home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4

На протяжении последующих трех месяцев друзья каждую неделю навещали Роберта или приглашали к себе. Кроме этого, в первые два месяца они звонили ему чуть не ежедневно, и их усилия не пропали даром. К весне он уже чувствовал себя намного лучше, хотя по-прежнему был печален и вспоминал Энн чуть не каждый день. Но теперь его воспоминания были не такими мрачными. Напротив, Роберт старался вспоминать какие-нибудь смешные, забавные случаи, и хотя, рассказывая их, он иногда начинал плакать, все же улыбался он чаще.

Работа тоже отвлекала его от невеселых размышлений, и, почувствовав это, Роберт отдавал ей все силы и все свое свободное время. От мысли продать квартиру он так и не отказался; во всяком случае, время от времени он заговаривал об этом с Джоном или с Эриком, однако его друзья знали, что Роберт так и не убрал вещи Энн. Однажды вечером, когда Паскаль и Джон заехали за ним, чтобы отвезти в ресторан, где у них был назначен очередной «психотерапевтический сеанс», как называл эти походы сам Роберт, они увидели в ванной ночную рубашку Энн. На туалетном столике лежала ее щетка для волос, а в шкафу в прихожей висели ее куртки и плащи и стояли туфли и зимние ботинки. Это было странно, но, по крайней мере, Роберт не затворился в четырех стенах, чтобы без помех предаться скорби. Наоборот, в эти весенние дни он был очень занят: встречался с детьми, ездил на работу, вел несколько дел своих клиентов. Как бы там ни было, встречаясь с друзьями, Роберт выглядел оживленным и раскованным, и только глаза выдавали его одиночество и скорбь.

Весна была в самом разгаре, погода стояла отличная, и друзья все чаще вспоминали о лете и предстоящей поездке в Сен-Тропе. Правда, Роберт по-прежнему не собирался менять свое решение, но, как и обещал, он внес в общий котел свою часть арендной платы, и Паскаль была уверена, что в конце концов Роберт присоединится к ним. Обнадеживало ее и еще одно обстоятельство. Раньше Роберт говорил, что жить в Сен-Тропе без Энн будет выше его сил, но теперь он утверждал, что у него слишком много работы и ему придется остаться в Нью-Йорке на все лето. Паскаль всегда считала, что работа — это такая вещь, которую не жалко отложить и на потом, но даже она признавала, что забот у Роберта действительно хватает. Со дня смерти Энн прошло почти четыре месяца, но он до сих пор занимался ее наследным имуществом. Все было бы гораздо проще, пожелай он оставить его себе, но Роберт задумал превратить в деньги кое-какую принадлежавшую Энн недвижимость и основать на эти средства благотворительный фонд. По его задумке, этот фонд должен был финансировать судебное ведение дел, к которым Энн всегда относилась с особым трепетом, — дел, касавшихся случаев домашнего насилия и нарушения прав детей. Это, однако, оказалось весьма не просто, и все же всякий раз, когда Роберт рассказывал друзьям, как продвигается дело, его лицо озарялось подлинным воодушевлением.

— Летом в Нью-Йорке совершенно нечем дышать, — сказал ему как-то Эрик. — Я не знаю другого такого города, в котором было бы так скверно с конца мая по сентябрь. Впрочем, зимой здесь лишь немногим лучше.

Сам он с сожалением признавал, что ему, возможно, придется сократить свой летний отпуск до трех, может быть, даже до двух недель. Один из его коллег заболел, и Эрик принял на свои плечи дополнительную нагрузку, с которой едва справлялся. Диана была недовольна подобной перспективой, однако она уже решила, что, если Эрику придется уехать из Сен-Тропе раньше, она останется там с Джоном и Паскаль. И с Робертом — мысленно добавляла Диана, уверенная в том, что в конце концов им сообща удастся его уговорить.

— Будет очень жаль, если Эрику придется уехать, — сказала она, искоса поглядывая на Роберта. — Нам придется жить в этом огромном доме только втроем. Кто же будет катать нас на яхте? Ведь Джон совсем не умеет управляться со всеми этими парусами!

— Ничего, рыбу можно ловить и с причала, — хладнокровно заметил Джон. — А если уж вам приспичит кататься, можно нанять катер с экипажем.

