home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4

Вместе веселее!

Первого сентября Римма пошла в школу.

Одна – потому что была неразбериха с документами Кинеши, еще несколько дней должно уйти на их оформление. Римма мечтала учиться с сестрой, ведь вместе это делать было гораздо веселее.

После шумной торжественной линейки все отправились по своим классам, и только тогда Римма почувствовала, как она одинока. Все сбивались в пары и группы, обсуждая, как прошло лето.

Многие за каникулы здорово выросли, стали какими-то другими.

На задней парте сидели Каткова с Вишневецкой – они хихикали и болтали больше всех. Каткова покрасила свои волосы в малиновый цвет, а Вишневецкая с ног до головы была украшена пирсингом. Колечки были у нее в носу, на языке, в ушах, из-под короткого топика было видно колечко в пупке. Больше всего, конечно, досталось ушам – на каждом ухе было не менее шести дырочек, в которых дребезжали серебряные украшения.

«Да-а, любой металлоискатель из строя выйдет, если наша Вишневецкая к нему приблизится...» – мелькнуло у Риммы в голове.

– Ну сьто, насе тюдо плилоды? – на переменке сказала Вишневецкая, столкнувшись в дверях с Риммой. Она шепелявила – из-за того, что мешало колечко в языке, к которому она еще не привыкла. – Все лето книзьки, поди, титала, да? Клюпськая, сьто не говоли!

– Крупская! – засмеялась Каткова. – Это ты мощно задвинула, Вишневецкая...

Римму иногда дразнили «Крупской» – была такая историческая личность. Дразнили главным образом, из-за старомодной косы и из-за того, что Римма была отличницей.

– У меня логопед есть знакомый... – рассеянно ответила Римма. – Хочешь, телефончик дам? Исправляет дефекты речи.

Вишневецкая, надувшись, отошла.

«Какой кошмар! – с ужасом подумала Римма. – А что будет, когда в школу придет Кинеша?! Они же совсем озвереют...»

У окна она заметила Ежова.

Тот моргал укоризненно, но не подходил.

Все занятия Римма просидела как на иголках. Ей казалось, что кто-то смотрит ей в спину, и она догадывалась, кто это был.

«Прости! – мысленно обратилась она к Егору. – Но я дала обещание...»

На следующих уроках выяснилось, что только Римма выполнила все те задания, которые дали учителя перед летними каникулами.

Учитель русского языка и литературы Асаф Каюмович долго хвалил Римму за то, что она прочитала весь список дополнительной литературы и даже то, чего он вовсе не задавал.

– Ты освоила все собрание сочинений Федора Михайловича Достоевского? – удивился он и от волнения даже уронил классный журнал. – Римма, я тебе хоть сейчас готов поставить пятерку за будущую четверть не глядя!

Асаф Каюмович считал Достоевского писателем номер один в мире.

– Какая же ты молодец, Римма! – обернулась к ней Муся с передней парты – маленькая, c острым носиком, застенчивая и тихая словно мышка. Римма с удовольствием бы с ней дружила, но, к сожалению, у Муси была уже задушевная подруга – Оля. – А я этим летом ни одной серьезной книжки не смогла прочитать...

– Самое интересное, Мусечка, что я это сделала без всякого напряжения, – прошептала ей в ответ Римма. – Я вообще трачу на уроки не больше часа в день...

– Гениально! – восхитилась Муся. – А я иногда до ночи сижу с домашними заданиями... особенно мне алгебра не удается. И кто все эти формулы и уравнения придумал!

– Это же очень просто – надо только выучить законы, которым подчиняется эта наука, – и все, дальше задачки решаются на автомате...

– Легко сказать! А если я эти самые законы не понимаю... и вообще, на меня такая тоска нападает, когда я вижу перед собой цифры!

– Значит, у тебя гуманитарный склад ума...

В этот день было всего пять уроков.

Римма очень торопилась домой – ей хотелось поскорее увидеть Кинешу, проверить, не соскучилась ли та в одиночестве. Вернее, Римма сама соскучилась по своей сестре...

