home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 16

Утром тридцать первого декабря Кэсси вместе с билли Ноулэном улетела в Лос-Анджелес. Почти вся семья поехала провожать ее в аэропорт, включая малышей — Аннабел и Хамфри. Время ее пребывания дома оказалось слишком волнующим для всех.

Новый год Кэсси решила встретить вместе с Десмондом.

Когда ее самолет приземлился, он уже ждал на посадочной полосе. Темно-синий плащ развевался на ветру. В лучах заходящего солнца он выглядел очень высоким, красивым и значительным. Аристократичным. Вместе они представляли потрясающую пару.

Едва самолет остановился, он бросился прямо к кабине и, к изумлению Кэсси, поцеловал ее в губы, не позволив даже подняться с места и не обращая никакого внимания на Билли.

Тот деликатно отвернулся.

— Добро пожаловать, мисс О'Мэлли. Я тосковал по тебе.

— Я тоже.

Кэсси смущенно улыбнулась. Только накануне вечером вся ее семья собралась на праздничный обед, и все поздравляли ее с помолвкой, взволнованные мыслью о том, что через полтора месяца состоится свадьба. Им всем не терпелось увидеть жениха. Кэсси, единственной из всей семьи, неожиданно и невероятно повезло. Она стала звездой А кольцо, сверкавшее на ее пальце, словно подтверждало это.

Уильямс наконец заметил Билли Ноулэна, который уже собирал вещи, готовясь выйти из самолета, и поздоровался с ним. Потом с широкой улыбкой снова обернулся к Кэсси:

— У меня для тебя сюрприз.

— Опять сюрприз?! — Кэсси, вся сияя, откинулась на сиденье. — Всю последнюю неделю меня подстерегают сюрпризы.

Теперь ей уже с трудом верилось в то, что они обручились совсем недавно. Казалось, она принадлежит ему всю жизнь.

Кэсси начала привыкать к этому, и ей даже нравилось новое положение. Помолвка с этим человеком — поистине волнующее событие.

Там, дома, в Иллинойсе, она часто думала о Нике.

И постоянно заставляла себя вспоминать его слова о том, что ей лучше всего выйти замуж за кого-нибудь другого.

Он от нее отказался, а Десмонд отчаянно нуждается в ней. И она будет ему хорошей женой. Кэсси подняла на него глаза и улыбнулась. Десмонд снова поцеловал девушку, нежно коснувшись ее лица. На земле почтительно ждали работники аэропорта. До них уже дошли слухи о том, что Кэсси О'Мэлли скоро станет очередной миссис Уильямс.

Билли стоял в стороне, наблюдая за ними. Похоже, Уильямс действительно без ума от Кэсси. И все же парень переживал за Ника Гэлвина. Потеря любимой может оказаться для него настоящей катастрофой.

— Что же это за сюрприз? — спросила Кэсси.

Десмонд повесил голову в показном раскаянии и улыбнулся шутливой глупо-виноватой улыбкой.

— Там нас кое-кто ждет. Боюсь, в последнее время я от возбуждения слишком разболтался. Там ребята из прессы хотят заснять нас вместе. Каждый пытается опередить других. Я говорил им, что ты улетела и вернешься сегодня вечером. И вот, когда я сюда приехал, они оказались тут как тут. Ты не против, Кэсс? Может быть, ты слишком устала? Знаешь, я просто больше не мог скрывать, что мы обручились. Я так горд этим.

Он смотрел на нее с таким виноватым и встревоженным видом.., как провинившийся мальчишка. Иногда он выглядел как типичный магнат, несгибаемый и безжалостный бизнесмен, однако бывали случаи, когда он превращался в беззащитного мальчика, и тогда Кэсси хотелось обнять его и погладить по голове.

— Нет, все нормально. Я тоже рассказала всем в Иллинойсе. Боюсь, что теперь репортеры не будут давать нам прохода с утра до вечера.

