home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава II

Небо уже начало бледнеть перед рассветом, когда Огнегрив со своими воинами вернулся в лагерь Грозового племени. За время, прошедшее после пожара, он успел привыкнуть к пепелищу, но, взобравшись на вершину холма, невольно содрогнулся, увидев царящее внизу опустошение. Заросли папоротника и стена утесника выгорели дотла. Голая поляна беззащитно чернела в обрамлении обугленных ветвей. То тут, то там между горелыми плетями сиротливо виднелись свежие ветки, которыми коты по мере сил пытались подпереть жалкую ограду.

— Будет ли здесь когда-нибудь по-прежнему? — еле слышно прошептала за его плечом Песчаная Буря.

Огнегрив устало сгорбился. Страшно даже представить, сколько времени и сил придется потратить, прежде чем лагерь примет прежний вид!

— Конечно, будет! — с напускной бодростью ответил он. — Нам не впервой переживать тяжелые времена. Выстоим! — Перед тем, как повести отряд вниз, он потерся щекой о бок Песчаной Бури и сладко зажмурился, услышав ее довольное мурлыканье.

В лагере их встретило уже привычное разорение. Куст, служивший воинам пещерой, уцелел в огне, но плотный полог из листьев и молодых ветвей выгорел дотла. Огнегрив поежился, вспомнив, сколько времени ушло на то, чтобы кое-как залатать лозой огромные просветы между редкими, обугленными ветвями.

Вбежав в лагерь, Огнегрив сразу увидел своих дозорных. Бурый свернулся перед палаткой воинов, Долгохвост сидел на страже у входа в детскую, а Дым беспокойно расхаживал перед жилищем старейшин.

Услышав приближающийся топот, Бурый поспешно вскочил и ощетинился, но тут же опустил шерсть, увидев Огнегрива и остальных воинов.

— А, это вы! — фыркнул он, и Огнегрив ясно услышал в его голосе плохо скрытое облегчение. — Мы всю ночь ожидали нападения Когтя!

— Об этом можно больше не беспокоиться! — обрадовал его Огнегрив. — Сейчас Коготь слишком занят, чтобы вспоминать о нас. Он — стал предводителем племени Теней и отныне зовется Звездоцапом!

Бурый так и сел перед палаткой.

— Великое Звездное племя! — прошептал он. — Ушам своим не верю!

— Что ты сказал?! — раздался голос за спиной Огнегрива и, обернувшись, он увидел несущегося к нему Долгохвоста. — Я не ослышался?

— Нет, — ответил Огнегрив. — Коготь стал Звездоцапом и возглавил племя Теней.

— И они его признали?! — недоверчиво спросил Долгохвост. — Они что, спятили?!

— Вовсе нет! — ответил подошедший Буран. Он потянулся, царапнув обожженную землю когтями, и с усталым вздохом опустился на задние лапы. Его белоснежная шерсть после путешествия через лес вся почернела от грязи и копоти. — Ты же знаешь, болезнь едва не уничтожила племя Теней. Они так тосковали посильному вождю, что Звездоцап, должно быть, кажется им подарком от Звездного племени!

— Возможно, так оно и есть, — с неохотой признал Огнегрив. — По крайней мере, Звездное племя послало им знак о скором появлении могучего вождя.

— Но Звездоцап предатель! — запальчиво крикнул Бурый.

— Племя Теней не знает об этом, — напомнил Огнегрив.

Тем временем к ним стали подтягиваться остальные коты. Из пещеры оруженосцев выскочили Быстролап с Веснянкой, Дым привел Тростинку, ученицу Частокола, из детской высунула любопытную мордочку Горностайка.

Все сгрудились вокруг Огнегрива, и ему пришлось повысить голос, чтобы племя могло его слышать.

— Слушайте все! — объявил он. — Вы должны узнать последние новости. Буран сейчас расскажет вам о том, что произошло на Совете! — сказал он. «А я пойду докладывать обо всем Синей Звезде!» — с тоской подумал он. — После этого утренний патруль немедленно выступает на обход территории! — Огнегрив замялся, оглядывая собравшихся. Все воины валились с ног от усталости, те, кто не ходил на Совет, провели бессонную ночь, охраняя лагерь.

Прежде чем он успел принять решение, вперед выступил Дым.

— Мы с Угольком пойдем! — объявил он. Огнегрив с благодарностью кивнул. Бурый Дым всегда недолюбливал Огнегрива, но он был верным воином Грозового племени и, в конце концов, признал авторитет нового глашатая.

— И я с ними! — вызвалась Кисточка.

— И я! — крикнул Белыш.

Огнегрив не смог сдержать довольного урчания. Он был счастлив, что сын его сестры, не жалея сил, трудится на благо Грозового племени. Похоже, после своего освобождения из заточения у Двуногих, малыш переменил свое отношение к воинскому долгу.

— Итак, Дым, Уголек, Кисточка и Белыш! — провозгласил Огнегрив. — Остальные — спать! Днем нам еще предстоит послать в лес охотников!

— А ты что будешь делать? — недовольно спросил Частокол.

— Я пойду к Синей Звезде, — выдавил Огнегрив.

Предводительница жила в маленькой пещерке у подножия скалы. Полог из лишайников, преграждавший вход в ее жилище, погиб во время пожара, и ее убежище было теперь на виду. Когда Огнегрив подошел к входу, из глубины пещеры выскочила целительница племени, Пепелица, и устало потянулась, выгнув спинку. После пожара на нее навалилось столько забот о пострадавших, что она порой не успевала выкроить время для сна. Серая шерсть целительницы свалялась, но в голубых глазах светилась прежняя сила и спокойствие. Огнегрив невольно вспомнил то далекое время, когда он был наставником неугомонной маленькой Пепелюшки. Это было еще до того, как она пострадала на Гремящей Тропе, случайно попав в ловушку, которую Звездоцап подстроил для Синей Звезды. После катастрофы она навсегда осталась калекой и уже не смогла стать воином, но никогда не переставала заботиться о своем племени.

— Как сегодня чувствует себя Синяя Звезда? — спросил Огнегрив.

Пепелица встревоженно покосилась на вход в пещеру.

— Всю ночь глаз не сомкнула! — пожаловалась она. — Я уж и можжевеловые ягоды ей давала, но, похоже, даже они не помогли.

— Я должен рассказать ей, что произошло на Совете, — пояснил Огнегрив. — Боюсь, это ей очень не понравится.

— Почему? — прищурилась Пепелица. Огнегрив торопливо пересказал ей последние новости.

Пепелица слушала молча, но в голубых глазах ее Огнегрив ясно видел недоумение.

— Что думаешь теперь делать? — спросила она, когда Огнегрив закончил.

— Спроси лучше, что я могу сделать! Ты знаешь, может быть, оно и к лучшему… Теперь, когда Звездоцап получил то, к чему так давно стремился, возможно, он оставит нас в покое и займется племенем Теней! — Увидев, что Пепелица недоверчиво нахмурилась, он торопливо добавил: — Какое нам дело до того, кого племя Теней избрало своим предводителем?! Наше дело — охранять собственные границы, а я не думаю, что Звездоцап сейчас отважится на них покушаться! Меня волнует только то, как отнесется к этой новости Синяя Звезда!

