home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 3

Майкл колотил в дверь вот уже десять минут, и, хотя ему никто не открывал, он не собирался сдаваться. Он знал, что Бен дома.

— Ну же, Бен… — бормотал он себе под нос. — Ну где же ты, черт тебя побери? Просыпайся же, Бен!..

Он снова постучал, и вот наконец за дверью послышались неуверенные шаги, забренчала цепочка, и щелкнул замок. Дверь распахнулась, и Майкл увидел на пороге Бена. Судя по всему, он действительно разбудил его, поскольку приятель стоял перед ним в одном нижнем белье и растерянно потирал подбородок. Глаза его были полузакрыты.

— Господи, Бен! — вырвалось у Майкла. — Что с тобой? Что это тебе вздумалось ложиться?

На лице Бена появилась глуповатая ухмылка, и Майкл догадался, в чем дело.

— Господи, да ты пьян!

— Еще как!.. — невнятно откликнулся Бен и, покачнувшись, схватился за косяк.

— В таком случае тебе придется немедленно привести себя в порядок, — решительно сказал Майкл. — Ты мне срочно нужен.

— Шесть «Бифитеров» с тоником… — пробормотал Бен. — И не подумаю, дружище. Нельзя, чтобы такое добро пропадало зря. А в чем, собственно, дело?

— Потом скажу. Одевайся, а я пойду сварю тебе кофе. — Он включил свет, и Бен страдальчески сморщился.

— Да что случилось-то? — спросил он, но Майкл только улыбнулся в ответ и прошел мимо Бена в крошечную кухоньку.

— Что тут было? — спросил он, созерцая царивший в кухне беспорядок. — Смерч, ураган, или, может быть, здесь взорвалась граната?

— Граната, — мрачно отозвался Бен. — У меня есть еще одна, и я знаю, куда ее тебе засунуть.

— Ну-ну, не ворчи, — перебил Майкл. — Дело-то особенное…

Он снова улыбнулся Бену, и в глазах последнего вспыхнул огонек надежды.

— Обмоем? — спросил он хрипло.

— Обязательно, но только потом.

— Черт! — Бен плюхнулся в кресло и откинул голову на мягкую спинку.

— Разве тебе не хочется узнать, в чем дело?

— Нет, если в связи с этим я не могу выпить. Впрочем, мы с тобой всегда можем выпить за окончание магистратуры. Мы можем поднять бокалы за твою диссертацию. За…

— И за мою женитьбу.

— Вот-вот… — Бен кивнул и вдруг выпрямился, широко открыв глаза. — Повтори, что ты сказал? — раздельно спросил он.

— Что слышал… — Майкл ухмыльнулся. — Мы с Нэнси собираемся пожениться.

Последние слова он произнес со спокойным достоинством человека, который привык отдавать себе отчет в своих действиях.

— А-а, вечеринка по случаю помолвки!.. — Бен довольно ухмыльнулся. Повод казался ему достаточно серьезным, чтобы довести число употребленных «Бифитеров» до двенадцати. Или даже до пятнадцати.

— Нет, Эйвери, это не помолвка. Ты каким местом слушаешь? Я же сказал тебе — я женюсь на Нэнси.

— Сегодня? Сейчас? — растерянно спросил Бен. Майкл Хиллард был непревзойденным мастером по части неожиданных и необъяснимых поступков, но даже для него это было слишком. — Но почему сейчас?

— Потому что мы так хотим. Кроме того… Нет, я не буду ничего объяснять — ты слишком пьян и все равно ничего не поймешь. В общем, от тебя требуется только одно: быть нашим свидетелем. Как ты на это смотришь?

— Конечно, положительно… — Он немного помолчал. — Сукин ты сын, Майкл, неужели ты действительно собираешься…

Бэн вскочил с кресла, но тотчас же налетел босой ногой на ножку кофейного столика и выругался.

— Черт побери, как больно!..

— Ступай оденься да постарайся не изувечиться. Кофе сейчас будет готов.

— Хорошо… — И, продолжая что-то бормотать себе под нос, Бен скрылся в спальне.

Вернулся он значительно трезвее. На нем даже был темно-бордовый галстук с черно-бежевым рисунком, который он надел на шелковую тенниску в синюю и красную полоску, но Майкл, взглянув на него, покачал головой.

— Галстук не в тон, — заметил он с улыбкой.

