home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА ШЕСТАЯ

Мне уже приходилось летать на драконе. Однако если Радегаст был похож на какой-нибудь «боинг», то мой нынешний перевозчик уступал ему по размерам. Но зверюшка эта все равно была немаленькая — в два трамвайных вагона длиной, и это без хвоста. Цвет белый. Этого дракона Снежные Ангелы нанимали для самых экстренных перевозок, и сейчас настал как раз подходящий момент. Вы бы знали, как я радовался, узнав, что путешествовать через ледяную пустыню предстоит не на своих двоих… В соответствии с этим и был подкорректирован план действий. Первым делом я решил слетать к королю драконов, потом отыскать короля грифонов и, уже заручившись помощью таких могучих союзников, направиться в Синзуал.

Уже в полете мой новый знакомый звероящер по моей просьбе рассказывал о перевороте в драконьем королевстве. Рассказывал интересно и с видимым удовольствием:

— Наш прошлый король, Регар, очень многим не нравился. О процветании державы не думал совершенно, а все свободное время посвящал охоте на рухов и походам по молоденьким драконшам. Безответственный тип, честно тебе признаюсь. Многие, очень многие были бы рады свергнуть такого правителя, но увы. На королевском роде издавна лежит могучее заклинание, суть которого заключается в том, что никто из драконов, мечтающих стать королем, не может нанести ни малейшего вреда действующему правителю. Поэтому достойные драконы грызли когти от бессилия, глядя, как король прозябает в блаженном безделье. И приход Радегаста, истинного короля, для многих стал манной небесной. Регар поначалу посмеялся над братом и самодовольно заявил, что королевское заклятие охраняет его. Наивный… Ведь Радегаст не хотел стать королем, он и ЕСТЬ король! Хе-хе… Сам не видел, но друзья рассказывал и, что Радегаст навешал братцу таких тумаков… Но убивать не стал. А приказал заключить в самую глубокую тюрьму. Регар был рад…

Я улыбнулся. Похоже, мой друг дракон сполна отплатил сволочному братцу и теперь заставит его почувствовать все прелести многолетнего заключения на своей шкуре.

В королевство драконов мы прибыли довольно скоро. Зрелище, я вам доложу, бесподобное. Представьте огромный горный массив. Ну просто настолько огромный, что дух захватывает. Причем горы расположены не абы как, а строго в соответствии с замыслом неведомого архитектора, так что если смотреть сверху, то кажется, будто видишь самый настоящий город, с его улицами, проулками и тупичками. Логос, а именно так звали белого дракона, с гордостью поведал, что над созданием этого чуда драконы работали несколько столетий, и я ему поверил. Действительно, такой размах. Ах да, забыл сказать самое главное! Над всем этим великолепием кружили драконы. Множество! Красные, зеленые, желтые, синие, белые, фиолетовые — всех цветов и размеров. Были здесь и массивные, мощные звери размером с самолет. Были и маленькие юркие дракошки не больше метра в длину. Разные. Но все одинаково неповторимые в своей звериной красоте. Только не было ни одного черного.

Дворец располагался на самой высокой горе, стоящей в середине всего массива. Логос приземлился на выступе перед самым входом, высадил меня, а сам улетел по делам, извинившись за спешку. Я же пошел на аудиенцию к Радегасту. И чем дальше я шел по широченному и высоченному (разумеется, рассчитанному на драконов) коридору, тем больше в мою душу закрадывалось сомнений. Нет, король-дракон, конечно, порядочный, но захочет ли он помогать мне теперь? Я маленький жалкий человечек с маленькими проблемами, а он — очень большая личность. Во всех смыслах большая.

Однако домыслить мне не дали, так как из помещения, куда упирался коридор, раздался раздраженный голос:

— Кого там еще несет?


Тот день надолго запомнился жителям стольного града Синзуала. Сначала им показалось, будто огромная туча закрыла небо, потом сверху ударил мощный поток воздуха, и на главную площадь перед дворцом грациозно опустился огромный черный дракон в окружении целой стаи грифонов. А в одной из лап у дракона сидел человек в простой теплой одежде, какую обычно носят жители севера. Эти человеком, разумеется, был я.

Надо сказать, что успели мы впритык, ибо армия нечисти, будто саранча, спешила к столице и, как я успел заметить с воздуха, была от нее максимум в одном дне пути. Однако сам город приятно поразил меня. На стенах кипятили смолу и готовили кучи камней и прочего тяжелого хлама. Количество хмурых стражников заметно выросло, а среди мирного населения нельзя было заметить человека, не носящего оружия. Похоже, Сигизмунд сумел убедить людей в своей полной вменяемости и склонить на свою сторону некоторых феодалов. А как иначе объяснить появление расквартированных на постоялых дворах конных дружин с имперскими гербами?

Впрочем, мои подозрения подтвердил сам император, вышедший на площадь в полном боевом обмундировании и в сопровождении личной гвардии. Они явно не знали, чего ожидать от незваных гостей, поэтому я поспешил развеять их самые нехорошие мысли, спустившись на землю и направившись к Сигизмунду. Он же, едва заметив меня, радостно улыбнулся и громогласно объявил испуганно столпившимся вокруг площади горожанам, что они могут не волноваться, ибо это прибыл спаситель человечества — Белый Оборотень. Люди взорвались радостными криками, а я покраснел от смущения. Надо же, какие почести!

С Сигизмундом мы по-братски обнялись и тут же направились во дворец. Хотели сразу же пойти в кабинет императора, но на пороге дворца меня перехватила моя восторженная команда: Ричард, Венус, Эдмунд и, конечно, Мечта. Ребята радовались, ругались, визжали и даже немножко плакали. Я, впрочем, тоже. Честное слово, такое ощущение, что вернулся в свою семью после долгих лет разлуки. Сплошная сентиментальность…

Однако толком порадоваться, как всегда, не дали. Сигизмунд настаивал, чтобы я поведал ему все подробности сделанного, ребята — тоже. А я, в свою очередь, очень хотел узнать, как императору удалось вернуть себе титул. Оказалось, что несложно. Простой народ, узнав, что император жив и здоров, мигом воспрянул духом, а уж узнав, что во главе творившей ужасы инквизиции стоял Черный Волкодлак… Сказать, что поднялась волна народного гнева, значит, ничего не сказать. Какая там волна — цунами! Некоторые спесивые феодалы самонадеянно решили поднять мятеж и скормить «воскресшего» императора рыбам, но были заколоты, повешены и просто биты своими же слугами. Так что законная власть была восстановлена, и люди последние несколько дней активно готовятся к обороне. Также оказалось, что армия нечисти была уже довольно давно замечена на территории империи (как она умудрилась попасть туда, минуя пограничные кордоны, — загадка), но пока не проявляла особенной активности. Только два дня назад будто с цепи сорвалась и ускоренными темпами продвигается к столице, не отвлекаясь на разорение попутных городов и деревень. Что ж, понятно. Наверное, это Черный Волкодлак добрался до своих и сообщил о готовящемся сопротивлении.

