home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 19

Пуля прошла навылет, поэтому уже через неделю Лариса чувствовала себя почти нормально. Ее держали в больнице только потому, что она потеряла много крови и была еще слишком слаба. Каждый день она принимала гостей, которые толпами приходили ее навестить. Наташа, сидя у постели подруги, постоянно тяжело вздыхала, разглядывая ее бледное лицо.

– Что же это творится на белом свете, подружка моя милая? – вздыхала Наташа. – В прошлый раз тебя небезызвестные люди подстрелили. Теперь вот почти подружка.

– Какая она мне подружка? Просто я хотела помочь девчонке, а видишь, как все вышло, – фыркнула Лариса.

– Надеюсь, что теперь ты будешь умнее и прекратишь совать свой нос, куда не следует? Володя сто раз прав: «Не зная броду, не суйся в воду», не годишься ты в сыщики, с тобой постоянно что-то происходит. Вон люди всю жизнь в органах работают и ни одной царапины не имеют, а ты прямо как намагниченная, – всплескивая руками, отчитывала подругу Наташа.

– Ладно тебе, все же обошлось.

– Слава богу, что обошлось, могло быть и хуже, – проворчала та.

– Расскажи мне наконец, как вы меня нашли, ведь я совершенно ничего не помню. Сейчас уже можно, я хорошо себя чувствую.

– Ой, мне прямо страшно вспоминать об этом, подруга, напугала ты нас так, что и словами не передать. Ты когда позвонила, мы, как ненормальные, на машину и туда. Звоним в дверь, тишина. Что делать? Ключа нет, дверь металлическая. Володя пока слесаря нашел, пока договорился, чтобы дверь вскрыли, знаешь, сколько времени прошло? Нашли тебя уже полумертвую, но Володя уже заранее и «Скорую» вызвал, и милицию. Тебя быстрее сюда доставили, а Володя со следователем начали план разрабатывать, как поймать этих «золотоискателей». Дальше ты уж у Володи все расспроси, мне пока не велено тебе ничего говорить.

– Ты мне только одно скажи, их поймали?

– В аэропорту взяли, тепленьких, уже посадку на самолет объявили.

– Это главное, – прошептала Лариса.

– Главного ты не знаешь, – загадочно проговорила Наталья.

– Чего именно?

– Раритет, который Евгения из той квартиры унесла, оказался копией, – хихикнула она.

– Как это «копия»? – подпрыгнула на постели Лариса и тут же сморщилась от боли.

– Не дергайся, тебе пока вредно прыгать, – шикнула на подругу Наташа, а потом продолжила: – А вот так, копия, и все тут.

– А где же оригинал?

– Хрен его знает!

– Значит, оригинал был у Петра. Наверное, он хотел Евгению кинуть.

– Не-а, не угадала, у него тоже копия была.

– Наташ, что-то я ничего не понимаю. Значит, что же это получается, копий было две?

– Выходит, так, – пожала та плечами.

– А где же тогда оригинал?

– Говорю же, никто не знает.

– Вот это да-а, – вытаращила глаза Лариса. – А что эти, как ты выразилась, «золотоискатели» говорят?

– Обливают дерьмом друг друга. Женька орет, что это он специально так подстроил, хотел ее ни с чем оставить. Петр тоже орет, что она его хотела кинуть. Концерт, одним словом. Когда мне Володька рассказывал, как они друг другу чуть в волосы не вцепились, прямо от смеха загибался. Что теперь выяснять, все равно в тюрьму обоим идти, там один хрен, кто кого хотел кинуть, баланду жрать одинаково будут.

– И что же теперь Володя собирается делать?

– А ему-то какая разница? Его клиентом был Петр, у него теперь руки развязаны. Сейчас этим делом следователь занимается. Правда, они созваниваются, следователь парень молодой, постоянно с Володькой советуется.

– Я хочу домой, – вдруг выпалила Лариса.

– Что это с тобой, подруга? О каком доме ты говоришь? У тебя гемоглобин на самой низкой отметке замер, еще чуть-чуть – и в ящик.

– Рано мне еще помирать, гемоглобин – дело наживное, а вот дома мне будет намного лучше, чем здесь. Знаешь, Наташ, о чем я сейчас вспомнила?

– О чем?

– Когда мы с Женей в той квартире разговаривали, она мне про одного человека говорила, что он на все идет, даже на убийство, лишь бы иметь в своей коллекции ту вещь, которую он хочет.

