home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава VIII

Солнце только поднималось над верхушками деревьев, когда Огнегрив вывел свой патруль к Змеиной Горке, что находилась возле противоположной от реки границы. Сюда огонь не добрался, и трава под лапами радовала взор своей густой зеленью, хотя с уцелевших деревьев уже начали медленно падать первые желтые листья.

— Не так быстро! — нахмурился Огнегрив, когда Царапка сорвался с места и устремился к камням. — Ты не забыл, что здесь полно гадюк? Оруженосец резко остановился.

— Прости, Огнегрив. После того как Синяя Звезда отказалась посвятить оруженосцев в воины, Огнегрив старался проводить с ними как можно больше времени и включал молодых котиков в каждый патруль, чтобы показать, что племя по-прежнему нуждается в них. Сами оруженосцы вели себя по-разному. Быстролап постоянно сетовал и ворчал, выказывая свое недовольство, зато Царапка, по всей видимости, был не прочь подольше побыть беспечным оруженосцем.

Кисточка, наставница Царапки, бесшумно подошла к своему ученику и остановилась.

— Скажи мне, что ты чуешь? Царапка запрокинул голову и, приоткрыв пасть, втянул воздух.

— Мышка! — тут же воскликнул он и торопливо облизнулся.

— Правильно, но мы сейчас не на охоте, — напомнила Кисточка. — Что еще?

— Чую Гремящую Тропу, вон там! — Царапка взмахнул хвостом. — И собаку.

Огнегрив, лакавший воду из небольшой лужицы, тут же насторожил уши. Принюхавшись, он понял, что Царапка не ошибся. В воздухе сильно пахло псиной, и, что хуже всего, запах был свежий.

— Странно! — пробормотал он. — Откуда тут взяться свежему запаху? Он должен быть вчерашним, самое позднее — ночным… Разве что Двуногие поднялись ни свет ни заря!

Он припомнил, что несколько дней назад Буран доложил о примятой траве и голубиных перьях, разбросанных вокруг Нагретых Камней. Там тоже пахло псиной…

— Давайте-ка хорошенько осмотримся! — решил он.

Огнегрив велел Царапке ни на шаг не отходить от наставницы, послал остальных обследовать траву под окрестными деревьями, а сам пополз к камням. Но не успел он приблизиться к Змеиной Горке, как услышал громкий крик Кисточки:

— Огнегрив! Иди сюда, посмотри!

Раздвигая колючие заросли ежевики, Огнегрив подбежал к бурой кошке, стоявшей на невысоком уступе. Внизу виднелась небольшая площадка с крутыми каменистыми откосами по сторонам. На дне ее стояла лужица затхлой зеленоватой воды, в которой плавали упавшие листья. От площадки сильно тянуло псиной. Даже резкий запах только что примятых папоротников тонул в тяжелом, всепоглощающем собачьем смраде. По всей площадке были разбросаны голубиные перья, кое-где виднелись клочки шерсти — по всей видимости, кроличьей или беличьей. Спустившись чуть ниже, Царапка остановился перед кучей собачьего дерьма, понюхал — и с отвращением отшатнулся.

Огнегрив внимательно всматривался вниз. Собаки Двуногих никогда не оставались в лесу надолго! За время прогулки они не успели бы так истоптать траву, наловить столько дичи, а главное, оставить столько запахов! Из оврага воняло, как из лисьей норы!

— Что скажешь? — спросила Кисточка.

— Не знаю! — ответил Огнегрив, стараясь скрыть свою тревогу. — Похоже, что тут живет какая-то потерявшаяся собака. Возможно, она убежала от своих Двуногих. «А что, если таинственные Двуногие искали именно ее?» — пронеслось у него в голове. Он сразу вспомнил троих Двуногих, которые вылезли из своего чудовища, когда они с Песчаной Бурей охотились возле Высоких Сосен. Но ведь это было очень далеко отсюда, на другой стороне территории Грозового племени!

— Что собираешься делать? — неожиданно серьезно спросил Царапка.

— Доложу обо всем Синей Звезде, — вздохнул Огнегрив. — Если по нашей территории бродит какая-то собака, нужно немедленно что-то предпринять. Возможно, мы сумеем как-нибудь выманить или выгнать ее?

Бродячая собака — это очень и очень серьезно. Во-первых, она распугивает и пожирает и без того скудную дичь, а во-вторых, она может напасть на кого-нибудь из воинов!