Поэтому она пошла не тем путем, которым обычно шла домой – по улице, а свернула за школьный двор. Перелезла через небольшой забор и весело зашагала по тропинке, вороша ногами желтую листву. Эта дорога была вдвое короче.

На сложенных штабелем больших трубах сидел Присыпкин из параллельного класса. Он курил и лениво сплевывал себе под ноги. «Этого еще не хватало!» – с досадой подумала Римма. Присыпкин отличался любовью к мелким пакостям и вообще был довольно неприятный тип. Мог закричать вслед какую-нибудь гадость...

Римма наклонила голову и попыталась незаметно проскользнуть мимо – она надеялась, что Присыпкин не обратит на нее внимания.

Но в жизни все случается с точностью до наоборот – оттого что она слишком торопилась, Римма не заметила торчащего из земли древесного корня. Словно и деревья были против нее, стремясь подставить ей подножку.

Нога у Риммы зацепилась за этот корень, и она споткнулась. Упасть не упала, но зато очки свалились в листву. Пока Римма искала их, Присыпкин во весь голос хохотал.

– Ой, не могу – чучело гороховое... – Для пущей убедительности он держался за живот, показывая, что может лопнуть от смеха. – Это ж надо, словно корова... Ищи лучше, а то до дома не дойдешь! Ой, не могу... Крупская!

С такими субъектами Римма не любила связываться. Она, конечно, рассердилась и с удовольствием сказала бы в ответ этому Присыпкину что-нибудь язвительное, но знала, что тот только раззадорится от этого. Тогда уж придется выслушать новый поток гадостей.

Наконец она нашла свои очки и быстро нацепила их.

И в это время кто-то решительно произнес:

– Сам ты чучело гороховое! А ну, извинись перед девушкой!

Римма обернулась и увидела Ежова. Как он тут оказался? «Наверное, шел за мной, – мелькнуло у нее в голове. – Хотел поговорить – в школе же это сделать было нельзя!»

Присыпкин от изумления чуть не свалился с трубы.

– Что я слышу? – заорал он, словно не веря своим ушам. – Кто тут Крупскую защищает? Не вижу?!

«Зря это он... – с отчаянием подумала Римма. – Присыпкин – дурак, он теперь так просто не отвяжется!»

Но Римма не могла не согласиться с тем, что ей приятно. Всегда приятно, когда за тебя кто-то заступается!

– Я сказал – извинись, флопик почиканный! – твердо повторил Егор.

Этого уже Присыпкин снести не мог. Он спрыгнул со своей трубы, отбросив сигарету, и вихляющим шагом, засунув руки в карманы, подошел к Егору.

– Кто-кто? Нецензурными словами меня, да? А за это... – Присыпкин плечом толкнул Егора.

Римме стало не по себе. Ежов на фоне Присыпкина выглядел слишком маленьким и неспортивным – было сразу ясно, в чью пользу закончится противостояние.

– Присыпкин, прекрати! – сказала Римма, с удивлением обнаружив, что она не чувствует больше страха. – Тебе делать нечего, что ли? Иди лучше таблицу умножения повтори...

Присыпкин побледнел, потом покраснел, потом опять побледнел:

– Гады какие... Нет, вы только посмотрите на них – тоже мне, Ромео и Джульетта нашлись! Ой, держите меня...

Он неожиданно резко выбросил кулак вперед и ударил Егора по лицу. Тот не успел уклониться – и кровь брызнула у него из носа. Римма с отчаянием оглянулась – вокруг не было ни души.

И в этот момент Егор ударил Присыпкина – довольно сильно, отчего тот полетел на землю, в ворох желтой листвы.

Римма, не отдавая себе отчет, что она делает, схватила кирпич и занесла над головой Присыпкина.

– Убью, – холодно произнесла она. – Убью, и мне наплевать, что со мной потом будет.

Видимо, в ее лице было что-то такое, что произвело на Присыпкина сильное впечатление. Он быстро отполз назад, вскочил и перепрыгнул через невысокий забор.

