home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 19

Прошла неделя с тех пор, как Люк и Кизия расстались в Сан-Франциско. Теперь он был уже в Чикаго и звонил Кизии по два-три раза в день. За время разлуки острое чувство страха не покидало Кизию. Люк по телефону успокаивал ее, говорил, что ^сейчас все в порядке, он может приехать в Нью-Йорк в любой день. Но когда? И что там происходит на самом деле? Кизия этого не знала. Она понимала, насколько Люк осторожен в словах. По телефону он просто не мог сказать ей правду. Поэтому сейчас она чувствовала себя гораздо хуже, чем в прошлый раз. когда им пришлось тоже расстаться на время. Тогда ей было одиноко, а сейчас еще и страшно. Отчаянно стараясь держать себя в руках, она даже предложила Люку сделать что-нибудь для центра Алехандро.

— Для этой мусорной кучи, которой он управляет?

— Да. Симпсон говорит, что там найдется кое-какая работенка и для меня. Думаю, мне понравится. А Алехандро согласится?

— Уж он-то не откажется. Небольшое паблисити поможет ему получить фонды для работы.

— Вот и отлично. Этим я и займусь. — Кизии было абсолютно все равно, где и чем заниматься, лишь бы не сойти с ума от страха и одиночества.

— Хорошо. А сейчас что ты делаешь? Считай это маленьким интервью, — сказал Алехандро. Кизия нервно рассмеялась, глядя на него. Они сидели в его центре и беседовали.

— Ладно, Алехандро, так и быть, давай разберемся. Правда, это только второе мое интервью по личным вопросам. Обычно я предпочитаю не распространяться по этому поводу. Так, своего рода трусость. — Алехандро задумчиво смотрел на Кизию. В джинсах и светлой кофточке она была похожа на девчонку. Сущий ребенок. Такая редкость в этих местах.

— Трусость? Почему ты боишься? — Его глаза широко раскрылись от удивления. Такая решительная женщина. Казалось совершенно невозможным, что она будет увиливать от какой бы то ни было опасности.

— Главным образом потому, что живу ненормальной жизнью. Люк совершенно определенно мне это доказал. Я всегда поступаю по-своему и часто страдаю от этого.

— А Люк правда для тебя много значит?

— Очень много. Мне даже кажется, что раньше я вообще не жила.

— Тебе не нравится твоя жизнь? В ответ Кизия только отрицательно покачала головой.

— Алехандро, мне почти стыдно за ту, прошлую жизнь.

— Но, Кизия, это безумие. Та жизнь — это часть тебя самой. Ты не можешь отречься от нее.

— Но это все отвратительно. — Кизия отвела глаза и смотрела на свои руки, поигрывая карандашиком.

— «Все» не может быть отвратительно. И вообще, что значит «отвратительно»? Для большинства людей жизнь довольно привлекательна. — Голос Алехандро прозвучал очень мягко.

— Это совершенно пустая и никчемная жизнь. Она высасывает из тебя все соки, ничего не давая взамен. Люди топят друг друга и все время лгут, тратят тысячи долларов на роскошные наряды, вместо того чтобы вложить их в стоящее дело, как твое, например. Теперь такая жизнь не имеет для меня смысла. Я чувствую себя чужой в том мире.

— Боюсь, ты плохо представляешь себе этот мир.

— Ну, конечно, мне не сравниться с тобой.

— Ты просто глупенькая девочка. — Протянув руку, Алехандро приподнял лицо Кизии за подбородок и заставил ее смотреть себе прямо в глаза. — Пойми, Кизия, это часть тебя, и совсем не плохая часть. Неужели ты и правда думаешь, что наш мир намного лучше твоего? Люди здесь так же лгут, воруют и ненавидят друг друга. Убивают за кусок хлеба. Они насилуют своих детей, избивают матерей и жен. Все их надежды пошли прахом, поэтому они злы на весь мир. Они невежественны: у них не было времени и возможности получить такое образование, какое получила ты. Тебе следует понять эту истину и принимать жизнь такой, какая она есть на самом деле. И не надо тратить время на сожаление о прошедшем, просто используй этот опыт в будущем.

Кизия посмотрела на Алехандро с благодарной улыбкой. Как доходчиво он умел все объяснить. И был прав. Ее мир многому ее научил, и это действительно неотъемлемая часть жизни. Поразмыслив, Кизия сказала:

— Наверное, я ненавижу все это из-за страха. Я боюсь, что так и не смогу вырваться оттуда. Это как спрут, который не выпускает свою добычу.