— Боюсь, ей станет хуже, — вздохнула Пепелица. — Ладно, надеюсь, я сумею подобрать ей успокаивающие травы… Если бы ты только знал, как мне не хватает Щербатой!

— Я знаю, — прошептал Огнегрив, прижимаясь к ее боку. — Но ты справишься. Я верю, ты станешь великой целительницей!

— Ты ничего не понимаешь! — еле слышно прошептала Пепелица. — Я тоскую по ней! Я так хочу снова услышать ее голос! Пусть скажет, что я не последняя дура и неудачница — ведь только она могла честно оценить мои успехи! Мне нужна не ее помощь, а она сама! Я хочу вдохнуть ее запах, прижаться к ее боку, услышать ее ворчание…

— Я понимаю, — пробормотал Огнегрив.

Дрожь пробежала по его спине при воспоминании о погибшей целительнице. Он всегда любил Щербатую — с того самого дня, когда первым обнаружил ее на территории Грозового племени, где она укрылась от Хвостолома. — Сейчас она охотится со Звездным племенем, Пепелица.

Возможно, там она, наконец, нашла покой… Огнегрив знал, что, умирая, Щербатая думала только о своем сыне — Хвостоломе, которого она никогда не переставала любить, хотя тот вырос, не зная своей настоящей матери, и которого она же и убила, чтобы спасти Грозовое племя от смертельной опасности. Огнегрив знал, как несчастна была Щербатая, и надеялся, что смерть положила конец ее страданиям, но все равно не мог перестать тосковать о ней.

— Ты ведь скоро отправляешься к Высокой Скале? — напомнил он Пепелице. — Там ты встретишься с остальными целителями и по чувствуешь себя ближе к Щербатой.

— Может быть, ты и прав, — слегка отодвинулась от него Пепелица. — Мне часто кажется, что я слышу ее голос, — призналась она. — Вот и сейчас она словно говорит: «Нашла время сетовать и жаловаться, когда кругом столько работы!» Иди, поговори с Синей Звездой. Чуть попозже я снова загляну к ней.

— Ты в порядке? — нахмурился Огнегрив.

— Все отлично! — ответила Пепелица и торопливо лизнула его в ухо. — Будь ей опорой, Огнегрив! — напутствовала она. — Помни, сейчас она как никогда нуждается в тебе!

Огнегрив проводил взглядом прихрамывающую целительницу и повернулся к входу в палатку. Глубоко вздохнув, он громко поздоровался и вошел в зияющую трещину скалы.

Синяя Звезда лежала в дальнем углу пещеры, подвернув под грудь передние лапы. Голова ее была поднята, но невидящие глаза глядели куда-то сквозь Огнегрива, словно предводительница видела что-то, доступное ей одной. Ее грязная шерсть слиплась и свалялась в колтуны, она так исхудала, что все ребра торчали наружу. Сердце у Огнегрива сжалось от жалости к Синей Звезде и от страха за племя. Прославленная предводительница всего за несколько дней превратилась в дряхлую, беспомощную старуху, сломленную пережитыми страданиями и неспособную защитить даже себя, не говоря уже о своем племени!

— Синяя Звезда! — робко окликнул Огнегрив.

Ему показалось, будто предводительница его не услышала, но когда он вошел в палатку, Синяя Звезда повернула голову и устремила на него мутный взгляд измученных голубых глаз. Несколько секунд она удивленно смотрела на него, словно не узнавала. Наконец она пошевелила ушами, и взгляд ее стал более осмысленным.

— Огнегрив? Что тебе нужно?! Огнегрив почтительно склонил голову.

— Я только что вернулся с Совета, Синяя Звезда. Боюсь, я принес плохие известия…

Он помедлил, собираясь с духом.

— Ну? — раздраженно повысила голос Синяя Звезда. — Что там еще?

— У племени Теней теперь новый предводитель, — сказал Огнегрив и быстро выпалил: — Им стал Коготь. Теперь он Звездоцап….

Синяя Звезда вскочила со своего места. Глаза ее вспыхнули холодным огнем, и Огнегрив даже попятился, узнав в ней прежнюю грозную предводительницу.

— Этого не может быть! — прошипела Синяя Звезда.

— Это правда. Я своими глазами видел его.

Он говорил со скалы Совета вместе с остальными предводителями.

Синяя Звезда замолчала и принялась возбужденно мерить шагами палатку, похлестывая себя хвостом по бокам. Огнегрив невольно попятился к выходу. На мгновение ему показалось, что Синяя Звезда сейчас бросится на него за то, что он посмел принести ей такое известие.

— Как могло Звездное племя так поступить?! — проскрежетала Синяя Звезда. — Как оно посмело возвеличить предателя, который пытался убить меня?!

— Синяя Звезда, они не… — начал было Огнегрив, но предводительница и слушать не стала.

— А что же остальные предводители?! — вскричала она. — Они о чем думали?! Как они могли допустить такое?

— Но ведь никто не знает, какое зло Звездоцап причинил Грозовому племени! — попытался объяснить Огнегрив. — Метеор вообще промолчал, а Звездному Лучу не понравилось то, что Звездоцап привел в племя Теней изгнанных оттуда приспешников Хвостолома.

— Ах, вот оно что! — взорвалась Синяя Звезда. — Вот он каков, Звездный Луч! Отлично, теперь мы знаем, что ему нельзя доверять! Быстро же он забыл все, чем обязан Грозовому племени! А ведь это вы с Крутобоком когда-то разыскали его и помогли племени Ветра вернуться домой.

Огнегрив хотел возразить, но Синяя Звезда не дала ему и рта раскрыть.

— Звездное племя отвернулось от меня! — кричала она, продолжая в ярости метаться по палатке. — Обещали, что огонь спасет племя, а мы едва не погибли в пожаре! Как я могу доверять им — тем более теперь?! Они наградили предателя и убийцу даром девяти жизней!

Им плевать и на меня, и на все Грозовое племя!

— Синяя Звезда! — испуганно бормотал Огнегрив. — Послушай…

— Нет, это ты послушай! — грозно обернулась к нему предводительница. Ее висевшая клочьями шерсть встала дыбом, зубы свирепо оскалились. — Грозовое племя обречено. Звездоцап возглавил племя Теней для того, чтобы погубить нас. Звездное племя отвернулось от нас и не поможет в беде.

— Но Звездоцап держался вполне дружелюбно, — пролепетал Огнегрив, пытаясь успокоить ее. — Судя по его речи, он думает только о своем новом племени.

Синяя Звезда хрипло расхохоталась.

— Только такой глупец, как ты, мог ему поверить! Помяни мое слово, еще до наступления Листопада Звездоцап явится сюда за нашими жизнями! Но он встретит достойный отпор! Если нам суждено умереть, мы постараемся забрать с собой как можно больше воинов из племени Теней!

Она вновь начала бегать по палатке, а Огнегрив в смятении вертел головой, пытаясь уследить за ней.

— Удвой патрули! — велела Синяя Звезда. — Установи дозорных в лагере. Пошли дополнительный отряд патрулировать границу с племенем Теней.

