home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 6

Парами — юноша с девушкой — класс медленно шел по проходу актового зала школы имени Томаса Джефферсона. Девушки держали в руках букеты маргариток. Стояло лето 1937 года. Все девушки выглядели такими чистыми, такими очаровательными, юноши — такими молодыми и полными надежд.

Глядя на них, Пэт вспоминал тех парней, что летали с ним во время войны. Тот же возраст. Многие из них казались совсем детьми. Сколько их погибло тогда…

Весь класс хором запел школьный гимн. В последний раз.

У девочек на глазах выступили слезы, матери тоже заплакали.

Во время вручения дипломов даже многие из отцов прослезились.

Неожиданно торжественная церемония закончилась, и воцарился настоящий хаос.

Триста молодых людей сегодня окончили школу и готовились вступить в жизнь. Из девушек многие Собирались выйти замуж и рожать детей. Лишь сорок пять выпускников из трехсот четырнадцати намеревались учиться дальше. Сорок из них собирались поступать в университет в Макоме, из этих сорока — всего три девушки, и одна из них, конечно, Кэсси. Она единственная из всех планировала поступать в колледж Брэдли в Пеории на факультет инженерного дела и аэронавтики.

Это означало час езды в один конец каждый день на старом грузовике отца. Однако Кэсси не сомневалась, что дело того стоит, если она сможет изучать аэронавтику.

Дома ей пришлось выдержать нелегкую борьбу. Отец считал, что учеба — это бессмысленная трата времени. Она будет гораздо лучше устроена, если выйдет замуж за Бобби Стронга.

Пэт просто взбеленился, узнав, что Кэсси отвергла предложение Бобби. Успокоился лишь благодаря Уне, которая потихоньку сумела убедить его, что дети в конце концов все равно поженятся и лучше не торопить Кэсси. Ей просто нужно дать время. Именно матери удалось уговорить Пэта позволить Кэсси поступать в колледж. В этом же нет никакого вреда, говорила Уна. Кэсси пришлось пойти на компромисс и взять в качестве основной специальности не инженерное дело, а английский язык. После окончания колледжа она сможет получить диплом преподавателя английского языка. Однако в Качестве второй специальности она все же оставила аэронавтику. За всю историю колледжа ни одна девушка ни разу не подавала заявления на это отделение. Ее предупредили, что придется подождать, пока профессор сам решит, годится ли она для учебы в его классе. Кэсси собиралась поговорить с ним сразу же, как только прибудет в колледж, в первых числах сентября.

После вручения дипломов в школе устроили вечер, на который Кэсси пошла вместе с Бобби. За минувшие полгода он, казалось, смирился со своей участью. Однако в этот вечер снова решил попытать счастья, на всякий случай. Может быть, она передумала насчет колледжа?

— Нет, Бобби, я не передумала.

Кэсси смотрела на него с нежной улыбкой. Бобби такой серьезный и так предан ей, что временами она ощущала вину перед ним. Но она-то предана совсем другим вещам и не хочет их лишиться. И потому совершенно не важно, что Бобби так верен ей, проявляет такое понимание, что он нравится ее отцу.

Даже собственное чувство вины тоже не имеет значения.

В этот вечер он рано покинул их, его бабушка приехала навестить родственников, и Бобби спешил домой повидаться с ней.

После его ухода Пэт снова набросился на дочь. В белом выпускном платье она выглядела просто очаровательно, однако отец, по-видимому, этого не замечал.

— Кэсси О'Мэлли, ты будешь круглой дурой, если упустишь такого парня.

— Можешь не беспокоиться об этом, папа.

Подобное заявление прозвучало чересчур самонадеянно, но Кэсси не могла придумать, что бы еще сказать. Ведь не скажешь же, что ей все равно, упустит она Бобби или нет. От этого отец еще больше разъярится. И к тому же это не правда.

Ей не все равно. Временами Кэсси даже казалось, что она любит Бобби. Особенно в те моменты, когда он ее целовал.

— Не будь такой самоуверенной. И не рассчитывай, что кто-то будет ждать тебя всю жизнь. Но может, когда ты получишь диплом учительницы, тебе уже будет все равно, ждет тебя кто-нибудь или нет. Может, захочешь остаться старой девой, как все эти учителки. Хорошенькое будущее, ничего не скажешь!

