home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4

Через три дня после грозы, которая в конце концов перешла в шквал, Кэсси утром встала, сделала кое-что по хозяйству и вышла из дома, сказав матери, что едет в библиотеку, а потом на встречу с одной школьной подругой, которая этой весной вышла замуж и сейчас ждет ребенка. После этого она заедет еще в аэропорт.

Кэсси положила в бумажный пакет яблоко и сандвич, затем взяла доллар из своих сбережений и спрятала в карман.

Она точно не знала, сколько стоит билет до Прерия-Сити, но лучше быть уверенной в том, что денег хватит. Они договорились встретиться с Ником в полдень.

Жаль, что не надела шляпу, думала она, шагая к автобусной остановке под палящими лучами летнего солнца. Но тогда мать обязательно что-нибудь заподозрила бы. Кэсси никогда не носила шляпу от солнца.

Она шла по дороге в одиночестве — высокая худенькая девушка — и выглядела так, как будто собралась на встречу с друзьями. Очаровательная девушка семнадцати лет, еще более симпатичная, чем была ее мать в этом возрасте. Выше, стройнее, и фигура намного более впечатляющая. Однако сама Кэсси никогда не задумывалась о своей внешности, о том, какое впечатление производит на окружающих. Ее это просто не интересовало. Пусть об этом думают другие девушки, у которых в голове пусто. Девушки вроде ее сестер, которые только и мечтают о том, чтобы выйти поскорее замуж и нарожать побольше детей.

Кэсси знала: когда-нибудь и ей захочется детей. И она их родит. Но это подождет. А пока ей хочется множества других вещей, которых ей, возможно, никогда не доведется получить.

Например, свободы и захватывающих ощущений полета. Как ей нравилось читать о женщинах-летчицах! Она перечитала все, что смогла найти, об Амелии Эрхарт и Джекки Кокрэн.

Она прочитала книгу Линдберга «Мы» о его одиночном полете в 1927 году, а за год до этого — книгу его жены под названием «На север и на восток» и еще книгу Амелии Эрхарт «Что в этом самое захватывающее».

Все женщины, так или иначе связанные с авиацией, стали ее кумирами. Кэсси часто задумывалась над тем, как им удалось добиться того, о чем она лишь мечтает. Но может быть, теперь.., с помощью Ника.., может быть… Если бы только удалось самой взлететь, оторваться от земли, вырваться в небо навсегда.., иметь возможность бездумно и лениво парить там.

Погруженная в свои мысли, девушка едва не пропустила автобус. Пришлось припустить бегом, чтобы успеть, пока он не отошел. Кэсси с облегчением увидела, что никого из знакомых в салоне нет. Сорокапятиминутное путешествие в дряхлом, полуразвалившемся автобусе прошло без приключений.

Билет обошелся всего в пятнадцать центов. Всю дорогу Кэсси провела в мечтах о предстоящих занятиях.

Дорога до импровизированного аэродрома оказалась довольно долгой. Ник, правда, в подробностях объяснил ей, как туда добраться, однако он почему-то не сомневался, что ее кто-нибудь подвезет. Ему даже в голову не пришло, что она пройдет целых две мили пешком.

Кэсси появилась перед ним разгоряченная, вспотевшая и пыльная, когда он спокойно сидел на камне, потягивая содовую. В конце заброшенной полосы стояла знакомая «Дженни». Кроме них двоих, здесь не было ни души.

Эта полоса лишь изредка использовалась для сельскохозяйственных распылителей, однако все еще содержалась в хорошем состоянии. Ник знал, что лучшего места для обучения им не найти.

— Ты как, в порядке? — Он заботливо смотрел на нее, наблюдая, как она откидывает волосы с разгоряченного лба и с шеи. Солнце пекло нещадно. — Ты выглядишь такой горячей, что дотронуться страшно. На, попей. — И он протянул девушке бутылку с кока-колой.

