— Не очень. Он будет рад тебя видеть. Сейчас поедем. Ты можешь остановиться у нас. — Слова застряли у нее в горле. — Можешь занять комнату Криса.., или мою… Я буду спать на кушетке.

Дело в том, что в доме Ника теперь жил Билли. И потом, зачем ему ехать так далеко на эти несколько дней?

— Я могу спать и на полу, это не проблема. У англичан не такие уж комфортабельные бараки, так что я привык. Не помню, чтобы с прошлого сентября удалось нормально выспаться.

— Когда ты собираешься вернуться домой? — спросила Кэсси в машине.

— Когда все закончится.

Но Кэсси знала, что конец наступит не скоро. Три недели назад Гитлер захватил Францию, и теперь большая часть Европы оказалась в его руках. Англичане же пытались, кроме всего прочего, захватить то, что осталось от французского флота в Северной Африке. В общем, конца войны пока не предвиделось.

Ник заботливо спросил, как ее рука, и Кэсси призналась, что еще болит, но уже совсем не так сильно.

Они подъехали к дому. Пэт сидел на стуле на крыльце, печально глядя перед собой.

— Найдется у тебя раскладушка для солдата, Ас?

Ник подошел к старому другу и крепко обнял его. Оба не выдержали и разрыдались. Кэсси оставила их наедине и отправилась готовить еду. Мать лежала в постели: она все еще не могла оправиться от потрясения, потеряв своего ребенка, самого младшего из всех, такого молодого.

Уна успела только приготовить салат. Кэсси сделала сандвичи, налила мужчинам пива. Этого оказалось достаточно, оба были не очень голодны. За едой Ник рассказывал о том, что происходит в Европе. Он слышал много душераздирающих историй об оккупации Франции и падении Парижа. Немцы были повсюду. Англичане опасались, что могут оказаться следующими. Хотя вслух об этом никто не говорил, возможность победы Гитлера и захвата Англии не исключалась.

— Тебя теперь тоже посылают на задания? — спросил Пэт.

— Нет, Ас, они не дураки. Они понимают, что я уже вышел из того возраста.

— Да нет. Подожди, вот когда станет действительно горячо, они не задумываясь пошлют тебя на истребителе.

Ну что делать с этими мужчинами! Им так нравится война, что они готовы идти на любой риск, только бы их взяли, только бы не списали в тираж.

— Надеюсь, что этого не случится! — в сердцах проговорила Кэсси.

В тот вечер Ник с отцом долго сидели на крыльце и разговаривали. Кэсси оставила их одних. Ей самой очень бы хотелось поговорить с Ником, но она понимала, что отцу нужна сейчас поддержка друга. А у нее еще есть время. Ник пробудет с ними три дня. Утром они увидятся.

На следующий день отец наконец пошел в офис. Там все было в полном порядке. Билли следил за самолетами, Кэсси позаботилась о бумагах, пилоты стояли в ряд и ждали указаний Пэта. Он почувствовал, что здесь ему сразу стало лучше.

Около полудня, к большому удивлению Кэсси, позвонил Десмонд. Спросил, удобно ли ей сейчас разговаривать. Кэсси закрыла дверь офиса.

— Хорошо, что ты позвонил.

— Я тревожусь за тебя, Кэсс. Просто не хотел быть назойливым. Как твоя рука?

— Все будет в порядке. — Сначала ей казалось, что все очень плохо, но рука заживала прекрасно. — А у тебя все нормально?

Кэсси почувствовала себя виноватой в том, что так долго остается дома. Однако Десмонд успокоил ее. Пусть не торопится и побудет с родителями столько, сколько нужно. Она поблагодарила его и еще раз извинилась.

— Как родители?

— Пока не очень хорошо. Отец сегодня первый раз пошел на работу. Надеюсь, скоро ему станет лучше, особенно если кто-нибудь выведет его из себя. Это отвлечет его от горестных мыслей.

Десмонд невесело рассмеялся. Немного помолчав, спросил, думала ли она о кругосветном перелете.

— Да. Я уже поговорила об этом с отцом.

Десмонд едва не застонал от огорчения. Разве можно было делать это сейчас!

— Могу себе представить его реакцию. Вы не очень удачно выбрали время, мисс О'Мэлли.

Однако следующие слова Кэсси удивили его еще больше.