Потом и я поведал свою, где-то счастливую, а где-то не очень, историю. Весть о том, что Кен'Дзул выжил, всех опечалила, но тот факт, что теперь у нас есть союзники в лице драконов и грифонов, не мог не радовать.

Необходимо сказать, что мои подозрения относительно короля драконов были абсолютно беспочвенны и совесть еще долго будет мучить меня за то, что я хотя бы в мыслях засомневался в порядочности Радегаста. Едва выслушав мою просьбу, он сообщил, что непременно поможет мне и даже сам поучаствует в боевых действиях. Вот именно: поучаствует. Дело в том, что он повел за собой еще три десятка боевых драконов, но пока благоразумно оставил их за пределами Синзуала. Столице и одного Радегаста много, куда ж еще столько крылатых ящеров тащить?!

За королем грифонов мы отправились сразу же и нашли его довольно быстро. Благо Радегаст прекрасно знал, где находится его главная резиденция.

Я вообще уверен, что в этом мире разумна практически любая живность и практически у всех есть своя империя или свое королевство и продуманная иерархия…

— В общем, сегодня ночью армия нечисти подойдет к стенам Синзуала, — сказал Сигизмунд Восьмой. — Крайний срок — завтрашнее утро. Что ж, их ждет множество сюрпризов.

— Угу, — подтвердил я и углубился в свои размышления.

Понимаете, я не хочу воевать! Не хочу, чтобы люди и нечисть столкнулись в смертельной битве. При поддержке драконов и грифонов мы, скорее всего, уничтожим противника без особого труда и практически без потерь со своей стороны. Но! Из головы не выходили откровения старой вампирши Офели и признание орка Моркрега (где же он сейчас?). Получается, что вся нечисть подневольно пошла на эту войну. Да, они могли бы отказаться, и это было бы правильно, с человеческой точки зрения. Но ведь у них своя мораль! И потом, вдруг они настолько тесно связаны с Вельзевулом, что моментально погибнут, едва попытаются возмутиться? Черт его знает… Но я не хочу их смерти. Я не знаю, в каком равновесии находятся расы этого мира, не знаю, как они друг от друга зависят. Но я точно знаю, что люди — это вовсе не венец эволюции. Да, у людей есть мораль, знания, нормы, но ведь они есть и у орков! И у драконов. А ведь, уничтожив одних, человечество может приняться за других. Как там говорила королева эльфов? Мы живем слишком мало, а хотим слишком много. А еще мы, люди, слишком быстро плодимся и начинаем искать для себя новые территории. А таковой может стать и город драконов. М-дя-а… Та же королева внушала, что теперь моя жизнь — это обязанность перед всеми и перед всем. Перед людьми, нечистью и природой. Вот уж действительно… Я задумываюсь над этой проблемой всего ничего, а голова уже трещит от усилий. А ведь впереди — вечность! Нет, решено. Битвы не будет!

Мои друзья и император Сигизмунд жарко обсуждали план предстоящего сражения, когда я невежливо их перебил:

— Дамы и господа, попрошу минуточку внимания!

Когда голоса затихли и на меня уставились несколько пар удивленных глаз, я продолжил:

— Ваше величество, а члены ордена Снежных Ангелов уже прибыли в Синзуал?

— Да, незадолго до вас. Они остановились на постоялом дворе «Серебряный ковш».

— Ба! — поразился я. — А что всех так туда тянет? Ну ладно, я вас покину, ибо мне надо кое о чем переговорить с их главным. А план действий вы прекрасно разработаете и без меня.

С этими словами я встал и поспешно вышел, дабы избежать ненужных расспросов. В моей голове созрел один замечательный план…

Вечерний Синзуал Прекрасен. Я уже говорил об этом и скажу еще не раз. Широкие, чистые, прекрасно освещенные улицы. Красивые дома с оригинальной архитектурой. И, в большинстве своем, улыбчивые люди. Улыбчивые, вопреки невзгодам и даже тому, что завтра предстоит серьезная битва. Такого уже никогда не встретишь в моем времени…

Сзади послышался звук шагов, и через секунду меня нагнала Мечта. Потом она взяла меня за руку, и мы молча пошли рядом. Я не сопротивлялся.

— Почему ты так внезапно ушел? — поинтересовалась она, заглядывая мне в глаза.

— Надо, — вздохнул я. — Никому не собирался говорить, но… Думаю, ты поймешь. Я не хочу, чтобы эта война случилась. Я не хочу, чтобы гибли люди, но я не хочу, чтобы гибли и орки, и гоблины, и даже тролли.

Мечта кивнула и прижалась ко мне:

— Я прекрасно понимаю тебя, Антоний. Не знаю почему, но я тоже не хочу гибели нечисти. Вроде бы все правильно, и своей победой мы освободим мир от зла, но мне кажется, что это — лишь оболочка. Обертка. Здесь, в Синзуале, я ела конфеты. Это такие комочки шоколада с начинкой, завернутые в цветную бумагу. И порой чем ярче обертка, тем хуже содержание.

— Хм… Ну, в общем, я именно это и имею в виду.

— И что ты собираешься делать?

— В первую очередь мне надо кое-что уточнить у Рудольфа, главы ордена Снежных Ангелов. А уж в зависимости о того, что он скажет, и составлять дальнейший план действий…

Внезапно сзади налетело что-то мохнатое и синее, протиснулось между нами и поинтересовалось:

— И чего ты свалил?

Вот ведь неугомонный котище. И, главное, так не вовремя…

Но Ричард не замечал моих пламенных взглядов и спокойно шел рядом, попутно ведя допрос с пристрастием. Что, почему, для чего, какого черта?.. Недаром придумали такую пословицу, как «любопытство кошку сгубило», ох недаром.

Но в любом случае до постоялого двора мы дошли уже втроем и ввалились в здание трактира на первом этаже. Тут же обнаружился и Рудольф. Теперь он был уже не в балахоне, а в длинной кольчуге и сверкающей кирасе. На поясе у него висел меч, а на столе лежал искусно сделанный шлем в форме птичьей головы. Вокруг Рудольфа сидели пять широкоплечих молодцев в идентичных доспехах. Видимо, члены ордена.

Заметив нас, Рудольф приветливо помахал рукой, приглашая к себе, и что-то шепнул единоверцам. Те послушно встали и ушли за соседний стол. Дисциплина.

— Быстро же вы прибыли, — сказал я, усаживаясь на скамью напротив Рудольфа.

— Отправились сразу же после тебя, — доверительно сообщил тот.

— Да, кстати, забыл вас представить, — спохватился я. — Мечта, Ричард, это — Рудольф. Рудольф, это — Мечта и Ричард.