Кэсси сделала большой глоток. Ник с восхищением наблюдал за ней. Какая длинная грациозная шея! А кожа шелковистая, бело-розовая, как мрамор. Потрясающе красивая девушка. Последнее время он все чаще сожалел, что она дочь Пэта. Однако Ник тут же напоминал себе, что в любом случае ничего бы не изменилось. Ему тридцать пять, а ей всего семнадцать. Эта добыча не для него. Но бывали моменты, когда он не мог устоять перед искушением хотя бы помечтать.

— Ты чем это занималась? — насмешливо спросил он, чтобы снять неожиданное напряжение. Слишком уж непривычная ситуация: они вдвоем, никого больше нет, они здесь втайне от всех. — Неужели шла пешком от самой Доброй Надежды?

— Нет, — усмехнулась Кэсси. — Всего лишь от Прерия-Сити. Это оказалось дальше, чем я думала. И жарче.

— Извини.

Наверное, не стоило заводить ее так далеко. Но ему это место показалось идеальным для тайных свиданий с самолетом Пэта.

— Не надо извиняться. — Кэсси жадно отпила еще глоток. — Дело того стоит.

По сверкающим глазам девушки Ник понял, как много значат для нее их тайные занятия. Она просто влюблена в самолеты, она без ума от возможности летать. В ее возрасте он чувствовал в точности то же самое. Мотался от одного аэропорта к другому, счастливый лишь от одной возможности побыть рядом с самолетами, готовый делать все что угодно, выполнять любую работу, лишь бы время от времени иметь возможность полетать.

Для него война стала исполнением всех желаний. В девяносто четвертой эскадрилье он летал рядом с людьми, уже ставшими живой легендой. И сейчас он сочувствовал Кэсс всей душой. Для нее все это будет далеко не так просто, в особенности если Пэт не изменит своей твердой решимости не допускать дочь к самолетам. Возможно, в один прекрасный день ему, Нику, удастся поколебать эту решимость. А пока он может хотя бы научить ее наиболее важным, основным вещам, чтобы в следующий раз она не расшиблась, выполняя какой-нибудь сумасшедший трюк. Он снова содрогнулся, вспомнив, как она вылетела из-под туч три дня назад. Как пуля…

Теперь по крайней мере она будет знать, что делает.

— Ну что, испытаем ее? — Ник указал на «Дженни», смирно стоявшую невдалеке и ожидавшую их, как старых друзей.

От волнения Кэсси не могла говорить. Они медленно пошли к самолету. Кэсси столько раз заправляла «Дженни», прочищала мотор, любовно мыла крылья, водила ее в воздухе, пока Крис делал вид, будто берет сестру с собой на прогулку.

Но сейчас «Дженни» показалась ей прекраснее, чем когда-либо.

Они обошли вокруг самолета, осмотрели шасси, желая убедиться, что те не повредились при посадке.

Низкий, с широким размахом крыльев, самолет производил впечатление машины больших размеров, чем на самом деле.

Однако Кэсси не находила его ни слишком большим, ни устрашающим. Сейчас она медленно, осторожно вошла внутрь, села, застегнула ремень. Скоро, совсем скоро небо будет принадлежать ей. Она имеет на это такое же право, как и они все.

Теперь ее уже никто не остановит.

— Все в порядке? — прокричал Ник сквозь рев мотора.

Кэсси кивнула со счастливой улыбкой. Он прыгнул на сиденье позади нее. Вначале он поведет самолет. Потом, когда они благополучно наберут высоту, он передаст ей управление.

Сегодня ей не придется вырывать рычаги чуть ли не силой, как бывало с Крисом. На этот раз все будет по-другому.

Самолет покатил по взлетной полосе. Кэсси обернулась к Нику. Какое знакомое лицо! И все же сейчас, глядя на это лицо, она чувствовала себя счастливой как никогда. Ей хотелось броситься к нему на шею и расцеловать.

— Что?

Ник не расслышал, что она сказала. Может, что-нибудь не в порядке? Да нет, вряд ли, у нее слишком счастливый вид.