— Ты знаешь, отец почти не возражает против этого. Конечно, он очень тревожится за меня, но все равно отреагировал на удивление разумно. Кажется, он считает, что для меня это небывалая возможность. В общем, он сказал, что я должна решать сама.

Кэсси, казалось, услышала, что Десмонд задержал дыхание.

— Ну и как? Ты что-нибудь решила? — выдохнул он.

С самого ее отъезда он не находил себе места. Его самого это удивило. Он не ожидал, что ему будет так не хватать Кэсси. И еще он боялся, что после гибели брата она может вообще не вернуться в Лос-Анджелес. Не захочет продлевать контракт. Это его пугало больше всего. Кэсси стала слишком важной частью его жизни.

— Почти. Просто хочу еще раз все обдумать, пока я здесь.

Обещаю, что скажу тебе о своем решении сразу же, как только вернусь.

— Я не могу дождаться.

Он не шутил. Похоже, эта идея сводила его с ума.

— Думаю, когда услышишь ответ, ты поймешь, что ожидание того стоило.

Десмонду понравился ее тон. Он не мог забыть, как она выглядела тогда, на похоронах. Казалось, что с перевязанной рукой и лицом, потемневшим от горя, она стала еще красивее, Нехорошо, конечно, так думать, но он ничего не мог с собой поделать.

— Обещания, обещания… Приезжай лучше поскорее обратно. Я по тебе соскучился, — признался он.

— Я по тебе тоже.

Она сказала это так, словно обращалась к Крису или к любому из своих друзей, например к Билли. Ей действительно не хватало разговоров с ним в сумасшедшие часы суток, когда все нормальные люди еще крепко спят, бесед о том, что одинаково интересовало их обоих, — о его самолетах.

— До скорой встречи, Кэсс.

— Береги себя. И спасибо, что позвонил.

Кэсси положила трубку и вышла из офиса. Отец с Ником ждали ее. Отец спросил, кто звонил. Кэсси ответила.

— Десмонд Уильямс? — раздраженно произнес Ник. — Что ему нужно?

— Поговорить со мной, — холодно ответила Кэсси.

Ей совсем не понравился его тон. Ведет себя так, как будто она его собственность. По меньшей мере странно, если вспомнить, что за три месяца он даже не потрудился написать ей ни строчки.

— Поговорить? О чем?

— О делах.

Кэсси переменила тему.

Пэт ухмыльнулся и отошел в сторону. Он чувствовал, что назревает буря. Да, Кассандра Морин — настоящая О'Мэлли.

— Как рука? — спросил Ник, когда они остались наедине.

— Так себе. Начала сильно болеть. Врачи уверяют, что это хороший признак. — Кэсси пожала плечами, кинула на него мимолетный взгляд и предложила пойти прогуляться.

Они медленно двинулись к дальней границе аэропорта.

— Чем ты занималась в последнее время, Кэсс? — Теперь его голос звучал гораздо мягче.

Он обнял ее за плечи, и сердце ее сразу растаяло.

— Все тем же. Летаю, устанавливаю рекорды. Мой контракт кончается на этой неделе. Мне предложили новый.

— Условия те же?

— Нет, намного лучше.

— Ты решила согласиться?

— Да, наверное.

И тут Ник задал вопрос, которого Кэсси никак не ожидала:

— Скажи, ты влюблена в него, Кэсс?

Он выглядел таким встревоженным, что Кэсси не могла не улыбнуться.

— В Десмонда? Нет, конечно. Мы с ним друзья, ничего больше. Просто он очень одинокий человек.

— Я тоже. Особенно теперь, в Англии.

Это прозвучало без всякой печали. Он явно ревновал и злился на Уильямса.

— По всей видимости, ты не чувствовал себя настолько одиноким, чтобы написать мне хотя бы одно письмо.

Кэсси с гневом вспомнила, как ждала от него хотя бы открытку. А между тем отцу и Билли он иногда писал.

— Ты знаешь мое мнение, Кэсс. Не могу позволить себе связывать тебя. У нас нет будущего.

— Я этого не могу понять. Если только ты меня не любишь… Тогда все понятно. Атак.., нет. Не вижу никакого смысла в твоей сдержанности.

— Все очень просто, Кэсс. Кто знает, буду ли я жив через неделю.

— Так же как и я. И что из этого? Мы же летчики. Я готова рискнуть вместе с тобой. А ты готов?