Огнегрив повернулся спиной к площадке и побрел обратно в лагерь. Всю дорогу он никак не мог отделаться от ощущения, что в последнее время лес стал чужим и враждебным. Огнегрив знал здесь каждое дерево, каждую тропинку, но где-то в самой глубине леса притаилось нечто, чего он не понимал. Это был не запах, не звук — скорее, какое-то едва различимое грозное эхо… Возможно, это всего лишь собака. А что если страхи Синей Звезды начали сбываться? Неужели Звездное племя приготовило Грозовым котам новые испытания?

Патруль был уже неподалеку от лагеря, когда Огнегрив почуял за своей спиной запах Грозовых котов. Повернувшись, он увидел Бурана, Веснянку и Белыша. Продираясь через обугленные дебри, они волочили в лагерь пойманную добычу.

— Добрая охота? — спросил Огнегрив, когда ловцы приблизились.

Буран степенно положил на землю своего кролика.

— Не дурная, — кивнул он. — Но за этим пришлось бежать к Четырем Деревьям!

— Это нестрашно! — одобрил Огнегрив. — Зато добыча жирная. Отлично поработали! — крикнул он, обращаясь к Веснянке и Белышу, которые волочили в зубах по белке.

— Ты знаешь, Огнегрив, мы заметили кое-что странное, — очень серьезно проговорил Буран. — Давай пойдем в лагерь и поговорим.

Белый воин подобрал своего кролика и пошел следом за Огнегривом. Когда добыча была сложена в общую кучу, Огнегрив послал оруженосцев накормить старейшин, а сам уселся позавтракать рядом с Бураном. Кисточка вытащила из кучи черного дрозда и присоединилась к ним.

— Так что вы видели? — спросил Огнегрив, когда первые куски землеройки несколько утолили нестерпимый голод, поселившийся в глубине его живота.

Увидев, как помрачнел Буран, он понял, что уже знает ответ.

— Разбросанные куски дичи, — доложил Буран. — Клочья кроличьей шерсти. И снова собачий запах. На этот раз мы почуяли его неподалеку от Четырех Деревьев, возле границы с Речным племенем.

— Запах свежий?

— Думаю, вчерашний. Огнегрив кивнул. От волнения у него даже в лапах закололо. Проглотив остатки своей землеройки, он рассказал Бурану о том, что они обнаружили утром.

— Да там все вокруг провоняло псиной! — добавила Кисточка, поднимая голову от своего дрозда. — Выходит, какая-то собака поселилась на нашей территории и ворует нашу дичь?

— Думаю, да, — кивнул Огнегрив, поворачиваясь к Бурану. — Когда ты в первый раз рассказал мне о перьях и о запахе, я подумал, что эта вороватая псина убралась домой вместе со своим Двуногим. Но теперь ясно, что все обстоит гораздо хуже!

— Мы должны изгнать ее! — сурово рявкнул Буран.

— Я знаю. Пойду, доложу Синей Звезде. Думаю, она захочет созвать общее собрание.

Покинув Бурана с Кисточкой, Огнегрив направился к скале, под которой жила предводительница. Приближался полдень, и лагерь был погружен в свои обычные мирные заботы. Уголек с Быстролапом боролись возле пещеры оруженосцев. Возле жилища воинов лениво вылизывали друг друга Чернобурка и Белоснежка, обе выглядели усталыми и сонными после ночного дежурства. В центре поляны Златошейка махала лапами и хвостом, подзывая своего глухого котенка, а Бурый внимательно наблюдал за ней. У Огнегрива оборвалось сердце при одной мысли о том, какой кровавый хаос воцарится в лагере, если дикая собака каким-то чудом сумеет его найти!

Он был уже возле самой пещеры, когда дорогу ему преградил Бурый.

— Огнегрив, можно с тобой поговорить? Огнегрив замялся.

— Только очень быстро, Бурый. Я иду к Синей Звезде.

— Дело касается Горностайки, — пояснил воин. — Понимаешь, я очень беспокоюсь за нее. Она все еще надеется, что Снежок сможет стать оруженосцем, и надумала сама быть его наставницей! Ей кажется, что если Синяя Звезда увидит, как много он умеет, она обязательно сделает его воином.

Огнегрив повернулся и внимательнее посмотрел на играющих мать и котенка. Теперь он ясно видел, что это была вовсе не игра — по крайней мере, для Горностайки. Она настойчиво обучала своего Снежка охотничьей стойке. Снежок принимал все это за новую игру. Он радостно опрокидывался на спину, кувыркался, барабанил лапками по материнским бокам — но даже не собирался повторять ее движения.