— А что, я обязательно должен быть в галстуке? — забеспокоился Бен. — Я не нашел ни одного подходящего…

— Нет, галстук не обязательно, — успокоил его Майкл. — Просто застегни ширинку, и у тебя будет вполне приличный вид. Кстати, мне почему-то кажется, что тебе понадобится и второй башмак.

Бен посмотрел на ноги и, убедившись, что на нем действительно только одна туфля, расхохотался.

— Да, похоже, я действительно перестарался. Но ведь я не знал, что тебе приспичит жениться именно сегодня. Что, так трудно было предупредить меня заранее?

— Сегодня утром я сам еще ничего не знал.

— Не знал? — Бен взглянул на него с неожиданной серьезностью, и Майкл кивнул.

— Не знал.

— И ты уверен, что…

— Да. И, пожалуйста, не надо речей — на сегодня с меня хватит. Просто постарайся прийти в себя прежде, чем мы заедем за Нэнси.

И он вручил Бену большую кружку горячего кофе. Бен сделал большой глоток, обжегся и поморщился.

— Какая бессмысленная трата хорошего джина!

— После свадьбы я поставлю тебе еще.

— Кстати, где вы собираетесь б-бракосочетаться? — Сложные слова все еще давались Бену с трудом.

— Увидишь. Тут неподалеку есть один прелестный городок, который уже давно мне нравится.

Однажды, еще ребенком, я провел там летние каникулы. На мой взгляд, это самое подходящее место для того, чтобы сочетаться браком с любимой женщиной. К тому же до него не больше часа езды.

— А у тебя есть разрешение на брак?

— Оно нам не потребуется. Это один из тех городков, где все делается за один присест, без излишних формальностей. Ты готов?

Бен залпом допил кофе и кивнул.

— Думаю, да. — Он ненадолго задумался. — Что-то я нервничаю. А ты, Майкл? Неужели ты ни капельки не волнуешься?

Бен смерил Майкла уже вполне трезвым взглядом, но его приятель выглядел до странности спокойным.

— Нет, нисколько.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Просто так взять и жениться… Не понимаю! — Бен пожал плечами и снова уставился на свои ноги. На нем по-прежнему был только один ботинок, и он растерянно огляделся по сторонам.

— Впрочем, Нэнси чертовски хорошая девушка.

— Ты даже не можешь себе представить, насколько она хорошая, — убежденно сказал Майкл и, заметив под диваном второй ботинок Бена, пинком подтолкнул его на открытое место. — В ней есть все, о чем я только мог мечтать.

— Тогда есть надежда, что брак даст вам все, что вы хотите. — Во взгляде Бена промелькнула неподдельная радость, и Майкл порывисто схватил его за руки:

— Спасибо. Спасибо тебе, Бен!..

Но уже в следующее мгновение приятели разжали объятия, торопясь навстречу будущему, которое оба готовы были встретить с радостной надеждой.

— Как я выгляжу? — Бен похлопал себя по карманам, чтобы убедиться, что бумажник и ключи на месте.

— Ты выглядишь просто шикарно.

— Да ладно тебе… Черт, куда я задевал ключи? Он беспомощно огляделся по сторонам, и Майкл расхохотался, ибо искомые ключи были пристегнуты к брючному ремню Бена.

— Идем, Эйвери. Нам пора.

Промаршировав по коридору и во весь голос распевая озорные песни, которые прошлым летом частенько исполнялись в местных пивных и забегаловках, они вдвоем произвели шума не меньше, чем хорошая компания. Должно быть, их было слышно на всех этажах, но ни одна живая душа не выглянула в коридор, чтобы урезонить друзей, — дом был населен в основном студентами и аспирантами университета, по тем или иным причинам предпочитавшим жить за пределами городка, и ночное пение не могло никого удивить. Через две недели начинались летние каникулы, и каждый как мог праздновал приближение этого благодатного времени.

Десять минут спустя они уже затормозили возле дома Нэнси на Спарк-стрит. Майкл дважды нажал на сигнал, и взволнованная Нэнси, нетерпеливо поджидавшая у окна, помахала им рукой. Она давно была готова, поэтому ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы спуститься вниз.

Когда она появилась из подъезда и подошла к машине, оба молодых человека ненадолго лишились дара речи. Майкл опомнился первым:

— Боже мой, Нэн, ты потрясающе выглядишь! Откуда у тебя это платье?

— Я купила его давно, просто не было случая надеть.