— Дело не в этом, ты прекрасно знаешь. Даже если мне повезет и я останусь жив, это будет означать, что повезло только мне, но никак не тебе. Что тогда? Что тебя ждет? Полуголодное существование в лачуге? Примите мои поздравления. Я пилот, Кэсс, никогда никем другим не стану и золотых гор обещать тебе не могу. До сих пор меня это нисколько не трогало, так же как и Билли сейчас на это наплевать. Он живет в свое удовольствие, как я жил когда-то. До самого последнего времени. И что же? Такое будущее тебя устраивает? Я на это никогда не пойду. И отец твой мне не простит.

— Он скорее не простит, если ты не покончишь с этой ужасной неопределенностью. Пэт считает, что мы оба ненормальные. Я — потому что влюбилась в тебя, ты — потому что от меня бегаешь.

— Может быть, он прав, кто знает. Но я смотрю на это только так.

— Ну хорошо. А если я скоплю достаточно денег?

— Тем лучше для тебя. Наслаждайся жизнью. Думаю, так и будет. Ты же теперь почти кинозвезда Тебя показывают чуть ли не во всех киножурналах, почаще, чем Гитлера.

— Вот спасибо.

— А что? Это правда. Уильямс наверняка знает, что делает. Да, так о чем ты меня спросила? Если ты разбогатеешь благодаря Уильямсу, соглашусь ли я жить на твои деньги?

Конечно, нет.

— Тебе не угодишь. — Кэсси это начинало всерьез раздражать. Послушать его, так все невозможно, что бы она ни предложила. Голову вытащишь — хвост увязнет Никак ей не переспорить Ника. — Значит, ты хочешь сказать, что, если бы тебе удалось скопить достаточно денег, мы могли бы пожениться, но если это сделаю я, дело не пойдет. Так?

— Точно. Я не живу на деньги женщин. — Он твердо решил, что не станет разбивать ее жизнь, и не собирался отступать от этого решения.

— Да ну тебя! Ты еще упрямее, чем мой отец. С возрастом он и то становится разумнее. И сколько же мне еще ждать?

— Пока я не вознесусь к звездам, легкий как дым. Думаю, этого теперь ждать недолго.

Ник тоже устал от этих бесплодных споров. Больше всего ему сейчас хотелось сжать ее в объятиях и целовать без конца.

Видя ее на киноэкране, он чуть с ума не сходил. Ему хотелось вскочить на ноги и крикнуть: «Эй вы! Это моя девушка!» Но он знал, что это не правда и никогда не станет правдой. Он не допустит. Кэсси — дочь его лучшего друга. Он влюблен в нее, наверное, с тех пор, когда ей исполнилось три года. Ну как объяснить это ребятам из эскадрильи? У некоторых ее фотографии приколоты на стене над кроватями.

Она стояла, скрестив руки на груди, сердито постукивая ногой.

— Подойди поближе, — резко произнес Ник. — И не смотри на меня так.

— Это почему?

— Может, я совсем ненормальный, может, я и правда хочу, чтобы ты вышла замуж за какого-нибудь парня вдвое моложе меня и родила ему десятерых детей.., но я все равно люблю тебя, Кэсс.., и всегда буду любить. Ты ведь это знаешь, девочка.

— Ох, Ник!

Он снова сжал ее в объятиях. Кэсси почувствовала, что хочет его.., только его. Так они стояли, тесно прижавшись друг к другу, и целовались, целовались до бесконечности, забыв обо всем на свете. Потом медленно пошли обратно к зданию аэропорта. Отец, наблюдавший за ними из окна своего офиса, понял, что они помирились. Интересно, когда же они наконец совсем поумнеют и поймут, что могут потерять что-то редкое, драгоценное? Упрямые оба как черти… Пэт не собирался вмешиваться в их отношения. Сказала ли она ему о кругосветном перелете? И что он на это ответил?

Ник услышал новость лишь на следующий день. Они втроем сидели в офисе Пэта, и он случайно упомянул о предстоящем кругосветном перелете.

Ник вопросительно посмотрел на них,:

— Вы это о чем?

Пэт взглянул на дочь, поднял брови:

— Ты что, не собираешься ему рассказать?

— О чем рассказать? Что у вас за секреты?