– Ну и что?

– Нужно выяснить, кто это такой, тогда, возможно, мы узнаем, где оригинал раритета.

– Его и искать не нужно, уже знают, кто это. Нет, я неправильно выразилась: кто сам хозяин коллекции – никто не знает, а вот кто является его поверенным – известно.

– Кто?

– Про это ты у своего милого спроси, я в такие дела лезть не хочу, страшно. На том человеке, говорят, много крови, но доказательств никаких. А адвокаты у него такие волки зубастые, что не подкопаться. И за здорово живешь их не взять. Тот человек, который представляет его интересы, в адвокатском деле целую свору собак сожрал. Но раритета вроде в его коллекции нет, надежная разведка донесла, так мне Володя говорил.

– И что же теперь делать?

– А тебе-то какая разница, где и у кого находится этот раритет? Все равно, если его и найдут, он государству отойдет, согласно настоящему завещанию коллекционера.

– Просто интересно, – пожала Лариса плечами.

– Ты из-за своего интереса, милая моя, сейчас вот на этой койке валяешься, вместо того чтобы где-нибудь на Канарах кверху задницей на пляже загорать.

– Ничего ты, Наташка, не понимаешь, – вздохнула Лариса. – Не в самой вещи дело, а в том, где она может быть. Ты посмотри, сколько людей из-за этих украшений пострадало, мне уже просто любопытно на них взглянуть. Какие они?

– Какие они, ты на фотографии видела.

– Это совсем не то, мне хочется их в руках подержать, – мечтательно закатив глаза, протянула Лариса. Наташа, заглянув в лицо подруги, рявкнула:

– Прекрати немедленно даже думать об этом, иначе я все расскажу Володе, и он прикует тебя наручниками к батарее, как только придешь домой.

– Ты мне не подруга, – обиженно прошипела Лариса и, откинувшись на подушку, скрестила руки на груди. В это время кто-то осторожно постучал в дверь палаты, и девушки одновременно выкрикнули:

– Входите.

Дверь открылась, и вошел мужчина. Он приветливо улыбался, а в руках держал огромный букет цветов и корзину, набитую всевозможными фруктами. Девушки, как по команде, раскрыли рты.

– Не ждали? – продолжая улыбаться, спросил гость.

– Если честно, то нет, не ждали, – ответила Лариса, настороженно глядя на посетителя.

– А я вот решил вас навестить. Куда поставить цветы? Я смотрю, у вас все вазы уже заняты.

– Положите пока на подоконник, придет медсестра, я попрошу, чтобы принесла банку, – ответила Лариса. Потом, посмотрев на посетителя строгим взглядом, задала прямой вопрос: – Зачем вы пришли ко мне, Вячеслав? Если хотите что-то узнать про Женю, то это не ко мне, идите к следователю, он вам все расскажет.

– Я уже был у следователя и все, что нужно, узнал, а вас я в самом деле пришел навестить. Или вам настолько неприятно меня видеть, что я должен немедленно уйти?

– Нет, конечно, просто меня это немного удивило, – пожала Лариса плечами. Наташа за все это время не произнесла ни слова, а лишь пялилась на Вячеслава широко раскрытыми глазами.

– Наташа, что это вы так смотрите, у меня что, выросли рога? – засмеялся Вячеслав.

Наталья нервно сглотнула слюну и как можно беспечнее ответила:

– Про рога это вы у своей жены спросите, а я просто сильно удивлена.

– Господи боже, девушки, – всплеснул Вячеслав руками, – что же в этом удивительного, объясните мне наконец? А насчет рогов это вы напрасно, Наташенька, я пока не женат, и если вздумаю жениться, то, надеюсь, мою голову никогда не увенчает сие украшение.

– Вы сами так сказали, – хихикнула Наталья, кокетливо стрельнула глазками и уже совершенно по-иному посмотрела на гостя. – Значит, вы свободны? Это меняет дело, – промурлыкала она.

Вячеслав улыбнулся и обратился к Ларисе:

– Как вы себя чувствуете?

– Нормально, – сморщила та носик, – ужасно домой хочется, но врачи говорят, что еще слишком рано.

– Врачей нужно слушаться, они иногда говорят дельные вещи, – продолжал улыбаться Вячеслав.

Лариса не выдержала и сказала:

– Я вот смотрю, Вячеслав, вы такой веселый. Неужели вы совсем не расстроены, что ваша любимая девушка находится сейчас в тюрьме?

