home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава IV

Он ждал, но вокруг было по-прежнему темно и холодно. Никогда в жизни ему не было так холодно! Зажмурившись, Огнегрив чувствовал, как священный камень, каплю за каплей, высасывает тепло и жизнь из его тела. Болезненная дрожь пробегала по его лапам. Огнегриву казалось, будто он весь сделан изо льда и расколется на тысячи сверкающих осколков, если попробует шевельнуться.

Никакого сна не было. И Звездного племени тоже не было. Вокруг царили только холод и тьма. «Что-то тут не так!» – с нарастающей паникой подумал Огнегрив.

Он так перепугался, что слегка приподнял веки – и тут же в ужасе широко распахнул глаза. Вместо сверкающей твердыни Лунного Камня он увидел перед собой короткую, основательно утоптанную траву. Ароматы вечернего леса окружили Огнегрива – он чувствовал резковатый, свежий запах молодой зелени, щедро смоченной росой. Теплый ветерок пробежал по его шерсти.

Огнегрив с трудом подтянул лапы и сел. Оглядевшись, он понял, что находится в лощине Четырех Деревьев, у подножия скалы Совета. Исполинские дубы негромко шелестели листвой, в ночном небе ярко сиял Серебряный Пояс.

«Как же я здесь очутился? – с изумлением спросил себя Огнегрив. – Или это и есть сон, обещанный Пепелицей?» Он поднял голову и посмотрел в небо. Никогда еще оно не было таким ясным, и Серебряный Пояс впервые оказался так близко – чуть выше верхушек дубов. Огнегрив смотрел и смотрел, пока не увидел то, отчего кровь в его жилах превратилась в жидкое пламя.

Звезды двигались! Вот они хороводом пронеслись перед изумленным взором Огнегрива и вдруг, не переставая кружиться, начали опускаться – прямо в лес, к Четырем Деревьям, к Огнегриву! Слыша биение своего сердца, он смотрел на них и ждал.

Коты Звездного племени начали спускаться с небес. Ледяные искры рассыпались под их лапами и сверкали во взорах. Шерсть их была подобна белому пламени. От них пахло огнем и льдом, небом и первобытной дикостью ночи.

Огнегрив припал к земле. Он едва мог вынести это зрелище, и в то же время не мог отвести взгляда. Он хотел, чтобы это мгновение длилось вечно, чтобы оно проникло в каждый волосок его шерсти и осталось с ним до самой смерти.

Он не знал, сколько прошло времени – может, сотни сезонов, а может, одно мгновение. Наконец, все коты Звездного племени спустились с небес на землю. И лощина Четырех Деревьев превратилась в море светящихся тел и сверкающих глаз. Огнегрив очутился в самом центре, со всех сторон окруженный звездными воинами. Тут он начал понимать, что некоторые звездные коты сидят ближе к нему и кажутся до боли знакомыми.

Синяя Звезда! Ликующая радость острым шипом пронзила его в самое сердце. И Щербатая тоже тут! В следующий миг он почувствовал милый, навсегда любимый запах и, обернувшись, увидел пеструю шерстку и ласковое лицо той, которая так часто являлась ему во снах.

Пестролистая! О, Пестролистая! Любимая целительница снова с ним! От счастья Огнегриву хотелось вскочить и закричать на весь лес, но он лишь благоговейно склонил голову и остался на своем месте.

– Добро пожаловать, Огнегрив! – Голос, произнесший эти слова, был чист и ясен, но Огнегриву показалось, будто к нему хором обращаются все звездные воины, знакомые ему по земной жизни. – Готов ли ты получить свои девять жизней?

Огнегрив повертел головой, но так и не увидел того, кто разговаривал с ним.

– Да! – ответил он, подавив дрожь в голосе. – Я готов! Золотистый кот поднялся с земли, высоко вскинул голову и, подняв хвост, приблизился к Огнегриву. Это был Львиногрив, который стал глашатаем во время ученичества Огнегрива и вскоре погиб в битве с племенем Теней. Огнегрив знал его стариком, но сейчас Львиногрив вновь был молод и полон сил, и шерсть его сияла бледным огнем.

– Львиногрив! – прошептал Огнегрив. – Это правда ты?