Сгорбившись, Огнегрив с грустью смотрел на них.

— Возможно, это к лучшему, — вздохнул он. — Когда Горностайка поймет, что обучить малыша невозможно, ей будет легче смириться с тем, что он никогда не станет воином.

— Возможно, — с сомнением отозвался Бурый. — Я буду присматривать за ними, ладно? Вдруг я смогу ему чем-нибудь помочь. Надо подумать!

Огнегрив одобрительно посмотрел на молодого котика. Бурый не так давно стал воином, но говорил и действовал, как зрелый, умудренный опытом кот. Он давно был готов стать наставником. Огнегрив не сомневался, что из Бурого выйдет настойчивый и терпеливый учитель. Но Снежка ему уже никогда не придется воспитывать… Глухому котенку не суждено стать оруженосцем, пойти на Совет в ночь полнолуния, ему никогда не познать великое счастье воина, отдающего всего себя своему племени! Бедный, бедный Снежок!

Однако до тех пор, пока не подросли остальные малыши, Бурый вполне может повозиться с глухим котенком.

— Очень хорошо, только смотри, чтобы это не помешало остальным твоим обязанностям, — решил Огнегрив. — Если придумаешь что-нибудь, обязательно дай мне знать. Думаю, нужно еще раз поговорить с Пепелицей.

— Спасибо, Огнегрив! — обрадовался молодой воин. Он растянулся на земле, подвернув лапки под грудку, и принялся наблюдать за Горностайкой и ее котенком.

Огнегрив помедлил. Он жалел всех — и глухого котенка, и его несчастную мать, и Бурого, который никак не может получить собственного оруженосца. Вздохнув, он повернулся и вошел в пещеру Синей Звезды.

Предводительница лежала на подстилке в самом дальнем углу пещеры. Там царил полумрак, и Синяя Звезда казалась худой серой тенью. Однако, судя по валяющимся на полу остаткам белки, предводительница поела, а, подойдя ближе, Огнегрив увидел, что она, повернув голову назад, вылизывает себе спинку. Неужели Синяя Звезда наконец-то пошла на поправку?!

Огнегрив поскреб когтями по полу, чтобы привлечь ее внимание. Синяя Звезда резко оглянулась.

— Можно к тебе, Синяя Звезда? У меня срочное сообщение.

— Полагаю, ничего хорошего? — кисло спросила Синяя Звезда. Увидев, что Огнегрив смущенно потупился, предводительница немного смягчилась.

— Хорошо, хорошо. Рассказывай, что там у тебя еще!

— Похоже, в лесу заблудилась какая-то собака. Огнегрив подробно рассказал, как Буран впервые обнаружил собачьи следы возле Нагретых Камней, доложил о сегодняшнем открытии возле Змеиной Горки и закончил сообщением о найденных возле Четырех Деревьев кроличьих останках.

Синяя Звезда слушала молча, не перебивая. Неподвижный взгляд ее был устремлен в стену. Когда Огнегрив закончил, она повернула голову и спросила:

— Возле Четырех Деревьев, говоришь? Где именно?!

— Буран сказал, что около границы с Речным племенем.

Синяя Звезда с глухим рычанием полоснула когтями по полу пещеры.

— Ясно! Теперь мне все ясно! — прохрипела она. — Племя Ветра охотится на нашей земле! Огнегрив так и замер, вытаращив глаза.

— П-почему? Прости, Синяя Звезда, но я не понимаю!

— Потому что ты глупец! — обрушилась на него предводительница, но тут же успокоилась и дружелюбно улыбнулась: — Нет, конечно, ты не глупец, Огнегрив. Ты хороший и верный воин. Ты не виноват, что слишком чист сердцем, чтобы разгадать черные замыслы предателей и злодеев!

«Что она такое говорит? — беспомощно подумал Огнегрив. — Неужели забыла, что это я первый открыл ей глаза на предательство Звездоцапа?!»

Голова у него пошла кругом. А он-то решил, что Синяя Звезда наконец поправляется! Теперь Огнегрив ясно видел, что разум ее пребывает в тумане. Глаза Синей Звезды метали молнии, свалявшаяся шерсть поднялась дыбом, словно предводительница видела перед собой не собственного глашатая, а полчище разъяренных врагов. Впрочем, возможно, так она и думала.

