home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 21

Лариса постояла еще некоторое время в растерянности, а потом медленно пошла по лестнице вниз.

– Нужно, наверное, действительно в больницу съездить, может, Лидия Павловна мне что-то расскажет.

Лариса вышла во двор и осмотрелась. Как нарочно, никого из старушек на лавочках не было. Дополнительной информацией разжиться было не у кого, поэтому она решительно прошла к проезжей части и подняла руку, чтобы остановить машину. До седьмой городской больницы она доехала довольно быстро и вошла в холл. Остановившись у окошка «Справочная», она, мило улыбнувшись молодой девушке, спросила:

– Скажите, Егоров Алексей Александрович в какой палате лежит? Он сердечник, его с третьим инфарктом сюда привезли.

Дежурная полистала журнал и дала справку:

– Егоров в реанимации, посещения запрещены.

– Мне сказали, что жена его здесь, возле больного сидит. Я не могу ее повидать?

– Не может она сейчас возле него сидеть, говорю же, в реанимации больной.

– А его сразу туда положили?

– Откуда мне знать, сразу или не сразу? – с раздражением ответила девица. – Вон, если хотите дополнительную информацию получить, с его лечащим врачом поговорите, у него как раз с часу до двух беседа с родственниками.

– А где это?

– А здесь в зале и будет, вон, видите, народ сидит, это они докторов дожидаются.

– Спасибо вам большое, я тогда тоже подожду, – обрадовалась Лариса. Она посмотрела на часы и отметила, что до назначенного времени осталось еще полчаса.

«Пойду на воздух пока, посижу на лавочке», – подумала девушка и вышла на улицу.

– Ну вот, дядя Леша снова в больнице, и теперь неизвестно, чем это может закончиться. Соседка говорит, что вроде не жилец он. И все из-за каких-то побрякушек. По-моему, самый верный способ прекратить это – просто уничтожить их к чертовой матери, – прищурившись, прошептала Лариса и села на скамейку. Она огляделась и увидела одинокую фигуру женщины, которая тоже устроилась на лавочке, немного в стороне от Ларисы. Девушка присмотрелась и пошла к ней. Она не ошиблась, это была Лидия Павловна. Женщина сидела, застыв, как изваяние. Глаза смотрели не мигая в одну точку, и только бледные губы едва шевелились. Лариса присела рядом с ней и тронула ее за плечо.

– Лидия Павловна, здравствуйте.

– Добрый день, – бесцветным голосом ответила та.

– Как там Алексей Александрович?

– Вы кто? – устало спросила Лидия Павловна.

– Я Лариса. Помните меня?

Женщина посмотрела на нее, прищурив глаза, и сказала:

– Помню, ты, кажется, с моим Сашей в одном классе училась. Леша говорил, что ты приезжала к нам.

– Да, Лидия Павловна, это я. Вот приехала Алексея Александровича навестить, а мне сказали, что он в реанимации лежит и к нему никого не пускают.

– Да, сегодня рано утром перевели. Ему два дня назад вроде полегчало, я так обрадовалась. Я ведь все время рядом с ним была, мне врач даже ночевать там позволил, а сегодня опять худо. Сейчас дождусь, когда доктор выйдет, поговорю да домой поеду, уже с ног от усталости валюсь. Это, конечно, совсем не важно, лишь бы с Лешей все было в порядке. О чем это я? – прошептала Лидия Павловна, потирая глаза руками. – Голова в последнее время совсем ничего не соображает.

Подошло время, и Лариса помогла женщине встать со скамейки и повела ее в сторону корпуса. Врач вселил в них надежду на то, что все должно обойтись.

– Нам сегодня очень хороший препарат привезли, его давно в клинике не было. Ждали его с большим нетерпением и вот наконец дождались. Можно сказать, панацея для таких больных, как Алексей Александрович. Считайте, что повезло ему крупно, теперь пойдет на поправку, – довольно улыбаясь, говорил молодой доктор.

– Слава тебе господи, услышал ты мою молитву, – прошептала Лидия Павловна и перекрестилась.

– Я вас провожу до дома, Лидия Павловна, – сказала Лариса и взяла женщину под руку. Она быстро поймала машину и довезла мать Саши до дома. Лара вызвалась проводить ее в квартиру, и та равнодушно согласилась. Когда они вошли, девушке не терпелось поскорее убедиться, на месте ли раритет или тем людям, которые устроили в доме погром, удалось его найти. Она помогла Лидии Павловне раздеться и лечь в постель. На кухне, в аптечке, Лариса нашла настойку валерианы и дала хозяйке выпить. Та безропотно подчинялась всему, что ей предлагала Лариса. Видно было, что она совершенно вымотана.

– Я вам сейчас чай сделаю. Может, что-то покушать приготовить, Лидия Павловна?