— Девочка, ты сейчас уже большая и должна знать: если тебе что-то не нравится — надо тихо и спокойно отойти в сторону, а не пробивать себе дорогу с боем. И никто не сможет остановить тебя. Неужели ты до этого еще не додумалась?

— Честно говоря, нет. Я никогда не думала, что у меня есть выбор.

— Конечно, есть. У всех нас всегда есть выбор, просто иногда мы этого не замечаем. Даже у меня с моей «мусорной кучей», как говорит Люк. Я могу уйти отсюда в любое время. Но я никогда этого не сделаю.

— Почему?

— Потому, что я нужен людям. И потому, что я люблю свою работу. Я чувствую, что не могу уйти, хотя на самом деле, конечно, могу. Просто не хочу. Может быть, и ты не хочешь покидать свой мир, еще не хочешь. Может быть, ты еще не готова. Там ты чувствуешь себя в безопасности. И почему бы тебе не чувствовать себя так? Там все привычно и знакомо, а раз знакомо, значит, легко и просто. Даже если все там пустое и никчемное, то это необременительная пустота, потому что привычная. А вот с чем ты можешь встретиться, уйдя оттуда, неизвестно. — Алехандро неопределенно помахал рукой, и Кизия кивнула, соглашаясь. Он все прекрасно понимал.

— Да, ты прав. Но сейчас мне кажется, я уже готова вылезти из этой клоаки. К своему стыду, должна признать — раньше я не была готова. Сейчас, в моем возрасте, уже пора подвести некоторые итоги и разобраться с тем, что осталось позади.

— Черт возьми, это всегда занимает много времени. Помнится, мне было уже тридцать, когда я наконец осмелился перестать быть маленьким чикано из латиноамериканских кварталов Лос-Анджелеса и переехать сюда, в Нью-Йорк.

Кизия с изумлением посмотрела на него.

— А сколько же тебе сейчас?

— Тридцать шесть.

— Ты совершенно не выглядишь на свой возраст.

— Может, и так. Но я его ощущаю. — Внезапно Алехандро рассмеялся своим бархатным смехом, и его теплые мексиканские глаза заискрились весельем. — Иногда я чувствую себя на все восемьдесят.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду… — Лицо Кизии вдруг посерьезнело.

— В чем дело, детка? — Про себя он уже понял, что случилось.

— Ты думаешь, с Люком все в порядке?

— В каком смысле? — спросил Алехандро.

Пусть только не спрашивает, думал он. Люк должен сам все ей объяснить, и, если он не сделал этого раньше… ему следует сделать это сейчас.

— Я ничего не знаю. Он такой… ну… такой самоуверенный, я думаю, это правильное слово. Я очень беспокоюсь за его друзей, за его жизнь и безопасность, за все. А его самого, кажется, ничто не волнует. — Кизия не смотрела на Алехандро.

— Да, его совершенно не волнует реальная опасность. Это же Люк!

— А ты не думаешь, что самоуверенность может в один прекрасный день подвести его? Например, позволить им его убить? — Мориссей никак не выходил у Кизии из головы. Мысли снова и снова возвращались к этому.

— Кизия, если у него какие-то проблемы, он нам расскажет.

— Да, расскажет, но только на следующий день после того, как потолок рухнет ему на голову. — Она уже слишком хорошо знала Люка. Что бы с ним ни происходило, он никогда не скажет ни слова до последней минуты. — До сих пор он никогда ни о чем не предупреждал меня.

— И не предупредит. Просто он такой, какой есть. Ты должна примириться с этим.

— Мне кажется, за это его и уважают.

Алехандро кивнул. Ему очень хотелось протянуть руку и коснуться Кизии. Но он не мог, не смел. Единственное, что ему было дозволено, — это говорить о Люке. Но так будет не всегда. Во всяком случае, он на это надеялся.

— И на этом, дорогие друзья, следует закончить наш рассказ. Благодарю за внимание. — Со вздохом облегчения Кизия откинулась на спинку стула. Они с Алехандро сидели в его офисе. Время летело совершенно незаметно. Они могли сидеть и трепаться часами. — Надеюсь, ты все уяснил?

Алехандро выглядел очень довольным. С Кизией так весело работать. Черт возьми, Лукас — счастливый человек, и он это знает.