Паскаль немедленно пнула его под столом ногой, а Диана, бросив на Джона предостерегающий взгляд, продолжала как ни в чем не бывало:

— …Нет, Роберт, ты непременно должен поехать! Если хочешь, можешь даже захватить с собой кого-нибудь из детей. Энн была бы очень рада, если бы узнала, что ты не бросил ее подруг в такой сложной ситуации.

— Ну, посмотрим, — коротко отозвался Роберт. И хотя это ни в коем случае нельзя было считать за обещание, для всей компании забрезжил лучик надежды. Теперь все они — за исключением, быть может, Джона, который так ничего и не понял, — верили, что Роберт начал понемногу выбираться из пропасти, в которую его повергла смерть жены.

Как ты думаешь, он действительно согласен? — спрашивали они друг друга после того, как Роберт уехал домой. Он хотел лечь пораньше, так как на завтрашнее утро у него были назначены важные слушания в суде. Кроме того, как с гордостью объявил Роберт друзьям, Аманда просила его пойти с ней на торжественный прием по поводу премьеры нового фильма. Она недавно рассталась со своим бойфрендом, и ей казалось, что отец с успехом его заменит, особенно если наденет фрак и галстук-бабочку.

Это заявление вызвало целый шквал безобидных шуток по поводу того, что Роберт, дескать, начал вести «разгульную жизнь» и «шататься» по приемам и светским вечеринкам. Роберт неловко оправдывался, говоря, что ему вовсе не хочется никуда идти, но он должен выручить Аманду. Кроме того, он слышал, что сам фильм совсем не так плох, как о нем писали в прессе.

— Значит, ты уже интересуешься фильмами? — заметил на это Джон, и Роберт улыбнулся.

— Вы же знаете, мы с Энн всегда любили кино, — ответил он. — Она не простила бы мне, если бы я пропустил эту премьеру.

Когда в следующий уик-энд они снова встретились, друзья принялись расспрашивать Роберта, как прошла премьера.

— Ну что, видел ты кого-нибудь из кинозвезд? — поинтересовался Эрик. Несмотря на то, что в последнее время он очень много работал, заменяя заболевшего коллегу, выглядел он превосходно. У него было свежее, отдохнувшее и очень счастливое лицо. Казалось, он даже немного пополнел, в то время как Диана, напротив, выглядела усталой и изможденной. Щеки у нее ввалились, под глазами залегли темные тени, и, глядя на нее, Паскаль встревожилась. Впрочем, вслух она ничего не сказала. Быть может, подумалось ей, дело не в Диане, а в ней самой; с тех пор как умерла Энн, все они относились друг к другу особенно внимательно.

— Все было очень интересно, — дипломатично ответил Роберт и улыбнулся. — На премьере присутствовало, наверное, человек пятьсот; что же касается самого приема, то, друзья мои, это был самый настоящий зоопарк! Да, я видел и кинозвезд, и их поклонников и поклонниц, кинокритиков, журналистов и много всякого другого народа. Жаль, что вас там не было, — некоторые из гостей вели себя как самые настоящие обезьяны, на которых кто-то напялил фрак. Менди, впрочем, получила большое удовольствие. Она перезнакомилась буквально со всеми, и какой-то потрясающего вида парень в смокинге тысячи за полторы долларов назначил ей свидание. Я уверен — это был продюсер, так что, боюсь, моя карьера официального сопровождающего закончилась, так и не успев толком начаться.

Из дальнейшего разговора, однако, выяснилось, что в самое ближайшее время Роберт с Менди идут на другой прием, и Паскаль невольно задумалась, случайность ли это или Аманда пытается таким образом подбодрить отца. Роберт отнюдь не перестал тосковать по Энн, однако эти походы, несомненно, развлекали его, и Паскаль пришла в голову одна идея.

На следующее утро она позвонила Аманде и спросила, не сможет ли она поехать с Робертом в Сен-Тропе.

— Мне кажется, это пойдет ему на пользу, — сказала она.

— Может быть, — задумчиво ответила Аманда. — Папа в последнее время чувствует себя намного лучше, но он жалуется, что почти не спит. Хорошо, я подумаю…

Аманда тоже беспокоилась за отца, и Паскаль была совершенно права, когда подумала — она делает все, чтобы отвлечь Роберта от грустных мыслей и найти ему занятие.