Глава ордена галантно поцеловал руку девушке и обменялся руколапопожатием с котом, после чего вопросительно на меня посмотрел:

— Наверняка тебя привело сюда не просто желание встретить нас?

— Ага, вы, как всегда, правы. Вот вы говорили, что Вельзевул может появиться на этом свете только как привидение.

— Да, так и есть. Он неосязаем и неуязвим и может отдавать команды.

— Понятно… А вот скажите, его никак нельзя… гм… загнать обратно в ад? Ну там заклинание какое прочитать или еще что.

Рудольф ненадолго задумался, а потом отрицательно покачал головой:

— Нет, вряд ли. Врать не буду, точно не знаю. Просто подобная идея раньше никому не приходила в голову, ведь гораздо проще разделаться с его вполне осязаемыми слугами.

— То есть вы не знаете. Жаль. А вы не в курсе, кто-нибудь может меня просветить в этом вопросе?

— Так сразу и не скажу. Можно попытаться поспрашивать у архимагов…

— Хорошо, я поспрашиваю. А где их можно найти?

— В гильдии, разумеется. Вот только не знаю, захотят ли они с тобой говорить. Архимаги — это такие странные люди… Они почти ни с кем не общаются, безвылазно сидят в своих башнях и постоянно корпят над изобретением новых заклинаний и совершенствованием старых. Хотя у тебя, как у Белого Оборотня, есть шанс.

— Спасибо.

Я решительно поднялся и направился к выходу. Мечта с Ричардом — за мной. Что ж, поговорим с магами. Однако, когда мы вышли из заведения, оказалось, что никто из нас не знает, где находится гильдия. Поэтому мы некоторое время плутали по улицам Синзуала, пока одна добрая старушка не подсказала, что искать обиталище магов надо в другом конце города. Мы дружно выругались и пошли ловить повозку. Это что-то вроде местного такси, на средневековый манер. Оно и довезло нас до нужного места. Кстати, это места мы выбирали довольно долго, так как оказалось, что маги разных школ ни в какую не хотят жить вместе и расположились в разных зданиях и на максимальном удалении друг от друга. Такая вот конкуренция… Кстати, гильдий этих было пять: боевой магии, защитной, ментальной, светлой магии клириков и магов-алхимиков, которые в своих ритуалах, помимо силы собственной мысли, использовали различные подручные средства. Именно к последним я и решил направиться. Почему? Не знаю. Что-то внутри подсказало. Или кто-то. Например, Белый Оборотень…

Здание магов-алхимиков представляло собой, вопреки ожиданиям, довольно приличного вида конструкцию, напоминающую рынок, построенный в начале двадцатого века в моем городе. ТОМ городе… Массивное, довольно приземистое, без особых украшений, но и без унылой аскетичности. И с огромными, устрашающего вида воротами. В два человеческих роста, выполненные из цельного железа, они были оплавленные, почерневшие от копоти и испещренные царапинами и выбоинами. Такое ощущение, будто их активно взрывали, долбили и ломали долго и упорно, но не преуспели.

Мы подошли к этому монстру, и я осторожно постучал малюсеньким дверным молоточком. Признаюсь, не ждал, что меня вообще услышат, однако, как только я опустил молоток, на уровне моего лица открылось неприметное окошечко, откуда на нас уставились злые, красные от недосыпа глаза.

— Чего надо? — грубо поинтересовался недовольный голос.

— Нам бы с архимагом поговорить, — как можно радушнее улыбнулся я.

— Угу, а эликсир вечной молодости вам не надо? — противно хихикнули с той стороны. — Валите отсюда, пока не заколдовал!

После этого окошечко закрылось, оставив меня наедине с собственным гневом. Что ж, теперь понятно, почему ворота так искорежены…

— Ну-ка, милый, пропусти. — Мечта настойчиво отстранила меня и требовательно постучала в ворота…

Как она меня назвала?! Наверное, у меня было очень умиленное выражение лица, так как Ричард подозрительно воззрился на меня и опасливо отодвинулся в сторону.

— Ну чего теперь?! — зло крикнул неведомый привратник.

Однако Мечта обошлась без лишних слов. Она что-то шепнула в окошечко, после чего с той стороны раздался дикий вскрик, и ворота начали стремительно открываться. Мы тут же прошмыгнули в щелку и увидели замечательную картину. Грубиян — высокий худой парень в грязном балахоне — ерзал на земле, зажимая руками причинное место и однообразно подвывая на высокой ноте.

— Что ты с ним сделала? — с любопытством поинтересовался Ричард у Мечты, на что та, фыркнув, ответила:

— Маленькое заклинание, вызывающее дикий зуд. Продолжается в течение получаса.

Мы с котом понимающе переглянулись и по-другому взглянули на беднягу. Таких пыток он явно не заслужил…

Внутри помещение оказалось куда шикарнее, нежели снаружи. Полы, застланные красными коврами, мраморные стены и магические факелы на стенах. Они полностью создавали иллюзию настоящего огня, но пламя было ровным и не коптило. Окон, которые я видел снаружи, не было, а их место занимал и огромные — от пола до потолка — зеркала в искусно выполненных рамах. Шик, блеск, красота. Как-то не вяжется с этим образ привратника в несвежей одежде. Или это какая-то специальная задумка?

Тем временем по винтовой лестнице, ведущей на верхние этажи, спустился старый маг с седой бородой до пола и грозно спросил:

— Как посмели вы, невежды, потревожить покой магической цитадели?!

Голос этого такого хрупкого на вид человека громом грохотал со всех сторон, заставляя голову вжиматься в плечи.

— Извините нас, пожалуйста, — поспешил оправдаться я. — Мы к вам исключительно по мирному и очень важному делу. А в том, что мы так… э-э-э… невежливо вошли к вам, виноват исключительно ваш страж.

— Изит? — Маг осуждающе воззрился на катающегося по полу парня. — Опять ты шалишь?

— Извините, мастер Беллов, — запричитал несчастный. — Я не хотел, мастер Беллов…

Потом голос перешел на писк, и парень заерзал вдвое усерднее.

— Ладно, а кто вы, собственно, такие? — недовольно спросил маг, скрещивая руки на груди.

— Я — Белый Оборотень, а это мои друзья — Ричард и Мечта.

— Белый Оборотень?! — Бровь мага удивленно взлетела вверх. — Надо же… Я слышал, что вы в городе, но думал, что это всего лишь слухи. Знаете, людям приятно придумывать себе героев.

— Как видите, я не выдумка, — немного обиженно сказал я. — И мне непременно надо поговорить с архимагом.

— Что ж, пойдемте. — Беллов приглашающе поманил нас рукой. — Однако не уверен, что магистр захочет говорить с вами. Он сейчас очень занят.

— Надеюсь, для нас он найдет минутку, — пробурчал Ричард, когда мы уже поднимались вслед за магом.