— А ты не соблазнишься обедом в моем обществе? Ты должна подкрепиться, чтобы иметь силы успешно повышать мой интеллектуальный уровень после полудня. — Эта мысль его развеселила, и он добавил: — В той области, о которой ты говоришь, я ничего не смыслю. Черт, Кизия, если ты нам устроишь хотя бы мало-мальски приличное паблисити, это может очень многое изменить в нашей жизни. По крайней мере обеспечит благосклонное внимание общественности к нашему центру. Это величайшая проблема на сегодняшний день. Как ни странно, но нас ненавидят даже больше, чем администрацию в Сити-Холле. Мы должны использовать любую возможность.

— Похоже на правду.

— Может, после твоего выступления что-то изменится.

— Надеюсь. Нет, я правда на это надеюсь. А что ты говорил насчет обеда?

— Все к твоим услугам. Я бы организовал обед прямо здесь, в Гарлеме, но тогда Люк убьет нас обоих. Полагаю, ему совсем не улыбается, чтобы ты задерживалась в этой части города.

— Ты сноб.

— Ну нет. И Люк на этот раз все-таки подумал головой, а не… Кизия, он прав. Появляться здесь опасно. Очень опасно.

Кизию забавляла их с Люком забота о ней. Ну как же, два крутых парня оберегают хрупкий цветок.

— Ладно, ладно, Алехандро. Я все поняла. Люк уже прочитал мне целую лекцию по телефону. Он хотел, чтобы сегодня я прикатила сюда на лимузине.

— И ты приехала? — Глаза Алехандро стали в два раза больше. Для местных жителей это было бы слишком.

— Конечно, нет, я еще не сошла с ума. Я приехала на метро. А вот ты точно спятил, если мог такое предположить. — Они расхохотались. Кизию радовало, что их отношения позволяют им дружеские пикировки. Алехандро был очень привлекательным человеком, умел глубоко сопереживать и в то же время всегда был готов пошутить. Но больше всего Кизию притягивали к нему доброта и умение разбираться в людях. Да, он был прав, прошлое — это часть ее жизни, но оно не должно мешать ей жить дальше. Роскошь, деньги — все это ушло, перестало быть главным в жизни, оказавшись неспособным помочь ни в каком деле. И помешать тоже. Кизия была очарована Люком, и ничто не могло их разлучить. Да, они были из разных миров. Ну и что? Она — Кизия Сен-Мартин, а он — Лукас Джонс, и они любят друг друга. Пришло время, и они повстречались. Что будет дальше? Этот вопрос Кизию совершенно не волновал, и Люка скорее всего тоже.

— Эй, Кизия, скажи-ка мне… что ты думаешь по поводу обеда в «Виллидж»?

— В итальянском ресторане? — Когда-то они были там с Люком и наелись так, что паштет, казалось, вот-вот полезет из ушей. А за день до этого Кизия готовила для Люка спагетти. С тех пор итальянская кухня стояла у нее поперек горла. — Нет, ни за что! К черту итальянцев! Это пристрастие Люка. Только в испанский. Я знаю великолепное местечко.

— Честно говоря, я продал бы душу за порцию burrito. Ты не понимаешь, чего стоит мексиканцу жить в этом городе. Кошмар. Одна пицца да пицца. — Алехандро сделал зверское лицо.

Кизия снова рассмеялась, и они отправились обедать.

— Ну согласись — ведь это фантастика! — Кизия трудилась над tostada, в то время как Алехандро поглощал paella.

— Совсем недурно, должна признать, и совсем не похоже на fettuccino.

— Этим рестораном заправляет мексиканский бандит и его старуха жена, аристократка древнего рода из Мадрида. Великолепная комбинация, правда?

Кизия улыбнулась и отпила немного вина. Прекрасный вечер. Она наслаждалась обществом Алехандро, и все страхи за Люка вылетели из головы. Ей только не терпелось добраться до дома и дождаться его звонка.

— Кизия… — Казалось, Алехандро колеблется, стоит ли продолжать.

— Да?

— Вы с Люком очень подходите друг другу. Ты самое дорогое, что у него когда-либо было. Но я бы предпочел… — Он снова замолчал.

— Что бы ты предпочел, милый? — Кизии очень нравился этот смешливый мексиканец. Он так. трогательно заботился обо всех, с кем имел дело: о детях в своем центре, о своих друзьях, особенно о Люке, а теперь и о ней.