— Когда на прошлой неделе мы ходили на премьеру нового фильма, — поделилась Аманда, — ему там очень понравилось. Правда, он ни за что в этом не признается, но мне кажется — он неплохо провел время. Собственно говоря, он только привел меня туда и сразу же исчез. Я подозреваю — он встретил каких-то знакомых… Главное, папа уже в состоянии развлекаться, как все нормальные люди, надо его только почаще вытаскивать…

— Вот и подумай, как вытащить его в Сен-Тропе, — не преминула воспользоваться случаем Паскаль. — Честное слово, Роберту это будет очень полезно!

Мне, я думаю, тоже, — рассмеялась Аманда. — Папа говорил — на вилле, кажется, есть лодка? Ему, во всяком случае, очень понравились фото, которые прислал риелтор, так что поездка действительно может получиться замечательная! Я бы очень хотела побывать там — с папой, разумеется.

— Нам тоже будет очень приятно увидеть тебя, — ответила Паскаль. — Кстати, в доме есть шикарные гостевые спальни, ты останешься довольна.

— Ладно, решено. Осталось только уговорить папу, — рассмеялась Аманда и повесила трубку.

На следующей неделе, когда друзья собрались в очередной раз поужинать с Робертом, он неожиданно отказался, сославшись на занятость. Правда, его отказ не имел решающего значения, так как за считаные часы до встречи Эрика срочно вызвали в клинику, чтобы принять трудные роды, а Паскаль свалилась с гриппом, однако факт оставался фактом: Роберт не захотел отложить дела, чтобы встретиться с лучшими друзьями, и Паскаль долго ломала голову над тем, что бы это могло значить.

Она все еще чувствовала себя недостаточно окрепшей после болезни, когда ей позвонила Диана.

— Держись за что-нибудь! — начала она с места в карьер, забыв даже поздороваться. — Я сейчас расскажу тебе одну сногсшибательную вещь!

— Ты беременна?! — выпалила Паскаль, и Диана рассмеялась.

Надеюсь, что нет. Если я опять в положении, значит, гормоны, которые я принимала, оказались сильнее, чем я думала! — Примерно два года назад она вступила в период климакса, и теперь беременность ей больше не угрожала — как никогда не угрожала она Паскаль. — Нет, это нечто еще более удивительное, — продолжила она. — Понимаешь, вчера вечером, когда вы все отказались прийти, а Эрик умчался к себе на работу, я пригласила на ужин Саманту. Мы собирались посидеть в «Мецца луна», но нам пришлось уйти, потому что…

— Вы кого-то встретили? — догадалась Паскаль.

— Да. Угадай — кого?

— Ну, не знаю… Наверное, Тома Круза, и он пригласил тебя на свидание.

— Почти угадала. Там был Роберт, и он сидел за столиком с женщиной. И он смеялся, представляешь? Эта женщина показалась мне незнакомой, но Саманта ее узнала. Ты можешь мне не верить, но это была сама Гвен Томпсон!

— Та самая Гвен Томпсон? Знаменитая киноактриса?! — У Паскаль был такой голос, словно ее ударили но голове чем-то тяжелым. — Ты уверена?

— Я — нет, но Саманта утверждает, что эта женщина похожа на Гвен Томпсон как две капли воды. Что касается меня, то я готова отвечать только за то, что видела своими глазами.

— И что же ты видела своими глазами? — уточнила Паскаль, понемногу приходя в себя.

— Я видела, что она молода, красива и что она была очень увлечена разговором с Робертом.

— Если это действительно Гвен Томпсон, тогда… Интересно, когда Роберт успел с ней познакомиться? Насколько я помню, в последнее время он о ней не упоминал… — На самом деле Роберт вообще никогда не упоминал о своем знакомстве с Гвен Томпсон, а с тех пор, как умерла Энн, он еще ни разу не ужинал с женщинами. Судя по всему, за прошедшие четыре с половиной месяца это был первый случай.

— По-моему, он познакомился с ней, когда ходил с Менди на премьеру, — предположила Диана.

