home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава XXIV

Огнегрив вылез из пещеры и помедлил у порога, глядя на Песчаную Бурю, которая деловито поедала какую-то дичь возле крапивных зарослей. Он уже отобрал нескольких воинов для похода к Змеиной Горке, но так ничего и не сказал Песчаной Буре. Самые разные чувства теснились в его душе. Огнегрив боялся рисковать жизнью Песчаной Бури — и в то же время сходил с ума при мысли, что она откажется пойти с ним, он хотел уберечь ее — и не мог представить, как пойдет без нее.

Набрав в легкие побольше воздуха, Огнегрив подошел к кусту крапивы и остановился возле Песчаной Бури. Та спокойно откусила кусок от своей белки и подняла голову.

— Огнегрив? Чего тебе надо? Огнегрив коротко передал ей рассказ Долгохвоста.

— Я хочу, чтобы ты пошла с нами, — попросил он. — Ты быстроногая и храбрая, ты нужна племени. Кошечка подняла голову и пристально посмотрела на него своими светлыми зелеными глазами.

— Ты нужна мне! — выпалил Огнегрив, боясь, что она откажется. — Ради Синей Звезды, ради нашего племени! Я знаю, между нами все стало по-другому с тех пор, как я остановил битву с племенем Ветра! Но я верю в тебя. Думай обо мне все, что угодно, только пойди со мной ради спасения нашего племени!

Песчаная Буря медленно кивнула. Глаза ее потеплели, и крошечный огонек надежды затеплился в душе Огнегрива.

— Я знаю, почему ты не хотел сражаться с племенем Ветра, — негромко начала она. — Честно сказать, я и тогда понимала твою правоту. Но меня глубоко обидело то, что ты действовал тайком, за спиной у Синей Звезды, не поставив в известность никого из нас…

— Я понимаю, но…

— Но ты глашатай, Огнегрив, — перебила его Песчаная Буря и подняла лапку, призывая его к молчанию. — Ты несешь ответственность, тяжесть которой не все даже представляют. Я вижу, как ты разрываешься между верностью Синей Звезде и верностью своему племени. — Песчаная Буря помолчала, потом встала и нехотя добавила: — Я тоже разрываюсь, глашатай. Все это время я разрывалась между верностью воинскому закону и преданностью тебе, Огнегрив!

Огнегрив не сразу нашелся, что ответить. Он просто вытянул шею, прижался лбом к боку Песчаной Бури и едва не задохнулся от счастья, когда она не отстранилась. Песчаная Буря подняла глаза, и Огнегриву показалось, будто он тонет в их зеленой глубине.

— Прости меня, Песчаная Буря, я никогда не хотел причинить тебе боль! — голос его сорвался, и он прошептал одними губами: — Я люблю тебя!

Глаза Песчаной Бури вспыхнули.

— Я тоже люблю тебя, Огнегрив, — прошептала она. — Вот почему я так обиделась, когда ты попросил Синюю Звезду отдать Рыжинку на воспитание Бурому. Я решила, что ты не уважаешь меня.

— Я поступил, как последний дурак! — дрожащими губами пролепетал Огнегрив. — Сам не понимаю, как я мог так обидеть тебя! Песчаная Буря заурчала и потерлась носом о его нос.

— Я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной, — прошептал Огнегрив в ее теплую шерсть. Впервые счастье было совсем рядом — нужно только остаться здесь и стоять, зарывшись лицом в рыжий бок Песчаной Бури.

Но Огнегрив знал, что это невозможно.

— Песчаная Буря, — сказал он, поднимая голову. — Я знаю, с чем нам предстоит сразиться.

Все оказалось гораздо страшнее, чем я думал. Я не могу приказать тебе идти, но я очень хочу, чтобы ты была рядом! Песчаная Буря заурчала так громко, что все тело ее загудело.

— Разумеется, я пойду с тобой. А ты как думал, глупый шерстяной комок?

На ночь Огнегрив оставил лагерь под удвоенной охраной, а сам улегся бодрствовать в центре поляны. Он лежал, прислушиваясь к завыванию ветра в верхушках деревьев, и тревога все сильнее овладевала его душой. Ему чудилось, что ветер доносит до него голос Пестролистой, которая снова и снова предупреждает его о не спящем воине — о Звездоцапе, о собаках или обо всех сразу. Враг приготовился обрушить на них свою ярость — и спасения не будет. Огнегрив не сомневался, что следующий день станет днем гибели его племени.

Он посмотрел на луну, еле заметно превращающуюся в месяц, и вдруг увидел Пепелицу. Целительница вышла со стороны своей поляны и медленно приблизилась к нему.

— Если хочешь повести завтрашний патруль, тебе нужно хоть немного поспать, — сказала она. — Ты должен быть сильным.