– Психи какие! – заорал он уже оттуда. – Два сапога пара... У тебя, Денисяк, крыша от лишних знаний поехала!

Он убежал.

– Больно? – с сочувствием произнесла Римма.

– Ты зачем вмешалась? – пробормотал Егор. – Я бы сам справился!

– Я знаю, – сказала Римма. – У тебя есть платок?

– Нет...

– Тебе надо голову запрокинуть, чтобы кровь остановилась...

Егор сел на трубы и запрокинул голову назад. Римма ужасно боялась крови, но сейчас она чувствовала, что должна помочь Ежову.

– У меня есть чистый платок...

Она приложила платок к его носу.

Егор был ужасно бледный и неподвижными глазами смотрел в небо.

– Эй, ты как? – тихо спросила Римма.

– Ничего... Почти хэдшот[14] . Только я опять тебе платок испачкал!

– Ерунда! – засмеялась она. – Ты как здесь оказался?

– Я за тобой шел. Хотел поговорить...

– Я так и знала!

Они немного помолчали. Римма смотрела на Егора и думала о том, какой он, в сущности, отважный парень. Этот Присыпкин был вдвое больше его!

– Ты на меня за что-то обиделась? – спросил Егор и перевел взгляд на Римму.

– Я? Нет... – растерялась она. В самом деле, как ему все объяснить?

– А чего мессаги[15] мои игнорируешь?

– Ну, вообще-то мне некогда было. Тут такие дела стали разворачиваться...

– Какие? – с любопытством произнес Егор и хотел приподняться.

– Нет-нет, еще рано... – остановила его Римма. – Еще пять минут так посиди! А дела такие – у меня двоюродная сестра нашлась.

– Как это – «нашлась»? – удивился Егор. – Она что – рубль, который за диван закатился?

– Да нет, это долгая история, очень трагическая... Помнишь, я тебе про тетю Алису рассказывала?

Егор кивнул.

– У нее, оказывается, была дочь. Ну, у нее и у ее мужа. Только они все умерли. А муж ее был негром, то есть африканцем... Они все в Такании жили.

– Круто! – пробормотал Егор. – Твоя сестра, она что – черная?

– Ну, почти... А по-русски она очень хорошо говорит! В общем, ее зовут Кинеша, и она сейчас в Москве. У нас живет, само собой!

– Кру-уто... А лет ей сколько?

– Столько, сколько и нам. Она скоро в нашу школу пойдет. Я надеюсь...

Егор поморгал глазами, видимо, переваривая информацию, а потом все же решил продолжить разговор, который его волновал.

– Римма... Я вот о чем. Может, мне это кажется, но... я не понравился твоим родным, да? Типа они против того, чтобы ты со мной общалась...

Римма обманывать не любила.

– Да, – сказала она, помолчав, а потом быстро добавила: – Я надеюсь, у них это скоро пройдет и они поймут, что ты хороший парень!

– А ты?

– Что?

– Ты тоже думаешь как они?

– Нет, – тихо ответила она. – Я же сказала, что считаю тебя хорошим парнем. Только я не понимаю...

– Чего?

– Не понимаю, почему тебя так волнует, как я к тебе отношусь, Егор?

Легкий ветер шуршал в опавшей листве. Было еще тепло – как-никак бабье лето на дворе, но ветер дул уже решительнее, словно собирался нагнать непогоду.

– Потому что... а я и сам не знаю почему! – с удивлением произнес Егор. – Ну, типа ты особенная, не как другие девчонки. Они все дуры!

– Ежов! – укоризненно воскликнула Римма, хотя на самом деле от слов одноклассника стало как-то легко на душе.

– Нет, правда – они все дуры!

– Но я это... – вспыхнула Римма. – Я ведь совсем не красавица.

– А какая разница... То есть я совсем не то хотел сказать! Ты, в общем, симпатичная...

По неизвестной причине Егор тоже покраснел.

– Ладно, Ежов, вставай. Как твой нос?