– Ну, насчет любимой это вы переборщили, а вот по поводу того, расстроен ли я, то могу сказать только одно: каждый получает то, что он заслуживает.

– Вот вы какие, мужчины. Как только Женя попала в беду, вы уже и думать о ней забыли, а как ухлестывали за ней.

– Это моя работа, – Вячеслав пожал плечами.

– Что значит работа? Вы что, жиголо? Или, как там вас еще называют, альфонс?

– Ни то и ни другое, – засмеялся Вячеслав. – Я начальник следственного отдела страховой компании, в которой застрахован раритет.

– Так это было все подстроено вами: знакомство на кладбище, ухаживания, слежка, признания в любви?

– Совершенно верно.

– Но это же нечистоплотно, мерзко, неприлично, наконец, – возмутилась Лариса.

– В нашем деле, когда речь идет о миллионах, все средства хороши, чтобы узнать правду.

– А если бы Евгения была не виновата, что тогда? Как бы вы ей потом в глаза смотрели?

– Я не допустил бы слишком близких отношений, чтобы потом не мучиться угрызениями совести, хотя иногда… – что бывает иногда, Вячеслав не стал договаривать, но Лариса его прекрасно поняла.

– Да, дела, – только и смогла вымолвить она.

– Лариса, у вас нет никакой версии или соображений, где может быть оригинал раритета? – он перевел разговор на интересующую его тему.

– Так вот зачем вы сюда пришли? – покачала головой Лариса. – Нет, у меня нет никаких версий, а соображений тем более, после ранения туго соображалка работать стала.

– А если серьезно?

– Серьезнее я еще в своей жизни не была, Вячеслав. Вы напрасно потратились на цветы и фрукты, я ничем не смогу вам помочь.

– Очень жаль, – вздохнул тот, – а насчет того, что я потратился, это вы зря, Ларочка, я сделал это от чистого сердца.

– Охотно верю, – ехидно улыбнулась Лариса, – если у вас больше ко мне нет никаких вопросов, то мне хотелось бы остаться со своей подругой наедине, мне нужно переодеться.

– До свидания, Лариса, извините, что потревожил вас. Я оставляю вам свою визитную карточку, если вдруг вы получите какую-нибудь информацию, очень прошу, позвоните. Страховая компания щедро благодарит людей, которые ей помогают.

– Мне деньги не нужны.

– Напрасно, это очень хорошие деньги.

– Я вам позвоню, Вячеслав, если что, – влезла в разговор Наташа и бросила на подругу умоляющий взгляд, чтобы она чего-нибудь не ляпнула.

– Спасибо, Наташа, буду вам безгранично благодарен. А сейчас, девушки, позвольте откланяться, не стану больше вас утомлять своим присутствием. Быстрее поправляйтесь, Лариса, и не нужно на меня злиться, я совсем не негодяй, как вы подумали. Я добросовестно выполняю свою работу, и от того, насколько я хорошо выполняю ее, зависит моя репутация.

– Всего хорошего, – пробубнила Лариса и отвернулась к окну. Как только Вячеслав вышел из палаты, Наталья набросилась на нее чуть ли не с кулаками.

– Что ты на мужика окрысилась? Он же ясно объяснил, что это его работа.

– Нечестно такими методами делать свою работу, – уперлась Лариса.

– Знаешь что, моя милая, каждый исполняет свой долг как умеет, и не нам, бабам, судить об этом. Я, например, совершенно не осуждаю его. Ты слышала, что он сказал? Речь идет о миллионах.

– Ну и что?

– Да ничего! – гаркнула Наташа. – Ай, да ну тебя, с тобой спорить – все равно что плевать против ветра, – махнула она рукой.

В палату вплыла медсестра с металлическим подносом, на котором в рядок лежали шприцы.

– Лариса Петровна, пора укольчики ставить, давайте вашу попку.

– Замучили меня своими укольчиками, скоро спать не смогу, – проворчала Лариса и перевернулась на живот. Медсестра сделала уколы и так же медленно удалилась.

– Ладно, и мне уже пора домой. Скоро к тебе Володя должен прийти, он мне вчера звонил, не скучай, – сказала Наташа и, чмокнув на прощание подругу, тоже вышла из палаты. Лариса присела на кровати и откинула голову на подушку.