Кэсси встала, взяла дорожную сумку, журнал и карту. Десмонд забрал все это у нее из рук, затем снова посмотрел на Билли:

— Знаешь, я думаю, присутствие твоего напарника по тихоокеанскому перелету не повредит. Присоединяйтесь к нам.

Билли смутился:

— Может быть, не стоит?

— Нет-нет, все нормально.

Кэсси поправила волосы, подкрасила губы.

Десмонд первым вышел из самолета, Кэсси — за ним. Раздался оглушительный звук множества вспышек. Она буквально ослепла. Десмонд обернулся и поцеловал ее. Господи, сколько же здесь фотографов? Наверное, не меньше двадцати. Билли Ноулэна никто из них даже не заметил.

— Когда наступит великий день? — прокричал репортер из «Лос-Анджелес тайме».

Репортеры из «Пасадена стар ньюс», отталкивая друг друга, лихорадочно пытались снимать. «Нью-Йорк тайме» сумел заполучить две фотографии. Журналист из «Сан-Франциско кроникл» интересовался тихоокеанским перелетом и планами на медовый месяц.

— Минутку, минутку, не все сразу, — дружелюбно смеялся Десмонд. — Великий день наступит в День Святого Валентина.., тихоокеанский перелет состоится в июле.., нет, мы не планируем провести медовый месяц на «Северной звезде».

Это название Кэсси выбрала для самолета, предназначенного для путешествия вокруг Тихого океана.

Последовало еще множество вопросов. Все это время Десмонд стоял рядом с ней, дружески улыбаясь репортерам, а Кэсси едва переводила дыхание, пытаясь осознать, что происходит.

— Все, ребята, — произнес он наконец, так же дружелюбно улыбаясь. — Моя невеста устала после долгого полета. Ей пора отдохнуть. Мы едем домой. Благодарю за внимание.

По дороге к «паккарду» их успели заснять еще бессчетное количество раз. Кэсси обернулась и помахала Билли. Его отвезут работники аэропорта. Кэсси же за один этот вечер стала невестой года и самой большой знаменитостью Америки в летной форменной одежде.

— Как странно… Они ведут себя так, будто мы кинозвезды. Все так взволнованы…

По дороге к дому люди останавливали их на улицах, спрашивали о тихоокеанском перелете. А ведь они еще даже не знали о помолвке.

— Американцы любят волшебные сказки, Кэсс. Если есть возможность, почему бы не рассказать им такую сказку? — Десмонд ласково погладил ее по колену. Он действительно по ней соскучился.

— Да, наверное. Странно, когда сама оказываешься в такой сказке. Я все время думаю… Ведь это по-прежнему я.., совсем не изменилась.., но они ведут себя так, как будто.., даже не знаю, как сказать.., как будто это не я, а кто-то совсем другой, незнакомый. И теперь они хотят все обо мне знать.., хотят во всем этом участвовать.

У Кэсси возникло странное ощущение, будто ею завладели посторонние, чужие люди, будто теперь она принадлежит им. От этой мысли ей стало очень неуютно. Однажды вечером она попыталась поговорить об этом с отцом, и он предупредил ее, что после перелета будет еще хуже. Вспомнить только, какую цену пришлось заплатить бедняге Линди… Его сына похитили и убили… Да, за славу иногда приходится платить страшной ценой. Пэт, однако, надеялся, что Десмонд сумеет защитить его дочь. "

Как ни странно, Десмонд неожиданно подтвердил ее мысли. И что еще удивительнее, он, похоже, полностью принимал такое положение вещей.

— Ты теперь принадлежишь им, Кэсс. Они хотят разделить с тобой твое счастье. Не стоит им в этом отказывать. И потом, всегда приятно дать людям немного счастья.

По-видимому, Десмонд Уильямс сейчас, как и всегда, не забывал о своем долге перед публикой.

Однако Кэсси оказалась не готова к тому непрерывному и пристальному вниманию, каким окружили ее репортеры в эти полтора месяца перед свадьбой. За ней следовали по пятам, ее фотографировали в ангаре, в офисе, где они вместе с Билли просматривали планы и карты, у двери ее квартиры, по дороге на работу, в магазинах и, конечно, везде, где она появлялась вместе с Десмондом.