Звездный воин не ответил. Подойдя ближе, он остановился и коснулся носом головы Огнегрива. Это прикосновение показалось Огнегриву горячее самого горячего пламени и холоднее самого холодного льда. Он хотел отпрыгнуть в сторону, но не мог даже шелохнуться.

– С этой жизнью я дарую тебе отвагу, – пророкотал Львиногрив. – Используй ее для защиты своего племени!

В тот же миг слепящая вспышка силы, подобно удару молнии, пронзила все тело Огнегрива. Каждый волосок на его теле встал дыбом, в ушах оглушительно загрохотало. Стремительный вихрь пронесся перед потемневшим взором Огнегрива – он видел бесчисленные битвы и охоты, чувствовал, как острые когти раздирают чьи-то шкуры, а зубы вонзаются в теплые тела пойманной дичи.

Внезапно боль покинула его тело, оставив после себя слабость и дурноту. Черная тьма, застилавшая взор, растаяла, и Огнегрив вновь очутился на призрачной неземной поляне. Он получил всего одну жизнь, осталось еще восемь. «Неужели я смогу вынести все это?» – в отчаянии подумал он.

Львиногрив уже повернулся к нему спиной и занял свое место среди воинов Звездного племени. Следующий кот вышел из толпы и приблизился к глашатаю. Огнегрив не сразу узнал его, и лишь разглядев пеструю шерсть воина и его пушистый рыжий хвост, понял, что видит перед собой Ярохвоста, бывшего глашатая Грозового племени. Огнегрив никогда не встречал его при жизни, поскольку Звездоцап убил Ярохвоста в тот самый день, когда домашний котенок Огонек впервые появился в лесу, но именно Огнегрив открыл страшную правду о гибели глашатая и открыто обвинил Звездоцапа в предательстве.

Как и Львиногрив, Ярохвост склонил голову и коснулся носом головы Огнегрива.

– С этой жизнью я дарую тебе справедливость, – гулко провозгласил он. – Да пребудет она с тобой каждый раз, когда тебе придется судить чужие поступки!

И вновь мучительная судорога прокатилась по телу Огнегрива, и он заскрипел зубами, пытаясь удержаться от крика. Когда он снова открыл глаза – все еще дрожа и задыхаясь, словно после быстрого бега – то увидел, что Ярохвост пристально смотрит ему в лицо.

– Спасибо тебе! – торжественно произнес бывший глашатай. – Ты открыл правду, которая была сокрыта ото всех!

Огнегрив с трудом кивнул, и Ярохвост, повернувшись, занял свое место возле Львиногрива. Третий кот поднялся из рядов звездного воинства. Огнегрив невольно разинул рот, увидев ту, кто приближалась к нему на этот раз. В этой прекрасной серебристой кошечке он сразу узнал Серебрянку, несчастную возлюбленную Крутобока, которая умерла, дав жизнь двоим котятам. Серебрянка словно плыла, едва касаясь лапами земли, и, остановившись перед Огнегривом, изящно склонила точеную головку.

– Пусть с этой жизнью в сердце твоем всегда будет верность тому, что ты считаешь правильным, – нежно проворковала она. Огнегрив растерялся. Ему показалось, что Серебрянка намекает на то, как он оберегал незаконную любовь Крутобока и помогал влюбленным тайно встречаться, хотя прекрасно понимал, что они поступают вопреки воинскому закону. – Будь верен своему сердцу, и пусть эта верность поможет твоему племени в час тяжелых испытаний, – серьезно добавила Серебрянка.

Огнегрив напрягся, приготовившись к очередной мучительной судороге, но на этот не почувствовал никакой боли. Все тело его словно наполнилось новой жизнью. Растворяясь в золотом сиянии любви, он смутно подумал о том, что Серебрянка подарила ему то, что составляло главный смысл ее существования. Вся ее короткая жизнь была пронизана любовью – к своему племени, к Крутобоку и к крошечным котятам, которых она произвела на свет ценой собственной жизни.

– Серебрянка! – прошептал Огнегрив, когда серебристая кошечка повернулась к нему спиной. – Прошу тебя, не уходи! Подожди! Что мне передать от тебя Крутобоку?! Но Серебрянка не произнесла ни слова. Она лишь обернулась через плечо, и в глазах ее Огнегрив увидел столько любви и печали, что без всяких слов понял ее душу.