– Нет, есть не хочу, а вот чаю выпью, спасибо тебе, Лариса.

– Не за что, я мигом, – засуетилась девушка и побежала в кухню. По дороге она заглянула в бывшую Сашину комнату и с облегчением вздохнула. Картина с цветочками висела на месте.

– Сейчас, моя милая, я тебя распотрошу, – злорадно улыбнулась Лариса, – вот только хозяйку чаем напою и примусь за тебя.

Она включила чайник, насыпала заварки прямо в бокал и присела на стул, ожидая, когда вода закипит. Потом прошла в спальню, где только что уложила Лидию Павловну, чтобы поинтересоваться, сколько ложек сахара сыпать на чашку. Лариса уже открыла рот, чтобы задать вопрос, но увидела, что хозяйка спит. Дыхание было прерывистым и неровным. Она повернула голову и простонала.

«Не буду ее тревожить, чай потом выпьет, – подумала Лариса и на цыпочках вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. – Пусть поспит немного, а я пока разберусь с картиной, другого такого случая может не представиться».

Лариса вошла в Сашину комнату и плотно прикрыла дверь. Она прислонилась к ней спиной, чтобы перевести дыхание и остановить сумасшедший ритм сердца.

– Ой, мамочки, как же страшно. А вдруг я ошиблась и там ничего нет?

Чтобы развеять свои сомнения, девушка быстро подошла к полотну и сняла его со стены. На первый взгляд картина как картина, в большой раме, выкрашенной под золото. Лариса провела ладонью по шершавому холсту, потом положила картину на диван и окинула взглядом комнату. Ей нужны были ножницы или нож. На письменном столе она увидела ножик для резки бумаги и взяла его в руки.

– Это как раз то, что нужно, – прошептала Лариса и принялась за дело.

Десять минут спустя на ее ладони лежало необыкновенной красоты колье и точно такие же серьги. Камни завораживали своей игрой, и Лариса не могла оторвать от них глаз, но потом тряхнула головой и произнесла:

– Нечего пялиться, это не твое и никогда твоим не будет, а посему спрячем сокровище подальше, но потом подумаем, что с ним делать, – и Лариса завернула раритет в ту тряпочку, в которой он лежал в тайнике, и запихнула сверток к себе в трусы. – Подальше положишь, поближе возьмешь, – разумно решила она и начала приводить в порядок картину.

В одном месте рама была полой, видно, Саша специально вырезал там паз, чтобы спрятать раритет. Сделано все было аккуратно, поэтому на первый взгляд, если даже и разглядывать картину со всех сторон, ничего не было заметно, получился настоящий тайник. Ларисе совершенно случайно пришла эта мысль в голову, когда она услышала от Наташи, что копий было две. Она просто догадалась, что оригиналу негде больше быть, как только в этой раме. Она не ошиблась и очень была довольна собой.

Когда Лариса повесила картину на место, то отошла в сторону, чтобы убедиться, что все осталось, как и прежде.

«Ай да Ларка, ай да молодец, – подумала она и победно улыбнулась. – Представляю, что будет с Володькой, когда я ему покажу то, что нашла».

Лариса развернула документы, которые лежали в тайнике вместе с раритетом, и начала внимательно их изучать. Это была копия завещания для музея и доверенность на имя Егорова Александра Алексеевича, удостоверяющая, что Александр, в случае смерти коллекционера, может представлять его интересы.

– Вот в чем дело, – прошептала Лариса, – значит, коллекционер чувствовал, что с ним может случиться несчастье, и отдал Саше оригинал раритета, а тот, в свою очередь, чтобы сохранить его, сделал еще одну копию.

Лариса так была увлечена своим занятием, что совершенно не слышала, что кто-то вошел в квартиру. Запихнув документы туда же, куда только что спрятала украшение, она смело распахнула дверь из комнаты и практически сразу натолкнулась на мужской торс.

– Ай, ай, ай, Лариса Петровна, – промурлыкал вкрадчивый голос. – Что же это вы? Скрывали от нас, что вам известно, где находился раритет. Не хорошо, голубушка, ведь я предупредил вас, чтобы вы сразу же позвонили мне, если что-то узнаете.

Лариса сглотнула нервный комок и смотрела на незваного гостя широко распахнутыми глазами. Когда первый шок прошел, она прошептала:

– Как вы вошли в квартиру?

– Дверь была не заперта, – пожал тот плечами.

– Неправда, я ее сама закрывала.

– Значит, не закрыли.

– У вас есть ключ, – выдохнула Лариса, и догадка пронзила ее с головы до пяток.

– Это вы, это все вы. Евгения говорила мне, что вы, не задумываясь, убиваете каждого, кто встает у вас на пути, – скороговоркой, на одном дыхании выпалила девушка и метнулась в сторону. Мужчина поймал ее за руку и притянул к себе.