Вместо того чтобы, как большинство других отцов, гордиться тем, что его дочь хочет учиться дальше, Пэт все еще злился на нее и считал ее решение глупостью.

— Зато Ник ее одобрял Он давно понял, насколько Кэсси талантлива, как одарена от природы. Даже ему казалось несправедливым вынуждать ее выйти замуж и рожать детей. И ничего больше? Нет, это несправедливо. Ко всему прочему он почувствовал огромное облегчение, узнав, что Кэсси решила не выходить замуж за Бобби Стронга сразу же после окончания школы Если бы случилось иначе, вся его жизнь изменилась бы. А Ник не мог вынести даже мысли об этом. Когда-нибудь все, конечно, будет иначе. Ник это прекрасно сознавал. Но сейчас по крайней мере их драгоценные субботы по-прежнему принадлежат им, так же как и бесценные часы совместных полетов.

Когда все ушли спать, Кэсси долго сидела у радиоприемника. Весь вечер она умирала от желания послушать новости, но отца это разозлило бы еще больше. В этот день Амелия Эрхарт отправилась в полет из Майами вместе с Фредом Нунэном в двухмоторном самолете «локхид-электра». Она собиралась совершить кругосветный перелет, который широко рекламировался ее мужем Джорджем Патнэмом. Из-за угрозы войны маршрут полета, составленный так, чтобы избежать некоторых опасных территорий, оказался довольно сложным.

Пилоты выбрали самый длинный путь вокруг земного шара — по экватору, над отдаленными слаборазвитыми странами, в которых было мало аэродромов и еще меньше возможностей для заправки. Амелия Эрхарт поставила перед собой нелегкую задачу. Кэсси все это необыкновенно увлекало. Подобно множеству других девушек ее возраста, подобно половине населения всего земного шара, она любила Амелию Эрхарт за ее смелость, за то невероятное волнение, которое испытывала благодаря ей.

На кухню вошла мать:

— Чем занимаешься, радость моя?

Ей показалось, что Кэсси выглядит усталой. Да, это был трудный день для всех.

— Просто хотела послушать, нет ли известий об Амелии Эрхарт.

— Ну не в такой же час, — улыбнулась мать. — Завтра, я думаю, новостей будет более чем достаточно. Смелая девушка.

Вообще-то девушкой Амелию уже не назовешь, подумала Кэсси. Через месяц ей стукнет сорок. Для Кэсси это означало чуть ли не старость. Но она все еще живет своей необыкновенно увлекательной жизнью.

Подумать только.., перелет вокруг земного шара! Вот бы и ей, Кэсси, совершить что-нибудь подобное… Ставить рекорды… Летать на дальние расстояния, над незнакомыми странами, над местами, которых нет на картах. Все это ее необыкновенно привлекало и не вызывало ни малейшего страха Об этом она сказала на следующий день Нику, когда они летали кругами над своим секретным аэродромом. Однако тот лишь пренебрежительно махнул рукой:

— Ты такая же сумасшедшая, как она. Только Амелия вовсе не такой великий пилот, каким представляет ее Патнэм. Она хуже многих других женщин-летчиц. Готов поспорить на доллар, что в этой своей «электре» она будет проскакивать все посадочные полосы. Это очень тяжелый самолет, Кэсси, с самым тяжелым мотором, который когда-либо выпускала компания «Локхид». Для женщины ее роста и комплекции это многовато. И весь перелет задуман для того, чтобы привлечь к ней всеобщее внимание. Первая женщина, облетевшая вокруг земного шара… До сих пор на такое решались только мужчины. Но для развития авиации этот «подвиг» ровным счетом ничего не даст. Лишь умножит славу самой Амелии Эрхарт.

Пренебрежение Ника, однако, нисколько не уменьшило восторга Кэсси.

— Да ладно тебе, Ник. Ты просто злишься оттого, что она женщина.

— Вовсе нет. Если бы это совершила Джекки Кокрэн, я бы сказал, здорово. Просто я считаю, что Эрхарт для этого не годится. В Чикаго я разговаривал с одним парнем, который ее знает, и он признался мне: ни она, ни самолет не готовы к такому перелету. Но Патнэм хочет извлечь все, что можно, из рекламной шумихи. Честно говоря, мне даже жаль эту Амелию Эрхарт. По-моему, ее просто используют. Наверняка муж ее к этому принудил.

— А по-моему, ты похож на лису с виноградом. Помнишь. «зелен виноград»?