Егор принял вертикальное положение и пальцем осторожно потрогал нос.

– Да вроде ничего... – неуверенно пробормотал он.

– Тогда я домой побежала. Меня там Кинеша ждет...


– ...Слава богу, разобрались с этими документами, – сообщила вечером мама, очень довольная. – На следующей неделе ты, Кинеша, пойдешь в школу вместе с Риммой. В тот же класс.

– Ура! – захлопала в ладоши Римма. – Ты, Кинеша, будешь сидеть рядом со мной – как раз на свободном месте...

– Здорово! – сказала Кинеша, но было видно, как она волнуется. – А...

– Что, детка? – ласково спросила мама.

– А не будет ли у вас какой-нибудь лишней куртки? А то очень холодно...

Мама и Римма растерянно посмотрели на Кинешу.

– Точно! – прошептала Римма. – Мам, она же из Африки приехала, ей наш климат совсем непривычен...

– Боже, как я могла об этом забыть! – воскликнула мама. – Конечно, милая, мы сейчас что-нибудь придумаем!

Гардероб Кинеши был подвергнут ревизии.

В той самой сумке, которую она привезла с собой, оказалась куча нарядов – ярких, красивых, но, к сожалению, совершенно непригодных для московской осени. Из теплых вещей были только джинсы и желтый свитер.

– Да, в ближайшее время надо заняться покупками. Римма, посмотри, нет ли у тебя чего-нибудь такого, что бы подошло твоей сестре?

Римма вывалила все свои вещи на диван. И тут оказалось, что ее одежда совсем не подходит Кинеше. Кинеша была выше ростом и тоненькая, словно фотомодель. Да и сама Римма успела вырасти за лето, многие старые вещи уже не лезли и на нее.

– Надо объездить магазины... ах, у меня так мало времени, скоро концерт – надо репетировать, – нахмурилась мама. – Не знаю, наверное, придется поручить это дело Насте...

– Зачем Насте? – удивилась Римма. – Мы что, маленькие? Ты, мама, дай нам денег – мы сами себе все купим!

Мама на минуту задумалась, а потом сказала:

– Хорошо, девочки. Надеюсь, что вы действительно взрослые... Только запомните – что вы себе выберете, в том и будете потом ходить. А что, это хороший педагогический прием!

– Мамочка, мы справимся!

– Только помните: на рынок не ездить. Во-первых, он далеко, во-вторых, девчонкам без взрослых там находиться небезопасно, в-третьих, знайте, что скупой платит дважды.

– Это как? – удивленно спросила Кинеша.

– А так. Дешевая вещь может быстро прийти в негодность, и тогда придется покупать новую – и денег на две покупки уйдет больше. Но в центральные универмаги я вам тоже ездить не советую. Вот за углом есть магазинчик молодежной одежды – кажется, вполне приличный...

На следующий день, когда Римма пришла из школы, сестры отправились за покупками.

До того Римме было все равно, что на ней надето, но теперь она твердо решила выглядеть современно. В самом деле, обидно же, когда всякий дурак может сказать, что она выглядит как чучело!

В магазине было довольно мало народу. Кинеша и Римма ходили вдоль вешалок и лихорадочно соображали, что же на самом деле им надо.

– Как тебе эта куртка? – спросила Кинеша, ухватившись за ярко-оранжевый пуховик с красными накладными карманами.

– В общем, ничего... – растерянно произнесла Римма. Она вдруг почувствовала себя очень неуверенно. Раньше для нее одежду покупали мама и бабушка.

Она сняла с вешалки белую куртку.

– А вот эта бы тебе тоже подошла, Кинеша...

– Белая? Что-то есть... Игра контрастов, да – черное с белым!

В это время к девочкам легким скользящим шагом подошла продавщица, – наверное, всего лет на пять старше их, но уже уверенная и независимая.

– Вам помочь? – серьезно спросила она. На груди у нее висела карточка с именем – «Наталья».

Римма с сомнением посмотрела на нее. Где-то она слышала, что продавцы любят вешать лапшу на уши и готовы на все, чтобы покупатель не ушел от них без какой-нибудь обновки.