— Я знаю, — вздохнул Огнегрив. — Но я все равно не смогу уснуть. — Он снова поднял голову и нашел в небе сверкающую тропу Серебряного Пояса. — Там, наверху, все выглядит таким безмятежным! А здесь…

— Да, — ответила Пепелица. — Я чувствую, как зло набирает силу. Весь лес почернел, и Звездное племя не может прийти нам на помощь. Мы одни, Огнегрив.

— Так ты не думаешь, что Звездное племя послало свору, чтобы покарать нас? — спросил Огнегрив. «Ведь так считает Синяя Звезда!» — подумал он про себя.

Пепелица спокойно выдержала его взгляд, и глаза ее вспыхнули отраженным лунным светом.

— Нет, Огнегрив, я так не думаю, — она наклонилась и легонько коснулась подбородком его щеки. — Ты не один, глашатай. Я с тобой. И все племя тоже. Огнегриву очень хотелось в это верить. Он знал, что только единство и сплоченность могут спасти их от страшной беды. Воины Грозового племени поддержали своего глашатая в несостоявшейся битве, но захотят ли они быть с ним рядом в схватке со сворой?

Помолчав, Пепелица спросила:

— Что ты сказал Синей Звезде?

— Ничего, — ответил Огнегрив. — И не буду ничего говорить, пока мы не узнаем, что там такое. Зачем попусту тревожить ее? Она все равно ничего не сможет сделать, у нее уже не осталось сил.

Пепелица кивнула и молча улеглась рядом. Так они сидели до тех пор, пока луна не начала опускаться. Тогда Пепелица подняла голову и сказала:

— Огнегрив, я, целительница племени, приказываю тебе отдохнуть. От того, что случится утром, зависит судьба и жизнь всего племени, поэтому нам будут нужны сильные воины.

Огнегрив вынужден был согласиться. Он лизнул Пепелицу в ухо, поднялся, добрел до пещеры и свернулся в своем гнездышке рядом с Песчаной Бурей. Но сон его был тяжел, а сновидения тревожны. В какой-то миг ему почудилось, будто он видит приближающуюся Пестролистую, и сердце его затрепетало от радости, но целительница вдруг обернулась огромной собакой с глубокими провалами глаз и огромной пастью, извергающей пламя. Огнегрив проснулся, весь дрожа, и увидел, что небо сереет в приближении рассвета. «Возможно, это будет последний рассвет в моей жизни, — подумал он. — Смерть ждет меня у Змеиной Горки».

Подняв голову, он увидел, что Песчаная Буря сидит рядом и молча смотрит на него. Любовь, светящаяся в ее глазах, придала ему сил. Огнегрив сел и нежно лизнул подругу.

— Пора, — сказал он.

Резко поднявшись, он разбудил воинов, которых еще с вечера выбрал для похода к Змеиной Горке. Белохвост птицей выпорхнул из своего гнезда и остановился, угрожающе помахивая хвостом. Видно было, что он полон решимости встретиться с теми, кто искалечил Безликую.

Чернобурка, спящая возле своего приемного сына, встала и проводила Белохвоста до выхода из пещеры.

— Да пребудет с тобой Звездное племя, — напутствовала она, стряхивая пушинки мха с его белоснежной шубки. Белохвост потерся щекой о ее щеку.

— Не тревожься, мама, — сказал он, — я все расскажу тебе, когда вернусь.

Огнегрив разбудил Бурана и подошел к Крутобоку, сопящему на куче лилового вереска. Похлопав серого воина лапой, он тихо сказал:

— Вставай!

Крутобок открыл глаза и уселся.

— Как в добрые старые времена! — пробормотал он, пытаясь приободриться. — Ты да я, и снова впереди опасность! — Он боднул Огнегрива лбом в плечо. — Спасибо, что берешь меня с собой, Огнегрив. Я умираю со страху, но обещаю, что не подведу Грозовое племя!

Огнегрив дружески толкнул его в бок и пошел будить Долгохвоста. Светло-серый воин весь дрожал, когда выбирался из своего гнезда, но в глазах его горела мрачная решимость.

— Я докажу, что достоин твоего доверия! — негромко сказал он.

Огнегрив смущенно кивнул, ему все еще было невыносимо стыдно за то, как он вчера обошелся с Долгохвостом.

— Ты нужен своему племени, Долгохвост, — твердо сказал он. — Ты нужен нам гораздо больше, чем Звездоцапу и Частоколу, можешь мне поверить!

Долгохвост просиял и вслед за Огнегривом и остальными воинами выскочил из палатки. Наскоро перекусив в зарослях крапивы, воины собрались вокруг Огнегрива, и он коротко повторил им рассказ Долгохвоста.

