home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава VIII

Снегопад прекратился только тогда, когда Огнезвезд с Ежевичкой вернулись в лагерь. Небо прояснилось, и заходящее солнце разбросало длинные синие тени по легкому снежку, припорошившему землю. Наставник и оруженосец возвращались в лагерь не с пустыми пастями – по дороге Огнезвезд проверил охотничьи навыки своего ученика и был искреннее поражен безошибочным чутьем, ловкостью и терпением Ежевички.

Они уже поднялись на вершину холма, как вдруг кто-то окликнул их. Огнезвезд обернулся и увидел выбегающего из кустов Крутобока.

– Здорово! – пропыхтел серый воин, подбегая ближе, и удивленно вытаращил глазищи, увидев, сколько дичи они притащили. – Вам повезло куда больше, чем мне! Пробегал весь день, а поймал всего одну мышку! – пожаловался он.

Огнезвезд сочувственно буркнул, не разжимая зубов, и подбежал к папоротникам. Тут он заметил, что рыженькая Медянка, самая шустрая из троих Белоснежкиных деток, выбралась из лагеря и уже почти вскарабкалась на крутой склон по другую сторону оврага. Огнезвезд еще больше удивился, когда заметил возле малышки полосатого Частокола – тот шел за ней следом и что-то настойчиво втолковывал.

– Странно, – пробурчал Огнезвезд, не выпуская изо рта дичь. – Что-то я не припомню, чтобы раньше Частокола интересовали наши котята! Что он затеял? И почему я об этом не знаю?!

Внезапно Крутобок с каким-то странным, отчаянным воплем выскочил из-за спины Огнезвезда и помчался к оврагу, спотыкаясь и оскальзываясь на гладких, слегка присыпанных снегом камнях. В тот же миг лапки Медянки странно подогнулись, ее крепенькое пестрое тело неуклюже завалилось на бок, и малышка начала корчиться в снегу.

– Не-ет! – заорал Крутобок и, оскалив зубы, бросился на полосатого Частокола.

От изумления Огнезвезд даже дичь выронил. Что происходит?! Частокол, что было силы, полосовал Крутобока когтями и лупил его задними лапами, но серый воин впился зубами ему в глотку и не разжимал хватки.

– Да что же это такое?! Позабыв про дичь, Огнезвезд бежал к оврагу, Ежевичка испуганно скакал следом. Предводитель обогнул дерущихся котов, превратившихся в визжащий ком мельтешащих когтей, зубов и лап, и подлетел к Медянке. Крошечная кошечка в судорогах билась на снегу Ее вытаращенные глаза блестели, словно подернутые льдом, на губах показалась пена. Время от времени несчастная тоненько взвизгивала от боли.

– Беги за Пепелицей! – велел Огнезвезд Ежевичке. Оруженосец кинулся в лагерь, так что снег полетел из-под лап. Огнезвезд склонился над котенком и осторожно положил лапу ей на живот.

– Все хорошо, – зашептал он. – Пепелица уже идет!

Внезапно Медянка разжала зубы, и Огнезвезд заметил у нее во рту несколько полуразжеванных ягод. На фоне белых зубов малышки они показались ему кроваво-красными.

– Смерть-ягоды! – в ужасе прошептал он.

Прямо над его головой в расщелине скалы рос большой куст с темными листьями и красивыми ярко-алыми ягодами. Огнезвезд прекрасно помнил, как когда-то давно маленький Белохвост едва не отравился этими ягодами, и лишь вовремя подоспевшая Пепелица спасла его от верной смерти. Именно тогда она объяснила, что ягоды тиса смертельно ядовиты. Позже Щербатая отравила этими ягодами своего сына, Хвостолома, и Огнезвезд сам видел, как быстро и неумолимо они действуют.