Путь наверх оказался долог и муторен. Мы поднимались, поднимались и поднимались, шагая как заведенные игрушки, а лестница все не кончалась. В одном фэнтезийном романе я читал, что умельцы часто прибегали к помощи магии, чтобы расширить территорию собственного жилища, но чтоб настолько… Честное слово, прошли этажей тридцать, а старый маг даже не запыхался. Я шел потный и взмыленный, у Ричарда высунулся язык, и даже лицо тренированной Мечты покрылось мелкими прозрачными капельками.

А потом мы вывалились на последнюю лестничную площадку, на которой злорадная лестница благополучно прерывалась. Размер — три на три метра, на полу грязь, а по углам паутина. Рядом виднеется покрытая толстым слоем пыли дверь. Надеюсь, нам не туда, а то ее не открывали уже лет пять.

Однако маг поспешил развеять мои надежды:

— За этой дверью и находятся покои нашего магистра, архимага Феофана. Вот уже семь лет он безвылазно трудится над рецептом эликсира забвения.

— Гм… а он не обидится, если мы его потревожим? — осторожно поинтересовалась Мечта.

Беллов пожал плечами:

— Быть может, он обрадуется вашему визиту, а может, и испепелит вас на месте.

М-дя, перспективка, я вам скажу. А может, ну его на фиг, архимага этого? Пойдем в гильдию ментальной магии, и все дела.

В любое другое время я бы так и сделал. Синий кот прекрасно бы меня понял и поддержал, но Мечта… В ее присутствии мне хочется казаться тем, кем я не являюсь, — героем. Поиграем.

— Ребята, стойте здесь, — решительно сказал я. — А я пойду к магу. Погибать, так одному.

— Погибать, так с музыкой, — ухмыльнулся Ричард и толкнул дверь.

Вечно меня опережают.

Я уже говорил, что площадка перед дверью была загажена до невозможности. Так вот — до возможности. В смысле — это еще не предел. Предел был в комнате. Огромная, она была завалена книгами, свитками и прочими бумажками вперемежку с костями, высохшей кожурой и пустыми бутылками. И все это под пятисантиметровым слоем серой пыли. Стены в грязи, потолок когда-то был белый, но сейчас цвет не угадывается, паутина везде, где только можно, — по углам, на стенах, на потолке, между стопками книг и даже на самом архимаге Феофане. Чародей сидел перед тяжелым дубовым столом и не моргая смотрел на ополовиненную бутылку с розовой пузырящейся жидкостью.

Мы все, включая мага Беллова, осторожно подошли ближе к верховному чародею и встали вокруг.

— По-моему, он не дышит, — сказал Ричард и громко чихнул.

Мы хором пообещали ему быть здоровым, а потом Беллов растерянно выпалил:

— Но он жив! В зале, где собирается совет, стоит огромный гонг, который самопроизвольно грохочет, если действующий архимаг умирает.

— Так, может, вы, того, не услышали? — предположил кот, но маг отрицательно покачал головой:

— Угу, попробуй не услышать! Когда архимаг умирает, об этом знают даже жители окрестных деревень…

— А может, гонг сломался? — выдвинула свою точку зрения Мечта.

Потом они долго и упрямо спорили, начисто забыв о несчастном архимаге. А вот я — не забыл. Уж больно странно он выглядит. Сидит мертвец мертвецом, но где тогда запах разложения? Где трупные пятна, гной или хотя бы синюшный цвет лица? Да и сидит он как-то странно — ровно, выпрямив спину и чуть пригнув голову. Трупы так не сидят. Значит, Феофан жив. И бутылка эта… Поди маг-экспериментатор изобрел этот эликсир забвения и решил опробовать на себе. Вот и опробовал. А вот если…

Я был уверен, что вызвал воду сам. Нет, честное слово! Я захотел, чтобы Сила пришла, и вот пожалуйста… плеснули из кружки в лицо, залив соленой водой глаза. А когда я оттер-таки зудящие очи, то увидел розовое свечение над бутылкой. Этакое марево — переливающееся и играющее. Я аккуратно коснулся его рукой и тут же почувствовал легкую дрему. Веки машинально опустились, и напала зевота. Я сладко потянулся и… отпрыгнул в ужасе. Будто толкнул кто-то, спасая от неминуемой беды. Уф, спасибо. Осторожнее надо быть, а то чуть не повторил судьбу архимага. А ребятки-то стоят в абсолютном обалдении. Смотрят на меня круглыми глазами и слово боятся вымолвить. Чем же я это, интересно, так их удивил? Ладно, потом разберусь.

Что же делать? Уверен, вся проблема именно в этом мареве и до зарезу надо от него избавиться. А как?

Я вновь протянул руку к розовому свечению и начал активно представлять, что у меня в руке появился пожарный шланг. Не получилось. А если просто кружечку воды? Надо же огонек залить… Или сдуть? Хм… вентилятор или пылесос заказывать бесполезно. Может, просто дунуть как следует? Не лучшая идея… А потом я опешил. От моей руки к мареву протянулись две светящиеся нити, которые начали обвивать его, с дикой скоростью вращаясь вокруг. Не прошло и минуты, как на месте свечения был яркий золотистый кокон, который, немного повисев в воздухе, шлепнулся на стол и исчез. А вместе с ним исчезла легкая водяная пелена с глаз.

Я стоял все в той же пыльной комнате, позади сгрудились молчащие Ричард, Мечта и Беллов, а на стуле тихо оживал архимаг Феофан. Сначала он закрыл и открыл глаза, шумно вздохнул, а потом пошевелился. Ох и хруст стоял! В общем, сидел самый главный алхимик еще минут пять, судорожно двигая руками и ногами, а потом резко встал, стряхнув паутину, и я понял, что волшебник выше меня как минимум на голову. А уж ширина плеч… К тому же раньше не видное за слоем паутины лицо оказалось моложавым, практически без морщин, заросшее черной бородой и усами, с ярко-зелеными глазами. Феофан упер руки в бока и стал очень похож на Степана Разина, каким его рисуют в книжках.

— Кто разбудил меня?! — Грозный голос грохнул, как колокол, и я невольно вжал голову в плечи.

— Это… это он, о великий, — пискляво запричитал Беллов, тыча в меня пальцем. — Это не я!

Ричард презрительно глянул на пятящегося мага и как бы невзначай хлестнул его по ногам хвостом. Беллов взвыл и свалился пятками кверху.

— Спасибо. — Неожиданно Феофан расплылся в дружеской улыбке. — Огромное спасибо!

А потом он, воспользовавшись мои шоковым состоянием, схватил меня в объятия. У меня аж ребра затрещали от его медвежьих рук. Но я стойко выдержал это яркое проявление радости и, когда меня наконец поставили на пол, спросил:

— А что, собственно, случилось?