– Ну, ну не надо так дергаться, милочка. Наговорила ты сейчас слишком много, но все это неправда. Я не хочу тебе объяснять, что к чему, времени у меня в обрез. Отдай то, что нашла здесь, и разбежимся по-хорошему.

– По-хорошему, я думаю, не получится, – как гром среди ясного неба раздался голос Владимира. Лариса, как только увидела своего любимого, чуть не запрыгала от радости, но помешали этому железные тиски, в которых она была зажата. – Отпусти девушку, ублюдок, я не люблю, когда ее обнимают посторонние мужчины, – набычился Владимир и сделал угрожающий жест.

– Тихо, парень, не делай резких движений, иначе я нечаянно сломаю ей шейку. Она у нее нежная и совсем тоненькая, – резко сказал мужчина. – Лариса Петровна, ну что же вы медлите, дорогая? Вынимайте сверточек, я не буду смотреть, – с этими словами он приставил к виску Ларисы револьвер и посмотрел на Владимира хищным взглядом. – Я, видите ли, не люблю проигрывать, надеюсь, что и на этот раз победа останется за мной. Если вы не хотите, чтобы ваша ненаглядная лежала здесь с простреленной головой, то вы позволите мне спокойно отсюда уйти. Но прежде я хотел бы получить то, зачем пришел, – и он посмотрел на Ларису, – я жду.

Девушка беспомощно глянула на Владимира и оттянула пояс юбки, чтобы через верх достать украшения. Она вытащила сверток и подала его Вячеславу.

– Я с самого начала поняла, что вы совсем не тот человек, за которого себя выдаете, – буркнула она.

– Меня это мало заботит, – усмехнулся тот и положил сверток в карман. – Приятно было с вами повидаться, Лариса Петровна, я рад, что вы уже поправились, – с издевкой произнес Вячеслав и осторожно пошел к двери, не выпуская из поля зрения Владимира. Револьвер он все так же держал в руке, и по его решительному взгляду было понятно, что, если понадобится, он воспользуется им, не задумываясь. Владимир стоял как завороженный и не двигался с места, он давал возможность Вячеславу уйти.

– Что ты делаешь, Володя? Он же сейчас смоется, – прошептала Лариса, умоляюще глядя на друга. Уже у дверей Вячеслав хищно улыбнулся и на прощание проговорил:

– Он делает все правильно, Ларочка, он умный человек.

После чего скрылся за дверью.

Лариса подпрыгнула как ужаленная и заметалась по комнате.

– Ты что, не мог тоже достать свой пистолет? У тебя же есть оружие.

– Не дергайся, все нормально, – махнул Володя рукой.

– Что нормально, что нормально? Ведь он ушел, ищи теперь ветра в поле, – не унималась Лара. – Неужели ты ничего не понял? Ведь это же тот самый человек, о котором мне говорила Евгения. Его немедленно нужно остановить. Что ты стоишь как пень? – взвизгнула она, когда увидела, что ее друг совершенно спокойно вытаскивает из кармана сигареты, чтобы закурить.

– Ох, – вздохнул Владимир, – как же я с тобой устал, милая.

– Что это значит?

– А то, моя дорогая. Неужели ты думаешь, что я приехал сюда один? Или у тебя после ранения мозги стали плохо соображать, может, они от страха заржавели? Ты что, забыла, кто я?

– Кто, кто? Сыщик вроде, детектив.

– Вот, моя хорошая, отсюда и танцуем. Сейчас этого разлюбезного Вячеслава возьмут под белые рученьки мои ребятки и доставят по месту назначения. Дошло теперь, Шерлок Холмс? Ты мне не хочешь рассказать, милая, зачем сюда приперлась? И кто тебе разрешил выходить из дома? – Не дав Ларисе опомниться, Владимир пошел в лобовую атаку, при этом он так сверкал глазами, что она от страха зажмурилась. – Все хочешь доказать, какая ты умная, а я дурак? – продолжал возмущаться Владимир.

– Нет, просто хотела сначала проверить, права я или не права, – попробовала оправдаться Лариса. – Я же точно не знала, что раритет здесь. А вдруг я бы тебе сказала, а на самом деле все было бы не так? Ты бы посмеялся надо мной в очередной раз, а я этого терпеть не могу, – частила Лариса, не давая Владимиру вставить ни одного слова.

– Ты чуть не запорола всю операцию, можешь ты это понять?

– Какую операцию?

– А такую, по поимке опасного преступника с поличным. Вечно суешь свой нос туда, где его век бы не видеть, – напоследок припечатал Владимир и взялся за свой мобильный телефон. Он набрал номер и напряженно прислушивался к гудкам, доносившимся из трубки. Немного погодя ему ответили, и он задал всего один вопрос: – Ну, как там у вас?