— Не исключено, — ответила Паскаль, задумчиво откидываясь на подушки и глядя в потолок. — Помнится, Роберт что-то лопотал насчет кинозвезд обоего пола, которых он там видел. Кстати, Менди сказала, что он сразу от нее улизнул и развлекался самостоятельно. Господи, как же это глупо!

— Что именно? — уточнила Диана.

Ну, встречаться с кинозвездами, фотомоделями и манекенщицами, да еще в его возрасте, — выпалила Паскаль. — Ведь он такой ранимый и наивный! Почти сорок лет он знал только одну женщину — свою Энн… Я хочу сказать, у него нет никакого опыта. Он слишком мало знает об этом мире и особенно о женщинах, которые его населяют, а ведь между ними попадаются самые настоящие пираньи и акулы. Однажды Роберт сказал мне, что они с Энн почти не встречались перед женитьбой, и я подозреваю, что он даже не знает, как должно проходить настоящее свидание!

Паскаль говорила уверенно, не допускающим возражений тоном, поскольку все сказанное с тем же успехом можно было отнести к каждому из них. И Донелли, и Моррисоны были женаты слишком давно и имели довольно смутное представление о том, как проходят свидания современных мужчин и женщин.

— Конечно, не знает, — согласилась Диана. Про себя она тут же поклялась, что ради Энн — и ради их дружбы — она должна защитить Роберта во что бы то ни стало. Какие же они тогда подруги, если позволят какой-то кинозвезде воспользоваться им в своих целях? Что это могут быть за цели, Диана представляла довольно смутно, однако, но ее мнению, Роберт — особенно в его нынешнем состоянии — мог стать легкой добычей для молоденьких, честолюбивых девиц, ищущих богатого спонсора. Нет, она никогда не была ханжой и считала, что после смерти Энн Роберту следовало найти себе порядочную женщину, способную скрасить его одиночество. Для этой роли лучше всего подошла бы вдова лет пятидесяти пяти — шестидесяти, но никак не Гвен Томпсон!.. Это не лезло ни в какие рамки. А если уж говорить совсем откровенно, то Диана просто не могла представить себе Роберта с кем-то, кроме Энн.

— Сколько ей лет? — с беспокойством спросила Паскаль. Она очень боялась, что Диана скажет — Гвен Томпсон двадцать два или что-то около того, хотя и знала, что актриса должна быть старше. Она действительно была красивой женщиной и как раз недавно добилась громкого успеха. Буквально в прошлом году Гвен Томпсон получила «Оскара» и считалась одной из ведущих актрис Голливуда. Кстати, мимолетно удивилась Паскаль, интересно было бы узнать: что ей понадобилось в Нью-Йорке?..

— Ей примерно под сорок, — ответила Диана. — Хотя выглядит она намного моложе. С вида она ровесница Саманты, может быть, чуточку старше.

— Как это неосторожно с его стороны! — вздохнула Паскаль. — Если Роберт начнет встречаться с такими женщинами, это… Страшно подумать, чем это может закончиться! А что, они выглядели как влюбленные?

— Нет, я бы этого не сказала, — честно ответила Диана. — Они выглядели скорее как друзья, — добавила она с ноткой облегчения в голосе. — Интересно все-таки, как он ее подцепил…

— Кто кого подцепил — вот в чем вопрос, — мрачно заметила Паскаль.

Они еще немного поговорили о волчьих ямах и капканах, которые коварная голливудская дива могла готовить для Роберта, и пообещали друг другу, что, как только представится возможность, они попытаются тактично предупредить Роберта о грозящей опасности. Обе были уверены, что теперь они просто обязаны вывезти его в Сен-Тропе, чтобы хоть на время избавить его от влияния Гвен.

— Сделаем так, — решила Паскаль. — На следующей неделе я приглашу Роберта к нам на ужин. Посмотрим, расскажет ли он о своем знакомстве с мисс Томпсон или нет. В любом случае надо уговорить его поехать с нами во Францию — быть может, месяц в Сен-Тропе излечит Роберта от этого увлечения. Или скорее не его, а эту голливудскую мисс — вряд ли она станет дожидаться его возвращения целых тридцать дней. Кстати, Роберт вас заметил?