Так Кэсси поддразнивала Ника, пока они вместе пили кока-колу, Эти встречи превратились в ритуал, любимый обоими.

Ни за что на свете они бы от него не отказались. Подумать только, что это продолжается уже ровно год.

— Вот посмотрим, что ты скажешь, когда она побьет все рекорды.

Ник покачал головой.

— Ничего подобного не произойдет. — Он улыбнулся, отчего в уголках глаз появились тонкие нити морщинок, как в те минуты, когда он смотрел на солнце. — Я бы скорее поставил на тебя.., через несколько лет. — Он и подшучивал над ней, и в то же время говорил серьезно.

— Точно. А спорить будешь с моим отцом, да?

Они так и не решили, как лучше рассказать Пэту о том, что Кэсси теперь летает и, по мнению Ника, стала одной из лучших летчиц, каких он знал в жизни. Ник пообещал, что совсем скоро выберет подходящий момент для разговора с Пэтом О'Мэлли.

Через две недели должен был состояться воздушный праздник в Пеории. Ник тренировал Криса, такого же надежного и неоригинального, как всегда И такого же незаинтересованного. Парень и в соревнованиях собирался участвовать только для того, чтобы угодить отцу. Крис хотел попытаться поставить рекорд в наборе высоты, хотя и сомневался, что у него это получится. Фигуры высшего пилотажа его по-прежнему пугали. Однако отец с сыном немного усовершенствовали «белланку», поставив турбогенератор на мотор.

— Как бы мне хотелось полетать на «белланке»!

— И мне тоже этого хочется. В будущем году мы Так и сделаем.

— Ты правда думаешь, что я смогу?

Кэсси пришла в восторг. Хотя до этого еще целый год, но теперь есть по крайней мере о чем мечтать. Даже больше, чем о колледже — А почему бы и нет, Кэсс? Ты летаешь лучше любого из тех парней. Это произведет на них впечатление, может, немного их подхлестнет. Поверь, им это необходимо.

— По-моему, среди участников состязания есть очень хорошие летчики.

За последние годы Кэсси видела немало впечатляющих фигур высшего пилотажа на воздушных праздниках Однако теперь она знала, что может летать не хуже, а может быть, даже лучше многих.

Довелось ей стать свидетельницей и нескольких трагических случаев, которые, отнюдь не были редкостью на показательных воздушных выступлениях. Именно из-за этого Уна в конце концов заставила Пэта отказаться от участия в таких полетах — слишком опасными могли оказаться фигуры высшего пилотажа. Однако он по-прежнему любил смотреть, как это делают другие.

— Ну что, хочешь поднять меня еще раз и показать какие-нибудь из своих штучек? — спросил Ник после того, как они поели.

Иногда в хорошую погоду, если время позволяло, как сегодня, они поднимались во второй раз и еще немного тренировались.

— Тебе не мешает еще поработать над взлетом и посадкой при перекрестном ветре.

— Ну уж прямо! Посадку я выполняю лучше тебя.

— Не скромничай, дорогая!

На этот раз он позволил своей ученице сесть сзади, и, как всегда, Кэсси его не разочаровала. «Господи, как она великолепна! — думал Ник. — Как жаль, что нельзя включить ее в число участников показательных выступлений уже на этом празднике».

Однако за два дня до праздника Кэсси сидела, не отрываясь от радиоприемника, не в силах поверить тому, что услышала. Самолет Амелии Эрхарт упал в воду где-то неподалеку от острова Хоуленд в южной части Тихого океана. Для Кэсси, как и для большинства, эта новость оказалась громом среди ясного неба. Для всех, кроме, пожалуй, ее отца, не устававшего повторять, что место женщины на кухне, а не в самолете, не в воздухе. Кэсси вспомнила слова Ника о том, что Эрхарт не сможет справиться с тяжелым самолетом. Да и другие люди, хорошо знавшие ее, говорили, что летчица не готова к такому трудному перелету. Все восприняли случившееся как национальную трагедию. Правительство немедленно включилось в поиски. Прошло два дня, но Амелию Эрхарт так и не нашли.

Вот почему в день праздника Кэсси без особого энтузиазма наблюдала за воздушными трюками других летчиков.

— Выше нос! — услышала она знакомый голос. — Ты что такая мрачная?