— Но у нас не хватает воинов! — в отчаянии возразил Огнегрив. — Работа по восстановлению лагеря отнимает все силы, коты падают от усталости. Мы едва-едва справляемся с обычным патрулированием!

— Ты, кажется, смеешь оспаривать мои приказы? — рявкнула ему в лицо Синяя Звезда и угрожающе оскалила зубы. Глаза ее недоверчиво прищурились. — А может, ты тоже задумал предать меня?!

— Нет, Синяя Звезда, что ты! — отшатнулся Огнегрив. — Ты всегда можешь на меня положиться! — Он весь дрожал, ожидая, что вот-вот придется уворачиваться от острых когтей Синей Звезды.

Но предводительница внезапно успокоилась.

— Я знаю, Огнегрив. Ты всегда был мне верен, не то что остальные! — тихо прошептала она и вдруг, уронив голову, повалилась на свою подстилку, словно вспышка гнева отняла у нее последние силы. — Пошли патрули! — слабо повторила она, зарываясь в мягкую кучу мха и вереска. — Сделай это немедленно, пока племя Теней не перебило всех нас!

— Слушаю, Синяя Звезда!

Огнегрив понял, что спорить бесполезно. Он поклонился и вышел из палатки. Обернувшись, он увидел, что Синяя Звезда вновь устремила невидящий взор куда-то вдаль. «Неужели она смотрит в будущее и видит там гибель своего племени?» — в отчаянии подумал Огнегрив.

Огнегрив открыл глаза и тут же зажмурился от резкого света. Он никак не мог привыкнуть к тому, что сгоревшая листва больше не укрывает палатку от слепящих солнечных лучей. Широко зевнув, он потянулся и стряхнул с шерсти приставшие кусочки мха.

Рядом с ним сладко посапывала Песчаная Буря, чуть дальше, свернувшись клубочками, спали Долгохвост и Дым. Огнегрив вышел из палатки на поляну. Прошло три дня после Совета, но, вопреки опасениям Синей Звезды, племя Теней ни разу не переступило границу. Воспользовавшись передышкой, Грозовое племя с утроенной силой занялось восстановлением лагеря. Сделать предстояло еще очень много, но Огнегрив с радостью замечал, что сам лес приходит на помощь погорельцам — вокруг лагеря потихоньку поднималась стена папоротников, а обгоревшие заросли ежевики, прикрывавшие вход в детскую, с каждым днем становились все гуще от новых побегов.

Огнегрив направился к куче свежей еды, как вдруг заметил возвращающийся рассветный патруль во главе с Бураном. Огнегрив остановился.

— Заметили какие-нибудь следы племени Теней?

— Никаких, — покачал головой Буран. — Только обычные метки вдоль границы. Но зато мы заметили кое-что другое…

— Что? — насторожил уши Огнегрив.

— Неподалеку от Нагретых Камней вся трава истоптана, и повсюду раскиданы голубиные перья.

— Голубиные перья? — повторил Огнегрив. — Интересно… Я уже давно не видел ни одного голубя, а жаль… Прости, Буран! Ты думаешь, какое-то племя охотится на нашей территории?

— Нет. Вся местность вокруг Нагретых Камней провоняла собаками! — с отвращением поморщился Буран. — И всюду разбросано собачье дерьмо.

— Собаки… — с облегчением пошевелил хвостом Огнегрив. — Что поделаешь! Двуногие вечно приводят их с собой в лес. Побегают, поймают пару белок, а затем Двуногие забирают их домой, — он весело замурлыкал. — Удивительно, что они вообще сумели кого-то поймать!

К его удивлению, Буран даже не улыбнулся.

— Тем не менее я бы на твоем месте предупредил патрульных, чтобы смотрели в оба! — серьезно сказал он.

— Хорошо, Буран.

Огнегрив слишком уважал старшего воина, чтобы спорить с ним, но в глубине души он был уверен, что Буран тревожится понапрасну. Эти вонючие собаки, наверняка, сейчас сидят где-нибудь взаперти на дворе у Двуногих! Собаки — это всего лишь досадное недоразумение, которое не стоит внимания глашатая.

Сейчас его гораздо больше беспокоил недостаток пищи. Огнегрив снова подумал об этом, когда они с Бураном подошли к жалкой кучке, возле которой уже стояли только что вернувшиеся из патруля Белыш с Веснянкой.

— Нет, ты только погляди! — пожаловался Белыш, брезгливо перевернув лапкой полевку. — Да этого мне и на один зуб не хватит!

— Дичи стало мало, — устало напомнил Огнегрив, глядя на несколько жалких кусочков, сиротливо лежащих на месте былой кучи. — Те, кому удалось выжить в огне, сами голодают, от куда же им нагулять жиру?

— Значит, надо снова идти охотиться! — заявил Белыш. Он жадно проглотил полевку. — Сейчас поем и пойду.

— Пойдем вместе! — предложил Огнегрив, вытаскивая для себя сороку. — Я собираюсь возглавить полуденный патруль.

— Нет уж, до полудня я не дотерплю! — с набитым ртом пробурчал Белыш. — Я так проголодался, что и тебя бы сейчас съел! Весняночка, пойдешь со мной?

Хорошенькая пестрая Веснянка, которая все это время молча лакомилась мышкой, вопросительно посмотрела на своего наставника. Увидев, что Буран утвердительно кивнул, она радостно вскочила и подбежала к Белышу.

— Я готова!

— Вот и славно! — буркнул Огнегрив. Ему было неприятно, что Белыш даже не подумал спросить у него разрешения, как это сделала Веснянка, но предпочел промолчать. Племя нуждалось в еде, а оба оруженосца были непревзойденными охотниками. — Только не отходите далеко от лагеря! — предупредил он.

— Скажешь тоже! — фыркнул Белыш. — Ты что, не знаешь, что вся дичь ушла глубже в лес, туда, куда огонь не добрался?! Все будет в порядке, Огнегрив! — пообещал он. — Сначала мы накормим старейшин, а потом позаботимся об остальных!

Одним жадным глотком он проглотил остатки своей полевки и понесся к выходу из лагеря. Веснянка вежливо кивнула Огнегриву с Бураном и бросилась вслед за ним.

— Держитесь подальше от жилья Двуногих! — крикнул им вслед Огнегрив. Одно время Белыш очень любил наведываться к Двуногим за угощением и жестоко поплатился за свою жадность, когда Двуногие забрали его в свое Дальнее Гнездо, расположенное за землями племени Ветра. Теперь, когда щедрая пора Зеленых Листьев подходила к концу и близились голодные дни сезона Голых Деревьев, Огнегрив постоянно тревожился, как бы оруженосец не взялся за старое.

— Что за молодцы! — ласково проурчал Буран, провожая глазами удаляющихся оруженосцев. — Только вернулись из рассветного патруля и снова отправились на охоту! Порой я завидую их энергии! — Он вытащил из кучи дрозда и принялся за еду.

Покончив со своей сорокой, Огнегрив заметил выходящую из палатки Песчаную Бурю, да так и застыл с разинутым ртом, любуясь тем, как слаженно перекатываются сильные мышцы под ее нежной светло-рыжей шерстью.

— Пойдешь со мной на охоту? — выдавил он, когда кошечка подошла ближе.