– Ну, не знаю... – пожала она плечами. – Наверное, мы сами справимся.

Девушка засмеялась – весело и беззлобно.

– Да не бойтесь, я вам плохого не посоветую! Вот эта белая куртка... – она взяла куртку и приложила ее к Кинеше. – Всем хороша, но уж очень она белая. Замучаетесь стирать!

– Ну и что? – удивилась Римма. – У нас стиральная машина хорошая, пусть она и стирает.

– Так-то так, – покачала головой Наталья. – Но придется очень часто стирать. Любое пятнышко будет видно. Особенно если та, кто эту куртку носит, такая смуглая... Сами же говорите – игра контрастов. А если часто стирать эту куртку, то из нее быстро вымоется специальная пропитка, которая от дождя и сырости защищает. Такую вещь надо надевать не каждый день, а по праздникам или в выходные. Если покупаешь ее, то надо купить и другую куртку, на смену...

– А ведь правда! – увлеклась Кинеша. – А что вы, Наталья, скажете насчет этой – оранжевой с красным?

– Да, красивая вещь, я бы себе такую купила... – пробормотала Римма. – Кинеша, давай купим две одинаковых и будем ходить как близняшки!

Наталья задумалась на мгновение, переводя взгляд то на куртку, то на сестер.

– Она яркая. Я бы сказала – кричащая. Издалека видна... Если вы, девчонки, наденете такие, то на вас все будут оборачиваться. В общем, это неплохо... даже есть такие люди, которые специально стремятся привлечь к себе внимание.

– Я не хочу привлекать к себе излишнее внимание, – покачала головой Кинеша.

Римма подумала, как она неловко будет себя чувствовать, если все начнут пялиться на нее. А нахал Присыпкин крикнет вслед: «Попугай из клетки вылетел!»

– А что же вы посоветуете? – спросила она.

Наталья приветливо улыбнулась и повела девчонок по залу, показывая, на что стоит обратить внимание.

– Я не знаю, как у вас со средствами, девушки, но я вот что думаю... – говорила она на ходу. – Только богатые люди могут позволить себе купить первую попавшуюся вещь, которая им понравилась. Вот, например, этот жакет...

– Симпатичный, – одобрила Кинеша, трогая жакет за рукав. – И такой мягкий!

– Но он ярко-зеленый. Его не со всякими брюками наденешь. Или с юбкой... Придется еще что-нибудь прикупить. Ну, хотя бы эти ботинки с зелеными мысиками...

Римма, которая до того была в полной растерянности – ей даже показалось, что они с Кинешей не смогут выбрать ничего толкового – вдруг неожиданно ободрилась.

– Я поняла! – с удивлением воскликнула она. – Нет, на самом деле все очень просто...

Она сняла с вешалки голубую куртку, протянула ее сестре:

– На-ка, примерь...

Потом сняла с другой полки бежевую вязаную шапочку с таким же шарфиком.

– А вот коричневые ботинки...

Наталья одобрительно кивнула.

– Брюки можно темно-синие, бежевые или даже черные... – Римма бегала вдоль вешалок с Натальей, и они с азартом подбирали вещи Кинеше. – Как из модного журнала!

– Да, у тебя талант! – засмеялась продавщица. – Ну а что себе?

Тут уж настала очередь Кинеши – она принялась подбирать гардероб своей сестре. Болотного цвета джинсы, коричневая с зеленым рубашка, замшевые ботинки цвета бутылочного стекла... Наталья принесла из соседнего отдела сумку – оттенка, близкого к зеленому.

Римма переоделась, и все ахнули.

– Как тебе идет! – улыбнулась Наталья. – Честное слово!

– Да, тебя не узнать, – подхватила Кинеша, – и главное знаешь что?

– Что?

– У тебя глаза зеленые! Как у этой... ох, забыла название – мама Алиса рассказывала в детстве про загадочных существ, которые живут в озерах...

– Как у русалки, – подсказала Наталья.