Перед ней стоял Ник в бумажной шляпе с горячей сосиской в одной руке и банкой пива в другой.

— Извини, — слабо улыбнулась Кэсси. — Я просто думала о…

В течение двух последних дней она практически не ложилась, каждую минуту ожидая новостей об Амелии Эрхарт. Но их не было. Ничего так и не обнаружили. Амелия исчезла бесследно.

— Знаю я, о чем ты думала. Ты думаешь об этом с того самого дня, как она поднялась в воздух. Ничего хорошего тебе это не даст. Нечего сходить из-за нее с ума. Помнишь, что я тебе говорил когда-то? Мы все рискуем. Мы все это сознаем.

И принимаем. Она тоже. Она просто сделала то, что хотела.

Ник угостил ее сосиской, и Кэсси не отказалась. Может быть, он и прав… Может быть, Амелия Эрхарт имела право погибнуть именно так. Кто знает, если бы ей предложили выбор: старость в кресле-качалке или мгновенная смерть в самолете «Локхид», — может быть, она предпочла бы последнее. И тем не менее Кэсси не могла вынести мысли о том, что Амелия погибла так ужасно. Для нее это означало гибель легенды.

— Наверное, ты прав. Просто это очень грустно.

— Согласен. Конечно, это печально. Такой исход всегда вызывает грусть. Но как я сказал, мы все рискуем, и многим из нас это даже нравится. Тебе, например. — Ник приподнял подбородок Кэсси. — Ты, маленькая безрассудная дурочка, поступила бы точно так же, появись у тебя хоть малейшая возможность. Но запомни: если когда-нибудь тебе взбредет в голову отправиться в такой же дурацкий перелет вокруг земного шара, я сам подожгу твой самолет. Запомни это.

— Благодарю. — Кэсси наконец улыбнулась.

Неожиданно Ник в волнении схватил ее за руку:

— Смотри, смотри.., это Крис… Ну, давай, давай, выше, выше…

Самолет Криса почти скрылся в вышине. Он летел на «белланке» Ника, и они очень надеялись, что Крис выиграет приз на высоту. При его серьезном отношении к делу и крепких руках он вполне мог добиться победы в этом виде соревнований. Не обладая ни одним из качеств сестры, Крис, однако, мог похвастать терпением и выносливостью. Сейчас даже Ник поразился тому, как высоко ему удалось подняться.

Когда самолет Криса приземлился, они поспешили туда, где ожидали Уна, Пэт и сестры Кэсси с детьми. Глиннис и Мэган снова ходили беременные, почти на сносях.

Глядя на Колин, Уна решила, что та тоже в интересном положении, только пока не говорит об этом. У Мэган и Колин это будет уже четвертый ребенок, у Глиннис — пятый.

— Тем лучше, — прошептала Кэсси на ухо Нику. — Пусть рожают сколько хотят. Тем более если у меня детей вообще не будет.

В последнее время ей все чаще стало казаться, что сама она не хочет ни мужа, ни детей.

— Не обманывай себя, Кэсс. У тебя тоже будут дети. А как же иначе?

Ник не верил девушке, когда она повторяла, что не хочет ни мужа, ни детей. Да и сама Кэсси до конца в это не верила.

Но сейчас она хочет только летать.

— Почему это ты так уверен, что у меня будут дети?

— Потому что ты родом из семьи, где все размножаются как кролики.

— Вот спасибо! — расхохоталась Кэсси.

Она еще продолжала смеяться, когда появился Бобби Стронг. Наконец-то он ее нашел. Смущенно взглянул на Ника, снова испытывая знакомое ощущение, что тот его за что-то не любит.

Через несколько минут Ник отошел поболтать с другими летчиками.

Еще полчаса спустя объявили, что Крис получил первый приз за рекордную высоту. Отец был вне себя от гордости и тут же отправился на поиски сына. Уна с девочками пошли за напитками. Бобби остался с Кэсси смотреть выступления других летчиков. Они наблюдали за тем, как маленькие красные, голубые и серебристые самолеты проделывают в воздухе замысловатые трюки — «ленивый штопор», «бешеные восьмерки», «двойные восьмерки» и другие фигуры. Некоторые из них Кэсси видела впервые и даже никогда не слышала, что можно делать подобное. От волнения у нее дыхание перехватывало. В какой-то момент все в ужасе вскрикнули и затаили дыхание — катастрофа казалась неминуемой. Но в последний момент все обошлось. Кэсси к такому уже привыкла, и все равно каждый раз это необыкновенно волновало.