— Придется! — кивнула Песчаная Буря, уныло глядя на жалкие остатки дичи. — Только пойдем прямо сейчас, ладно? Я позавтракаю тем, что поймаю.

Огнегрив обвел глазами поляну, высматривая, кого бы еще пригласить, и заметил Долгохвоста. Тот стоял возле палатки оруженосцев и поджидал Быстролапа.

— Эй, Долгохвост! — крикнул Огнегрив, когда наставник со своим оруженосцем двинулись через поляну. — Подойди сюда. Ты идешь с нами на охоту!

Долгохвост остановился, словно раздумывая, стоит ли исполнять приказание глашатая.

— Мы идем в овраг тренироваться, — нехотя пояснил он. — Быстролапу нужно отработать приемы защиты.

— Потом отработаете! — резко сказал Огнегрив, давая понять, что его приглашение нужно расценивать, как приказ. — Племени нужна еда. Это важнее.

Долгохвост раздраженно взмахнул хвостом, но промолчал. Зато Быстролап так и запрыгал от радости. Глаза его сверкали в предвкушении доброй охоты. Бывший крошечный черно-белый котенок за последнее время сильно подрос и почти сравнялся со своим наставником. Глядя на него, Огнегрив снова вспомнил, что Быстролап старше всех оруженосцев и давно должен стать воином.

«Нужно немедленно поговорить с Синей Звездой по поводу церемонии посвящения! — подумал он. — Белыш тоже готов стать воином, и Царапка, и Веснянка… племени как никогда нужны новые воины!»

Оставив Бурана наслаждаться заслуженным отдыхом, Огнегрив повел свой отряд вверх по склону холма. Добравшись до вершины, он развернулся и потрусил в сторону Нагретых Камней. Синяя Звезда велела удвоить патрули, и, чтобы исполнить ее приказ, все охотники теперь должны были обходить границы, вынюхивая и выискивая следы возможного вражеского вторжения. Если Синюю Звезду больше всего беспокоила граница с племенем Теней, то у Огнегрива были особые причины опасаться за речные рубежи.

Его давно тревожили отношения с Речным племенем. Метеор дряхлел и старел прямо на глазах, и власть над племенем постепенно сосредоточивалась в крепких лапах Оцелотки. Огнегрив почти не сомневался в том, что рано или поздно глашатая потребует у Грозовых котов платы за то, что Речное племя оказало им помощь во время пожара.

Спускаясь к реке, Огнегрив вдруг с удивлением заметил, что мертвое пепелище покрылось свежими зелеными побегами. То тут, то там виднелись сочные завитки папоротников, черные проплешины почти скрылись под нежно-зеленым ковром. Лес потихоньку начал возрождаться, но с наступлением сезона Листопада рост неизбежно замедлится, так что Грозовое племя ждут холодные и бесприютные времена.

Когда отряд вышел к Нагретым Камням, Долгохвост повел Быстролапа к одной из расщелин в скалах.

— Давай-ка потренируемся охотиться на слух! Посмотрим, сможешь ли ты быстрее всех поймать полевку?

Огнегрив одобрительно посмотрел им вслед. Долгохвост был ответственным наставником, и все племя знало, что они с Быстролапом очень привязаны друг к другу.

Огнегрив обогнул камни и вышел в ту сторону, где скалы были обращены к реке. Здесь трава росла гораздо гуще, и было много уцелевших кустарников. Присмотревшись, он почти сразу заметил мышку, мелькавшую в хрупких стеблях травы. Дождавшись, пока ничего не подозревающий зверек присядет завтракать, зажав в лапках подобранное семечко, Огнегрив прыгнул и мгновенно прикончил добычу.

— Чистая работа! — одобрила подошедшая Песчаная Буря.

— Хочешь? — предложил Огнегрив и подо двинул к ней свежатинку. — Ты ведь еще не ела!

— Нет, спасибо! — кисло ответила подруга. — Я могу сама поймать!

С этими словами она обиженно скользнула в тень орешника. Огнегрив в недоумении посмотрел ей вслед, потом торопливо поскреб когтями и забросал свою добычу землей, чтобы забрать ее попозже, когда придет время возвращаться в лагерь.

— Будь с ней поосторожнее! — раздался над его головой знакомый насмешливый голос. — Чуть зазеваешься, она тебе мигом уши оборвет!

Огнегрив резко обернулся. На границе с Речным племенем, спиной к обрыву, стоял Крутобок. Его густая серая шерсть блестела от воды.

— Крутобок! — радостно завопил Огнегрив. — Как ты меня напугал!

Крутобок отряхнулся, взметнув в воздух радугу сверкающих капель.

— Я заметил тебя еще с того берега! — похвастался он. — Вот уж не думал, что ты когда-нибудь будешь охотиться для Песчаной Бури! Видать, влюбился, признавайся?

— Не понимаю, о чем ты говоришь! — забормотал Огнегрив. Его бросило в жар, и даже шерсть на боках зашевелилась, словно под ней ползали полчища муравьев. — Как тебе не стыдно! Мы с Песчаной Бурей просто друзья!

Крутобок довольно заурчал.

— Ну конечно! Как скажешь! — Он перепрыгнул через границу и ласково боднул Огнегрива в бок. — Тебе повезло. Она настоящая красавица!

Огнегрив раскрыл было рот — и тут же снова захлопнул его. Что бы он ни сказал, Крутобок все равно ему не поверит! Кроме того, Огнегрив и сам уже не был уверен в том, что они с Песчаной Бурей просто друзья…

— Забудем об этом! — смущенно попросил он и быстро сменил тему: — Лучше расскажи, как ты поживаешь? Какие новости в Речном племени?

Желтые глаза Крутобока погасли, он сразу как-то сник и понурился.

— Да какие новости… Все только и говорят, что о Звездоцапе!

В ту пору, когда Крутобок был воином Грозового племени, они с Огнегривом первыми узнали о кровожадных планах Когтя и о том, что он убил глашатая Ярохвоста.

— Я и сам не знаю, что думать об этом! — вздохнул Огнегрив. — Хотелось бы верить, что, получив долгожданную власть, Звездоцап изменится к лучшему. Ведь он прирожденный вожак — сильный, бесстрашный, главный в бою и первый на охоте, кроме того, он знает воинский закон.

— Но ему нельзя доверять! — рявкнул Крутобок. — Что толку в том, что Звездоцап знает закон, если он готов в любой момент преступить его?!

— Так нам и не придется ему доверять! — горячо возразил Огнегрив. — У него теперь свое племя. На Совете Насморк сообщил, что ему был послан знак о том, что звездные воители скоро пошлют племени Теней великого вождя. Звездные предки знают, что только сильный предводитель может вернуть племени Теней былую силу и могущество. Ты не забыл, что они едва не вымерли во время болезни?

Судя по упрямой морде Крутобока, слова друга его не убедили.

— Он говорит, его послало Звездное племя?! — насмешливо фыркнул он. — Да скорее ежи полетят, чем я в это поверю!