Склонившись над Медянкой, он попытался выцарапать у нее изо рта раздавленные ягоды, но это оказалось не так-то просто, поскольку малышка совсем обезумела от боли и ужаса. Голова Медянки безостановочно моталась из стороны в сторону, тело выгибалось в мучительных судорогах, которые, к ужасу Огнезвезда, с каждым разом становились все слабее. Крутобок и Частокол продолжали яростно сражаться, но их вопли доносились до Огнезвезда словно издалека. Он не видел и не слышал ничего, кроме мучений Медянки.

К счастью, в этот момент рядом с ним очутилась Пепелица.

– Смерть-ягоды! – быстро сообщил ей Огнезвезд. – Я пытался вытащить их, но…

Пепелица молча отстранила его и склонилась над котенком. Выплюнув изо рта охапку каких-то листьев, целительница быстро приказала:

– Подержи-ка ее, чтобы я могла посмотреть! Вдвоем им удалось удержать отчаянно извивающуюся Медянку, и вскоре Пепелица вытащила у нее из пасти остатки ядовитых ягод. После этого целительница быстро разжевала во рту какую-то травку и сунула зеленую массу в разинутый крошечный ротик.

– Проглоти немедленно! – приказала она и добавила, обращаясь к Огнезвезду: – Это тысячелистник. Сейчас ее должно вытошнить.

Словно в ответ на ее слова, по горлу Медянки прошла судорога. В следующий миг ее обильно вырвало, и Огнезвезд увидел в зеленоватой лужице зловещие ярко-алые частички.

– Отлично, – ласково ворковала Пепелица. – Видишь, как славненько! Потерпи, Медяночка, скоро все будет хорошо.

Малышка жадно ловила воздух широко разинутым ртом, крупная дрожь сотрясала ее тело. Внезапно она вытянулась и замерла, закрыв глаза.

– Она умерла?! – не веря своим глазам, прошептал Огнезвезд.

Пепелица хотела что-то сказать, но ей помешал отчаянный вопль, раздавшийся со стороны входа в лагерь.

– Девочка моя! Где моя маленькая!? Синеглазка влетала в овраг, следом за ней мчался Ежевичка. Королева склонилась над Медянкой, синие глаза ее расширились от ужаса: – Что с ней такое?!

– Наелась смерть-ягод, – угрюмо пояснила Пепелица. – Но, кажется, мы поспели вовремя и помогли ей от них избавиться. Давайте перенесем малышку ко мне в пещеру, там мне будет легче присматривать за ней.

Вместо ответа Синеглазка принялась вылизывать крапчатую дочкину шерстку. Теперь уже и Огнезвезд заметил, что бока малышки еле заметно вздымаются и опадают в такт слабому дыханию. Она не умерла, но, судя по встревоженному взгляду Пепелицы, все еще была на волосок от смерти.

Огнезвезд слегка расслабился и сразу вспомнил о Крутобоке. Он поискал глазами друга и увидел, что тот повалил Частокола на землю, поставил одну лапу ему на шею, а другую на живот и не дает подняться. Из уха у Частокола текла кровь, он злобно шипел и плевался, пытаясь освободиться.

– Что у вас происходит?! – резко спросил Огнезвезд. – Нашли время для свары!

– Почему ты спрашиваешь меня? – огрызнулся Крутобок. Впервые в жизни Огнезвезд видел добродушного толстяка в такой ярости. – Спроси у него!

Этот… этот кусок лисьего дерьма только что пытался убить котенка!

– Убить?! – изумленно переспросил Огнезвезд. Обвинение было настолько неожиданным, что в первое мгновение он так растерялся, что только глазами захлопал.

– Убить, убить! – раздраженно повторил Крутобок. – Что замолчал? Спроси его, зачем он накормил Медянку смерть-ягодами!

– Не говори ерунды, мышиная голова! – спокойно отозвался Частокол и холодно посмотрел на своего обвинителя. – Я вовсе не кормил ее этими ягодами. Она сама налопалась их, а я пытался помешать ей!

– Я пока не ослеп и доверяю своим глазам! – процедил Крутобок, не разжимая зубов. Огнезвезд задумался, пытаясь припомнить, что именно он увидел с вершины холма, когда заметил в овраге Частокола и Медянку.