Он наклонился вперед. Его черные волосы развевались на ветру, глаза были почти такого же цвета, что и летнее небо, в уголках глаз расходились морщинки — наверное, оттого, что он часто щурился на солнце.

— Я говорю, спасибо тебе!

Глаза Кэсси светились такой радостью, что сердце его растаяло. Он легонько сжал ее плечо. Она отвернулась, положила руки на рычаги. Однако на этот раз вопрос о том, кто ведет самолет, даже не возникал. Самолет вел Ник. Машина легко оторвалась от взлетной полосы и так же легко взмыла в небо. Сердце Кэсси рванулось вверх вместе со старушкой «Дженни». Так бывало каждый раз, когда она отрывалась от земли. Она летит!

Ник сделал мягкий поворот в сторону от взлетной полосы, потом выровнял самолет и тронул Кэсси за плечо. Она обернулась. Он указал на рычаги управления. Девушка кивнула и легко приняла управление. Она хорошо знала, что надо делать. Сейчас они летели по ярко-голубому небу так ровно и легко, как будто она занималась этим всю жизнь. В какой-то степени так оно и было. Ник поразился ее искусству, ее природной интуиции. Вероятно, она многое переняла и от него самого, и от своего отца, просто наблюдая за ними. Однако у Кэсс чувствовался и собственный стиль, на удивление легкий, ровный и свободный. Казалось, она без всякого труда справляется с самолетом.

Для первого раза Ник решил посмотреть, что еще она умеет делать. Девушка выполнила развороты, резкие повороты влево, затем вправо. Он собирался подсказать ей, что надо поднять нос самолета для того, чтобы удержать высоту, однако она, казалось, интуитивно чувствовала, что при поворотах самолет снижается, и без всякой подсказки поднимала нос вверх.

Ее природное чутье казалось просто невероятным. Рука твердо держала рукоятку, нос самолета послушно поднимался в ответ на ее движения.

Потом она по его просьбе выполняла S-образные повороты. Ник заметил, что и в этом случае Кэсс легко контролирует высоту. Она почти не смотрела на приборы и тем не менее знала, когда надо снизиться, а когда подняться выше в небо.

Похоже, она вела самолет, подчиняясь лишь своим ощущениям, а это характерно лишь для прирожденных пилотов. Таких, как она, не часто увидишь, подумал Ник. Ему самому за всю жизнь довелось встретить лишь нескольких.

Дальше Кэсси делала круги. Несколько раз облетела силосную башню, которую они обнаружили на какой-то дальней ферме. Девушка пожаловалась на то, что это скучно, но Нику хотелось проверить ее на точность. Да, она оказалась на удивление добросовестной и аккуратной, что особенно поразительно в человеке, которому довелось так мало летать. Наконец он позволил ей попытаться сделать «мертвую петлю», а потом и «двойную петлю», которой она недавно до смерти напугала брата. После этого Ник стал учить ее, как выводить самолет из «штопора», что считал гораздо более важным. Но она, похоже, и до этого дошла интуитивно.

Его поразило полное спокойствие Кэсси, когда «Дженни» начала стремительно падать носом вниз. В течение нескольких секунд Кэсси ослабила давление на рычаг, затем одним бесстрашным движением вывела машину из «штопора» и молниеносно набрала скорость. Ник вначале объяснил ей, как это делается, но она, судя по всему, не слишком нуждалась в объяснениях. И смелости на то, чтобы все это исполнить в точности, ей хватало с лихвой. Большинство молодых пилотов приходили в ужас при падении и внезапной потере гравитации.

Кэсси ни то ни другое абсолютно не испугало. Как только «Дженни» начала вновь набирать скорость, она подала дроссель вперед, добавила мощности и выровняла самолет, как легчайшего птенца, не моргнув глазом вновь поднялась на нужную высоту.

Ник никогда ничего подобного не видел, и ни один пилот никогда не производил на него такого впечатления. Он заставил Кэсси повторить все еще раз: просто для того, чтобы проверить, сможет ли она и во второй раз сохранить такое же хладнокровие и быстроту реакции, или это просто везение, сопутствующее обычно новичкам. Однако второй выход из «штопора» оказался еще более виртуозным, чем первый. Она вновь набрала ту же самую высоту. Ника это даже встревожило. Это невероятно. Она просто блестящий пилот.