К своему ужасу, Огнегрив понял, что полностью согласен с другом. Он тоже не мог доверять Звездоцапу! Восстановление и укрепление собственного племени может отвлечь его на сезон, самое большое — на два. А потом? Огнегрива бросало в дрожь при одной мыли о возрожденном племени Теней с беспощадным Звездоцапом во главе! Он не верил, что Звездоцап когда-нибудь захочет вести мирную жизнь, оберегая свое племя и уважая права остальных трех лесных племен. Рано или поздно он захочет расширить свои владения, и первой его жертвой станет Грозовое племя.

— На твоем месте я бы не сводил глаз с границ! — тихо сказал Крутобок, словно прочитав его мысли.

— Конечно, я… — начал Огнегрив, но тут же замолчал, увидев приближающуюся к ним Песчаную Бурю с молоденьким кроликом в зубах.

Сейчас кошка выглядела гораздо более спокойной и добродушной и даже благосклонно кивнула серому Речному воину.

— Привет, Крутобок! — буркнула она. — Как твои детки?

— Отлично, спасибо! — с гордостью ответил Крутобок. — Скоро станут оруженосцами.

— Вот здорово! Ты, конечно, будешь наставником для одного из них? — спросил Огнегрив.

К его удивлению, Крутобок замялся и опустил голову.

— Не знаю, — признался он. — Если бы наставников назначал Метеор, тогда конечно…

Но теперь он почти отошел от дел, только спит.

Всем в племени заправляет Оцелотка, а она никогда не простит мне смерти Белолапа. Думаю, она выберет моим котятам других наставников…

Крутобок понурился и надолго замолчал. Огнегрив понял, что серый друг все еще винит себя в гибели воина Речного племени, который сорвался с утеса и насмерть разбился о камни во время стычки между Речным патрулем и воинами Грозового племени.

— Как жаль! — вздохнул Огнегрив, крепче прижимаясь к своему другу.

— Но Оцелотку тоже можно понять, — мягко заметила Песчаная Буря. — Она хочет, чтобы котята были безоговорочно преданы Речному племени.

Крутобок резко вскинул голову и, ощетинившись, посмотрел ей в лицо.

— Разве я научил бы их чему-то другому?! Я не желаю, чтобы мои дети разрывались между двумя племенами! — желтые глаза его потемнели. — Мне ли не знать, какая это мука!

У Огнегрива сердце сжалось от жалости к Другу. Сразу после пожара он понял, что Крутобок одинок и несчастен в новом племени.

Видимо, с тех пор ничего не изменилось. Огнегрив хотел крикнуть: «Так возвращайся!» — но не посмел. Он не имел права приглашать Крутобока в племя после того, как Синяя Звезда резко отказала бывшему воину в возвращении.

— Поговори с Метеором, — посоветовал он. — Попроси его.

— И попытайся лишний раз не злить Оцелотку, — прибавила Песчаная Буря. — Смотри, чтобы она не застала тебя на нашей территории.

Крутобок задумчиво пошевелил ушами.

— Может, ты и права… Пойду-ка я лучше домой. Пока, друзья!

— Попытайся прийти на следующий Совет! — попросил Огнегрив.

Крутобок взмахнул серым хвостом и понесся по склону к реке. На полпути он вдруг обернулся, крикнул: «Погодите!» — и бросился к самой воде. Вскочив на круглый камень, он уселся и замер, неподвижно глядя на реку.

— Что это он задумал? — прошептала Песчаная Буря.

Прежде чем Огнегрив успел ответить, Крутобок взмахнул лапой. Серебристая рыбка вылетела из воды, перелетела на берег и забилась на земле. Сильным ударом лапы Крутобок прикончил ее и, взяв в зубы, поволок наверх, к ожидающим Огнегриву и Песчаной Буре.

— Вот! — пропыхтел он, разжимая челюсти. — Я знаю, из-за пожара вся дичь разбежалась.

Мне хотелось бы хоть немного помочь вам.

— Спасибо! — прошептал Огнегрив и восхищенно добавил: — Ловко ты ее поймал!

— Это меня Невидимка научила, — польщено заурчал серый здоровяк.

— Спасибо тебе! — кивнула Песчаная Буря. — Но, боюсь, Оцелотка не обрадуется, если узнает, что ты подкармливаешь чужое племя!

— Пусть помалкивает! — разозлился Крутобок. — Если она посмеет мне указывать, я напомню ей, как мы с Огнегривом кормили Речное племя во время паводка!

Он повернулся и побежал к реке. С болью в сердце Огнегрив смотрел, как друг бросился в воду и, сильно загребая лапами, поплыл к противоположному берегу. Он отдал бы все на свете, лишь бы Крутобок снова вернулся в Грозовое племя, но очень боялся, что соплеменники никогда не примут его обратно.

На обратном пути Огнегрив совершенно измучился, таща в зубах скользкую рыбину. Рот его наполнился слюной, незнакомый рыбный запах щекотал ноздри. Войдя в лагерь, он сразу заметил, что куча еды стала значительно больше. Белыш и Веснянка уже вернулись обратно и готовились снова уходить в лес.

— Эй, Огнегрив! Старейшин мы уже накормили! — обернувшись на бегу, крикнул Белыш и помчался вверх по склону.

— А Пепелицу? — закричал Огнегрив.

— Нет еще!

Проводив глазами убегающего оруженосца, Огнегрив подошел к куче свежатины. «Может быть, Пепелица соблазнится Крутобоковой рыбкой? — подумал он. — Бедняжка совсем исхудала от тоски по Щербатой да от забот о пострадавших в пожаре!»

— Ты есть хочешь? — спросила Песчаная Буря, бросая последнюю тушку в кучу. Она решила отложить трапезу до возвращения в лагерь и теперь жадно пожирала глазами принесенные лакомства. — Давай вместе поедим?

— Давай! — обрадовался Огнегрив. Съеденная с утра сорока давно превратилась в воспоминание. — Только сначала я должен отнести рыбку Пепелице.

— Давай быстрее. Одна лапа здесь, другая там! — напутствовала его подруга.

Огнегрив снова взял в зубы рыбину и побежал к палатке целительницы. До пожара густая стена папоротников отделяла ее от остального лагеря. Теперь из земли торчало всего несколько обгоревших стеблей, так что Огнегрив без труда разглядел черную трещину в скале, где жила целительница.

Остановившись перед скалой, он выплюнул на землю рыбу и закричал:

— Пепелица!

Вскоре из расщелины показалась серая кошачья головка.

— В чем?… Ах, это ты, Огнегрив!

Пепелица торопливо выскочила из пещеры и подошла к нему. Огнегрив с тревогой заметил, что ее всегда гладкая шерстка взъерошена, а голубые глаза потеряли привычную ясность. Пепелица выглядела испуганной и растерянной. «Должно быть, оплакивает Щербатую!» — решил Огнегрив.

— Хорошо, что ты пришел! — пискнула Пепелица. — Мне нужно кое-что тебе сказать.

— Сначала поешь, — попросил Огнегрив. — Гляди, Крутобок поймал нам рыбку…

— Спасибо, — рассеянно ответила Пепелица. — Но еда подождет. Огнегрив, этой ночью Звездное племя послало мне сон.