— Кизия, пожалуйста, не обижайся и выслушай меня до конца. Люк живет очень напряженной жизнью, а теперь и ты вместе с ним. Это может завести тебя очень далеко… Лукас — игрок, азартный игрок. Он играет с жизнью и расплачивается за это соответственно. И если он окончательно проиграет… тебе тоже придется платить по счету. Своей жизнью, девочка. Вряд ли тебе приходилось встречаться с подобными вещами раньше.

— Не надо, Алехандро, я знаю и не жалею ни о чем. — Тишина повисла над их столиком, освещенным свечами. Каждый думал о своем.

После ужина Алехандро отвез Кизию домой. Там они обнаружили Люка, который сидел в гостиной и дожидался их возвращения.

— Лукас! — Кизия подбежала к нему и мгновенно оказалась в его объятиях. Люк поднял ее с пола и закружил по комнате. — О дорогой, ты дома!

— Уж можешь в это поверить. А теперь признавайся, что этот мексиканский головорез делал с моей женщиной. — В его глазах не было страха. Его руки снова обнимали Кизию, и это приводило его в восторг.

— Мы готовили интервью. — Кизия спрятала лицо на его груди, и слова прозвучали глухо. Кизия цеплялась за Люка, как ребенок, чувствуя, что ее безопасность и спокойствие зависят только от этих рук, плеч, от этого мужчины.

— А я-то удивлялся, где вы. Я уже два часа как приехал.

— Да? — Кизия выглядела моложе и наивнее, чем когда-либо еще. Страхи и волнения последних дней исчезли без следа. Алехандро стоял неподалеку и с улыбкой наблюдал за этой сценой. — А мы обедали в прелестном маленьком испанском ресторанчике.

— О Боже, он затащил тебя туда? Ну и как?

— Не так чтобы очень, но там мило. И мне понравилось быть рядом с Алехандро. — Кизия сбросила туфли и расслабленно потянулась, потом улыбнулась, в глазах зажегся озорной огонек. Лукас жив-здоров и дома. Чего еще желать?

— Да, знаю, он известный ловелас. — Люк развалился на софе и признательно посмотрел на друга. Тот уже собрался уходить.

— Алехандро, не хочешь кофе?

— Нет, оставляю вас вдвоем.

— Приятно иметь дело с умным человеком. Но все равно, оставайся, пока Кизия будет собирать вещи. Завтра утром мы улетаем в Чикаго.

— Мы? О Лукас, я люблю тебя. И сколько там пробудем? — Кизии хотелось знать, сколько времени у них в запасе.

— До Дня благодарения. — Люк смотрел на нее через полузакрытые веки.

— Вместе? Три недели? Лукас, ты сошел с ума! Я не смогу задержаться так надолго. Моя статья…

— Ты напишешь ее летом, разве нет? Кизия подумала и кивнула в знак согласия.

— Да, пожалуй. Но ведь летом здесь никого не будет… — Тут Люк расхохотался. — А что смешного?

— «Никого не будет»! Ладно. Разве ты не сможешь организовать пару приличных вечеров в Чикаго?

— Да, конечно, смогу. — Кизии не терпелось поскорее уехать. Господи, как же она хотела полететь в Чикаго, с Люком!

— Тогда почему же ты не можешь задержаться? Я разберусь с делами не за три недели, раньше. Не вижу препятствий, чтобы поработать немного в Нью-Йорке. Черт побери, мне ведь и правда нужно побыть с недельку в Нью-Йорке… Может быть, мне придется смотаться туда и обратно.

— А мы сможем сделать это вместе? — Глаза Кизии сияли от счастья, как звезды.

— Конечно, сможем. Прокатимся оба. Я все уже обдумал в самолете. То, что произошло в Сан-Франциско, никогда не повторится. Я не могу без тебя жить. Мы больше никогда не расстанемся.

— Лукас, любовь моя, я тебя обожаю. — Кизия наклонилась к Люку и нежно его поцеловала.

— Тогда быстренько в постель. Спокойной ночи, Алехандро.

Алехандро ушел, про себя посмеиваясь. Лукас заснул прежде, чем Кизия успела погасить свет в спальне. Она сидела на кровати и смотрела, как он спит рядом. Лукас Джонс. Ее мужчина. Смысл ее жизни. Куда бы ни завела его судьба, она будет следовать за ним — из города в город, как цыганка. Ей нравилась такая жизнь. Но она также понимала, что рано или поздно придется принимать решения. Статья… эти вечера… ее поездка в Чикаго… И что потом? Неважно. По крайней мере сейчас Люк с ней. Цел и невредим.


Глава 18 | Обещание страсти | Глава 20



Loading...