home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 25

Почувствовав, как шасси самолета коснулись бетона взлетной полосы аэропорта Сан-Франциско, Майкл деловито закрыл кейс и щелкнул замком. Он прилетел сюда на неделю, но за это время ему надо было успеть сделать множество разных дел. Врачи, архитекторы, администраторы, подрядчики — все ждали его, чтобы подробно обсудить с ним детали проекта, внести коррективы, посетить строительную площадку. Ему предстояло встретиться с множеством самых разных людей, в том числе и с этой гениальной фотохудожницей, о которой говорила ему мать.

«Интересно, где я возьму время на все это?» — подумал Майкл и вздохнул. Впрочем, он не сомневался, что выполнит все, что запланировал. Он всегда успевал. Подумаешь, великое дело — не пообедать или не поспать лишних два часа!..

И, выбросив из головы эти ненужные мысли, он снял с верхней полки свой плащ и, перекинув его через руку, двинулся к выходу вместе с другими пассажирами. Стюардессы провожали его любопытными взглядами, но Майкл не обращал на них внимания. Так было всегда, куда бы он ни летел. Но случайные знакомства его не интересовали, да и времени у него на это не было. Кстати, о времени…

Он посмотрел на часы. Часы показывали два часа и двадцать минут пополудни по местному времени, и Майкл не сдержал довольной улыбки. Сегодня он специально вышел на работу пораньше и успел за каких-нибудь четыре часа управиться со всем, что иначе заняло бы у него весь день. В аэропорту Сан-Франциско его должна была ждать машина, следовательно, через час он будет в отеле. На то, чтобы бросить вещи, принять душ и переодеться, потребуется еще минут двадцать пять, а значит, у него будет еще четыре-пять часов, чтобы сделать необходимые звонки, уточнить расписание запланированных встреч и поработать с подрядчиками.

Завтра в семь утра у него был назначен деловой завтрак, потом — совещание в мэрии, встреча с представителями департамента здравоохранения, и много чего еще. Чтобы всюду успеть, приходилось вертеться, словно белка в колесе, но Майкл уже привык к этому. Такова теперь была его жизнь; он сам организовал ее подобным образом и не имел оснований жаловаться. Ему нравился бешеный темп, который он сам себе задал, к тому же, кроме работы, у него все равно ничего не было. Ничего и никого, за исключением нескольких человек — Бена, Джорджа, матери… Последние двое, насколько он знал, благополучно отбыли на Майорку и вовсю наслаждались заслуженным отдыхом и обществом друг друга. Бен тоже попал в хорошие руки, и Майкл считал, что может больше за него не беспокоиться.

Ну а у него был новый проект — огромный, ультрасовременный медицинский центр, который требовал от него все больших усилий и самоотречения. Впрочем, пока все шло гладко, и у Майкла не было причин сомневаться, что так пойдет и дальше.

— Мистер Хиллард? — Водитель лимузина сразу узнал его, едва завидев среди пассажиров. — Машина на стоянке, сэр.

Ожидая, пока водитель получит его багаж и принесет в машину, Майкл сел в лимузин и откинулся на спинку мягкого сиденья. Он был рад своему приезду в Сан-Франциско. Когда он улетал, в Нью-Йорке стоял сырой и холодный мартовский день, небо было закрыто тучами, из которых попеременно то шел дождь, то сыпал мокрый снег, который, казалось, превращался в слякоть, еще не долетая до земли. Здесь же было тепло, солнечно и сухо. Уютно зеленели газоны, деревья были одеты бархатистой листвой, на клумбах буйно цвели неизвестные Майклу южные цветы, а в немногочисленных лужах, оставшихся после поливальной машины, отражалось чистое голубое небо.

Все это пиршество красок было особенно удивительно после серого унылого Нью-Йорка, где мокрые, черные деревья тянули к небу голые ветви. Первой зелени следовало ждать еще через месяц-полтора, пока же в наступление весны не особенно верилось. И так повторялось из года в год.

Бывало, жители Нью-Йорка, отчаявшись дождаться появления зелени, начинали сомневаться в том, что в город когда-нибудь придет настоящая весна, как вдруг почки лопались, и парки одевались прозрачной зеленой дымкой. Что касалось Майкла, то он успел и вовсе позабыть, какой бывает весна. В Нью-Йорке она всегда была короткой, как вспышка, да он, признаться, и не обращал на нее особенного внимания. У него не было на это ни времени, ни желания.

Лимузин доставил его в отель, где кто-то из младших служащих компании забронировал для него люкс и проследил за тем, чтобы в номере было все необходимое. Люкс состоял из двух обычных номеров, соединенных между собой внутренней дверью, которую отпирали, когда приезжала какая-нибудь важная шишка. Предполагалось, что в одном из них Майкл будет жить, а в другом — проводить совещания и встречи. На самом деле Майклу было достаточно одной комнаты с ванной. — Он не особенно обращал внимание на окружающую обстановку.