Теперь Кэсси повсюду брала с собой Нэнси Фэйрстоун для защиты, а иногда даже пыталась скрыть лицо, надев широкополую шляпу, темные очки или шарф. Назойливость репортеров буквально потрясала. Они висели на пожарных лестницах, неожиданно выскакивали из-под навесов, прятались в кустах и автомобилях. Они набрасывались на нее, выскакивая неизвестно откуда.

В начале февраля Кэсси начала серьезно опасаться за свой рассудок. Эти журналисты в конце концов сведут ее с ума. И Нэнси на этот раз ничем не могла помочь. Более того, она все время была погружена в свои мысли и даже не интересовалась подробностями предстоящей свадьбы.

Десмонд успокоил Кэсси на этот счет. Он попросит мисс Фитцпатрик с ассистенткой позаботиться обо всем. У Кэсси и без того достаточно дел: ей нужно готовиться к тихоокеанскому перелету, да и контакты с прессой отнимают много времени. Она не должна отвлекаться еще и на подготовку собственной свадьбы.

Кэсси обратила внимание на то, что Десмонд никогда не воспринимает всерьез ее рассказы о странном поведении Нэнси Фэйрстоун. Девушка, например, пыталась объяснить ему, что в последнее время Нэнси часто раздражается в ее присутствии, и она, Кэсси, не может понять почему. С того самого момента, как они с Десмондом объявили о помолвке, Нэнси стала враждебной и раздражительной без всякой видимой причины.

Она теперь старалась проводить с Кэсси как можно меньше времени, а однажды вечером в ответ на приглашение Кэсси пообедать вместе сказала, что должна остаться дома и помочь Дженни с домашними заданиями"

— Я не могу понять, в чем дело, и мне от этого не по себе.

Иногда у меня даже появляется ощущение, что она меня ненавидит.

Правда, они с Нэнси так и не стали близкими подругами, о чем Кэсси мечтала в самом начале их знакомства, однако всегда оставались в приятельских отношениях и, как ей казалось, наслаждались обществом друг друга.

— Возможно, ее расстраивают приготовления к свадьбе, — задумчиво произнес Десмонд с видом человека, пытающегося проанализировать ситуацию. — Может быть, они напомнили ей о муже, разворошили болезненные воспоминания. Вот она и пытается отойти в сторону, чтобы избежать неприятных эмоций. — Десмонд улыбнулся, всем своим видом показывая, что его невеста еще слишком молода и о многих вещах просто не думает. — Я ведь уже говорил тебе, со всеми проблемами обращайся к мисс Фитцпатрик.

— Да-да, я так и сделаю. Ты, конечно, прав. Я просто идиотка, что не подумала об этом.

Встретившись с Нэнси в следующий раз, Кэсси убедилась, что объяснения Десмонда, по всей видимости, в точности описывают то, что происходит с ее компаньонкой. Несколько раз та замыкалась в себе, разговаривая с Кэсси, а однажды даже оборвала ее на полуслове, когда Кэсси заговорила о каких-то деталях свадебной процедуры и попросила ее совета. После разговора с Десмондом Кэсси решила последовать его совету и некоторое время держаться от Нэнси подальше.

Теперь ей приходилось справляться с прессой самостоятельно, однако временами это становилось невыносимым.

Однажды она вбежала в дом Десмонда через черный ход и без сил упала в кресло. Неужели они никогда не отстанут?

Некоторое время назад Кэсси начала перевозить вещи из своей квартиры, и кто-то, по-видимому, продал эту информацию репортерам. Сейчас они столпились перед дверью дома еще прежде, чем она сюда приехала, и теперь поджидали ее. Десмонд появился у парадного входа через полчаса, и они, конечно, сразу его окружили. В конце концов ему удалось уговорить Кэсси выйти к ним, чтобы попозировать для нескольких фотографий и покончить с этим. Сам он превосходно управлялся с журналистской братией. Давал ровно столько информации, сколько требовалось, чтобы осчастливить на некоторое время.