Что-то в ее голосе заставило Огнегрива похолодеть. Он до сих пор никак не мог привыкнуть к тому, что его маленькая ученица превратилась в настоящую целительницу, которая живет одна — без друга и детей, тайно встречается с другими целителями и вместе с ними каким-то невероятным образом общается с душами звездных воинов.

— О чем был сон? — спросил Огнегрив. Он и сам не раз видел вещие сны, в которых получал предупреждения о том, что должно случиться в ближайшем будущем. Именно поэтому ему казалось, что он лучше других способен понять то благоговейное смятение, которое испытывала сейчас Пепелица.

— Я не могу точно сказать, — смущенно подняла глаза Пепелица. — Кажется, я стояла в лесу. Я слышала, как что-то большое продирается сквозь чащу, но я никого не видела. Я слышала голоса — грубые голоса, и говорили они не по кошачьему… Но я понимала, что они говорили. Голос ее оборвался. Испуганно переступая передними лапками, Пепелица устремила потемневший взгляд куда-то в сторону.

— Что они говорили? — настойчиво спросил Огнегрив.

— Что-то очень странное! — поежилась Пепелица. — Они кричали: «Свора, свора!» А по том: «Убивай! Убивай!»

— Огнегрив едва смог скрыть свое разочарование. Он-то надеялся, что Звездное племя пошлет им какой-нибудь серьезный знак, подскажет, как справиться с настоящими опасностями-с возвышением Звездоцапа, с болезнью Синей Звезды, с последствиями пожара!

— Ты поняла, что это значит? — устало спросил он.

Пепелица покачала головой, и в глазах ее Огнегрив с удивлением увидел настоящий страх — словно целительница видела какую-то грозную опасность, которую он пока был не в силах разглядеть.

— Не совсем. Возможно, когда я приду к Высоким Скалам, Звездное племя откроет мне больше… Я знаю только одно, Огнегрив, — нас ждет что-то очень плохое.

«Будто мало мне других неприятностей!» — процедил про себя Огнегрив, а вслух сказал:

— Мы не можем ничего предпринять, пока не узнаем больше. Мне нужно точно знать, что нас ждет! Ты уверена, что ничего не пропустила?

Пепелица печально кивнула. Огнегрив наклонился и ласково лизнул ее в ухо.

— Не тревожься, Пепелица. Если звездные охотники хотели предупредить нас о племени Теней, то мы и так уже начеку! Обязательно скажи мне, когда получишь какой-нибудь знак или увидишь новый сон.

В следующий момент он так и подскочил от страха, услышав за спиной возмущенный вой:

— Огнегрив! Ты что, до вечера собираешься там просидеть?!

Испугано обернувшись, он увидел возле кучи разъяренную Песчаную Бурю.

— Мне надо идти! — торопливо вскочил он.

— Но…

— Я подумаю о твоем сне, ладно? — быстро перебил ее Огнегрив. У него даже живот разболелся, так ему захотелось поскорее очутиться возле Песчаной Бури! — Не забудь предупредить меня, если получишь еще один сон!

Пепелица раздраженно пошевелила ушками.

— Огнегрив! Я говорю тебе о послании Звездного племени, а не о какой-нибудь ерунде, вроде колючки в шубе! Это касается всех нас!

Мы должны выяснить, что означает этот сон!

— Вот ты и выясни! У тебя это получится гораздо лучше, чем у меня — ты ведь у нас целительница! — крикнул на бегу Огнегрив.

Подбегая к Песчаной Буре, он еще какое-то время думал о том, что мог означать этот нелепый сон. В любом случае он не был пророчеством о нападении племени Теней, а ничто другое Огнегрива сейчас не беспокоило. Вцепившись зубами в полевку, припасенную для него подругой, Огнегрив мигом забыл о странных словах Пепелицы.

Огнегрив судорожно пытался вздохнуть, расцарапанная щека горела, словно обожженная. Когда он, наконец, неуклюже поднялся на ноги, Веснянка испуганно попятилась.

— Ой, Огнегрив! — взволнованно пролепетала она. — Я ведь не поранила тебя, правда?

— Что ты, все в порядке! — прохрипел глашатай. — Это Буран научил тебя такому приему? Никогда с таким не встречался! Просто замечательно!

Стараясь не хромать, он поплелся на другую сторону оврага, где его ждали Быстролап, Царапка и Белыш. Сегодня с утра он решил лично проверить боевые навыки оруженосцев и сражался с каждым один на один. Успехи молодых котов привели его в восхищение. Все трое обещали стать отличными воинами!

— Я счастлив, что мы из одного племени! — кряхтя, объявил он оруженосцам. — Не хотел бы я сойтись с вами в настоящей схватке! Ваши наставники считают, что вы готовы стать воинами. Сегодня сообщу об этом Синей Звезде.

Веснянка, Царапка и Быстролап радостно переглянулись. Белыш, как всегда, старался выглядеть равнодушным, но глаза у него засияли от восторга.

— На сегодня все! — объявил Огнегрив. — Прежде чем вернуться в лагерь, поохотьтесь для старейшин и королев. После того как они будут накормлены, можете поесть сами.

— Если, конечно, что-нибудь останется! — буркнул Быстролап.

Огнегрив строго посмотрел на него. Быстролап перенял все повадки своего наставника и порой начинал недовольно ворчать, точь-в-точь как Долгохвост, но сейчас, скорее всего, он просто неудачно пошутил. Четверо оруженосцев дружно подпрыгнули и понеслись вверх по склону оврага. Огнегрив услышал, как на бегу Веснянка крикнула Белышу:

— Спорим, я поймаю больше дичи, чем ты?!

Огнегрив медленно последовал за ними. Неужели и он когда-то был таким же беззаботным котиком? Ему казалось, с тех пор прошла целая вечность… Тяжелый груз ответственности раньше времени состарил его, порой Огнегрив чувствовал себя значительно старше самых Дряхлых старейшин. Одни заботы сменялись Другими, и так без конца. Грозовые коты уцелели в огне пожара, научились охотиться в опустевшем лесу, заново восстановили свой лагерь — но каких усилий это им стоило! Все были до предела измучены и нуждались в передышке. Сам Огнегрив был занят от заката до рассвета, но каждую ночь, возвращаясь в свою палатку, он думал о том, сколько еще нужно сделать! «Насколько нас еще хватит? — все чаще спрашивал он себя. — С наступлением сезона Листопада станет еще тяжелее!» Тем временем уцелевшие после пожара листья неумолимо краснели и желтели. Солнце по-прежнему ярко сияло в безоблачном небе, но когда Огнегрив поднялся на гребень оврага, зябкий ветерок взъерошил его рыжую шерсть.

Прихрамывая, он устало поплелся в лагерь. У входа Огнегрив помедлил и огляделся. Частокол, назначенный руководить восстановлением лагеря, приступил к утеплению пещеры воинов. Ему помогали Дым и двое юных оруженосцев — Уголек и Тростинка.

В противоположном конце лагеря Огнегрив заметил Пепелицу. Целительница с охапкой каких-то трав направлялась к палатке старейшин.

В центре поляны двое Златошейкиных котят играли с котенком Горностайки, а обе королевы благосклонно наблюдали за ними из детской. Сидящая возле входа Синеглазка зорко оберегала своих крошечных малышей от буйного веселья старших озорников.