Несмотря на необычные обстоятельства своей свадьбы, Нэнси чувствовала себя настоящей невестой. Она была одета в белое кружевное платье, а ее блестящие черные волосы покрывала кокетливая атласная шляпка голубого цвета. Это платье Нэнси купила три года назад, чтобы пойти в нем на свадьбу подруги, но Майкл еще ни разу его не видел. Наряд Нэнси довершала очень старая и очень красивая кружевная шаль. По примете, о которой Майкл напомнил ей в телефонном разговоре, на невесте в день свадьбы должно было быть надето что-то новое и что-то старое, и Нэнси взяла эту шаль, которая принадлежала еще ее прабабке и была едва ли не единственной вещью, которая осталась у нее на память о родителях.

В этом своем наряде она выглядела так обворожительно-прекрасно, что Майкл не сразу нашелся что сказать. Даже Бен, казалось, совершенно протрезвел при одном взгляде на Нэнси.

— Ты выглядишь, как настоящая принцесса, Нэн, — сказал он, когда дар речи снова вернулся к нему.

— Спасибо, Бен.

— Слушай, а ты взяла что-нибудь взаймы?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, невесте полагается надевать что-то новое, что-то старое, что-то взятое взаймы, — пояснил Бен.

Нэнси отрицательно покачала головой.

— Тогда держи… — Бен снял с шеи тонкую золотую цепочку очень красивого плетения. — Сестрица преподнесла ее мне к окончанию магистратуры, но я не выдержал и открыл подарок раньше. Я даю тебе ее напрокат.

С этими словами Бен выбрался из машины и застегнул цепочку на шее Нэнси. Цепочка оказалась ей как раз впору: она лежала чуть выше выреза платья и красиво поблескивала.

— О, она просто чудо!

— Как и ты. — Майкл тоже выбрался из машины и придержал для Нэнси переднюю дверь. — Перебирайся назад, Эйвери. А ты, Нэн, садись рядом со мной.

— Разве она не может посидеть у меня на коленях? — проворчал Бен, ныряя в заднюю дверь.

Майкл наградил его преувеличенно свирепым взглядом, и Бен поспешно поднял руки к лицу, словно защищаясь.

— О'кей, приятель, о'кей. Только не волнуйся. Я же просто так сказал… Мне показалось, что раз я главный свидетель, дружка, шафер и посаженый отец в одном лице…

— Вот поэтому ты и посажен на заднее сиденье, — отрезал Майкл и, не удержавшись, фыркнул. Все это были просто шутки в духе Бена Эйвери, и все трое прекрасно это понимали.

Нэнси уселась на переднее сиденье и, захлопнув дверцу, с нежностью посмотрела на человека, женой которого она вот-вот должна была стать. Лишь на мгновение она задумалась о том, что Майкл так и не сказал ей, чем закончился его разговор с матерью, однако Нэнси отогнала от себя эту мысль. Сейчас она должна думать только о себе и о Майкле.

— Конечно, все это — совершенное безумие… — проговорила она, задумчиво пожимая плечами. — Но мне нравится.

Выехав на шоссе, ведущее в тот самый крошечный городок, который имел в виду Майкл, они то принимались шутить, то снова притихали, но в конце концов задумчивость овладела всеми, и они замолчали. Каждый думал о своем: Майкл вспоминал свой разговор с матерью, Нэнси размышляла о том, что этот день переменит всю ее жизнь, Бен на заднем сиденье просто дремал.

— Нам еще долго, милый? — спросила она наконец, чувствуя, что с каждой минутой волнуется все больше.

— Еще миль пять или около того. Мы уже почти приехали… — Ненадолго отвлекшись от управления, Майкл взял ее руку в свою. — Не волнуйся, через несколько минут мы уже поженимся, и ты станешь миссис Хиллард.

— Тогда прибавьте газу, мистер, пока я не отсидел ноги, — пробасил с заднего сиденья проснувшийся Бен, и все трое засмеялись.

Майкл послушно нажал на газ, и машина плавно вошла в поворот шоссе.

В следующее мгновение смех замер на губах Майкла. Прямо на них мчался огромный дизельный грузовик, занимавший сразу обе полосы. Он рыскал из стороны в сторону, как будто водитель заснул за рулем, и Майклу некуда было свернуть. Действуя скорее машинально, чем осознанно, он все же нажал на тормоза, но страшный лобовой удар был неминуем.

Последнее, что услышала Нэнси, было донесшееся сзади приглушенное «О боже!» Бена. Потом уши Нэнси заполнил ее собственный пронзительный крик. Удар! Серебристый звон разбившегося стекла, рев двух двигателей, скрежет раздираемого металла, треск лопающейся пластмассы — все смешалось в одной адской какофонии звуков. И неожиданно все смолкло, и окружающий мир погрузился во тьму и тишину.