— Вы все еще нервничаете? — выкрикнул один из репортеров.

Кэсси кивнула:

— Я тревожусь только о том, что вы и в день свадьбы не дадите мне прохода.

Все дружно рассмеялись:

— Мы будем там, можете не сомневаться.

Через несколько минут Кэсси и Десмонд вошли в дом, а репортеры исчезли.., до завтрашнего утра.

Родители прилетели за день до свадьбы. Десмонд Заказал для них номер в «Беверли-Уилшир». Сестры не смогли приехать из-за детей. Десмонд предложил Билли стать его шафером на свадьбе, и Кэсси была тронута. Похоже, это будет почти семейный праздник. Отец благословит ее, несмотря на то что всю церемонию будет проводить судья, а не священник. В качестве подружки невесты Кэсси пригласила Нэнси Фэйрстоун. Та вначале отказалась, предложив Кэсси пригласить одну из сестер, однако после того как Десмонд поговорил с ней, неохотно согласилась. Для нее купили платье из серого атласа, а для Кэсси — роскошное белое атласное платье и маленькую шляпку с короткой белой вуалью. В руке она будет держать букет из белых орхидей, ландышей и белых роз. Десмонд подарил ей нитку жемчуга, принадлежавшего его матери, и серьги с жемчугом и бриллиантами.

Кэсси пошла показаться матери. Уна с гордостью оглядела дочь. На глазах ее выступили слезы. Никогда еще она не видела Кэсси такой прекрасной, такой возбужденной, такой сияющей.

— Ты будешь невестой года, Кэсс. Как ты хороша! Знаешь, я вижу твои фотографии каждый день, во всех газетах и журналах.

Следующий день не обманул ничьих ожиданий. Фотографы, репортеры и кинооператоры ждали за дверями дома судьи. Приехали даже представители иностранной прессы. Молодых осыпали рисом и цветами всю дорогу до «Беверли-Уилшир», где Десмонд устроил небольшой банкет в отдельном зале.

В вестибюле отеля тоже толпились репортеры: кто-то успел шепнуть им, что свадьба состоится здесь.

Десмонд пригласил с десяток друзей и некоторых ведущих конструкторов. Тот, который разрабатывал модель самолета для тихоокеанского перелета, тоже был приглашен. Гости представляли впечатляющее зрелище. Невеста выглядела в точности как кинозвезда. Никого красивее Десмонд в жизни не видел.

Они танцевали медленный вальс под звуки «Голубого Дуная». Десмонд весь сиял, с гордостью глядя на Кэсси.

— Ты потрясающе выглядишь, моя дорогая. — Он широко улыбнулся. — Кто бы мог подумать, что маленькая, выпачканная машинным маслом мартышка, которую я увидел под самолетом меньше двух лет назад, превратится в такую красавицу. Как жаль, что в тот день я тебя не сфотографировал! Это просто невозможно забыть.

Кэсси счастливо рассмеялась и слегка хлопнула его по плечу букетом. Растроганные родители наблюдали за дочерью со слезами на глазах.

Потом Кэсси танцевала с отцом и с Билли, который прекрасно выглядел в новом костюме, купленном специально по этому случаю. Билли отлично проводил время в Лос-Анджелесе, особенно при тех деньгах, которые теперь зарабатывал. Но самым важным для него было то, что теперь он имел возможность летать на таких самолетах, о которых мечтал всю жизнь.

Десмонд подошел к своей новообретенной теще:

— У вас чудесная дочь, миссис О'Мэлли.

Кэсси купила матери к этому празднику голубое платье под цвет глаз и маленькую голубую шляпку. Уна выглядела просто великолепно. Теперь стало еще более заметно, как они с Кэсси похожи.

— Ей повезло в жизни, — смущенно ответила Уна.

Десмонд произвел на нее такое сильное впечатление своей изысканностью и элегантностью, что она с трудом находила слова. И вел он себя очень вежливо и дружелюбно.