Огнегрив невольно задержался взглядом на Ежевичке, старшем котенке Златошейки. Достаточно было хоть раз взглянуть на эти сильные плечи, широкий лоб и круглые янтарные глаза, чтобы узнать в полосатом малыше сына Звездоцапа. От этой мысли Огнегриву каждый раз бывало не по себе, и он постоянно боролся с собой. Он прекрасно понимал, насколько глупо и нелепо относиться с подозрением к одному Ежевичке, словно у Рыжинки был другой отец! Разве малыш виноват в том, что, в отличие от сестры, унаследовал отцовскую внешность?! И можно ли взваливать на несмышленого котенка вину за преступления отца, которого он даже не помнит!

Зато Огнегрив прекрасно помнил, как во время пожара крошечный Ежевичка жалобно плакал на ветке пылающего дерева. Тогда Огнегрив спас его от смерти, но пока он вытаскивал из пламени сына Звездоцапа, огонь преградил Щербатой дорогу к спасению. Огнегрив до сих пор не мог простить Ежевичке того, что, спасая ему жизнь, он невольно бросил в беде Щербатую. Неужели он пожертвовал жизнью старой целительницы, чтобы спасти сына предателя?

Отчаянный писк раздался из клубка борющихся котят. Полосатый Ежевичка опрокинул Горностайкиного Снежка, прижал его к земле и в упоении полосовал когтями. Здоровенный белый котенок отчаянно верещал, даже не думая защищаться.

Огнегрив выскочил на поляну, подлетел к Ежевичке и сильным ударом отбросил его в сторону.

— Довольно! — рявкнул он. — Что ты себе позволяешь?! Темно-бурый котенок поднялся с земли и, насупившись, посмотрел на глашатая.

— Я слушаю! — повторил Огнегрив.

Ежевичка неторопливо отряхнулся.

— Ничего я не позволяю! Мы просто играем!

— Просто играете? Тогда почему Снежок орет, как безумный?

Янтарные глаза котенка потемнели, он удивленно пошевелил плечами и ответил:

— Откуда я знаю? Он вообще не умеет правильно играть, вот.

— Ежевичка! — воскликнула Златошейка, подходя к котятам. — Сколько раз мне повторять одно и то же? Если кто-то кричит, нужно немедленно отпустить его! И не груби Огнегриву. Надеюсь, ты не забыл, что разговариваешь с нашим глашатаем?

Ежевичка быстро покосился на Огнегрива и отвел глаза.

— Прости, Огнегрив, — нехотя пробормотал он.

— Ничего страшного. Постарайся больше так не делать, — процедил Огнегрив.

Ежевичка отбежал от него и подошел к распростертому на земле Снежку. Горностайка склонилась над своим неуклюжим малышом и ласково вылизывала ему шерстку.

— Ну же, Снежочек! — приговаривала она. — Вставай, детка, тебе же совсем не больно!

— Вставай, Снежок! — добавил Ежевичка, лизнув приятеля в ухо. — Я не хотел, честное слово. Вставай и давай играть! Хочешь, теперь ты будешь предводителем?

Тут в разговор вмешалась сестра Ежевички, Рыжинка. Она сидела чуть поодаль, аккуратно обвив хвостиком лапки.

— Да ну его! — пренебрежительно мяукнула она. — Он дурацкий. Не умеет играть в интересные игры!

— Рыжинка! — разозлилась Златошейка и легонько шлепнула дочку по уху. — Не будь такой гадкой! Что с вами сегодня творится, просто ума не приложу!

Снежок по-прежнему лежал на земле, и матери пришлось поднять его зубами за шиворот.

— Может быть, отвести его к Пепелице? — участливо предложил Огнегрив Горностайке. — Пусть посмотрит, не поранился ли он.

Горностайка резко обернулась и злобно посмотрела на глашатая.

— Мое дитятко цело и невредимо! — процедила она. — Уж не хочешь ли ты сказать, что я плохо приглядываю за своим сокровищем?! — Отвернувшись от Огнегрива, она подхватила своего сыночка и поволокла его в детскую.

— Она чересчур его опекает, — со вздохом пояснила Огнегриву Златошейка. — Я думаю, это из-за того, что у нее всего один сынок, — добавила она и с ласковой улыбкой посмотрела на своих малышей, которые, позабыв о Снежке, весело тузили друг дружку.

Огнегрив сел рядом с королевой. Ему было немного стыдно за то, что он только что с такой злобой набросился на Ежевичку.

— Ты уже сказала им, что их отец стал предводителем племени Теней? — еле слышно спросил он.

— Нет, — искоса поглядела на него Златошейка. — Зачем? Они начнут хвастаться, и кто-нибудь непременно расскажет им всю правду о Звездоцапе.

— Рано или поздно они все равно узнают, — возразил Огнегрив.

Королева склонила голову и принялась ожесточенно вылизывать свою светло-рыжую грудку.

— Я вижу, как ты на них смотришь, — внезапно сказала она. — Особенно на Ежевичку. Мой сын не виноват, что похож на Звездоцапа! Но не только ты — все остальные тоже смотрят на него с подозрением. — Королева задумчиво лизнула свою лапку и завела ее за ухо. — Я хочу, чтобы мои детки выросли счастливыми, чтобы они не испытывали вины за то, что случилось задолго до их появления на свет. Возможно, теперь, когда Звездоцап стал предводителем, моя мечта сбудется. Кто знает, может быть, мои детки еще смогут гордиться своим отцом.

Огнегрив смущенно пошевелил ушами. Хотел бы он верить в то, что так оно и будет!

— Знаешь, они оба очень уважают тебя, — продолжала Златошейка. — Особенно после того, как ты спас Ежевичку из огня.

Огнегрив совсем растерялся. Ему было мучительно стыдно. Он знал, что не имеет права плохо относиться к темно-бурому малышу, но, как ни старался, все равно видел в нем лишь тень его преступного отца!

— Мне кажется, ты сам должен рассказать им о Звездоцапе, — продолжала Златошейка, поворачиваясь к нему. — В конце концов, ты глашатай! Им будет легче узнать об этом от тебя. Я не сомневаюсь, что ты расскажешь им правду!

— Ты… ты хочешь, чтобы я рассказал им прямо сейчас? — пролепетал Огнегрив. В словах Златошейки ему ясно послышался вызов. — Но почему?

— Нет, сейчас еще рано, — успокоила его королева. — Пока ты не готов сделать это. Расскажи им, когда почувствуешь, что пришло время.

Только не затягивай, прошу тебя.

Огнегрив послушно склонил голову.

— Я так и сделаю, Златошейка! — пообещал он. — Я постараюсь рассказать им как можно осторожнее, чтобы не ранить.

Прежде чем Златошейка успела ответить, к ней подбежали Ежевичка с Рыжинкой.

— Можно мы сходим к старейшинам? — спросил Ежевичка. Глаза его сверкали. — Безух расскажет нам сказки. Можно?

— Конечно, — ласково замурлыкала Златошейка. — Будьте хорошими котятами, принесите ему что-нибудь вкусненькое из общей кучи. И возвращайтесь до заката, поняли?

— Поняли! — крикнула Рыжинка и понеслась через лагерь. На бегу она обернулась и крикнула брату: — Я принесу Безуху мышку!