После этого он заставил Кэсси сделать несколько «ленивых восьмерок», а под конец выполнить еще один выход из «штопора», но теперь уже с правым, а потом с левым поворотом. Девушка выполнила все идеально.

Ник посадил самолет, улыбаясь до ушей. Так же как и Кэсси. Никогда в жизни она такого не испытывала. Столько счастья! Обидно только, что он не позволил ей сделать еще один трюк. Однако Ник решил, что на сегодня достаточно.

Надо оставить что-нибудь для следующего раза. Кэсси хотела освоить еще и приземление «кинжалом», его коронный номер, благодаря которому он заслужил свое прозвище. Но для этого у них тоже будет время. Теперь найдется время для чего угодно. Она оказалась просто фантастической ученицей.

Несколько секунд Ник сидел в самолете не двигаясь. Просто смотрел на нее. Невероятно, что она смогла всему этому научиться за эти несколько лет, всего лишь наблюдая за полетами. Правда, несколько раз Пэт брал Кэсси с собой в полеты. Ник тоже кое-куда летал вместе с ней. И значит, каждый раз она впитывала любое их движение, любой жест. Наблюдая за ними, она научилась всему, что умели они.

Его собственные наблюдения не подвели — Кэсси О'Мэлли действительно прирожденный пилот. Он давно эго подозревал. Она рождена для того, чтобы летать, и препятствовать ей в этом просто кощунственно.

Он выключил мотор. Кэсси обернулась к нему:

— Ну, как тебе?

— Ужасно! — ухмыльнулся Ник, все еще не в состоянии поверить тому, что видел собственными глазами.

Естественное чувство высоты, безошибочное ощущение направления, способность правильно вести самолет, полагаясь на интуицию, но при этом точно зная, что она делает…

— Пожалуй, я больше не смогу с тобой летать, — поддразнил он ее.

Однако по его лицу Кэсси все поняла и издала громкий крик радости. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой счастливой. Ник — ее самый лучший друг! Он подарил ей то, о чем она всю жизнь мечтала. И это только начало!

— Хорошая девочка. На, попей.

Он протянул ей кока-колу. Кэсси сделала большой глоток, отсалютовала бутылкой и протянула ее обратно своему новому инструктору.

— Смотри только, чтобы голова не закружилась. Излишняя уверенность в себе тоже опасна. Никогда нельзя слишком полагаться на себя. Никогда не думай, что ты сможешь все, что захочешь. Это не так. Эта птичка — всего-навсего машина, и, если голова у тебя вдруг закружится от успеха, земля неожиданно окажется чересчур близко и ты сядешь на дерево, сама не заметишь как. Не забывай об этом.

— Да, сэр. Не забуду, сэр.

Однако Кэсси чувствовала себя слишком счастливой, чтобы обращать внимание на его предостережения. Да, она должна быть крайне осторожной и внимательной. Она готова к этому. Но в то же время она знала, что рождена для того, чтобы летать. А теперь и Ник это подтвердил. Возможно, в один прекрасный день он убедит отца. Ну а пока.., пока она научится всему что только можно и станет самым лучшим пилотом на свете. Лучше, чем Джин Бэттен, лучше, чем Луиза Тэйден и все остальные.

— Когда мы снова сможем этим заняться?

Больше всего ей хотелось вновь подняться в воздух. Она не сможет долго ждать следующего урока. Правда, Кэсси знала, что Ник оплачивает горючее из собственного кармана, и не хотела вводить его в излишние расходы. И тем не менее она, как наркоман, хотела еще, и поскорее. Ник это прекрасно понимал.

— Ты, конечно, предпочла бы прямо завтра. Угадал?

Он смотрел на нее с доброй усмешкой. В ее возрасте он вел себя точно так же. Фактически он начал летать как раз в семнадцать лет. А после войны объездил чуть ли не все аэропорты страны в поисках работы, пока не прибыл в Иллинойс и не начал летать у своего старого друга Пэта О'Мэлли.