Кэсси не влюблена в кого-то другого и ни с кем не встречается, это он теперь знал наверняка. Хотя сам не раз советовал ей найти себе мужа и однажды даже вывел ее из себя. И она, конечно же, не беременна. Насколько он может судить, она еще девственница. Кроме него и Бобби, она никогда ни с кем не встречалась. А с Бобби они только целовались на крыльце, ничего больше. И он, Ник, ее не трогал, уж в этом-то он уверен.

— Так в чем же дело? — снова спросил Ник.

Кэсси решилась. Конечно, контракт еще не подписан, но она уже приняла решение и собиралась сказать об этом Десмонду, как только вернется в Лос-Анджелес.

— Я получила интересное предложение от компании «Самолеты Уильямса».

— Да, я знаю. Продлить контракт еще на год. Ты мне говорила.

— Нет, я имею в виду другое. Мне предлагают совершить кругосветный перелет. Через год. Я все время думала об этом и поговорила с папой, как раз перед твоим приездом. Хотела сначала принять решение, а потом уже сказать тебе.

— Кругосветный.., перелет?! — Ник в ярости вскочил на ноги.

— Да, Ник.

Кэсси не стала говорить об обещанной оплате. Это прозвучало бы просто вульгарно, и потом, она ведь соглашается на это не ради денег.

— Я ведь говорил тебе! Сукин сын! Он с самого начала имел в виду именно это. Черт побери, Кэсс, ты что, меня не слышала? Вот для чего все эти киножурналы и бесконечная рекламная шумиха. Он хотел сначала создать тебе имя, а потом использовать тебя на полную катушку! Он рискует твоей жизнью. Кругом идет война. Как, черт побери, ты собираешься это сделать? Даже если вы и попытаетесь разработать какой-нибудь безумный маршрут.., какого дьявола… Кэсс, я запрещаю тебе это, слышишь?!

— Решать буду я сама, Ник. Тебя это не касается.

Ты ведь не стал слушать меня, когда вздумал записаться добровольцем. И ты, и я принимаем решения самостоятельно.

— Прекрасно! И что это в таком случае с твоей стороны?

Месть? За то, что я пошел на войну или, может быть, за то, что не писал тебе? Кэсс, неужели ты не понимаешь, что он делает, этот человек? Он же тебя использует! Очнись, ради Бога, пока ты еще жива! Пока он тебя не убил!

В ярости Ник, похоже, сам не понимал, что говорит.

— Что ты мелешь? Никто не собирается меня убивать.

— Ты что, совсем рассудок потеряла? Не понимаешь, как это опасно, даже когда нет войны? Это просто самоубийство, Кэсс! У тебя нет для этого ни достаточного опыта, ни достаточной выносливости.

— Теперь уже есть.

— Чушь! Ты выполняешь только испытательные полеты.

Это же совсем другое. Когда ты в последний раз летала на дальние расстояния?

— Неделю назад, когда прилетела сюда. Я постоянно это делаю. Ник.

— Ты разобьешься, идиотка! — Он в ярости повернулся к Пэту; — А ты что молчишь?

Пэт смотрел на друга печальными глазами. Он только что потерял сына… Однако за последние годы он многому научился, и кое-чему — от Кэсси.

— Меня это тоже не радует. Но она достаточно взрослый человек, чтобы решать за себя. Ник, плохо ли, хорошо ли. Я не имею права ей запрещать.

— Да что это с тобой стало!

— Я постарел. И кажется, поумнел. Думаю, тебе стоит прислушаться к моим словам. То ты говоришь ей, что она должна жить независимо от тебя, что ты не можешь на ней жениться, потому что слишком стар или еще не знаю почему, то начинаешь указывать, что ей делать. Даже если вы и поженитесь в конце концов, она ведь может не позволить тебе решать за нее. Это совсем новое поколение женщин. Даже я это понял наконец. Какое счастье, что я в свое время женился именно на Уне, а не на одной из таких… С ними нелегко, с этими современными девицами.

— Я тебе не верю. Не может быть, чтобы ты на самом деле так думал. Она тебя уговорила. Она тебя подкупила.

— Нет. Она еще даже не сказала мне, какое приняла решение. В любом случае это будет ее решение, Ник. Не твое и не мое. Я не собираюсь ни удерживать, ни останавливать ее. И тебе не советую.

— А если она погибнет?