Феофан вздохнул, звучно поскреб в затылке и сообщил:

— Да вот решил эликсир на себе попробовать. Создал всего за три недели, а когда проверил (магическим способом), то был весьма удивлен результатом. Все указывало на то, что эликсир должен готовиться не менее года, а тут… Короче, концентрация была даже выше, чем максимальная, указанная в книге, и я выпил немного, в качестве эксперимента. Результат вы все видели. И что самое поганое — я не спал. Я все видел и соображал. Просто сидел недвижимый, как пень, а эти (гневный взгляд в сторону тихого, как камбала, Беллова) даже проверить не могли, как чувствует себя их архимаг. Боязно им, видишь ли, было. Вот я вам сделаю боязно!

Беллов пискнул и на четвереньках поспешил к выходу, сметая полами балахона пыль.

— Ладно, мы рады, что все хорошо закончилось, — осторожно начал я. — Но вы не могли бы нам кое в чем помочь?

— Без проблем, — пожал плечами Феофан. — Вот только сначала я вымоюсь и поем. Не обессудьте, но просидеть столько лет под слоем пыли и паутины, не имея возможности почесать там, где чешется…

Мы втроем переглянулись и кивнули. Как он вообще удерживается, чтобы не начать яростно драть когтями грязное тело прямо сейчас?! Видимо, сильная эта штука — этикет.


— Вельзевул невероятно могуществен в своем мире, но здесь он практически бессилен…

Мы сидели в гостином зале рядом с вымытым и переодетым Феофаном. Он спокойно выслушал мою историю (абсолютно не выразив удивления или хотя бы легкой заинтересованности в связи с тем, что я — Белый Оборотень), задумался, а потом начал рассуждать вслух, чем и занимался уже довольно долгое время:

— Насколько мне известно, он лично не может причинить вреда ни одному из смертных, но вот нечисть… Все эти орки, тролли и нежить — из мира Вельзевула, а значит, можно предположить, что на них демон может как-то воздействовать. Поэтому они и подчиняются его приказам. В мирное время нечисть, как ни странно, довольно лояльна и наносит людям не больше вреда, чем те сами себе. А тут такое ополчение… Да, Вельзевул определенно имеет власть.

— Значит, если от него избавиться, то нечисть закончит войну, не начав ее? — поинтересовалась Мечта.

— Ключевые слова тут — «если от него избавиться», — усмехнулся архимаг. — Вельзевул появляется здесь, в этом мире, благодаря двери из своего. Даже не двери — форточки. Была бы дверь, он явился бы в своем истинном обличье, и тогда… Видимо, основная цель демона — это все же неведомый источник магии. С его помощью он сможет открыть врата полностью. В принципе, он использует этот источник и так, на расстоянии, ибо без него он не смог бы создать даже — форточку…

— И нужно уничтожить источник, — кивнул я. — Тогда лазейка закроется, и Вельзевул навсегда останется в своем мире.

— Навсегда не навсегда, но очень надолго, — согласился Феофан. — Вот только, прежде чем уничтожить источник, его надо найти. Я могу со стопроцентной уверенностью утверждать, что сейчас он находится здесь, в Синзуале. Но столица — огромный город, а времени у нас очень мало.

— В любом случае — это шанс остановить войну, а значит, нужно попытаться его использовать, — твердо сказала Мечта. — Еще у себя, в Мертвом Лесу, я знала о примитивных датчиках, способных улавливать магию, а у вас, я уверена, есть куда более совершенные конструкции.

— Да, у нас их множество. Начиная от обычной веточки омелы и заканчивая специально натасканными на поиск магии монстрами. Однако есть одно большое НО.

— И какое же?

— Синзуал весь пропитан магией. — Феофан виновато развел руками. — Я уверен, что таинственный источник, чем бы он ни являлся, своей мощью перекроет любой другой, но когда этих других такое множество… Да в столице даже распоследний человечишка знаком с элементарными заклинаниями, которые могут помочь зажечь огонь или наточить оружие.

— Н-да, проблема…

Мы замолчали. Похоже, это тупик. Времени осталось чудовищно мало, и армия нечисти вот-вот начнет штурмовать стены Синзуала. Поделать что-то нужно. Быть может, Сила поможет? Хм… может быть, она бы и помогла, если бы я знал, КАК ее использовать конкретно в этой ситуации…

— Погодите, кажется, я знаю способ, — внезапно вымолвил архимаг. — У нас в гильдии сушествует тайная кладовая, в которой хранятся самые могучие зелья, когда-либо приготовленные архимагами. И вроде бы среди них есть одно, которое особо тонко реагирует на мощные приливы магии.

— И чего мы ждем? — Ричард аж подпрыгнул на месте. — Вперед, за зельем! Не дадим подлым оккупантам посягнуть на любимую столицу!

— Когда это она стала для тебя любимой? — покосился я на синего кота, но он лишь махнул. лапой:

— Не привязывайся к словам. Это нехорошо.

Честно говоря, я думал, что кладовая будет где-нибудь в самом дальнем углу подвала здания гильдии, закрытая мощной стальной дверью и заваленная для надежности камнями, но все оказалось гораздо хитрее. Феофан, улыбнувшись, будто прочитал мои мысли и направился к живописному гобелену, на котором изображалась охота на оленя. Потом он откинул его и плеснул на стену из какой-то малюсенькой пробирочки. На секунду все в комнате заволокло густым дымом, а когда он рассеялся, мы увидели архимага, державшего в руках бутылочное горлышко. Вид у Феофана был самый подавленный.

— Ничего не понимаю, — шептал он. — Почему? Бутылка не могла разбиться! Может, кто-то ее специально? Нет… А если… Понял!

— Чего? — тупо спросил Ричард.

— Источник находится здесь, внутри гильдии!!!

Мы смотрели на архимага как баран на новые ворота, а потом я спросил:

— А как он хоть выглядит, источник этот?

— А бог его знает, — пожал плечами Феофан. — Может, он в виде цветочного горшка, а может — мышки или кошки.

— Но-но-но! — угрожающе вздыбил шерсть наш кот. — Не надо грязных намеков!

— Я не конкретизирую, — поспешил оправдаться Феофан. — Я говорю обобщенно.

— То есть источник магии может быть и живым существом? — поинтересовался я, с тоской глядя на отколотое горлышко, которое все еще сжимал архимаг.

— Запросто. И размеры тут, кстати, тоже почти не имеют значения. В иголку источник, конечно, не поместится, но вот кружкой или книгой может стать легко…

— … а значит, искать его — дело долгое и муторное, — завершила его фразу Мечта. — Нам это не подходит, ибо орды нечисти, считай, уже стучатся в ворота.

Вновь в комнате воцарилось молчание, во время которого Феофан выкинул-таки бутылочное горлышко, зачем-то вытер руки и сел в свое кресло. Там он устроился поудобнее и задумчиво сообщил:

— Можно попробовать избавиться от духа Вельзевула. Но дело это архисложное и ненадежное.