— Надо подумать, Кэсс… — Ник на несколько минут замолчал. — Может быть, через пару дней. Не хочу, чтобы Пэт что-нибудь заподозрил оттого, что я слишком часто беру «Дженни». Обычно я на ней почти не летаю.

Он действительно не хотел вызывать ничьих подозрений.

Пусть Кэсси сначала приобретет побольше практики, прежде чем они решатся подступиться к Пэту и продемонстрировать перед ним все ее мастерство, в котором Ник теперь нисколько не сомневался. Да, она в тысячу раз лучше своего брата и многих из тех, кого он. Ник, когда-либо обучал. Но надо еще убедить в этом Пэта, а это будет не так-то легко.

— А ты не можешь сказать ему, что даешь здесь уроки кому-нибудь другому и для этого берешь «Дженни»? Ему совсем необязательно знать, что это я. И у тебя будет хороший предлог пользоваться «Дженни», когда захочешь.

— А деньги за уроки, мисс? Где они? Мне совсем не улыбается, чтобы твой отец заподозрил меня в мошенничестве.

Они с Пэтом отдавали друг другу доходы в тех случаях, когда один пользовался самолетами другого или занимал под уроки время, предназначенное для полетов по контрактам О'Мэлли.

Услышав об этом, Кэсси совсем растерялась:

— Может быть, я смогу платить тебе.., немного.., из своих сбережений.

Она казалась крайне встревоженной. Ник ласково растрепал ее ярко-рыжие волосы.

— Не переживай. Я что-нибудь придумаю. Найду, как увести «Дженни». Мы еще с тобой полетаем, обещаю.

Она подняла на него глаза и улыбнулась такой нежной улыбкой, что сердце его подскочило. Никакой другой платы ему и не надо.

Ник помог девушке выбраться из самолета. Заметил неподалеку тенистое дерево.

— Ты привезла с собой что-нибудь поесть?

Кэсси кивнула. Они вместе подошли к дереву и сели в его тени. Кэсси поделилась с Ником сандвичем, а он с ней — кока-колой. Он пил много кока-колы, спиртное же — почти никогда, в отличие от Пэта, любившего порой выпить добрую порцию хорошего виски. Ник проводил слишком много времени в воздухе, чтобы позволять себе пить. Нередко его поднимали даже ночью с постели, если дело того требовало. В любой момент могло понадобиться срочно перевезти почту или груз куда-нибудь на дальнее расстояние, от Мексики до Аляски. А Ник не смог бы это сделать, если бы неожиданно оказался выпившим или даже просто с похмелья. Пэт, кстати, тоже вел себя осмотрительно и никогда не пил, если предполагал, что скоро придется лететь.

Они долго говорили о полетах, потом о ее семье, о том, как много все они значили для Ника, когда он впервые приехал в Иллинойс. Он рассказал, что проделал долгий путь из самого Нью-Йорка для того, чтобы работать у ее отца.

— Во время войны он так много для меня сделал. Я тогда был совсем зеленым юнцом. Я счастлив, что тебе никогда не доведется испытать подобное. Например, сражаться на высоте десять тысяч футов с целой группой этих чокнутых немцев.

Мне это иногда казалось игрой. Порой я забывал, что все происходит в действительности… Это было так увлекательно!

Глаза его блестели. Многие из его друзей вспоминали военное прошлое как лучшее время в их жизни, перед которым все остальное меркнет. Кэсси иногда подозревала, что и отец порой испытывает те же чувства.

— Наверное, после этого все остальное кажется таким скучным, будничным. В учебных полетах на «Дженни» или перевозках грузов в Калифорнию на «хэндли» нет ничего увлекательного.

— Конечно. Но теперь мне это нравится. И я здесь на своем месте. На земле я никогда себя так не чувствую, Кэсс, пусть это И звучит нелепо. Вся моя жизнь там, наверху. — Он взглянул на небо, вздохнул. — Все остальное я делаю далеко не так хорошо.