Он зажмурился, приготовившись получить следующую жизнь. Когда он снова открыл глаза, то увидел перед собой четвертого кота. Это был Ветрогон, воин Грозового племени, убитый Звездоцапом в стычке возле Гремящей Тропы.

– Вместе с этой жизнью я дарую тебе неиссякаемую энергию, – напутствовал Ветрогон, касаясь носом головы Огнегрива. – Пусть она поможет тебе исполнять нелегкие обязанности предводителя.

Новая жизнь затопила тело Огнегрива. Ему почудилось, будто он несется по лесу, лапы его весело стучат по земле, ветер гудит в ушах, шерсть прилипла к спине. Он наслаждался восторгом охоты, задыхался от радости стремительной погони и чувствовал, что может вечно без устали преследовать врага по пятам. Очнувшись, он увидел, что Ветрогон возвращается на свое место. Пятая фигура отделилась от толпы небесного воинства, и сердце Огнегрива подпрыгнуло от радости. Он узнал Чернобурку, приемную мать Белохвоста, которую Звездоцап растерзал прямо перед входом в лагерь, чтобы дать бродячей своре почувствовать вкус кошачьей крови.

– Я дарю тебе жизнь и защиту, – тихо сказала Чернобурка. – Береги и защищай свое племя, как мать бережет и защищает своих котят. Огнегрив ожидал, что эта жизнь окажется такой же нежной и ласковой, как та, что подарила ему Серебрянка, и оказался совершенно не готов к пронзительной вспышке неистовой ярости. Ему показалось, будто тело его наполнилось исступлением легендарных воинов Тигриного и Львиного племени, он готов был разорвать на части любого кота, который осмелился бы поднять лапу на слабого. Когда Огнегрив пришел в себя, он весь дрожал от волнения и усталости. Только теперь он понял, что значит материнская защита, и догадался, как сильно Чернобурка любила своих котят – всех до единого, даже приемного Белохвоста.

«Я обязательно расскажу ему!» – подумал Огнегрив, когда ярость оставила его тело и душу, и только потом вспомнил, что не имеет права никому рассказывать о том, как происходит таинство посвящения. Чернобурка отошла к остальным котам, и место ее занял новый кот. Огнегрив виновато склонил голову, узнав в нем юного Быстролапа.

– Прости меня! – прошептал он, заставив себя посмотреть в глаза оруженосцу. – Это я виноват в твоей смерти! Когда Синяя Звезда отказалась посвятить молодого оруженосца в воины, разъяренный Быстролап решил совершить подвиг, чтобы доказать предводительнице и всему племени свою отвагу и преданность. Он задумал в одиночку выяснить, что за лихо поселилось в лесу и ворует дичь у Грозового племени. Дикая свора растерзала оруженосца, и его гибель тяжким бременем легла на совесть Огнегрива. Он знал, что до конца дней своих будет упрекать себя в том, что не постарался переубедить Синюю Звезду.

Но Быстролап, казалось, больше не испытывал ни гнева, ни обиды. Несвойственная его возрасту мудрость светилась во взоре оруженосца, когда он склонил голову, чтобы коснуться носом головы Огнегрива.

– С этой жизнью я дарую тебе мудрость наставника. Пусть она поможет тебе воспитывать молодых воинов своего племени. В следующий миг невыносимая боль пронзила тело Огнегрива, и ему показалось, что у него вот-вот остановится сердце. Боль сменилась приступом парализующего ужаса, а затем все поглотила вспышка света, красного, как кровь. Огнегрив понял, что видит и чувствует то, что испытал Быстролап в последние мгновения своей жизни. Огнегрив очнулся, задыхаясь, и обессилено вытянулся на земле. Он чувствовал себя холмом, по которому барабанит дождь и сбегают ручейки воды. Силы покинули его, и он боялся, что не сможет принять оставшиеся три жизни.