— Нет, — уверенно ответила Диана. — Я была так потрясена, что мы тут же удрали из ресторана и поехали в другое место. Я абсолютно уверена, что Роберт нас не заметил… — Она немного помолчала и добавила: — Вообще-то это неплохо, что Роберт начал встречаться с женщинами. Мне просто не хочется, чтобы какая-нибудь вертихвостка разбила его сердце или просто-напросто прибрала его к рукам.

Вот именно, — согласилась Паскаль. — Ведь есть женщины и есть… женщины. Я, например, знаю несколько вполне респектабельных леди, с которыми я могла бы его познакомить. Честно говоря, я бы уже давно это сделала, просто я не знала, что Роберт уже готов к… к отношениям.

То, что Роберт начал встречаться с женщинами, явилось неожиданностью для обеих подруг, и теперь они слегка растерялись. Паскаль даже не знала, согласится ли Роберт приехать к ним с Джоном на будущей неделе или он опять отговорится «работой». Но, к ее огромному облегчению, Роберт был рад приглашению и тотчас согласился повидаться со старыми друзьями. При этом его голос звучал совершенно нормально, хотя и несколько официально; так, впрочем, бывало всегда, когда кто-нибудь из четверки звонил ему в контору или в суд во время перерыва.

Когда в ближайший уик-энд они встретились у Моррисонов, Роберт — к несказанному удивлению Дианы и Паскаль — первым заговорил о своем знакомстве с Гвен Томпсон.

— А кто это? — уточнил Джон, в то время как обе женщины внимательно вглядывались в лицо Роберта, пытаясь определить, что значит для него эта женщина.

— Это киноактриса. В прошлом году она получила «Оскара», — с видом полного превосходства объяснила мужу Паскаль. — Все знают, кто это такая, — один ты не знаешь. Она очень хорошенькая. — И она повернулась к Роберту: — Где ты с ней познакомился?

На приеме по поводу премьеры фильма, помните, Менди меня вытащила, — как ни в чем не бывало объяснил Роберт, и Паскаль переглянулась с Дианой. Именно так они и думали. — Гвен — очень интересная женщина и талантливая актриса. Она долго жила в Англии, работала в театре и играла в постановках Шекспира, — увлеченно продолжал Роберт, не замечая реакции женщины. — Потом Гвен переехала в Штаты и работала на Бродвее. Там ее заметил один известный продюсер и пригласил в Голливуд. Теперь она снимается в кино, но в отличие от большинства голливудских хулиганок Гвен умна, спокойна, рассудительна и начитанна, — оживленно закончил Роберт, и лицо Дианы вытянулось, а Паскаль прищурилась, словно целилась из пистолета.

— Ты, оказывается, много о ней знаешь! — заявила она обвинительным тоном, и Джон бросил на нее удивленный взгляд.

— А какая она из себя? — спросил он, гадая, переспал Роберт со знаменитой голливудской актрисой или еще нет.

— Я бы сказал — Гвен весьма привлекательная женщина, — ответил Роберт, впрочем, без особого волнения в голосе. — У нее темно-рыжие волосы и карие глаза. Совсем недавно она развелась с мужем.

Паскаль громко кашлянула.

— А сколько ей лет? — спокойно осведомилась Диана.

Сорок один, — невозмутимо ответил Роберт, поедая салат из креветок. — Гвен несколько лет прожила в Калифорнии и только недавно вернулась в Нью-Йорк. Она почти никого здесь не знает и чувствует себя немного одиноко…

Паскаль и Диана снова переглянулись. Подтверждались худшие их опасения. Разведенная красивая женщина, одна в чужом городе — что это может быть, как не приманка, безотказный способ заманить Роберта в ловушку?

— Ты собираешься с ней встречаться? — осведомилась Паскаль с самым невинным видом, и Роберт пожал плечами.

— Трудно сказать. Гвен много работает, я в последнее время тоже очень занят. В сентябре Гвен будет сниматься в новом фильме. Она упоминала, что перед этим ей хотелось бы попутешествовать с друзьями, но это еще не точно. Мне кажется, она бы очень понравилась Энн, — искренне закончил Роберт и улыбнулся друзьям спокойной, безмятежной улыбкой. Было совершенно очевидно, что он не имеет ни малейшего понятия о той буре чувств и эмоций, которая разыгралась в душах обеих женщин при этих его словах. Диана и Паскаль умели владеть собой, но на несколько мгновений обе лишились дара речи.