– Мне бы только быстрее выйти отсюда, и я вам всем покажу, чего стою. Никогда в жизни не догадаетесь, где спрятан раритет, но я, кажется, это знаю, – прошептала она и прикрыла глаза. Она начала прокручивать в уме все события, произошедшие за последнее время. Вспомнила все, что знала, и пришла к выводу, что ее догадка верна. Она была уверена, что найдет драгоценности именно в том месте, о котором подумала.

Лариса пролежала в больнице еще долгих две недели, и когда нервы ее уже были на пределе, ей наконец объявили о выписке. Забрать Лару приехал Владимир и очень осторожно повел ее к машине.

– Я что, хрустальная ваза? Что ты все прыгаешь вокруг меня? Я совершенно здорова, – проворчала Лариса, чем немало удивила своего друга.

– Вас, женщин, не поймешь. То кричите, что мало вам внимания уделяем, то не нравится, что заботимся о вас. В чем дело, Ларис? Какая муха тебя укусила? – с раздражением спросил Владимир и внимательно посмотрел на нее.

– Прости, Володя, что-то нервы у меня в этой больнице расшатались. Сама не знаю, почему такая раздражительная. Наверное, от ничегонеделания.

– А я здесь при чем?

– Нет, конечно, ты ни при чем, просто, кроме тебя, нет никого, на ком бы я могла отыграться.

– Ну ты, мать, даешь, – покачал головой Владимир, – придется тебя сегодня, когда ляжем спать, помучить по полной программе, видно, это гормоны тебе в голову ударили, – хохотнул он и чмокнул свою ненаглядную в нос.

Эти слова Владимира разрядили обстановку, и Лариса наконец улыбнулась.

– Так-то лучше, – обрадовался Володя и распахнул дверцу своего автомобиля, приглашая Ларису садиться. Пока ехали до дома, она попыталась задать Владимиру несколько вопросов на интересующую ее тему, но он очень аккуратно ушел от разговора. Она не стала повторять попытку, благоразумно решив, что, значит, не пришло еще время.

«Ничего, все равно никуда не денешься и расскажешь мне все как миленький, вот только доберемся до постели», – подумала про себя Лариса, хитро улыбнулась и успокоилась. Дома их ждали ее родители, приехавшие по такому случаю, мать Владимира, Наташа и еще несколько супружеских пар, с которыми дружили Лариса и Владимир.

Петр Васильевич чуть ли не с порога начал учить свою дочь уму-разуму.

– Лара, не хотел заводить этот разговор в больнице, но сейчас просто обязан тебе сказать все, что думаю о твоем поведении. Если ты не хочешь, чтобы за каждым твоим шагом следили мои люди, то будь добра, прекрати свои штучки. Вчера мы с Владимиром обсудили этот вопрос и пришли к выводу, что пора к тебе применить кардинальные меры.

– Пап, а попроще нельзя? – сморщила Лариса носик.

– Попроще захотелось?! – возмутился отец. – Будет тебе попроще. Если еще хоть один раз ты сунешь свой нос куда не положено, я оторву твою бесшабашную голову собственными руками.

– Это непедагогично, – тут же парировала дочь, но на всякий случай отодвинулась подальше, с опаской глядя на руки отца, похожие на две кувалды.

– Петя, Петя, прекрати немедленно, девочка еще слишком слаба, так нельзя, – вступилась за дочь мать.

– Нечего ее защищать, достаточно налиберальничались с любимой доченькой, никого слушать не хочет, никаких правил для нее не существует, и вообще она почему-то считает, что закон для нее не писан, – продолжал бушевать Петр Васильевич. Он повернулся к Владимиру и рявкнул: – Тебя, между прочим, это тоже касается. Я думал, что рядом с моей дочерью наконец появился настоящий мужчина, который сможет ее защитить. А что получается? Она чуть не погибла.

– Я ей говорил, она же не слушает, – попробовал защитить свою мужскую честь Владимир, но был немилосердно прерван.

– Значит, никудышный ты мужик, если бабу приструнить не умеешь.

– Петр Васильевич, я…

– Молчи, не перебивай старших и не оправдывайся, не поможет. Если ты, мой дорогой, не примешь меры, то их приму я. А уж если я возьмусь за дело, тогда держитесь. Сядет твоя Ларочка под домашним арестом, только не у себя в квартире, а в моем доме, и ты вообще ее не увидишь до тех пор, пока у нее мозги на место не встанут.