— А выбора нет, — убито сказал я. — Итак…

— Я дам тебе одно особое снадобье и выпишу из своей личной книги заклинаний пару нужных заклятий. Принцип действия объяснять не буду — все равно не поймешь, — но главное то, что они могут загнать дух демона обратно в его мир.

— Могут?

— Могут. А может, и не могут — стопроцентной гарантии я дать не могу. Дело в том, что еще никогда прецеденты места, так сказать, не имели. Не было таких дура… героев, которые пытались бы совершить нечто подобное. Но теоретически может сработать.

— Выбора нет, — повторил я. — Что надо делать?

— Вельзевул существует в этом мире благодаря посреднику — человеку (именно человеку!), который продал душу дьяволу и теперь носит в своем сердце часть демона. Скорее всего, такой человек находится в самом центре лагеря нечисти и хорошо охраняется, но если уж ты решился на изгнание, то тебе придется добраться до него.

— И?

— Дальше — целый ритуал. Нужно убить посредника, пронзив его сердце эбонитовым кинжалом, а затем, вылив на рану снадобье, прочитать заклинания. Три штуки.

— И все это в окружении толпы разъяренных монстров, алчно жаждущих нашей крови, — задумчиво изрек Ричард. — Фи, проще простого! Да мы с Антонием такие плевые подвиги совершаем по сто раз на дню.

Я шикнул на эту мохнатую язву и с мольбой в голосе и взоре спросил, нет ли другого способа. Феофан покачал головой и сказал, что он не знает. Ричарда вполне устроил такой ответ, и он тут же предложил походить по другим гильдиям, поспрашивать, но вовремя заткнулся, наткнувшись на угрожающий взгляд Мечты.

Я же впал в прострацию. А может, не надо мне этого? Что я вообще об этих монстрах пекусь? Бросить все и дать драконам пожарить все воинство… Да, именно так я бы поступил в первый день своего пребывания в этом мире. И даже, наверное, во второй. Но не сейчас! Я изменился, и явно в лучшую сторону. Натура Белого Оборотня — героя, спасителя, благодетеля и просто храбреца, — ворвавшись в заброшенный и обветшавший домик моей души, вмиг навела свои порядки. Там помыла, здесь почистила, сняла паутину с потолка и починила крышу. Еще немного, и на месте уже приличного деревенского домишки будет стоять генеральская дача. Или княжеский терем — толком сам еще не понял. Главное, что будет что-то новое, свежее, пахнущее краской и не признающее трусости и предательства.


Мы шли по узкому подземному переходу, который, по словам Феофана, должен был вывести нас к тому месту, где ныне располагался лагерь нечисти. Кстати, мы — это я и архимаг. Конечно, Ричард и Мечта собирались непременно пойти с нами и активно помочь в уничтожении подлого Вельзевула, но я решил не подвергать их опасности. Мне-то, с моими способностями, может, и не сделают ничего плохого, а вот ребят могут поцарапать. Да я жить не смогу спокойно, если какой-нибудь гниющий мертвец посмеет тяпнуть Мечту. Это же больно и наверняка заразно! Поэтому, пошептавшись с магом, я получил замечательный пузырек с каким-то коричневым дымом внутри. Этот вот пузырек я невзначай и разбил, вовремя успев задержать дыхание. Не прошло и минуты, как от дыма не осталось и следа, а ребята уже валялись на полу, блаженно посапывая во сне. Когда проснутся — обидятся. Особенно Ричард. Но это для их же блага…

— Ты запомнил порядок действий? — наверное, уже в сотый раз спрашивал Феофан, оборачиваясь.

— Да запомнил, запомнил, — беззлобно огрызался я. — Даже записал.

— А кинжал у тебя где?

— За сапогом.

— А записи?

— В сумке. — А…

— Слушайте, достали уже! Все у меня с собой! Ведите, не отвлекайтесь.

Феофан грозно засопел, но действительно умолк, и дальше мы пошли молча.

Подземелья, подземелья… Что-то часто в этом мире мне приходится бродить под землей, словно кроту какому. А герой, он ведь должен по травке, на белом коне, чтоб над головой бездонное небо… Угу, щ-щ-щас! Видать, не тот у меня тип героя. Мне все больше в грязи приходится возиться, в непосредственной, так сказать, близости с землей. Чтобы, значит, заранее привык. Тьфу-тьфу-тьфу, конечно. По дереву бы постучать, да нет его поблизости. Разве что собственная голова сойдет. А ведь еще как сойдет! Это ж надо додуматься — добровольно суюсь в самую гушу злобных порождений тьмы. Может, обратно, пока не поздно?

— Ну вот мы и пришли, — сообщил идущий впереди архимаг, и так злорадно у него это получилось…

Феофан отдал мне пробирку со светящейся жидкостью, которой он и освещал путь, и уперся в темную, шершавую стену туннеля. Легкий скрип, и кусок стены отъехал в сторону, оказавшись здоровым, поросшим мхом валуном. Из проема на нас дохнуло ночной свежестью и прохладой.

— Ну, с богом, — выдохнул Феофан, порывисто обнимая меня на прощание.

Тишина. С неимоверной выси безразлично глядят холодные звезды, а ветер доносит легкие, едва слышные голоса. Выход находился на дне довольно глубокого оврага, так что я не видел, где расположен лагерь нечисти, но, судя по всему, недалеко.

Я поправил наплечную сумку, в которой хранились заклинания и снадобье, и осторожно полез наверх, цепляясь за высокую и прочную траву. Лагерь увидел почти сразу. Огромное пространство, занятое палатками и обозами, окружало Синзуал этаким полукругом, находясь от него в небольшом отдалении.

И когда они только успели? Вроде днем нечисти и видно не было, а ночью стоят уже так капитально.

В общем, я представил себя настоящим партизаном и по-пластунски пополз в сторону стойбища нечистой силы. Удовольствие, скажу я вам, ниже среднего. Острые камни трут пузо, трава так и норовит попасть в рот или в глаз, а противные ночные насекомые, будто сговорившись, разом решили поселиться на моем бренном тельце. Кузнечики облюбовали волосы, еще какая-то гадость устроилась в складках одежды… В общем, весело было всем, кроме меня. И как только партизанили наши предки, часами порой поджидая колонну фашистских танков?! Да за это время настолько покроешься всяческой фауной, что никакого камуфляжа не надо будет! Повезет еще, если глаза на поверхность будут выглядывать да дышать можно будет, а то мне какой-то червячок и в ноздрю пытался залезть. Видать, решил, что там будет сухо и тепло. Что ж, пришлось развеять его надежды, сдунув нахала в траву.