— Синяя Звезда! — попытался образумить ее Огнегрив. — Везде, где мы нашли растерзанную дичь, сильно пахло собаками. Не стоит возлагать вину на другие племена, их запаха мы нигде не обнаружили!

— Мышеголовый дурень! — прошипела Синяя Звезда, грозно размахивая хвостом. — Разве собаки так себя ведут? Все знают, что они приходят в лес с Двуногими и уходят с ними обратно! Да слыханное ли дело, чтобы собака носилась по лесу сама по себе?!

— Но если чего-то не было раньше, это еще не значит, что этого не может произойти теперь! — в отчаянии вскричал Огнегрив. — С чего ты взяла, что это племя Ветра?

— Неужели ты сам не понял? — срывающимся от злобы голосом вскрикнула Синяя Звезда. — Тогда я тебе объясню! Всем известно, что племя Ветра ловко охотится на кроликов. Значит, возле Четырех Деревьев какие-то кролики перебежали границу Речного племени! Ты же знаешь, в этом месте у Речных котов очень узкая полоска территории. Так вот, воины Ветра, преследуя свою добычу, перебежали через две границы и прикончили дичь на нашей территории. — Она говорила все это так уверенно, словно своими глазами видела погоню. — Да это понятно даже новорожденному котенку! — Она снова царапнула когтями по полу. — Ну ладно! Племя Ветра дорого заплатит нам за свою дерзость!

У Огнегрива упало сердце. Неужели Синяя Звезда задумала атаковать племя Ветра? «Но мы не можем себе этого позволить! — мысленно возмутился он. — У нас и без того хватает неприятностей». Будто мало того, что Звездоцап зачастил в Речное племя и о чем-то беседует с Оцелоткой! Какая может быть война с племенем Ветра в то время, как племя Теней объединяется с Речными котами!!

— Возможно, ты права, Синяя Звезда, — как можно мягче начал он. — Но мы не можем обвинить племя Ветра, не имея доказательств. Все это лишь предположения. Ведь за кролика ми могли охотиться и Речные коты, правда?

— Нет, неправда! — с негодованием обрушилась на него Синяя Звезда. — Речные коты никогда не посмели бы перейти границу! Они благородные, они чтят воинский закон! Неужели ты забыл, как они помогли нам во время пожара? Да мы бы все сгорели заживо или утонули, если бы не великодушные Речные коты!

«И Оцелотка никогда не позволит нам забыть об этой услуге! — мрачно подумал Огнегрив. — Несколько растерзанных кроликов могут быть лишь началом настоящей расплаты…»

В следующий миг он опомнился и сердито тряхнул головой. По какому праву он пытается возложить вину на Речное племя?! Право, он поступает ничуть не лучше своей предводительницы! Неужели он забыл о запахе?! Добычу терзала собака, значит, нужно во что бы то ни стало убедить в этом Синюю Звезду.

— Послушай, Синяя Звезда, я думаю… — начал он.

Но предводительница пренебрежительно взмахнула хвостом, отметая его соображения.

— Довольно! — рявкнула она. — Разве не ты, Огнегрив, явился ко мне после Совета и рассказал, что Звездный Луч первым признал Звездоцапа предводителем племени Теней? Неужели этого недостаточно?

— Я сказал, что он нехотя признал его! — запротестовал Огнегрив, но Синяя Звезда и слушать не стала.

— Надеюсь, ты не забыл, как воины Ветра не пропустили меня к Высоким Скалам? А как они напали на тебя, когда ты вел Белыша домой? Они не испытывают ни малейшей благодарности к Грозовому племени, а ведь это мы когда-то вернули их из изгнания! О, теперь я все поняла! Звездный Луч объединился со Звездным племенем в борьбе против меня. Он вступил в союз с моими злейшими врагами, он свел дружбу со Звездоцапом, он посылает своих воинов охотиться на моей земле… Он недостоин носить имя воина, он… — Глаза ее горели безумным огнем, сорванный голос превратился в хриплое карканье, казалось, каждое слово дается ей с огромным трудом.

Теперь Огнегрив испугался по-настоящему. Не сводя глаз с обезумевшей предводительницы, он начал медленно пятиться к выходу.

— Успокойся, Синяя Звезда! — умоляюще лепетал он. — Ты нездорова, тебе вредно волноваться. Я сейчас позову Пепелицу!

Он был уже у самого выхода, когда дикий вой прорезал тишину поляны. Казалось, кричали сразу несколько котов, голоса их сливались в отчаянный, полный ужаса вопль. Огнегрив повернулся и, не помня себя от страха, вылетел из пещеры.