Он откинулся назад, оперся о ствол дерева.

— Что, например?

Ей стало любопытно. Она знает его, можно сказать, всю жизнь, но до сих пор он обращался с ней как с ребенком.

Лишь сейчас, когда у них появилась общая тайна, они в первый раз разговаривают на равных.

— Ну, не знаю.., брак, отношения с друзьями.., вообще с другими людьми.., со всеми, за исключением летчиков, с которыми я работаю.

— Но с нами ты всегда просто чудо.

Она улыбаясь смотрела на него снизу вверх с невинным выражением, а он дивился тому, как она еще молода.

— Это совсем другое дело. Вы моя семья. Но с другими… я не знаю.., иногда мне очень трудно общаться с людьми, которые не летают. Мне нелегко их понимать, и им тоже, я думаю, нелегко понять меня.., особенно женщинам.

Ник усмехнулся. На самом деле его это мало волновало.

Так сложилась его жизнь, и его это вполне устраивало. Существуют земные люди, преданные земле телом и душой, но есть и другие…

— А что Бобби? — неожиданно спросил он. Ник знал о ее дружбе с Бобби. Он часто встречался с этим парнем в доме ее отца. — Как он отнесется к тому, что ты летаешь? Что он скажет, если узнает, как ты летаешь? Ты ведь очень способная, Кэсс.

Тебе только надо немного подучиться, и ты точно справишься.

Справится с чем? В этом вся проблема. Что может делать женщина? Только выступать в состязаниях и ставить рекорды.

— Ну, так что же говорит Бобби? — повторил он свой вопрос.

— То же самое, что и все остальные. Что я ненормальная. — Кэсси засмеялась. — Но мы с ним не женаты, как ты знаешь. Он всего лишь друг.

— Но он же не захочет оставаться «всего лишь другом» вечно. Рано или поздно Бобби пожелает большего. По крайней мере так думает твой отец.

Да, так думали и все остальные. Кэсси об этом знала.

— В самом деле? — ледяным тоном произнесла она.

Ник рассмеялся. Его позабавило это неожиданное высокомерие.

— Ну-ну, не надо обдавать меня холодом. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Не так-то легко быть второй Амелией Эрхарт. У тебя начнется совсем другая жизнь. Трудная.

Он знал об этом по собственному опыту. Он много чего знал, и сейчас ему захотелось поделиться этим с Кэсси. Новые, внезапно возникшие между ними отношения одновременно и увлекали, и пугали его. Он не представлял себе, к чему это может в конце концов привести.

— Ну что в этом такого? — Она все еще раздумывала над его вопросом по поводу Бобби. И никак не могла понять, что он хочет сказать. Ну что плохого в том, что она хочет и может летать?

— Думаю, все дело в том, что такие желания не похожи на желания других. Люди созданы для того, чтобы ходить по земле. А если тебе все время хочется летать, как птица, им кажется, что у тебя должны быть крылья или что ты просто странная.., не совсем нормальная Что я могу тебе сказать?..

Он вытянул свои длинные ноги. Улыбнулся ей. Как интересно с ней разговаривать! Она такая умница, такая молодая, такая.., живая. Так увлечена жизнью, открывающейся перед ней. Ник даже позавидовал ей в этом У нее впереди еще столько открытий, столько свершений… У него же, несмотря на то что ему всего тридцать пять, многое уже за плечами.

— Ну и глупо! — резко произнесла она. — Это же всего-навсего самолеты. А мы обыкновенные люди.

— Вовсе нет. Для них мы супергерои, потому что делаем то, чего они не могут, а многие так и просто боятся. Мы для них вроде укротителей диких зверей или плясунов на канате.

Это все так загадочно и увлекательно.., правда?

На минуту она задумалась. Кивнула. Протянула ему бутылку с кока-колой. Он сделал большой глоток. Закурил сигарету, но ей не предложил. До этого она еще не доросла, хоть и учится летать.