— Я никогда себе не прощу. И все-таки я должен позволить ей поступить так, как она захочет. — На глазах его выступили слезы. Кэсси подошла к отцу и поцеловала его. Ник не отрываясь смотрел на нее.

— И что же ты решила? Полетишь?

Оба затаили дыхание. Кэсси кивнула. Ник, казалось, был готов разрыдаться.

— Да. Но я еще не сказала Десмонду.

— Тогда понятно, почему он вчера звонил! — Ник даже застонал от бессильной ярости. Неужели она действительно собирается это сделать?! Он сам учил ее летать. Он знал, что она способна на многое. Но не на такое. Не сейчас.., а может быть, и никогда.

— Десмонд просто поинтересовался, как я себя чувствую… как папа.

— Ах как трогательно с его стороны! — Внезапно ему пришла в голову новая мысль:

— Значит, это пойдет у него следующим номером, так?

— Что именно?

И Кэсси, и Пэт вопросительно смотрели на него. Ник больше не мог сдерживаться:

— Новая шумиха. Новая реклама. В прошлом году он ведь не случайно повел тебя в ресторан и пригласил танцевать: хотел, чтобы вас сфотографировали вместе. Это подогрело интерес публики. Теперь ему надо идти дальше, намного дальше, чтобы этот интерес не угасал. Спорим, он предложит тебе выйти за него замуж.

Ник себя не помнил от гнева. Кэсси смотрела на него с негодованием, а ее отец — с изумлением. Он никогда еще не видел старого друга в таком состоянии.

Приступ бешеной ревности, вот что это такое, догадался Пэт. Его это немало позабавило.

— Что за чушь! — выговорила наконец Кэсси.

Пэт попытался образумить друга:

— Если ты заявляешь, что ни за что не женишься на ней, потом уезжаешь и не пишешь ей ни строчки, чего ты ждешь от девушки? Может, ей уйти в монастырь и остаться девственницей на всю жизнь? Она имеет право распоряжаться своей жизнью. Ник. Если не с тобой, значит, с кем-нибудь другим. А этот Десмонд Уильямс, на мой взгляд, вполне приличный человек, какими бы мотивами он ни руководствовался, затевая кругосветный перелет. Ну и что из того, что он делает себе рекламу? Он же торгует самолетами. Ему приходится любыми способами привлекать к ним внимание публики. И если хорошенькая девушка, которая к тому же оказалась отличным пилотом, этому способствует, что ж, тем лучше И если ты не намерен на ней жениться, а он захочет, что я могу сказать? И что ты можешь сказать?

Кэсси с трудом сдержала улыбку. Никогда в жизни она не слышала, чтобы отец говорил подобные вещи. И он прав! Ник, однако, не мог заставить себя признать это.

— Он ее не любит, Пэт… А я ее люблю.

— Так женись на ней.

Пэт встал и вышел из кабинета, оставив их наедине. Он знал, что им это очень нужно. Однако час спустя они все еще спорили, так и не придя к согласию. Ник обвинял Кэсси то в наивности, то в том, что она намеренно завлекает Десмонда.

Девушка, в свою очередь, упрекала его в инфантильности. К концу дня оба изнемогли от бесконечных споров и взаимных упреков. На следующее утро Нику предстояло лететь в Нью-Йорк. Они проговорили почти всю ночь, но так ни до чего и не договорились. Ник продолжал напоминать ей о своем возрасте, снова и снова повторяя, что ни за что не женится на такой молоденькой девушке, что не хочет портить ей жизнь.

— Ну так оставь меня в покое! — выкрикнула в отчаянии Кэсси и ушла спать.

Утром они все еще сердились друг на друга.

— Я запрещаю тебе этот кругосветный перелет! — крикнул Ник, перед тем как сесть в самолет.

Кэсси умоляла его быть благоразумным и не ставить ультиматумов.

— Давай забудем об этом на время. Это же будет только через год. А ты все равно улетаешь в Англию.

— Не важно, куда я улетаю. Хоть на Луну. Я запрещаю тебе подписывать этот контракт!

— Прекрати, Ник. Ты не имеешь на это никакого права.

— Не прекращу, пока ты не откажешься, черт побери!

— Ну так вот, я не откажусь. Я подпишу контракт! — Она почти кричала. Рыжие волосы развевались на ветру.

Ник схватил ее, притянул к себе:

— Не подпишешь!