Опустевшая поляна, лишенная защиты сгоревших ветвей, была залита непривычным, ослепительно-резким светом. Коты разбежались по краям поляны, пытаясь укрыться в обгоревших зарослях папоротника. Краем глаза Огнегрив заметил, как Златошейка и Синеглазка торопливо заталкивают котят в детскую, а Бурый решительно гонит старейшин к поваленному дереву, немилосердно толкая и подгоняя спотыкающихся стариков.

Сгрудившиеся у края поляны коты с ужасом смотрели в небо. Запрокинув голову, Огнегрив услышал хлопанье крыльев и увидел кружащегося над поляной ястреба. Резкий крик хищника прорезал воздух. В тот же миг Огнегрив с ужасом понял, что не все коты успели укрыться от опасности. Глухой Снежок по-прежнему весело кувыркался в самом центре залитой солнцем поляны.

— Снежок! — отчаянно закричала Горностайка.

Она выскочила через задний выход детской, который королевы использовали, чтобы ходить по нужде, и бросилась к своему малышу. В тот же миг ястреб камнем упал на поляну. Снежок громко закричал, когда острые когти хищника вонзились ему в спину. Снова раздалось хлопанье огромных крыльев. Огнегрив уже бежал к Снежку, но Горностайка опередила его. Когда ястреб попытался подняться в воздух, сжимая в когтях свою добычу, старая королева подбежала и отчаянно вцепилась в белую шерсть котенка.

Несколько томительно долгих мгновений мать и сын пытались справиться с огромным хищником. Огнегрив подпрыгнул — но ястреб был уже слишком высоко. Крепче стиснув свою добычу, он разжал одну лапу и полоснул Горностайку по лицу своими страшными когтями. Кошка взмахнула лапами и тяжело опрокинулась на землю. Избавившись от лишнего веса, ястреб мгновенно поднялся выше верхушек деревьев и полетел по направлению к Четырем Деревьям. Вскоре испуганный писк Снежка растаял вдали. Все смолкло.

— Нет! — запрокинув голову, в отчаянии закричала Горностайка. — Мой малыш! Маленький мой! Снежок!

Бурый промчался мимо Огнегрива, перепрыгнул стену в том месте, где она все еще оставалась недостроенной, и скрылся в лесу. Огнегрив прекрасно понимал, что гнаться за ястребом бесполезно, но все же повернулся и посмотрел на ближайшего к выходу кота.

— Быстролап! Беги с ним!

Быстролап открыл рот, видимо, готовясь сообщить, что все кончено и погоня бессмысленна, но почему-то промолчал и послушно понесся следом за Бурым. Остальные коты, едва оправившись от пережитого ужаса, потихоньку вернулись на поляну и сгрудились вокруг рыдающей Горностайки.

— Бедненький! Он же ничего не слышал! — прошептала Песчаная Буря, прижимаясь носом к щеке Огнегрива. — Он не слышал ястреба, не слышал нас, когда мы кричали…

— Это я во всем виновата! — причитала Горностайка. — Я оставила его… и вот его больше нет! Снежок, Снежок… Ах, лучше бы ястреб унес меня вместо тебя!

Песчаная Буря приблизилась к королеве, крепко прижалась к ней, а подоспевшая Пепелица принялась торопливо вылизывать ей уши.

— Пойдем в мою пещеру, — тихо ворковала она. — Я побуду с тобой. Я тебя не оставлю.

Но Горностайка не желала принимать никаких утешений.

— Мой малыш погиб из-за меня! — горько рыдала она.

— Это не твоя вина! — раздался резкий голос Синей Звезды.

Огнегрив обернулся и увидел приближающуюся предводительницу. Она шла, широко расправив плечи, в глазах ее горела мрачная решимость. Сейчас Синяя Звезда была больше похожа на воительницу, чем любой из собравшихся на поляне котов, сокрушенных страшным похищением Снежка и горем его несчастной матери.

— Это не твоя вина! — повторила Синяя Звезда. — Виданное ли дело, чтобы ястреб среди бела дня, на глазах у стольких воинов похищал котенка из самого сердца лагеря?! Звездное племя послало нам знак. Я не могу больше скрывать от вас правду. — Синяя Звезда обвела глазами замерших от страха котов, и голос ее задрожал от гнева. — Звездные предки объявили войну Грозовому племени!


Глава VII | Опасная тропа | Глава IX