Кэсси задумчиво наблюдала за ним.

— Наверное, это увлекательно и загадочно. Может быть, поэтому мне так нравится летать. Но главное.., это так здорово! Я чувствую себя такой свободной.., такой вольной.., живой… Такой… — Она не могла подобрать подходящего слова.

Ник улыбнулся. Он-то прекрасно понимал, что она хочет сказать. Он сам чувствовал в точности то же самое. Каждый раз когда его самолет отрывался от земли, он испытывал острое ощущение свободы. На фоне этого волшебного ощущения все остальное казалось будничным и неинтересным. Это повлияло на всю его жизнь — на то, что он делал, с кем встречался и чем ему хотелось заниматься.

Это повлияло на его отношения с другими людьми. Рано или поздно с Кэсс произойдет то же самое. Ник чувствовал, что должен как-то предостеречь ее, но не знал, что сказать.

Слишком она молода и полна надежд. Предостерегать ее — почти преступление.

— Вся твоя жизнь может измениться из-за этого, Кэсс.

Подумай хорошенько. — Вот единственное, что он сумел выговорить.

Кэсси кивнула. Ей показалось, что она его поняла.

— Да, я знаю. — Она подняла на него глаза, в которых было столько недетской мудрости, что его это даже испугало. — Но я именно этого и хочу. Поэтому я здесь. Я не могу жить только на земле.., как другие. — Она пыталась объяснить ему, что принадлежит к его кругу.

Но Ник и сам знал, что это правда. Поэтому он и согласился учить ее.

Они еще долго разговаривали. Нику не хотелось отпускать Кэсси одну, чтобы она опять шла две мили пешком до автобусной остановки. Но другого выхода не было. Некоторое время он смотрел ей вслед, потом сел в самолет и поднялся вверх.

Сделал круг, специально для нее, желая показать ей, что он улетает. Она долго смотрела вверх, все еще не в состоянии поверить тому, что произошло. За несколько часов он изменил всю ее жизнь. Они оба это сознавали. От обоих это потребовало немало мужества, однако ни один из них не смог перед этим устоять. Правда, каждый по своим причинам.

Долгий путь до автобуса под палящим солнцем Кэсси прошла, словно танцуя. Вспоминала о том, что проделывала в небе и что при этом ощущала. Вспоминала свое ощущение самолета и выражение глаз Ника. Он восхищался ею, он испытывал гордость за нее! Никогда в жизни она не чувствовала себя так хорошо.

Она села в автобус, улыбаясь водителю, и едва не забыла заплатить свои пятнадцать центов. Автобус прибыл на место довольно поздно, поэтому она не стала заезжать в аэропорт.

Вместо этого пошла домой, чтобы помочь матери. Теперь даже домашняя работа не казалась ей такой ужасной. Душа ее насытилась ощущением полета, а за это никакая цена не кажется слишком высокой.

За обедом в этот вечер она вела себя непривычно тихо, однако никто, похоже, ничего не заметил. Все говорили о своем: Крис увлеченно рассказывал о работе в газете, отец — о новом контракте с правительством на перевозку почты. У Колин накануне ночью родился ребенок, и мать спешила сообщить подробности. Лишь Кэсси молчала — своей новостью она не могла поделиться ни с кем из них.

После ужина, как обычно, приехал Бобби. Они немного поговорили. Однако большую часть времени Кэсси сидела погруженная в свои мысли. Сказала лишь, что ждет не дождется воздушного праздника с показательными выступлениями пилотов, назначенного на начало июля, сразу после Дня независимости. Бобби до этого никогда не бывал на воздушном празднике, но теперь собирался пойти для того, чтобы Кэсси рассказала ему про самолеты. Но для девушки перспектива идти туда с новичком и все ему объяснять не казалась заманчивой.

Она бы с большим удовольствием пошла вместе с Ником и послушала его. Ей даже в голову не пришло, что изменения в ее жизни уже начались. Отныне она пустилась в долгое интересное путешествие в полном одиночестве.


Глава 3 | Крылья | Глава 5



Loading...