Он яростно поцеловал ее в губы, а она так же яростно пыталась вырваться.

— Подпишу!

— Заткнись!

— Я люблю тебя.

— Тогда не делай этого.

— О Господи!

Он снова поцеловал ее. Но спор их так ничем и не разрешился. Ник поднялся в воздух. Кэсси, плача, стояла на взлетной полосе. Однако через пять минут она как буря ворвалась в кабинет отца:

— Он сведет меня с ума!

— Боюсь, что рано или поздно вы подеретесь и убьете друг друга. Удивляюсь, как этого до сих пор не случилось. Оба упрямые как ослы. Жаль, если вы все-таки не поженитесь. Вы друг друга стоите. Один из вас обязательно доведет другого до умопомрачения. — Пэт немного помолчал, серьезно глядя на дочь. — Как ты думаешь. Ник прав насчет Уильямса? Может быть, этот парень действительно собирается предложить тебе выйти за него замуж ради рекламы кругосветного перелета?

— Нет, не думаю. Этот человек больше всего боится связать себя с кем-нибудь. У него уже было два неудачных брака.

Я думаю, если он когда-нибудь и женится снова, то лишь по любви.

— Надеюсь, что ты права. Скажи, Кэсс, он оказывает тебе какие-нибудь особые знаки внимания? Кроме того, что прилетел на похороны Криса. Это ведь тоже было очень любезно с его стороны…

— Да нет. Мы только друзья. Ник сам не знает, что говорит.

— Когда-нибудь он и меня доконает. Я помню, как мы с ним ссорились в молодости. Самый упрямый сукин сын, какого я когда-либо знал.

С этим Кэсси не могла не согласиться.

Через некоторое время она пошла домой посмотреть, как себя чувствует мать.

На следующей неделе Кэсси уехала из Иллинойса. Вернулась в Ньюпорт-Бич, в свою квартиру, к своей работе. Вернулась, чтобы подписать новый контракт с оплатой вдвое выше прежнего.

В первый же день после возвращения она зашла в офис к Десмонду поговорить с ним наедине.

Увидев Кэсси, он вскочил из-за стола, с тревогой глядя на нее. Десмонд всегда вставал, когда она входила в комнату, и Кэсси это нравилось.

— Что-нибудь случилось? Фитцпатрик сказала, что ты срочно хочешь меня видеть.

— Это зависит от того, как посмотреть. Мне казалось, ты ждешь ответа по поводу кругосветного перелета.

Уильямсу вдруг показалось, что она решила отказаться.

Сердце у него упало.

— Я.., я все понимаю, Кэсс. Я так и подумал, что после гибели брата… Родители наверняка не… Это несправедливо по отношению к ним…

Он изо всех сил пытался смириться с ее отказом и даже делал вид, что для него это не так уж важно. Однако разочарование оказалось слишком сильным. Он так страстно об этом мечтал… Он хотел сам во всем этом участвовать, помогать ей чем только может.

— Ты прав, это несправедливо по отношению к ним. И отец не в восторге от наших планов. — Матери они решили пока не говорить. — И все же он сказал, что я должна принять решение самостоятельно. Так я и сделала.

Уильямс не произнес ни слова, лишь смотрел на нее не отрываясь. Кэсси подошла ближе:

— Я полечу, Десмонд.

— Что?! — прошептал он. Голос его срывался.

— Я отправлюсь в этот кругосветный перелет. Я хочу сделать это ради тебя.

— О Господи!

Десмонд Уильямс опустился в кресло, прикрыл рукой глаза. Потом взглянул на Кэсси, вскочил из-за стола, кинулся к ней и поцеловал. Легким, мимолетным поцелуем, в котором он сумел, однако, выразить всю свою безмерную благодарность. Сейчас ничто не имело для него большего значения. И никогда не будет ничего более важного. Он это знал. Уж он об этом позаботится. У него есть сотни самых различных планов, и он все их разделит с ней. А впереди у них невероятно счастливый год.

Он сидел, не сводя с Кэсси глаз, крепко сжимая ее руку и говорил, говорил… Он не уставал благодарить ее. Кэсси почувствовала себя по-настоящему счастливой. Как хорошо, что она решилась! И к черту Ника! Это ее собственная жизнь.


Глава 13 | Крылья | Глава 15



Loading...