– Отпусти его, – неохотно велел он другу. – Частокол! Встань и расскажи, что здесь произошло! Полосатый воин не спеша поднялся и отряхнулся. Огнезвезд заметил у него на боках свежие проплешины – следы свирепых когтей Крутобока.

– Я возвращался в лагерь, – невозмутимо начал Частокол, нагло глядя в глаза предводителю. – Гляжу, неразумное дитя лакомится смерть-ягодками.

Как всякий преданный кот, я попытался остановить ее, но тут на меня набросился этот ненормальный! – Он вызывающе поглядел на Крутобока и спросил: – С какой стати я стал бы убивать котенка!?

– Вот это я и хотел бы знать! – выпалил Крутобок.

– Разумеется, мы оба знаем, кому поверит наш благородный предводитель Огнезвезд! – бесстыже ухмыльнулся Частокол. – Нужно быть последним глупцом, чтобы рассчитывать на справедливость в Грозовом племени!

Это было прямое оскорбление, но Огнезвезд внутренне вздрогнул, поскольку не мог не признать правоты Частокола. Он верил слову Крутобока и не доверял Частоколу, но сначала должен был убедиться в том, что Крутобок не ошибся.

– Сейчас я ничего решать не буду, – веско сказал он. – Я подожду, пока Медянка очнется и расскажет нам о том, что здесь произошло.

Ему показалось, что при этих словах в глазах Частокола промелькнуло беспокойство, но он не успел как следует разглядеть, потому что полосатый воин тут же пошевелил ушами и вызывающе сказал: – Так-то оно лучше! Тогда ты увидишь, кто из нас прав!

С этими словами он повернулся и удалился, высоко задрав хвост.

– Я видел, Огнезвезд! – горячо воскликнул Крутобок. Он еще не до конца пришел в себя после драки, и бока его тяжело вздымались. – Я даже представить не могу, зачем ему понадобилось причинять зло Медянке, но я своими глазами видел это! Он хотел убить ее! Огнезвезд тяжело вздохнул и покачал головой.

– Я тебе верю, но Грозовое племя должно быть уверено в справедливости моих решений. Я не имею права наказывать Частокола до того, как Медянка расскажет нам о том, что произошло!

«Если, конечно, она сможет это сделать!» – мрачно добавил он про себя. Он видел, как Пепелица с Синеглазкой бережно подняли малышку и понесли ее в папоротники. Головка Медянки безжизненного запрокинулась, хвостик волочился по земле. Огнезвезд невольно содрогнулся, вспомнив, как еще утром малышка весело носилась по лагерю. Если Частокол действительно пытался убить ее, он дорого заплатит за это преступление!

– Крутобок, – негромко велел он. – Иди с Пепелицей. Я хочу, чтобы ты или кто-нибудь другой постоянно находились в ее пещере до тех пор, пока Медянка не придет в себя. Попроси Песчаную Бурю и Златошейку, чтобы сменяли тебя. Нельзя допустить, чтобы с малышкой что-нибудь случилось, прежде чем она очнется! Крутобок понимающе кивнул.

– Сделаю, Огнезвезд, – пообещал он. – Уже бегу! Он скатился со склона и присоединился к кошкам, протискивающимся сквозь папоротниковые заросли в лагерь.

Огнезвезд с Ежевичкой остались одни.

– Я оставил там белку, – помолчав, сказал Огнезвезд, кивая на вершину холма. – Ты не мог бы подобрать ее? Принеси ее в лагерь, а потом поешь и отдыхай. Сегодня у тебя был трудный день.

– Спасибо, – кивнул Ежевичка и побежал наверх. На полпути он вдруг остановился и обернулся: – Медянка поправится, правда? Огнезвезд только тяжело вздохнул.

– Я не знаю, Ежевичка… Просто не знаю.


Глава VII | Битва за лес | Глава IX