— О чем ты сейчас думала?

Бобби, оказывается, внимательно наблюдал за ней. В тот момент когда один из самолетов выполнял «наружную петлю», на лице девушки появилось выражение восторга, оно словно осветилось изнутри. Кэсси знала этот трюк.

Его изобрел Джимми Дуллитл еще десять лет назад, и каждый раз этот трюк поражал ее воображение. Летчик завершил выступление эффектным низким обратным пассом в стороне от толпы, так чтобы никого случайно не задеть. Бобби в это время зачарованно наблюдал за Кэсси.

Девушка обернулась к нему с печальной улыбкой.

— Я думала о том, как бы мне хотелось быть там, наверху, и проделывать все эти трюки, — честно ответила она. — Господи, как это здорово!

Да, единственное, чего ей хотелось, — это быть среди них.

— А меня бы там обязательно затошнило, — так же откровенно признался Бобби.

Кэсси улыбнулась:

— Наверное. Даже меня укачивало несколько раз. Это происходит из-за отрицательной гравитации, при потере скорости, перед тем, как снова набираешь высоту. Ощущение такое, как будто желудок сейчас вылетит изо рта. Но ничего, обошлось…

— Не понимаю, как тебе это может нравиться, Кэсс. Меня все это только пугает до чертиков.

— Наверное, у меня это в крови.

Бобби кивнул. Видимо, так и есть. Он все больше тревожился за подругу, но одновременно смотрел на нее с восхищением. В Кэсси день ото дня все больше проявлялась женщина.

Сам он, красивый, светловолосый, выглядел трогательно молодым.

— Как печально то, что произошло с Амелией Эрхарт!

Кэсси кивнула:

— Да, очень. Ник говорит, что все пилоты заранее к такому готовы. Это может произойти с любым. — Она взглянула вверх, в небо. — С ними тоже. Наверное, они считают, что дело того стоит.

— Ничто не стоит того, чтобы рисковать жизнью. За исключением тех случаев, когда это необходимо. На войне, например, или для спасения человека, которого любишь.

Кэсси смотрела на Бобби с печальной улыбкой.

— Вот в этом-то вся проблема. Большинство пилотов готовы рисковать жизнью за одну только возможность подниматься в воздух. Но их никто не понимает.

— Может быть, именно поэтому женщинам и не следует летать, Кэсс.

Она вздохнула:

— Сейчас ты говоришь, как мой отец.

— Может быть, тебе стоит к нему прислушаться.

Ей захотелось крикнуть «не могу», но она понимала, что Бобби этого говорить нельзя. Только Нику. Он один из всех знает о ней всю правду и полностью ее принимает. Никто из остальных, кто ее окружает, не знает, что она собой представляет на самом деле. И меньше всех ее знает Бобби.

Кэсси увидела Криса, приближавшегося к ним, и побежала навстречу брату. Его лицо светилось торжеством, он с гордостью нес в руке медаль. Отец рядом с ним словно не шел, а летел на крыльях.

— Первая медаль уже в семнадцать лет! — повторял он снова и снова каждому, кто останавливался послушать. — Наш парень!

Пэт раздавал направо и налево банки с пивом, хлопал всех по спине и плечам, не зная, как еще выразить свою радость.

Крис купался в любви и одобрении отца. Кэсси наблюдала за ними, пораженная тем, как страстно хочется отцу, чтобы Крис достиг успехов в воздухе. И в то же время дочь он категорически не хотел допускать к полетам, хотя она летает в десять раз лучше, чем Крис. Пэт ни за что на свете этого не признает.

Более того, даже мысль об этом не придет ему в голову.

Подошел Ник пожать руку Крису, а потом увел его к другим летчикам.

Этого дня Пэт О'Мэлли ждал пятьдесят один год. Ему успех сына представлялся только началом. Он не понимал, что это предел возможностей Криса. Он ожидал большего. Он уже говорил о том, что будет на следующий год. Кэсси могла лишь посочувствовать брату. Она знала, как тот дорожит мнением отца. Чтобы угодить Пэту, Крис пойдет на многое, не важно, чего это будет ему стоить.