— Нет, я! — завопил Ежевичка, бросаясь ей вдогонку.

— Посмотри на них, Огнегрив! — сказала Златошейка, снова поворачиваясь к глашатаю. — Объясни мне, чем они отличаются от других котят? Честно тебе скажу, я не вижу в них ничего плохого!

Королева встала, давая понять, что не нуждается в ответе, и тщательно отряхнула лапки, прежде чем войти в детскую. Огнегрив молча смотрел на нее, пока она не скрылась в зарослях ежевики. Ну и денек! Похоже, он сумел попасть в немилость сразу к обеим королевам! Разумеется, Златошейка ему доверяет, но вряд ли она простит ему откровенную нелюбовь к Ежевичке! К сожалению, Огнегрив так и не научился скрывать свои чувства…

Вздохнув, он поднялся на лапы. Пора отправлять вечерний патруль. Повернувшись спиной к детской, он заметил неподалеку золотистую спину Бурого. Судя по всему, молодой воин хотел о чем-то с ним поговорить.

— Что-то случилось? — сразу спросил Огнегрив.

— Не знаю, — честно ответил Бурый. — Просто я случайно видел, что здесь произошло…

Это касается Горностайкиного котенка, Огнегрив.

— Надеюсь, ты не собираешься сказать, что я был слишком строг к Ежевичке?! — взвился Огнегрив.

Нет, Огнегрив, что ты! Просто… Мне кажется, что со Снежком что-то неладно.

— С ним все будет ладно, как только сын Звездоцапа перестанет его колотить!

— Я в этом не уверен, — упрямо возразил Бурый.

Вот тут Огнегрив испугался по-настоящему. Он знал, что рассудительный Бурый никогда не станет попусту поднимать тревогу. Он глубоко вздохнул и попытался успокоить бешеную пляску сердца.

— Говори, — приказал он.

— Я давно к нему присматриваюсь, — начал Бурый, смущенно царапая землю когтями. —

Мне… мне показалось, что ты хочешь дать его мне в оруженосцы, вот я и решил заранее приглядеться к малышу. Огнегрив, это очень странный котенок. Он не играет, как обычные котята. Он не отвечает, когда к нему обращаются. Ты же знаешь, что такое нормальный, здоровый котенок! Он скачет, всюду сует свой нос, играет — но Снежок совсем не такой! Я думаю, что он нездоров. Его нужно срочно показать Пепелице.

— Я только что предложил сделать это, так Горностайка мне чуть глаза не выцарапала!

— Возможно, она просто не хочет признавать, что с ее малышом что-то неладно! — воскликнул Бурый.

Огнегрив задумался. В самом деле, по сравнению с остальными котятами Снежок выглядел очень вялым и безучастным. Он был намного старше Златошейкиных деток, но сильно отставал от них в развитии.

— Спасибо, что предупредил меня, — сказал он наконец. — Я должен сначала поговорить с Пепелицей. Надеюсь, она найдет способ осмотреть малыша, не раздражая Горностайку.

— Спасибо, Огнегрив, — с заметным облегчением ответил Бурый.

— Постой-ка! — задержал его Огнегрив. — Ты не мог бы возглавить вечерний патруль? Возьми с собой Кисточку и Чернобурку.

— Конечно, Огнегрив! — вытянулся в струнку Бурый. — Я сейчас же побегу разыщу их!

Высоко задрав хвост, он понесся на поляну. Он был уже на расстоянии нескольких лисьих прыжков от Огнегрива, когда глашатай снова окликнул его:

— Эй, Бурый! — радостно закричал он. — Когда Снежок будет готов, я обязательно попрошу Синюю Звезду отдать его тебе в оруженосцы!

До разговора с Пепелицей Огнегрив решил сходить к Синей Звезде и посоветоваться с ней по поводу церемонии посвящения оруженосцев. На его счастье, Синяя Звезда сидела перед скалой и грелась на солнышке. Огнегрив обрадовался, решив, что она идет на поправку, но, подойдя ближе, снова поймал пустой, усталый взгляд синих глаз и увидел нетронутую мышку, лежащую у лап предводительницы.

— А, это ты, Огнегрив! — приветствовала его Синяя Звезда. — Чем я могу тебе помочь?

— У меня хорошие новости, Синяя Звезда! — с деланным оживлением воскликнул Огнегрив. — Сегодня я проверял боевые навыки четырех старших оруженосцев. Все они показали отличную подготовку. Думаю, пришло время посвятить их в воины.

— Старшие оруженосцы? — смущенно переспросила Синяя Звезда. — Постой, о ком это ты говоришь? Неужели Папоротник с Пепелюшкой так быстро подросли?

У Огнегрива упало сердце. Синяя Звезда уже не помнила своих оруженосцев!

— Нет, Синяя Звезда! — терпеливо пояснил он. — Я говорю о Белыше, Веснянке, Быстролапе и Царапке.

Синяя Звезда недовольно поежилась.

— Их я и имела в виду! — сердито буркнула она. — Ты хочешь посвятить их в воины? Всех четверых? Тогда… Напомни-ка мне, кто их наставники?

— Я наставник Белыша, — начал Огнегрив, стараясь, чтобы дрожь в голосе не выдала его отчаяния. — Остальных обучали Долгохвост…

— Что?! — перебила его Синяя Звезда. — Долгохвост?! Этот… этот приятель Звездоцапа! Как мы могли дать оруженосца воину, которому не доверяем?!

— Долгохвост не пошел за Звездоцапом и остался верен Грозовому племени, — напомнил Огнегрив.

— Это ничего не значит! — фыркнула Синяя Звезда. — Мы все равно не можем ему доверять! И никому из них не можем доверять! Все они предатели, а значит, воспитали новых предателей! Ни один из этих оруженосцев никогда не станет воином, ты слышал? Я запрещаю! — Она помолчала, глядя на онемевшего от изумления Огнегрива, и, внезапно смягчившись, добавила: — Ты один верен мне, Огнегрив! Только твоему воспитаннику я позволю стать воином. Остальные пусть вечно остаются оруженосцами!

Огнегрив так и замер с разинутым ртом. «Что же теперь делать? — беспомощно думал он. — Как отнесется племя к тому, что Белыш, единственный из всех оруженосцев, удостоится чести стать воином?! Кроме того, эта незаслуженная награда может сослужить дурную службу дерзкому белоснежному котику! Еще станет, чего доброго, задирать нос перед своими несправедливо обиженными товарищами…»

Он глубоко вздохнул, пытаясь справиться с подступающей паникой. Только теперь он до конца осознал, что означали слова Синей Звезды. Трое оруженосцев никогда не станут воинами, несмотря на то, что именно теперь они так нужны своему племени!

Но он знал, что бесполезно даже пытаться переубедить Синюю Звезду…

— С-спасибо, Синяя Звезда! — выдавил он, поднимаясь. — Ты знаешь, мне кажется, лучше нам повременить с церемонией. Дополнительная тренировка никогда не помешает!

Он встал и быстро пошел прочь, а Синяя Звезда лишь рассеянно посмотрела ему вслед.


Глава I | Опасная тропа | Глава V