Казалось, прошло несколько лет, прежде чем Бен пришел в себя. Он застрял в промежутке между передними сиденьями, и голова его утыкалась куда-то под приборную доску. В голове словно работали кувалдой — так громко стучала в ушах кровь. Когда же Бен попытался открыть глаза, это удалось ему далеко не сразу. От напряжения его даже чуть не вырвало. Вокруг почему-то было темно, но Бен сумел разглядеть множество мелких стеклянных осколков, которые словно ковром покрывали сиденья, пол в салоне и даже складки рукавов его куртки.

Сколько-то время спустя — сколько, этого Бен не мог бы сказать — он сумел повернуть голову и увидел Майкла. Тот сидел на переднем сиденье, неловко навалившись грудью на рулевое колесо, и из-под волос его стекала на скулу извилистая струйка крови. Глаза Майкла были открыты, но он не шевелился. И Бен тоже не шевелился — он просто лежал и смотрел на эту кровавую змейку, криво прочертившую лицо друга.

«Майкл… — как-то равнодушно подумал Бен. — Почему кровь?.. Майкл ранен». И внезапно он все вспомнил. Рев грузовика, удар… Боже!.. Авария! Они попали в аварию, и Майкл сидел за рулем. А он…

Бен попытался выбраться из щели между сиденьями, но у него в голове что-то щелкнуло, и он опять отключился. Прошло еще несколько минут, прежде чем он снова открыл глаза и перевел дух. Майкл сидел в прежней позе и не шевелился, но теперь Бен видел, что он, по крайней мере, дышит.

Двигаясь медленно и осторожно, боясь снова потерять сознание, Бен кое-как вернулся на заднее сиденье и поднял голову. Первым, что он увидел, был грузовик, с которым они столкнулись. Он валялся на боку в кювете, и одно колесо еще медленно вращалось. Там же, придавленный кабиной, лежал и мертвый водитель грузовика, но сейчас Бену не было его видно. Пройдет еще много времени, прежде чем грузовик поднимут и достанут тело пьяного шофера.

Не сразу Бен заметил, что в машине не осталось никаких стекол. Передняя дверца с водительской стороны была сорвана вместе с петлями, и в салоне гулял сквозняк, однако, несмотря на это, в воздухе одуряюще пахло бензином. Крыша салона слегка вмялась внутрь, и перед самым носом Бена раскачивался обод разбитого потолочного светильника.

Неожиданно Бен вспомнил… С ними в машине был кто-то еще. А-а, Нэнси. И они ехали… Кажется, к кому-то на свадьбу, только к кому? Ему было все еще трудно связно восстановить в памяти все события — гул в голове не прекращался, перед глазами все плыло, а когда он попытался выйти из машины, ногу пронзила острая, отдававшая в ребра боль. Стиснув зубы, Бен все же сумел встать и сразу увидел ее.

Нэнси лежала лицом вниз на смявшемся гармошкой капоте, и на ней было какое-то странное красно-белое платье.

О боже, должно быть, она мертва!..

Позабыв о боли в ноге, Бен подковылял к ней и попытался сначала приподнять, потом — просто перевернуть ее. Нэнси безвольно обмякла в его руках, и только сейчас Бен увидел мелкие стеклянные осколки, которыми были усыпаны ее волосы. Осколки лобового стекла, которое она выбила головой, были не только в ее волосах, но и на платье, на капоте, на…

О господи! Бену наконец удалось повернуть Нэнси лицом к себе, и то, что он увидел, заставило его зарыдать от жалости и ужаса.

У Нэнси больше не было лица. Под атласной шляпкой, чудом удержавшейся у нее на голове, Бен увидел сплошное кровавое месиво, из которого торчали осколки. Бен не знал, жива ли Нэнси, но в одно ужасное мгновение ему захотелось, чтобы она умерла. Той Нэнси, которую он когда-то знал, больше не существовало. У незнакомки, которая лежала на капоте, больше не было ни гладкой светлой кожи, ни чистого лба, ни высоких скул, ни ясных голубых глаз.

К счастью для себя, в этот момент Бен снова потерял сознание и медленно сполз под колеса автомобиля. На его лице запеклась кровь Нэнси в потеках его собственных слез.


Глава 2 | Обещание | Глава 4



Loading...