— Нет, это мне повезло, — возразил он.

Потом Пэт поднял тост за новобрачных, пожелал им долгих лет счастливой жизни и много детей.

— Но не раньше тихоокеанского перелета, — уточнил Десмонд, и все дружно рассмеялись. — А вот после этого — сразу же.

— Вы только послушайте! — воскликнул Пэт.

Десмонд еще раньше решил допустить прессу в зал, чтобы журналисты смогли сделать несколько снимков. Все равно репортеры толпились в вестибюле. Лучше уж держать ситуацию под контролем.

Дружной толпой, под предводительством Нэнси Фэйрстоун, репортеры заполнили зал и успели сделать великолепные снимки невесты, танцующей с Десмондом, потом с отцом. Они раздули целую историю из того факта, что отец невесты оказался пилотом-асом, героем прошлой войны. Зная, что отцу это будет приятно, Кэсси сообщила им все подробности его биографии.

Наконец новобрачные вышли из зала, осыпаемые дождем цветочных лепестков и риса, и скрылись в лимузине, ожидавшем у входа, — Кэсси теперь была в изумрудно-зеленом костюме и шляпе с широкими полями. Фотографы запечатлели тот момент, когда Десмонд легко поднял ее на руки и посадил в машину. Пока автомобиль медленно удалялся, молодые махали из заднего окна. Мать и отец со слезами на глазах смотрели им вслед.

Свою первую брачную ночь молодожены провели в отеле «Бель-Эр», а наутро улетели в Мексику, на крошечный остров, где Десмонд снял для них двоих целый отель, стоявший на безлюдном пляже. Песок пляжа, идеально белый, отливал жемчугом под ярким горячим солнцем, с моря постоянно дул легкий ветерок. Более прекрасного и романтического места Кэсси в своей жизни не видела. Они часто лежали у моря и разговаривали. Во время одной из таких бесед Десмонд напомнил ей, что во время перелета ей встретятся еще более красивые и экзотические места.

— Но там, насколько я понимаю, мне не придется лежать на пляже вместе с тобой. Я буду по тебе скучать.

— Зато ты будешь делать необыкновенно важное дело для развития авиации. — Десмонд произнес это строгим тоном, каким обычно говорят со школьниками, которые не хотят делать домашние задания.

— Нет ничего важнее нас самих, — возразила Кэсси.

Десмонд покачал головой:

— Ты не права, Кэсс. То, что ты собираешься сделать, намного важнее и будет иметь огромное значение для будущего. Люди запомнят тебя на века. Мужчины будут стремиться повторить твой подвиг, самолеты будут конструировать по образу и подобию твоего и называть твоим именем.

Ты докажешь, что перелет над океаном на дальнее расстояние может быть безопасным, если для этого правильно подобрать самолет. То, что ты совершишь, повлияет на умы людей и даст толчок новым идеям. Как ты можешь хоть на минуту сомневаться в исключительной важности того, что тебе предстоит!

В его устах все это звучало так серьезно, так торжественно.., словно Кэсси предстоял и не полет, а нечто совсем другое. Кэсси иногда приходило в голову, не слишком ли большое значение придает этому Десмонд… Это как игра, которая увлекает настолько, что перестает быть игрой, захватывает человека целиком, становится для него чем-то жизненно важным. Казалось, будто вся его жизнь зависит от этого. Кэсси сознавала, что и ее жизнь зависит от того, сможет ли она летать. И жизнь Билли тоже. Но для нее в этом заключается и радость. Кэсси никогда об этом не забывала. А вот Десмонд, похоже, об этом даже не думал.

— И все равно ты для меня важнее, чем этот перелет. — Кэсси перевернулась на живот. Лежала в своем новом купальном костюме, опершись на локти, с улыбкой глядя на него.

Десмонд непроизвольно улыбнулся в ответ. Какое у нее волнующее тело…

— Знаешь, ты слишком прекрасна. Ты меня все время отвлекаешь от дела.

— Вот и хорошо. Тебе это сейчас необходимо.