Первой к нему приблизилась Щербатая. Старая целительница и на небесах сохранила свой суровый нрав и сварливую независимость, которые в равной мере пугали и восхищали Огнегрива при ее жизни. В последний раз он видел Щербатую в день ее смерти, когда она умирала в своей пещере после пожара. Тогда старая целительница была преисполнена отчаяния, она боялась, что звездные предки не примут ее в свое воинство, поскольку она убила собственного сына, кровожадного и вероломного Хвостолома. Сейчас же перед Огнегривом стояла прежняя, сильная духом, Щербатая, и в желтых глазах ее плясали знакомые насмешливые искорки.

– С этой жизнью я дарую тебе сострадание, – объявила целительница. – Да пребудет оно в твоей душе, когда тебе придется иметь дело со старейшинами, с малышами, с больными и со всеми, кто слабее тебя! На этот раз Огнегрив почти забыл о предстоящей боли и с жадностью приготовился впитать в себя новую жизнь. Он хотел получить неукротимый дух Щербатой, всю ее отвагу и суровую верность Грозовому племени, к которому она не принадлежала с рождения. Он почувствовал, как тело его наполнилось светом – это Щербатая отдала ему свой юмор, свою доброту и безупречное чувство собственного достоинства. Никогда прежде она не была так близка Огнегриву, как в эти короткие мгновения.

– О, Щербатая… – прошептал он, открывая глаза. – Если бы ты только знала, как мне тебя не хватает! Но целительница уже удалялась от него, и место ее заняла другая кошка. Она была моложе, ступала легче и изящнее, и отсветы далеких звезд сверкали в ее глазах и на гладкой шерсти. Это была Пестролистая, красивая крапчатая кошка, первая любовь Огнегрива. После смерти Пестролистая много раз приходила к нему во сне, но только сейчас Огнегрив видел ее так же ясно, как в дни ее жизни. Вот кошка склонила голову – и Огнегрив вновь вдохнул ее нежный, незабываемый запах. Он хотел поговорить с ней больше, чем с любым из вознесшихся к звездам соплеменников, поскольку за время, отпущенное им при жизни Пестролистой, они так и не успели поверить друг другу свои чувства.

– Пестролистая…

– С этой жизнью я дарю тебе любовь, – нежно прошептала звездная кошка. – Щедро делись ею со всеми котами своего племени, и особенно с Песчаной Бурей.

Новая жизнь наполнила тело Огнегрива, но на это раз она не несла с собой боли. Сначала ему стало тепло, словно в знойный день в разгаре сезона Зеленых Листьев, даже подушечки на лапах опалило жаром. Потом пришла любовь, а с ней чувство защищенности и покоя, которые он испытывал лишь в далеком детстве, когда котенком сосал свою мать. Он во все глаза смотрел на Пестролистую, испытывая неведомое прежде чувство полного счастья.

Затаенная гордость мелькнула в зеленых глазах Пестролистой, когда она отвернулась, чтобы вернуться к своему племени. Целительница уходила, так и не удостоив его разговора, но вместе с разочарованием Огнегрив испытывал ликующую радость оттого, что Пестролистая одобрила его выбор. Теперь он знал, что его любовь к Песчаной Буре не была предательством по отношению к погибшей Пестролистой.

Последней к Огнегриву приблизилась Синяя Звезда. Теперь она была не той старой, изможденной кошкой, потерявшей рассудок от испытаний, выпавших на долю ее племени. Перед Огнегривом была Синяя Звезда в наивысшем расцвете своей силы и могущества, и ее гордая поступь была подобна поступи воительницы Львиного племени. Слепящее звездное сияние окружало ее, и Огнегрив едва заставил себя, не жмурясь, выдержать знакомый синий взор предводительницы.

– Добро пожаловать, Огнегрив – мой оруженосец, мой воин и мой глашатай! – торжественно приветствовала его Синяя Звезда. – Я всегда знала, что настанет день, когда ты станешь настоящим предводителем! Дождавшись, когда Огнегрив склонит голову, Синяя Звезда коснулась носом его макушки и продолжала: – С этой жизнью я дарую тебе благородство, уверенность и веру. Пусть они всегда пребудут в твоей душе, помогая вести Грозовое племя по пути, начертанному звездными предками и воинским законом.