— Мы идем на разведку, — предупредил он. — Мы не сможем придумать, как избавиться от этой напасти, пока не узнаем точно, что за лихо там поселилось. Мы не будем нападать на них, по крайней мере, сейчас. Ты хорошо меня понял, Белохвост?

Белохвост ответил ему испепеляющим взглядом, но промолчал.

— Ты никуда не пойдешь, Белохвост, если не пообещаешь, что будешь беспрекословно повиноваться моим приказам.

— Ладно, ладно! — с досадой махнул хвостом молодой воин. — Я хочу порвать их всех в клочья, но буду слушаться, обещаю.

— Вот и хорошо, — Огнегрив обвел глазами остальных. — Есть вопросы?

— Что, если мы столкнемся со Звездоцапом? — спросила Песчаная Буря.

— С вражеским котом на своей территории? — процедил сквозь зубы Огнегрив. — Вы имеете полное право напасть на него! Белохвост довольно замурлыкал.

Закончив с едой, Огнегрив вывел свой отряд из лагеря и начал взбираться вверх по склону холма. Солнце почти поднялось, но небо все еще было затянуто тучами, и лес стоял, окутанный сумраком. Неподалеку от лагеря сильно пахло кроликом, но Огнегрив даже усом не повел. У них не было времени охотиться.

Воины цепочкой бежали вслед за Огнегривом, а Буран замыкал процессию. Рассказ Долгохвоста лишь усилил ощущение притаившейся в лесу опасности, поэтому шерсть на хребте У Огнегрива ходила ходуном в ожидании внезапного нападения.

Но до самой Змеиной Горки все было спокойно. Огнегрив только начал думать, как бы получше подобраться к пещерам, как вдруг Крутобок насторожил уши и спросил:

— Что это? Не дожидаясь ответа, здоровяк нырнул в заросли сухого папоротника, и вскоре оттуда послышался его хриплый, негодующий голос: — Огнегрив! Иди сюда, взгляни! Огнегрив последовал за ним и сразу увидел мертвого кролика. Горло зверька было разорвано, а шерсть перепачкана пятнами засохшей крови.

— Свора снова совершила убийство! — мрачно сказал подошедший Долгохвост.

— Почему же тогда они его не съели? — резонно поинтересовалась Песчаная Буря, обнюхивая окоченевшую тушку. Внезапно она замерла, потом снова принюхалась. — Огнегрив! Здесь пахнет племенем Теней!

Огнегрив приоткрыл рот и осторожно пропустил лесной воздух сквозь чувствительные железы на верхнем небе. Песчаная Буря была права! Этот запах ни с чем нельзя было спутать!

— Кролика убил Звездоцап! — прошептал он. — Убил и бросил здесь. Но зачем?

Вчера Долгохвост видел, как Звездоцап скормил своре кролика… А сегодня всю дорогу из лагеря их преследовал сильный запах крольчатины! Огнегрив отступил от дохлого зверька и подозвал к себе Белохвоста.

— Возвращайся в лагерь той же дорогой, какой мы шли сюда, — быстро приказал он. — Ищи дохлых кроликов. Если найдешь хоть одного, хорошенько обнюхай, нет ли возле него других запахов, а потом возвращайся и доложи мне. Буран! Ты пойдешь вместе с ним.

Проводив глазами уходящих воинов, Огнегрив повернулся к Крутобоку.

— Стой здесь и охраняй падаль. Песчаная Буря, Долгохвост! За мной!

С огромной осторожностью, то и дело останавливаясь, чтобы понюхать воздух, Огнегрив подбирался к Змеиной Горке. Не успели они пройти и нескольких шагов, как обнаружили еще одного мертвого кролика, брошенного на камень так, что его было видно издалека. От падали снова пахло Звездоцапом.

Когда трое котов приблизились к пещере, Огнегрив еще издали заметил дохлого кролика, валявшегося у самого входа в черный провал. Вокруг все было тихо. Никаких следов своры.

— Где же псы? — пробормотал он.

— В пещере, — отозвался Долгохвост. — Вчера Звездоцап положил кролика на то же место, что и сегодня.

— Когда псы вылезут, они сразу увидят этого кролика…. А потом учуют запах того, что лежит на камне, — вслух рассуждал Огнегрив. — А после этого найдут кролика, которого сторожит Крутобок… — Страшная догадка молнией разорвалась у него в голове, и он едва устоял на лапах. — Я знаю, что найдут Белохвост с Бураном! Звездоцап оставил псам след, и след этот ведет к нашему лагерю!

Долгохвост как подкошенный рухнул на землю, а Песчаная Буря в ужасе уставилась на Огнегрива.