Знаешь, Роберт… — проговорила наконец Диана, определенно не зная, с чего начать. — Мне кажется, ты должен быть очень осторожен. Есть категория женщин, и их становится все больше, которые… которые используют мужчин в своих целях. И надо сказать, у них это получается очень ловко. Иными словами, ты рискуешь нарваться на неприятности — ведь ты не очень хорошо знаком с нынешним испорченным миром. Встречаться с женщиной, о которой ни ты, ни твои друзья ничего не знают…

— Я пока еще ни с кем не встречаюсь, — перебил Роберт, невольно улыбнувшись ее по-матерински покровительственному тону. — Мы с Гвен просто приятели.

Это положило конец разговору о Гвен, и весь остаток вечера друзья болтали о всяких пустяках. Потом они уехали, и Эрик, оставшись наедине с Дианой, не преминул попенять ей за то, что она, как он выразился, «вышла за рамки».

— Роберт — взрослый мужчина и сам за себя отвечает, — сказал Эрик. — Не следовало тебе учить его, что ему делать, а что — нет. Роберт имеет право встречаться, с кем хочет, и если он заполучил в подружки настоящую кинозвезду, что ж… Это тоже говорит в его пользу, не так ли?

— Нет, мне так не кажется, — твердо возразила Диана. — По-моему, Роберт очень слабо представляет последствия своего… своего легкомыслия. Кто знает, быть может, эта Гвен Томпсон — самая настоящая акула! К тому же Роберт слишком мало о ней знает. Он даже не сказал, есть у нее дети или нет.

— А какая разница? Ведь она все равно разведена! — совершенно искренне удивился Эрик.

— Очень большая, — терпеливо объяснила Диана. — На женщину, у которой есть дети, можно положиться. Она в любом случае более предсказуема и надежна, чем женщина, у которой в сорок с лишним лет нет ребенка.

— Но ведь у Паскаль тоже нет детей, но она — замечательный человек и отличная подруга. И потом, в силу разных причин, детей нет у многих женщин, но это их нисколько не портит.

— Я бы так не сказала, — покачала головой Диана. — Паскаль — это совершенно особый случай, и ты это прекрасно понимаешь. Кроме того, дело совсем не в том, что за человек Гвен Томпсон, а в том — как узнать, что она за человек. Понимаешь, Эрик, я очень беспокоюсь за Роберта… Что, если он нужен Гвен Томпсон для каких-то ее целей, а потом она его просто бросит?

Я тоже за него беспокоюсь, — ответил Эрик, для которого ход мыслей жены так и остался тайной за семью печатями. — Гвен Томпсон либо хороший человек, либо плохой, и изобретать какие-то способы, чтобы это узнать… зачем? В конце концов, не попробуешь пудинг — не узнаешь, что внутри. Именно поэтому мне кажется, что его встречи с мисс Томпсон — это добрый знак, — добавил он. — Это значит, что Роберт чувствует себя гораздо лучше, и я от души за него рад. Ну а насчет вашего с Паскаль беспокойства, то… Почему бы вам не оставить Роберта в покое?

— Но ведь мы только хотели его предупредить! — возразила Диана.

— Да как вы не поймете, что это — лучшее из всего, что только могло с ним случиться?! — слегка повысил голос Эрик. — И почему вы подозреваете Гвен Томпсон во всех смертных грехах? Какие у вас для этого основания? Быть может, она вполне порядочная женщина, хотя у нее и нет детей.

В отличие от Дианы и Паскаль Эрик всегда предпочитал надеяться на лучшее. Но его жена и жена Джона уже заранее были настроены против Гвен Томпсон.

— Это кинозвезда-то — порядочная женщина?! — воскликнула Диана. — Ты что, шутишь? Такого просто не бывает!

— Согласен, большинство киноактрис не отличаются ни порядочностью, ни моральной чистоплотностью, но это вовсе не означает, что и Гвен Томпсон… В любом случае я уверен, что общаться с нею будет интересно.