Вражеский лагерь. Что-то подобное я видел рядом с Трупным городом, так что особенно острых впечатлений не предвидится. Хотя нервы пощекотать можно успеть всегда. Например, я чуть не начал заикаться, когда мимо меня с воем пронеслась тройка костлявых всадников. Костлявых — это в прямом смысле. Да и кони у них были… хм… не очень живые, да еще и глазками этак призывно сверкали. Красным светом. Мол, не влезай — убьет.

Потом попался патруль орков, которые развлекухи ради постреливали по близлежащим кустам из арбалетов. Им-то, может быть, было и весело, но вот у меня появились седые волосы, после того как острый болт впился в землю в сантиметре от моего носа.

Далее я чуть не попал под ноги горному великану, едва не напоролся на кучку гоблинов. Каким-то чудом избежал нелицеприятной встречи с дубиной тролля и в последний момент свернул с пути несущейся куда-то толпы огров. Ребята аж пританцовывали, качая репообразными головами, и дико завывали на одной ноте. Отчего, почему? Я долго гадал, пока не встретился с догоняющими их ведьмами. Рожи у «девушек»… Честное слово, я бы на месте огров улепетывал еще быстрее. Но, увы, мне предстояло идти как раз в другую сторону. В сторону огромного ярко-черного шатра, который располагался в самой середине лагеря и являлся временным прибежищем посредника Вельзевула. Ярко-черный — это не оговорка, это действительное положение дел. Один мой знакомый художник говорил, что у черного, как и у любого другого цвета, существует великое множество различных оттенков. Я, дурак, ему не верил. Зато теперь… Понимаете, этот шатер был НАСТОЛЬКО черным, что его наверняка можно было бы увидеть и в абсолютно неосвещенном помещении, без единого источника света. Чернота прямо галактическая какая-то, бездонная. А вокруг нее расположились хмурые воины с серыми лицами, в серых доспехах и с огромными серыми мечами.

Я залег в высоких кустах и разглядывал лагерь нечисти. Н-да, та еще ситуация. Как пробраться к шатру — ума не приложу. Орки, гоблины, мертвецы, да еще и серые эти… Слава богу, что снадобье, которым опрыскал меня архимаг Феофан, предохраняет от обнаружения…

… Вода, пелена… В этот раз я махом окунулся на самое дно глубокого озера, куда проникали лишь редкие лучи света, и, задерживая рвавшееся наружу дыхание, заработал руками. Вперед, наверх, туда, где воздух, — вот единственная цель. Но поверхность озера слишком далека, добраться не успею. Легкие разрывает, в висках бешено тикает кровь, и в этот самый момент я оказываюсь над самым лагерем нежити. Действительно НАД. Честное слово, всю жизнь мечтал хотя бы прыгнуть с парашютом, а тут… Реальный полет, без помощи каких-то там дельта — и прочих планов. В первую секунду захотелось выть от счастья, но я вовремя вспомнил, где нахожусь, и, хоть и с трудом, сдержал торжествующий вопль. Лишь взвился еще выше и пару раз перекувыркнулся через голову. Смешно. В жизни не летал, но именно сейчас я совершенно точно знал, как это делается. Как надо поворачивать, как шевелить руками и двигать ногами, как подключать голову и даже как напрягать пятки в случае особо крутых кульбитов. И такой щенячий восторг обуял… Короче говоря, я не менее получаса носился над лагерем нечисти, едва не воя от восторга и страстно желая поплевать на макушки особо гадких на вид монстров.

Потом опомнился. Выругался сквозь зубы, обзывая себя последними словами, и целеустремленно направился к шатру. Тоже мне, нашел время развлекаться! Нет, что ни говори, а в любом из нас до самой старости сидит ребенок. Любое новшество — и вот уже позабыл обо всем, полностью сосредоточившись на новой игрушке.

Я завис уже над самым шатром, еще не зная, как поступить. То ли ворваться, словно ураган, и мочить всех направо и налево. То ли пробраться осторожненько, чтобы не заметила ни одна живая (и не очень) душа. То ли еще что-нибудь придумать…

Нет, все-таки я отношусь к категории людей, абсолютно непригодных для геройства. Ну не умею я мастерски размахивать топором, срубая головы многочисленным врагам. Не умею гордо гарцевать на сильном рыцарском жеребце. Не умею спасать принцесс и побивать драконов. Даже внешность у меня ну просто очень не героическая. И рост у меня средний, и в плечах не косая сажень, и мышцы не выпирают во все стороны. Нет, в хиляки меня тоже записывать не надо, однако до Конана мне даже дальше, чем до Китая ползком.

В общем, мне опять не удалось совершить задуманное.

Едва я ворвался в шатер, пробив крышу собственным телом, как на меня накинулись четверо молчаливых стражей из породы зомбячих. Само собой, я разметал их в секунду, однако стоило мне повернуться к хранителю Вельзевула, который возлежал на широкой кровати в середине шатра, как все пошло наперекосяк. А дело в том, что хранитель — подлый предатель, продавший душу, — оказался хрупкой девушкой. Маленькая, изящная, с тонкими чертами лица и волной черных как смоль волос, она испуганно смотрела на меня широко распахнутыми глазами и куталась в белоснежную простыню. Я замер. Растерянно опустил руку, сжимавшую эбонитовый кинжал, и попытался что-то сказать. Не получилось. Было очень стыдно и обидно. Обидно за то, что меня так подло обманули.

Изменения во взгляде прекрасной хранительницы я даже не уловил, только тело мое самостоятельно развернулось в сторону выхода. Мгновение, и полы шатра взлетели, будто крылья огромного ворона, и на меня хлынул поток верещащей нечисти.

Драка была страшной. Я тут же превратился в полуволка и пошел громить врага огромными когтистыми лапами. Крики, всхлипы, что-то теплое плеснуло в лицо. Я двигался намного быстрее своих противников, но их было слишком много. Навалившись со всех сторон, они подмяли и пытались зарубить, но я поднялся, держа на плечах целую толпу верещащей гадости, и швырнул их на собратьев. Новое обличье мигом придало мне уверенности, и я, подхватив валявшийся на полу кинжал, бросился в сторону сидящей на кровати девушки, но наткнулся на ее злобную ухмылку, после чего мне в глаза ударил луч сверкающего света…

Случилось страшное. Нет, меня не пленили, не превратили в гадкую жабу и даже не убили. Хуже. Меня вернули в ТОТ мир! Мир серых домов, серых людей и серого неба. Именно это я увидел, стоя перед окном своей собственной квартиры, куда забросила меня неведомая магия.

Сперва я даже ну понял толком, что же случилось. Стоял дурак дураком и синхронно махал руками, будто все еще отбивался от наседавшей нечисти. Осознание произошедшего подкралось незаметно. Высунулось осторожно из ямки, опасливо посмотрело по сторонам и только потом соизволило вылезти полностью.