Все большое семейство О'Мэлли в этот день пребывало в приподнятом настроении. С праздника они уехали едва ли не последними. Бобби отправился на обед вместе с ними. Ник уже успел отпраздновать событие со своими друзьями-летчиками и к этому времени изрядно захмелел. Он знал, что может себе это позволить, — Крис сам доставит «белланку» в аэропорт О'Мэлли, а его довезут домой на грузовике Пэта.

Уна еще с утра зажарила цыплят. Кроме того, к столу подали кукурузу в початках, салат, печеный картофель, ветчину, пирог с черникой и мороженое. Устроили настоящий праздник. Пэт сам налил Крису полный стакан ирландского виски.

— Выпей, сын. Ты второй ас в нашей семье.

Крис с трудом справился с такой большой порцией виски.

Кэсси с грустью наблюдала за братом. Ее оставили в стороне, хотя это она должна была летать сегодня. Она могла бы удостоиться отцовской похвалы. Неужели это так никогда и не произойдет?.. Неужели все, что ей предстоит, — это повторить судьбу сестер? Очередной ребенок каждый год.., и единственное место в жизни — кухня… Нет, такой удел просто ужасен.

Она любит и мать, и сестер, но лучше умереть, чем прожить такую жизнь, как они.

Кэсси заметила, как прекрасно ладит Бобби со всей их семьей, как он добр к ее сестрам, как обожают его дети. Он хороший, мягкий человек и наверняка будет прекрасным мужем. Сегодня мать еще раз напомнила ей об этом, когда они вместе убирали посуду со стола.

После ужина, когда они с Бобби пошли погулять, тот неожиданно удивил ее.

— Я сегодня наблюдал за тобой, Кэсс. Я понял, как много это все значит для тебя. Можешь считать меня сумасшедшим, но пообещай мне, что никогда не будешь в этом участвовать.

Я не хочу, чтобы ты летала. Не потому, что желаю лишить тебя удовольствия. Я просто не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.., ты понимаешь.., как с Амелией Эрхарт.

Кэсси тронули его слова, и в то же время у нее непроизвольно вырвался нервный смех. Пообещать кому-либо, что она никогда не будет летать?! Одна эта мысль заставила ее содрогнуться.

— Я не собираюсь совершать перелет вокруг земного шара, если тебя это волнует.

Но он покачал головой. Он имел в виду не только это.

— Нет. Я вообще не хочу, чтобы ты летала.

Сегодня на воздушном празднике он вновь осознал, как это опасно. Два года назад на таком же празднике произошла ужасная трагедия. Бобби понимал, чем рискует Кэсси. Он просто-напросто боялся ее потерять.

— Я вообще не хочу, чтобы ты училась летать, Кэсс. Я знаю, как тебе этого хочется. Но это слишком опасно.

Твой отец прав: для женщины это еще более опасно.

— Зря ты говоришь со мной так. Мне кажется, ты должен больше доверять моим суждениям.

Кэсси не хотела его обманывать, и в то же время она не могла рассказать о своих регулярных занятиях с Ником, длившихся уже больше года.

— Я хочу, чтобы ты пообещала мне, что не будешь летать.

Такого упрямства и настойчивости Кэсс до сих пор не замечала в своем друге, и это произвело на нее впечатление. Но она не собиралась ничего обещать.

— Но это же неразумно. Ты знаешь, как мне нравится летать.

— Вот поэтому я и прошу, чтобы ты пообещала, Кэсс.

Мне кажется, для тебя это особенно рискованно.

— Я не буду рисковать, поверь. Я буду осторожна. И я хорошо летаю.., вернее, буду хорошо летать. Послушай, Бобби, не надо так…

— Тогда я прошу тебя подумать об этом еще. Для меня это очень важно.

«Так же важно, как для меня летать!» — хотелось крикнуть ей. Это единственное, чем она дорожит, а теперь он хочет связать ее словом. Да что с ними со всеми происходит? С Бобби, с отцом, даже с Крисом… Почему они стремятся отнять у нее то, что ей так необходимо? Никто не может ее понять, кроме Ника. Он единственный знает, что она чувствует, и ему это небезразлично.

А в этот самый момент Ник Гэлвин лежал в забытьи в объятиях девушки, с которой познакомился на воздушном празднике. У девушки были огненно-рыжие волосы и ярко накрашенные губы. Ник прижался к ней теснее и прошептал с улыбкой:

— Кэсси…


* * * | Крылья | Глава 7



Loading...