Послушав, что ему сказали, он дал отбой и облегченно вздохнул.

– Все, поехали, я отвезу тебя домой.

– Я не могу пока уехать, Володя, Лидия Павловна уснула, а я ей чай обещала приготовить. Нельзя оставить человека одного в таком состоянии, она у Алексея Александровича целую неделю в больнице дежурила, очень устала, а помочь некому. Ты езжай пока по своим делам, а вечером заедешь за мной. Договорились?

– Хорошо, договорились. Если что, во дворе джип стоит, там ребята твоего отца, понадобится что, позовешь.

– Обложили? – проворчала Лариса.

– Спасибо скажи. Неизвестно, что могло бы произойти, если бы не обложили, – фыркнул Владимир и, обняв свою подругу за шею, притянул к себе. – Горе ты мое луковое. Что мне с тобой делать, ума не приложу. Привязать к кровати, что ли, чтобы сидела и не дергалась?

– Не, Володь, не нужно привязывать, я с сегодняшнего дня бросаю принимать таблетки.

– Какие таблетки?

– Ох, мужик, он и в Африке мужик, – вздохнула Лариса. – Про-ти-во-за-ча-точ-ные, – по слогам проговорила она и, постучав своего милого по лбу, спросила: – Дошло?

– Ага, – глупо улыбнулся тот и, схватив Ларису на руки, закружил по комнате.

– Пусти, ненормальный, у меня вестибулярный аппарат барахлит, голова кружиться будет.

– Ничего, я его вмиг починю, – опуская ее на пол, со смехом пообещал Владимир.

– Ты что так кричишь? – шикнула на него Лариса. – Совсем сбрендил? Не у себя дома находишься, хозяйка спит.

– Ой, забыл, – зажав рот ладонью и выпучив глаза, прошептал Владимир. – Ладно, Ларка, я побежал, позвони мне на мобильный, когда за тобой подъехать.

– Хорошо, позвоню, – подталкивая его к прихожей, тоже шепотом ответила Лариса. – Обещай, что как только приедем сегодня домой, ты мне все расскажешь в мельчайших подробностях, – уже в прихожей обратилась Лариса к Владимиру.

– Нет проблем, теперь уже можно, – улыбнулся он и, чмокнув ее на прощание, скрылся за дверью.

Час спустя проснулась Лидия Павловна и вышла из комнаты. Она выглядела бледной и изможденной.

– Надо же, даже не заметила, как уснула, – пробормотала она. – Долго я спала-то? – обратилась она к Ларисе, которая уже суетилась на кухне.

– Часа два, наверное. Это хорошо, что вы поспали, Лидия Павловна, на вас прямо лица нет. Я сейчас чай приготовлю, а если хотите, то и поесть.

– Нет, есть я не хочу. Спала целую неделю по одному, два часа в сутки. Все сидела у Алешиной постели, боялась – вдруг умрет. Когда врач сегодня сказал про чудо-препарат, у меня как будто гора с плеч свалилась. Вот поэтому я и отключилась, даже не заметила, как расслабилась от радости. Спасибо тебе, Лариса, что не ушла, – слабо улыбнулась женщина, – все из рук валится, устала, сил нет.

– Я помогу, не волнуйтесь.

– Да нет, Ларочка, мне ничего не нужно. Вот ночь еще посплю и буду как новенькая. Завтра снова в больницу поеду, лишь бы с Алешей все было в порядке. Не вынесу я такого горя, если и его, как Сашеньки, не станет.

– Лидия Павловна, поймали тех бандитов.

– Мне теперь все равно, сына мне они не воротят, – та обреченно махнула рукой.

– Это так, конечно, но все же, – возразила Лариса. Она налила в бокал чай и поставила на стол. Лидия Павловна взяла его двумя руками, как будто хотела их согреть.

– Ничего-то мне теперь не нужно. Совсем недавно был сын, сноха, я хотела внуков дождаться, а теперь… – и Лидия Павловна беззвучно заплакала. Лариса не стала ее утешать, зная, что слезы приносят облегчение. Хотя, если разобраться, то такому горю, как утрата единственного сына, не помогут никакие слезы, и, конечно, облегчения они не принесут. Лидия Павловна, выплакавшись, утерла платком глаза и тихо проговорила:

– Алеша будет доволен, что их поймали, он сильно переживал по этому поводу, все сокрушался, что сам не может этим делом заняться. Для него было очень важно, чтобы убийцы его единственного сына понесли заслуженное наказание.

Она немного помолчала и снова повторила:

– Он будет очень доволен.


Глава 20 | Ангелочек с рожками | Глава 22