— Ах ты бесстыдница! — Десмонд наклонился и поцеловал ее.

Через некоторое время они пошли в отель.

Их обоих удивило, насколько легко они «притерлись» друг к другу. Вначале Кэсси немного его боялась. Вернее, боялась физической близости. Однако Десмонд поразил ее тем, что ни на чем не настаивал и не торопил ее. Первую ночь в отеле «Бель-Эр» он провел просто держа ее в объятиях и осторожно лаская. Всю ночь они разговаривали обо всем — о своей жизни, о своих мечтах, о будущем, даже о предстоящем перелете и о том, что он для них значит.

Это позволило Кэсси расслабиться, почувствовать себя с Десмондом так же легко и свободно, как раньше. Лишь на следующий день, когда они оказались в отеле в Мексике, он позволил себе раздеть ее. Он медленно и осторожно стягивал с нее одежду, а потом долго стоял, любуясь ее телом, длинным, стройным, с высокой грудью, тонкой талией и узкими, но округлыми бедрами. Он овладел ею неторопливо, осторожно. Всю неделю потом он показывал Кэсси, какое наслаждение могут получить их тела, соединяясь. В этом, как и во всем остальном, Десмонд Уильямс был безупречен, являя собой идеального партнера. Любовью, как и всем прочим, он занимался с величайшей тщательностью, даже, можно сказать, точностью.

И Кэсси оказалась готова к этому. Она хотела быть его женой, хотела быть с ним рядом, делить с мужем ложе, хотела доказать ему, что кто-то его любит. Здоровая, молодая, полная жизни, необыкновенно волнующая, она сумела довести Десмонда до такого накала страсти, что он забыл о своей сдержанности.

Он словно неожиданно вернулся в свою молодость и временами забывал обо всем. Такого уже давно с ним не случалось.

Десмонд был потрясен.

— Оказывается, я тебя совсем не знал… Ты опасная женщина, — хрипло произнес он однажды, оторвавшись от Кэсси.

Он наслаждался ее телом больше, чем сам от себя ожидал.

Он обнаружил в ней искренность и теплоту, которые делали страсть непреодолимой и одновременно необычайно трогали и подкупали его.

— Может быть, мне бросить авиацию? Будем лучше лежать в постели и делать детей. — Поймав себя на этих словах, Кэсси едва не застонала вслух.

Ну вот, она стала такой же, как сестры. А может быть, с ними произошло то же самое? Как, оказывается, легко унестись на волнах страсти в объятиях человека, которого любишь. Забыть обо всем, кроме плотских радостей, за которыми неизбежно следует естественный результат.

Сейчас они лежали в постели, насытившись друг другом, соприкасаясь горячими влажными телами.

— Я всегда считала, что сестры многое в жизни потеряли, выйдя замуж так рано и все время рожая детей. А сейчас мне кажется, я понимаю, как это произошло. Так легко позволить себе ни о чем не думать, быть просто женщиной, любить и рожать детей.

Десмонд покачал головой:

— Ты себе не можешь этого позволить, Кэсс. У тебе гораздо более высокое предназначение.

— Возможно. — Пусть будет так. Однако сама Кэсси сейчас ощущала свое предназначение лишь в том, чтобы лежать в его объятиях. Ничего другого ей и не хотелось. Только принадлежать ему, навсегда. — И все же наступит день, когда мне захочется иметь детей. Ты ведь сам говорил, что если мне этого действительно захочется, то не будешь против.

— Но не сейчас. Сейчас тебе предстоят гораздо более важные дела. Очень важные.

В этот момент он снова напомнил ей школьного учителя.

Кэсси усмехнулась. Повернулась к нему, медленно и возбуждающе провела пальцами по его телу.

— А по-моему, есть кое-что и поважнее…

Десмонд рассмеялся и уступил…

Они оторвались друг от друга в полном бессилии, когда солнце уже садилось. Их утомленные тела раскинулись на белом песке пляжа, словно выброшенные на берег гигантской волной.


Глава 15 | Крылья | * * *



Loading...