У него даже глаза заблестели, и Диана, выйдя в ванную комнату, чтобы раздеться, испытала острый приступ раздражения. Все мужчины одинаковы, с досадой подумала она. И всегда стоят друг за друга. Им нет никакого дела, что Гвен Томпсон может оказаться самой обыкновенной шлюхой; для них важнее, что у Роберта появился шанс с нею поразвлечься. Эрику, во всяком случае, было наплевать, что представляет собой Гвен Томпсон как личность, и Джону, несомненно, тоже.

И Диана была права. Примерно в то же самое время в доме Донелли происходил очень похожий разговор.

— Mon Dieu! — восклицала Паскаль. — Неужели вы не понимаете, чем это может кончиться? А что, если она разобьет Роберту сердце? Или просто использует и бросит?

— Использует для чего?.. — раздраженно бросил Джон. — Ведь он не продюсер, не режиссер, не миллионер, наконец… И, положа руку на сердце, я вполне способен вообразить судьбу куда более страшную, чем быть «использованным» знаменитой кинозвездой.

— А я неспособна, — отрезала Паскаль. — Ты плохо знаешь Роберта, Джон. Он добрый, любящий, порядочный, честный человек, но самое главное — он наивен как младенец!

— Может быть, Гвен Томпсон — тоже?

— Черта с два! — выпалила Паскаль. — Ты или пьян, или… или просто завидуешь Роберту!

— Ради бога, перестань! — поморщился Джон. — Оставьте вы его в покое. Роберт ужасно переживал смерть Энн и теперь имеет право поразвлечься.

Нет, не имеет. — Паскаль бросила на него гневный взгляд. — Во всяком случае, не с первой же попавшейся девицей, о которой он знает только, что у нее рыжие волосы и что она недавно развелась!

— Дайте мужику пожить спокойно! — не выдержал Джон. — Может статься, Роберт никогда больше не увидит эту Гвен Томпсон. Я уверен, что шестидесятитрехлетний судья — это не ее идеал мужчины! Скорее всего Роберт говорил правду, и они действительно «просто друзья»!

— И все равно мы должны во что бы то ни стало убедить Роберта отправиться с нами в Сен-Тропе, — твердо сказала Паскаль.

Это заявление рассмешило Джона.

— Интересно, что вы будете делать, если он решит прихватить с собой Гвен? — спросил он со смехом.

— Только через мой труп, — зло бросила его жена. — Точнее, через два трупа — мой и Дианы.

Джон только головой покачал. Он никак не ожидал, что Паскаль может питать столь сильную неприязнь к кому бы то ни было.

— Боже, помоги Роберту!.. — пробормотал он, ложась в постель. — Ударный отряд полиции нравов выступил на его защиту! Надеюсь, он не поедет в Сен-Тропе — так будет лучше и для него самого, и для всех нас.

Нет, Джон, не лучше. Помоги нам — убеди его, что он обязательно должен поехать! — сказала Паскаль умоляющим тоном. — Это наш долг перед ним и перед Энн тоже. Мы просто обязаны защитить Роберта от этой дамочки!

Как и Диана, она превратилась в ярую неофитку, одержимую идеей спасти друга любой ценой.

— Не беспокойся, — добродушно проворчал Джон. — Времени еще много. Я уверен, у Роберта появятся другие симпатии, и он забудет Гвен. Во всяком случае, я на это надеюсь. Я только не пойму: чего ты от меня-то хочешь? Чтобы я достал отворотное зелье и подмешал Роберту в кофе? Отлично, я сделаю это. У одного из наших служащих жена — настоящая ведьма. Так, во всяком случае, он утверждает.

— Мне не до шуток, Джон! — вскричала Паскаль, пылая праведным гневом. — Если можешь достать такое зелье — сделай это! Мы должны использовать все способы, сделать все, что в наших силах, иначе какие же мы друзья?

Как когда-то ее знаменитая соотечественница Жанна д'Арк, Паскаль начала свою священную войну, и Джон крепко обнял ее и поцеловал. Ему казалось забавным, что Паскаль поднимает столько шума из-за пустяков, но и махнуть рукой на ее доводы он не мог.

Паскаль бы ему этого никогда не простила.


Глава 3 | Французские каникулы | Глава 5