Кажется, я что-то кричал, грозил кому-то и рыдал без слез. Честное слово, в душе поселилась такая черная тоска, что хотелось, не медля ни секунды, распахнуть окно и шагнуть навстречу ветру. Или еще что-то такое с собой сделать.

Я буквально рычал в бессильной злобе и кидался на стены. А очнулся только тогда, когда над самым ухом раздался звон стекла. Я мгновенно замер на месте и тупо уставился на свою руку. Костяшки сбиты, как у заядлого драчуна, ногти обломаны, а ладонь будто распорота чем-то, и из широкой раны обильно течет густая темная кровь. Я перевел взгляд чуть выше и увидел, что стою перед стеной, на которой раньше висело зеркало. Сейчас же оно грудой осколков лежит на полу.

Странно, раньше я паниковал при виде самой малюсенькой царапины на себе любимом, а теперь навалилось какое-то странное спокойствие и безразличие абсолютно ко всему. Я закрыл глаза.

Темно. Тихо. Едва слышно тикают часы в комнате. Спокойно. Хорошо. Медленно-медленно сквозь темную пелену начинают проступать белесые пятна. Они колышутся едва заметно, однако все увеличиваются и увеличиваются в размерах. Вот они уже готовы обступить со всех сторон и принять мое измученное тело, но стоп. Пятна как по команде замирают, а потом начинают медленно, явно нехотя пятиться, втягивая разросшиеся туманные щупальца.

Я стою, где стоял, а перед ногами горкой лежит несчастное зеркало, ставшее жертвой моего праведного гнева. Все так же, как минуту назад. Вот только рука… Нет страшной раны, через которую видны кости, нет сбитых в кровь костяшек. Лишь чистая, словно у младенца, кожа.

Вот как. Значит, хоть эта красивая ведьма и умудрилась меня запихать обратно в мой мир, однако Сила осталась при мне. А значит, есть способ вернуться обратно — я знал это совершенно точно.

Хм… вот ведь странность. Да если б мне в мой первый день пребывания в параллельном мире сказали, что меня отправят домой, а я еще буду и недоволен… Убил бы за такие шуточки! Собственными руками удавил! А вот поди ж ты, как вышло.

Первой мыслью, которая пришла мне в голову после чудесного излечения раны, — обратиться к колдунам и гадалкам. А то, судя по объявлениям в газетах и на телевидении, их в этом мире даже больше, чем в том. И каждый обладает поистине невероятными способностями, перед которыми даже архимаги кажутся желторотыми подмастерьями. Вот только, ежели судить по тем же объявлениям, каждый колдун называет настоящим только себя — единственного и неповторимого, специалиста во всех видах магии. А вот остальные — шарлатаны и обманщики. Кому же верить?

Короче говоря, я обложился газетами, взял в руки карандаш и приступил к изучению всех этих магов, чародеек, потомственных колдуний и прочее и прочее.

«Потомственная чародейка Клотильда решит все ваши проблемы: снимет порчу, удалит сглаз, почистит карму и избавит от астральных волнений». Хм… вроде у меня этих проблем нет, а если меня и сглазил какой-нибудь Черный Волкодлак, то не Клотильде его сглаз снимать…

«Вас замучили болезни? Вам вечно не хватает денег? От вас ушел любимый человек? Великий колдун Степан избавит вас от этих досадных недоразумений!» Нет, Степанушка, извини. Боюсь, что моя проблема — это не «досадное недоразумение»…

«Бабка-шептунья Федосья поможет приворожить любимого мужчину и выиграть в лотерею»… У-у, тут даже дочитывать не стоит — не занимаются бабки-шептуньи переправкой Белых Оборотней в параллельные миры.

«Магистр белой и черной магии, специалист по астральным перемещениям, профессиональный ведун и архимаг десятой ступени Сергей Иванов сделает вашу жизнь счастливой». Мдя-а, однако. Это надо, архимаг — Иванов. Да еще и десятой ступени…

От сего занимательного чтива меня отвлек телефонный звонок. Он так неожиданно заверещал, что заставил меня вздрогнуть — успел уже отвыкнуть от привычных звуков цивилизации.

Я чертыхнулся и раздраженно схватил трубку, поднес к уху:

— Да?

— Здравствуйте, — раздался в трубке приятный женский голос. — Антон, меня зовут Вероника, я знаю о вашей проблеме и могу помочь.

— Э-э-э… — Я поперхнулся от такой неожиданности. — О какой, собственно, проблеме вы говорите?

— Хм… странно. Я думала, что проблема у вас сейчас одна — как вернуться ОБРАТНО.

Трудно описать калейдоскоп чувств, который прокатился в этот момент через мою душу. Щенячья радость, глухое подозрение, вновь радость, волнение, нетерпение… А женщина по ту сторону провода продолжала:

— Понимаю, сейчас вас мучают подозрения, но, поверьте, они беспочвенны. Не надо думать, что я предлагаю вам бескорыстную помощь — это будет услуга за услугу.

— Что я должен сделать и где мне вас найти? — наконец выпалил я.

Легкий смешок:

— Записывайте адрес…

Из дома я вылетел, как реактивная ракета, едва успев на ходу переодеться во что-то более привычное этому времени. Темные джинсы, светлая ветровка, небритое лицо с горящими сумасшедшим огнем глазами — ну кто обратит внимание на такого обычного человечка?

Вероника жила на другом конце города, и добраться до нее можно было лишь тремя видами транспорта, с пересадками, поэтому я успел через край хлебнуть той жизни, которой мне еще так недавно не хватало. Из подъезда я выскочил, не поздоровавшись с сидящими на лавке бабками-соседками, за что получил в спину три злобных взгляда и громогласное высказывание о падении нравов нынешней молодежи. На автобусной остановке ко мне пристали три подвыпивших парня с требованием поделиться нажитым капиталом, однако я так гаркнул на них, что они мигом стушевались и отстали. Непосредственно в автобусе надо мной нависла старая скрюченная «бабуся божий одуванчик» с просьбой немедленно уступить ей место, хотя пустых сидений и так было предостаточно. Когда я при пересадке залезал в маршрутную «газель», то ненароком наступил на ногу толстой тетке с огромной хозяйственной сумкой и, несмотря на извинения с моей стороны, был назван козлом, грязной свиньей и еще парочкой столь же миловидных животных. Наконец, уже заходя в подъезд дома, где жила Вероника, я наткнулся на пятерых торчков, которым восхотелось срочно набить кому-то морду. Время было уже позднее, поблизости не было вменяемых свидетелей, поэтому я на секунду преобразился в волка и потом с усмешкой наблюдал претворение в жизнь народного высказывания о том, как «только пятки сверкали».

Наконец я оказался перед квартирой с указанным номером и решительно нажал на кнопочку звонка. За дверью тут же заливисто пропел соловей, после чего послышались тихие шаги, и дверь отворилась без всяких промежуточных «кто там?».


* * * | Совсем не герой | * * *