Римма раньше считала, что у нее довольно заурядный цвет глаз, – тем более что за очками они казались какими-то неопределенными.

Она приблизила лицо к зеркалу – глаза были действительно зелеными. Если точнее – зеленовато-карими. Когда-то они с мамой и папой ездили в дом отдыха – там вокруг был густой лес. Однажды они набрели во время прогулки на лесное озеро, и его вода была совершенно такого же цвета...

– Хватит ли денег на все? – озабоченно спросила Кинеша. – Я могу обойтись без шарфа с шапочкой и без этих ботинок... ах, Римма, ты такая красивая!

Римма не восприняла ее слова всерьез, хотя ей самой очень понравилось, как она выглядит.

Наталья посчитала цены.

– Что ж, сделаю вам скидку – вы столько всего набрали, пожалуй, это будет справедливо...

Маминых денег хватило на все, даже на стильную сумку для Риммы!

Они выбежали из магазина счастливые, нагруженные свертками и пакетами, обсуждая свои приобретения.

Шли домой, заглядывая во все витрины подряд – было еще много чего такого, что они бы с удовольствием приобрели. Эту помаду, такие духи, вон те сапожки...

У одной из витрин они стояли дольше всего – там, за стеклом, на черном бархате, были разложены всякие драгоценности.

– Я бы эти сережки хотела, – сказала Римма, прижавшись носом к стеклу. – И вот это колье с бриллиантами...

– Это не бриллианты, а камешки, похожие на них, их еще называют... а, вспомнила – фианиты! – сказала Кинеша, приглядываясь внимательнее к украшениям.

– Ты в этом разбираешься? – удивилась Римма.

– Немного, – пожала плечами Кинеша. – Дома... то есть в Такании, осталось много царских украшений. Я их все оставила. Во-первых, через границу с ними не пустили бы, а во-вторых, я не думала о них, когда убегала из дворца.

– От кого ты убегала? – шепотом спросила Римма.

– От этих... От Акиты Манипуту, чтоб ему неладно было, и от полковника Ортезио. Это же они затеяли переворот в Такании.

– Боже мой, тебе пришлось столько пережить...

– Я-то что... – вздохнула Кинеша. – А вот как там наш народ во власти этих проходимцев... Но Мбамба сказал, что мне надо обязательно бежать из страны, иначе Акита с Ортезио обязательно убьют меня. Представят потом как несчастный случай...

– Кто такой Мбамба? – с любопытством спросила Римма.

– Верный слуга. Как это принято говорить сейчас – телохранитель... Надеюсь, с ним все в порядке, – озабоченно произнесла Кинеша. – Его дочь Малимба была моей лучшей подругой. Я очень скучаю по ней...

Римме показалось, что ее двоюродная сестра вот-вот расплачется.

– Все будет хорошо, вот увидишь! Ты теперь здесь, в Москве, эти заговорщики до тебя не доберутся! Придет время, и ты снова станешь править страной...

– Ты добрая, – улыбнулась Кинеша. Но ее лицо цвета молочного шоколада было печальным. Она еще раз взглянула на витрину и вдруг тихо вскрикнула.

– Что? – перепугалась Римма. – Что с тобой?

Она тоже таращилась за стекло, но ничего такого не обнаружила – всякие побрякушки, которые к тому же еще и не особенно драгоценные...

– Не здесь. А там... – Кинеша медленно оглянулась. Ходили люди, ехали машины по дороге, висели транспаранты ко Дню города. – Мне показалось, что я вижу отражение полковника Ортезио. Ну, как будто он стоит где-то сзади.

Римма поправила очки на носу.

– Тебе показалось, – произнесла она авторитетно. – Его тут не может быть. Просто ты его вспомнила – вот он и померещился тебе...

– По-ме-рещился... – повторила Кинеша. – Какое хорошее слово! Мама тоже так говорила. Да, наверное, ты права.


Глава 3 Запрет на чувства | Мама, я мальчика люблю! | Глава 5 Сны об Африке



Loading...