– Не имеешь права сажать меня под домашний арест, я давно совершеннолетняя, – попробовала тявкнуть Лариса из-за плеча друга, но тут же получила ощутимый щипок за руку. Владимир повернул к ней лицо и посмотрел таким взглядом, что она тут же захлопнула рот. Наташа, наблюдавшая эту сцену, покачала головой и вклинилась в баталию:

– Давайте все к столу, все уже давно готово, потом поговорите и поругаетесь, если очень захочется. Сейчас не нужно портить праздничное настроение, лучше выпьем за то, что все хорошо закончилось. Петр Васильевич, я вас прямо не узнаю, вы всегда такой сдержанный, а сегодня будто не с той ноги встали.

– Вот когда заведешь своих детей и они тебе будут сюрприз за сюрпризом подкидывать, тогда я посмотрю, с какой ноги ты будешь вскакивать, – проворчал Петр Васильевич и пошел следом за Наташей. Все остальные, как по команде, гуськом потянулись за ним. Петр Васильевич был очень влиятельным человеком не только в семье, но и в сфере бизнеса. У него была своя компания, занимающаяся поставками лекарственных препаратов из-за рубежа. С матерью Ларисы они давно разошлись, но поддерживали нормальные отношения. Воспитанием дочери и заботой о ней отец продолжал заниматься с полной ответственностью и после того, как ушел из семьи. Тогда, одиннадцать лет назад, он женился на молодой и очень красивой девушке Жанне. В прошлом году, когда молодая жена Петра Васильевича узнала, что он почти безнадежно болен, она решила, что теперь является полноправной хозяйкой всех его капиталов, но горько ошиблась. Петр Васильевич распорядился, что после его смерти все будет принадлежать единственной дочери Ларисе. Поняв, что задумал ее муж, Жанна бросилась исправлять положение, но у нее ничего не вышло. Петру Васильевичу сделали операцию в Германии, и он наперекор всем прогнозам пошел на поправку.

Когда все гости сели за стол, больше уже никто не возвращался к болезненной теме о том, как Лариса чуть не погибла, поэтому вечер прошел замечательно. Когда Лариса и Владимир провожали гостей, Петр Васильевич поцеловал дочь и уже вполне миролюбиво проговорил:

– Не обижайся на меня, доченька, ты у меня единственная, и я не хочу потерять тебя. Если обидел ненароком, то это по заслугам. Очень прошу, веди себя прилично, рисуй свои портреты на здоровье, а всем остальным пусть занимается Владимир, – и он многозначительно посмотрел на парня. – Ребенок вам нужен, вот что я вам скажу, – вдруг неожиданно сказал Петр Васильевич, – и чем быстрее вы его заведете, тем лучше и для вас, да и мне спокойнее.

– Точно, я давно Ларочке об этом говорила, а она все ждет развода с Сергеем, – вклинилась мать.

– Мам, но ведь это необходимо, – развела Лариса руками, – не могу же я рожать, оставаясь официально замужем за Ефимовым. Какое мне тогда ребенку отчество давать, Сергеевич или Сергеевна?

– Еще чего? – подпрыгнул Владимир.

– Глупости все это, представишь в суд справку от врача, что беременна, и вас сразу же разведут, – спокойно рассудила мать, не замечая возмущения Владимира.

– Об этом я не думала, – промямлила Лариса.

– А ты подумай, подумай, мать совершенно права, – сказал Петр Васильевич и вышел за дверь. Наташа тоже уехала вместе со всеми и, когда целовала подругу на прощание, шепнула ей на ухо:

– Я завтра прямо с утра к тебе приеду, нужно посекретничать.

Та кивнула в знак согласия и закрыла дверь.

– Наконец-то одни, – прошептал Владимир, обнимая Ларису сзади. Она повернулась к нему и заглянула в глаза.

– Соскучился?

– Не то слово, малышка, весь вечер на часы смотрел, когда же гости наши разъедутся.

– А почему ты маму свою не повез до дома?

– Петр Васильевич сказал, что сам ее отвезет, он у тебя молодец, все понимает. Видел, наверное, какие я на тебя взгляды кидал и вздыхал, как подросток, – засмеялся Владимир и, подхватив Ларису на руки, понес ее в спальню.

– Легкая, как пушинка стала, – прошептал он и зарыл свое лицо в волосах любимой.


Глава 18 | Ангелочек с рожками | Глава 20