Огнегрив так разнежился в теплой любви, подаренной Пестролистой, что едва не закричал, почувствовав дар Синей Звезды. Корчась от боли, он принимал в себя ее неукротимое честолюбие, страшную муку расставания с детьми, ярость бесконечных битв, которые она вела, служа интересам своего племени. Он испытал леденящий ужас одиночества, которое пережила Синяя Звезда, когда в помрачении рассудка утратила веру в Звездное племя. С каждым ударом сердца прилив силы становился все сильнее и сильнее, пока Огнегрив не почувствовал, что еще немного, и шкура его взорвется, не выдержав напора. Но в тот момент, когда он понял, что ему остается лишь взвыть от муки или умереть, боль стала постепенно стихать и вскоре совсем исчезла, оставив после себя спокойную ясность и радость.

Тихий протяжный вздох прокатился по небесной поляне, и все воины Звездного племени поднялись с земли. Синяя Звезда очутилась в центре поляны и взмахнула хвостом, приказывая Огнегриву встать. Он с трудом повиновался – ему казалось, что он до краев наполнен силой, которая может расплескаться от каждого неверного движения. Все тело его ныло и болело, словно он только что вышел из тяжелейшей битвы, но дух преисполнился силы, которую вдохнули в него девять полученных жизней.

– Я впервые называю тебя новым именем, Огнезвезд! – громко провозгласила Синяя Звезда. – Твоя прежняя жизнь осталась позади. Ты получил девять жизней предводителя, и Звездное племя вверяет тебе судьбу Грозового племени. Защищай его с честью, заботься о старых и молодых, чти предков воителей и традиции воинского закона, с честью и достоинством проживи каждую из своих девяти жизней!

– Огнезвезд! Огнезвезд! – послышалось со всех сторон. Подобно тому, как лесные коты-воители громко называют только что посвященного воина его новым именем, так и звездные предки теперь наперебой окликали Огнезвезда, и воздух звенел от хора их глубоких голосов. – Огнезвезд! Огнезвезд!

Внезапно хор смолк, оборвавшись изумленным шипением. Огнезвезд сразу понял, что случилось нечто ужасное, и похолодел от страха. Синяя Звезда, не отрываясь, смотрела куда-то за спину Огнезвезда. Он быстро обернулся – и закричал от ужаса.

Огромная куча голых костей возвышалась на противоположном краю поляны. Жуткое, неестественное сияние исходило от нее, каждая кость была будто обведена горящим контуром, так что Огнезвезд ясно видел каждую из тысячи косточек. Это были кошачьи кости, наваленные вперемешку с останками лесной дичи. Порыв горячего ветра пронесся над поляной, и, хотя кости в куче сверкали белизной и были отполированы до блеска, Огнезвезд почувствовал нестерпимый запах смерти и разложения.

Он в ужасе обернулся к звездным воителям, ища у них совета и помощи. Но поляна за его спиной оказалась пуста. Звездное племя исчезло, оставив Огнезвезда в одиночестве перед жуткой кучей костей. Он задрожал – и тут же понял, что Синяя Звезда не покинула его, он боком чувствовал ее теплое присутствие. Кругом была тьма, и он не мог разглядеть Синюю Звезду, но услышал ее тихий шепот: – Страшные времена приближаются, Огнезвезд. Четыре станут двумя. Лев и тигр сойдутся в битве, и кровь будет править лесом.

В тот же миг запах Синей Звезды и тепло ее шерсти стали таять, и вскоре Огнезвезд остался в полном одиночестве.

– Подожди, Синяя Звезда! – в страхе закричал он. – Не покидай меня! Я ничего не понял! О чем ты говоришь?!

Но, сколько он ни кричал, Синяя Звезда больше не отзывалась и никак не объяснила своего жуткого пророчества. Зато сияние, исходившее от кучи костей, внезапно стало еще ярче и окрасилось красным. Оцепенев от ужаса, Огнезвезд смотрел, как кровь начала сочиться из-под костей. Вскоре отдельные багровые ручейки слились в реку, страшный поток начал приближаться к Огнезвезду, в ноздри ему ударил отвратительный запах свежей крови. Он рванулся, чтобы убежать, но лапы его словно приросли к земле. В следующий миг липкая кровавая жижа заплескалась вокруг него, и Огнезвезд задохнулся от жуткого запаха смерти.

– Нет! – завыл Огнезвезд, но никто не отозвался на его крик. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь плеском крови, жадно лижущей его шерсть.


Глава III | Битва за лес | Глава V