— Ты хочешь сказать, он решил натравить на нас всю свору?! Огнегрив будто наяву увидел, как чудовищные псы, обливаясь голодной слюной, несутся вниз по склону холма, с шумом сминают папоротники и врываются в мирно спящий лагерь. Он уже слышал, как щелкают их голодные челюсти, как в ужасе пищат котята, погибая под острыми клыками чудовищ, видел, как псы треплют беспомощные тела… Дрожь пробежала по его телу.

— Да. Скорее! Мы должны уничтожить след! Даже приказ звездных предков не заставил бы Огнегрива забрать кролика, брошенного перед входом в пещеру. Он подобрал того, что валялся на камнях, и понесся к тому месту, где оставил Крутобока. Тут он на мгновение разжал челюсти, велел Крутобоку тащить второго кролика в лагерь и, снова подхватив свою ношу, побежал в обратный путь.

Крутобок удивленно пошевелил серыми ушами, но повиновался. Не успели воины отбежать на несколько лисьих прыжков от Змеиной Горки, как увидели осторожно крадущихся им навстречу Бурана с Белохвостом.

— Мы нашли еще двух кроликов! — пропыхтел Белохвост. — И оба воняют поганым Звездоцапом!

— Немедленно бегите и подберите их! — прохрипел Огнегрив и коротко рассказал им о своих подозрениях. — Нужно поскорее бросить их в ручей, чтобы уничтожить след!

— Все это хорошо, — нахмурился Буран. — Кроликов-то мы, конечно, утопим, но что делать с запахом? — Огнегрив похолодел. Видно, от страха он совсем потерял рассудок! Кроличий запах и капли крови все равно выведут свору к лагерю Грозового племени!

— Кроликов все равно нужно убрать! — быстро решил он. — Это хоть немного задержит собак. А мы пока предупредим племя. Нужно увести всех из лагеря.

Коты бросились через лес, прислушиваясь, не бежит ли за ними разъяренная свора. Чуть ли не на каждом шагу им попадались мертвые кролики. Вскоре их стало так много, что коты уже не могли их унести. «Проклятый Звездоцап, видно, охотился всю ночь, чтобы столько поймать!» — с ненавистью подумал Огнегрив.

— Оставим их здесь! — предложила Песчаная Буря, когда они были неподалеку от родного холма. Бока ее тяжело вздымались, дыхание с хрипом вырывалось из груди, но глаза горели неистовым огнем, и Огнегрив знал, что палевая воительница будет бежать до тех пор, пока у нее останутся силы. — Если псы найдут кучу еды, они остановятся, пока все не сожрут.

— Это мысль! — одобрил Огнегрив.

— Лучше было бы оставить еду поближе к пещере, — покачал головой Буран. — Возможно, тогда они насытятся и вообще не пойдут к лагерю.

— Верно! — вздохнул Огнегрив. — Но у нас нет времени. Кто знает, может быть, они уже напали на след. Лучше нам с ними не встречаться!

Буран молча кивнул. Коты сложили кроликов в кучу на самом видном месте и снова бросились бежать. Огнегриву казалось, что сердце его сейчас выскочит из груди. Он бежал и проклинал свою беспечность. Как он мог упустить из виду Звездоцапа! Почему сразу не догадался, что смертельный враг Грозового племени непременно должен быть связан с черным лихом, появившимся в лесу! Одному Звездному племени известно, каким образом Звездоцап узнал о псах, поселившихся возле Змеиной Горки, но он использовал свору, чтобы погубить Грозовых котов. Огнегрив, не разбирая дороги, несся по лесу и молился Звездному племени. Только бы не опоздать! Только бы не было слишком поздно! На вершине холма он остановился.

— Разойдемся по одному! — прохрипел он. — Прочешите все вокруг, чтобы ни одной битой дичи не валялось вокруг лагеря!

Они бросились вниз со склона. Белохвост обогнал товарищей и бежал первым, но возле входа вдруг резко остановился, словно оцепенел.

— Нет! Не-ет! — раздался снизу его отчаянный вопль, и у Огнегрива вся шерсть поднялась дыбом от ужаса.

— Нет! — кричал Белохвост. — Огнегрив! Огнегрив, иди сюда!

Огнегрив кинулся к нему. Белохвост стоял в оцепенении, ощетинив шерсть, и весь дрожал, словно готов был кинуться на невидимого врага. Его остановившийся взгляд был прикован к куче буроватого меха, валявшегося на земле у самых его лап.

— За что, Огнегрив? — в отчаянии крикнул он. — Почему?

Огнегрив знал ответ, но горло его перехватило от гнева, и он не сразу сумел выдавить нужные слова.

— Потому что Звездоцап хочет, чтобы свора попробовала кошачьей крови, — хрипло выдохнул он, наконец.

Чернобурка, мертвая, лежала на земле возле самого лагеря.


Глава XXIII | Опасная тропа | Глава XXV