Всю запланированную на сегодня работу Майкл закончил только к девяти вечера. Когда ушли последние из посетителей, он почувствовал себя совершенно разбитым и смертельно уставшим. Как-никак в Нью-Йорке, было сейчас двенадцать ночи, а он еще встал достаточно рано. Больше всего Майклу хотелось завалиться спать, но он решил, что надо обязательно что-нибудь съесть, чтобы сохранить хоть какие-то силы на завтра. И, набрав номер коридорной службы, он заказал себе бифштекс и кофе.

В ожидании заказа он распустил галстук и сел на диван, положив ноги на кофейный столик. День выдался действительно нелегкий, но — Майкл был очень доволен тем, что он сумел сделать за сегодня. Несколько встреч, состоявшихся в течение дня, прошли на редкость плодотворно. Надо только не забыть встретиться завтра с представителем генподрядчика, чтобы… чтобы…

Глаза Майкла сами собой закрылись, и он начал было погружаться в сон, как вдруг в ушах его явственно прозвучал голос матери. «Ты позвонил этой Мари Адамсон?» — строго спросил голос, и Майкл, вздрогнув, открыл глаза.

В комнате, разумеется, никого не было. Из распахнутой двери в соседний номер просачивался в гостиную сигарный дым и запах виски, которое он заказал, чтобы выпить с участниками встречи за успешное сотрудничество. «Должно быть, это виски играет со мной такие штуки…» — подумал Майкл устало, но вопрос матери никак не шел у него из головы, и он посмотрел на часы.

«В самом деле, почему бы не позвонить этой мисс Адамсон сейчас», — подумал Майкл. По крайней мере, это поможет ему скоротать время и не заснуть в ожидании бифштекса.

Убрав ноги со столика, Майкл водрузил на него свой кейс и, порывшись в нем, достал листок бумаги с телефонным номером несговорчивой фотохудожницы. Держа его в руке, Майкл поставил телефонный аппарат рядом с собой на диван и позвонил.

Трубку взяли на третьем или четвертом гудке.

— Алло? — сказал низкий и приятный женский голос.

— Добрый вечер, мисс Адамсон. С вами говорит Майкл Хиллард, президент корпорации «Коттер-Хиллард»…


Услышав эти слова, Мари едва не выронила телефонную трубку, и ей пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы взять себя в руки.

— Очень приятно, — сдержанно ответила она. — Как я понимаю, вы в Сан-Франциско, мистер Хиллард… Что ж, для меня это большая честь.

Она говорила отрывисто и коротко, как будто была очень сердита или нервничала, и Майкл подумал, что выбрал не самый удачный момент для своего звонка. А может, она просто не любит, когда ее беспокоят дома?.. Впрочем, ему-то что за дело?

— Да, мисс Адамсон, я в Сан-Франциско, и отчасти в этом виноваты вы. Скажите, не могли бы мы встретиться? Нам нужно обсудить несколько вопросов.

— Нет, мистер Хиллард, нам нечего обсуждать. Мне казалось, я дала это ясно понять сначала мистеру Эйвери, потом — вашей матери. Повторю и вам: ваше предложение меня абсолютно не интересует.

Она старалась говорить ровным голосом, но ее вью трясло, а рука, до боли в суставах сжимавшая телефонную трубку, стала скользкой.

— Должно быть, меня просто забыли предупредить… — ответил Майкл чуть более напряженным голосом. — Кстати, после вашей встречи с моей матерью с ней случился сердечный приступ. Я уверен, Что это простое совпадение, не имеющее никакого отношения к вашему разговору, однако именно из-за этого я совершенно не в курсе того, о чем вы говорили и к чему пришли. Как вы понимаете, нам всем было немножко не до того…

— Да, я понимаю… — Мари запнулась. — Я искренне сожалею, мистер Хиллард… Надеюсь, миссис Хиллард поправилась?

— Да, вполне… — Майкл невольно улыбнулся. — На прошлой неделе она вышла замуж и в настоящий момент находится на Майорке. Они с мужем совершают свадебное путешествие.

«Как мило!.. — подумала Мари. — Эта гадина совершает свадебное путешествие! Исковеркала мне жизнь и спокойненько укатила в Европу отдыхать!» От злости ей хотелось заскрежетать зубами или вдребезги расколотить трубку, но она сдержалась.

— Но это к делу не относится, — сказал Майкл. — Так когда мы можем встретиться?

— Я уже сказала вам — никогда.

Она произнесла эти слова уже с неприкрытой ненавистью, но Майкл только закрыл глаза. Он слишком устал, чтобы его могли волновать чьи-то эмоции.

— Хорошо, мисс Адамсон, пусть будет по-вашему. Если передумаете — позвоните. Я остановился в «Ферменте».

— Я не передумаю.

— Не будьте столь категоричны.

— Спокойной ночи, мистер Хиллард.

— Спокойной ночи, мисс Адамсон. Он дал отбой, а Мари еще долго стояла возле тумбочки, держа в руках молчащую трубку. Она не ожидала, что он так быстро закончит разговор. Да и голос… Как он не похож на прежнего Майкла! Этот… мистер Хиллард говорил как смертельно уставший, опустошенный, выжженный внутри человек, которому совершенно безразлично, что творится вокруг. Что с ним произошло за последние два года? Что с ним сделала Марион?..

Не переставая думать об этом, Мари медленно опустилась на пуфик.


Глава 24 | Обещание | Глава 26



Loading...