home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 22

– Володька, ну что ты резину тянешь? Я тебя сейчас придушу, – шипела Лариса, наблюдая, как ее милый уплетает ужин с таким зверским аппетитом, будто его не кормили по меньшей мере неделю.

– Погоди, дай поесть сначала, потом расскажу, – бубнил Владимир, запихивая в рот очередной блинчик с мясом. Их привезла мать Ларисы, потому что прекрасно знала, как «умеет готовить» ее дочь.

– Тебе нужно усиленное питание после больницы, поэтому я стану каждое утро привозить тебе еду. Сама ты будешь сидеть на бутербродах, я прекрасно это знаю.

Лариса не возражала, а даже, наоборот, несказанно обрадовалась.

– Хоть какое-то время не буду думать, чем накормить Володьку, – рассуждала она.

Она подперла щеку кулачком и сверлила своего друга взглядом.

– Слушай, ведь так и подавиться недолго. Что ты на меня уставилась, как на кровного врага? Сейчас чайку попью и все расскажу, умей быть терпеливой, непоседа, – засмеялся Владимир. Он не спеша выпил литровую кружку чая и, откинувшись на спинку стула, сонно проговорил: – Поели, теперь можно поспать.

– Сейчас ты у меня поспишь, сейчас ты у меня дождешься, а ну немедленно рассказывай все, – прикрикнула Лариса и показала Владимиру кулак: – Видал, ща нос расквашу.

Тот расхохотался и спросил:

– Итак, с чего начнем?

– С самого начала, – торопливо сказала Лариса и поудобнее устроилась на стуле. Потом она с него вскочила и предложила: – Пойдем лучше в зал, там кресла мягкие и удобные, – и, схватив Володю за руку, сдернула его с места. И тут раздался звонок в дверь, и Лариса недоуменно посмотрела на часы.

– Интересно, кто это в такое время? – пробормотала девушка и пошла открывать дверь. На пороге стояла Наташа. – Привет. Случилось что-то, Натали? – спросила Лариса и отступила от двери, чтобы пропустить подругу.

– Ничего не случилось, если не считать того, что сосед с нижнего этажа чуть не спалил мою квартиру, – буркнула та и начала развязывать шнурки на кроссовках.

– Как это чуть не спалил? – опешила Лариса.

– А вот так. Идиот, алкоголик чертов, допрыгался. Небось с сигаретой уснул, а диван и загорелся, вернее, тлеть начал. Дым такой, что караул, мама дорогая. Хорошо, что к нему его дружок пришел и дверь была открыта, он Игоря за ноги в подъезд вытащить успел. Везет дуракам непутевым, врачи сказали, что ничего страшного, жить будет. Отравился, конечно, угарным газом, но его проспиртованному организму никакой газ, наверное, не страшен. А я теперь по его милости должна из дома бежать, вонь такая стоит, до тошноты. Представляешь, как теперь вся одежда провоняет?

– А твоя-то квартира здесь при чем? Он что, на твоем диване спал? – недоуменно спросила Лариса.

– При чем здесь мой диван? Он же на этаж ниже живет. Забыла, что ли, как мы с балкона к нему спускались? Ну, Игорь, сосед мой, алкоголик, – нетерпеливо объясняла Наташа.

– Аа-а, вспомнила, вспомнила, это с которым ты среди ночи за бутылкой бегала. Экзотическая тогда парочка из вас получилась, – засмеялась Лариса.

– Ну, вот весь дым, который из его квартиры повалил, ко мне поднялся. Поняла теперь? Я у тебя пока поживу, можно? – не обращая внимания на смех подруги, спросила Наташа.

– Конечно, живи. Что ты глупые вопросы задаешь, комнат, что ли, мало? Давай проходи. Ужинать будешь?

– Нет, есть не хочу, спасибо. Володька-то дома?

– Дома, дома. Сейчас такие новости узнаешь, что про свой пожар вмиг забудешь, – хитро улыбнулась Лариса и потащила подругу в комнату. Владимир уже устроился в кресле и щелкал пультом дистанционного управления, переключая телевизор с канала на канал. Наташа покорно шла за подругой, не переставая ворчать:

– Алкоголик недоделанный, чтоб тебе икалось неделю, не переставая. Что я теперь должна делать? Пока проветрится там все, я скончаюсь. Привет, Володь, принимай погорелицу, – войдя в комнату, поздоровалась Наташа.

– Привет, коли не шутишь. Что случилось? Почему ты называешь себя погорелицей?

Наташа снова рассказала историю про соседа и плюхнулась в кресло.

– Что за жизнь такая у меня непутевая? Не понос так золотуха, – вздохнула она и повернула голову к Ларисе: – Ну, выкладывай, что за новости такие ты мне обещала, от которых я про все на свете забуду? Надеюсь, они не очень плохие?

– Это с какой стороны посмотреть, – загадочно ответила Лариса и залезла на диван с ногами. Она вспомнила недавний разговор с подругой о том, что та решила охмурить Вячеслава, и закатила глаза.

– Не томи душу. Что ты мне глазки строишь? – возмутилась Наталья и посмотрела на Владимира. – Случилось что-то, Володя?

– Очень многое, Наташенька, очень многое. Вот, теперь моя милая хочет вытрясти из меня все подробности, – и он посмотрел на Ларису хитрыми глазами.

– Конечно, хочу, как-никак я тоже принимала в этом непосредственное участие, и даже пострадала некоторым образом. Что же здесь удивительного? – фыркнула Лариса.

– Хорошо, девушки, тогда слушайте.

– Как вам уже известно, ко мне в детективное агентство пришел некий Прохоров Петр Владимирович. Он рассказал интересную историю о пропаже из коллекции, которую ему завещал дядя, очень ценного раритета. Вернее, в коллекцию тот не входил, так как Прохоров собирал картины, но в завещании стоял практически на первом месте. Это были украшения с камнями такой величины, что остается только удивляться. Оказывается, таких камней очень немного в мире. Молодой человек рассказал, что украшения являются семейной реликвией и принадлежали когда-то, еще во времена царствования Екатерины, их родственнице. Она погибла, а когда ее нашли, украшений на ней не было. Уже много лет спустя, кажется, года через двадцать три, они всплыли и произвели ужасный переполох, так как появились на жене очень влиятельного и богатого человека. На этом я не буду заострять своего внимания, если захотите, то эту историю можно прочитать в дневнике Прохорова Николая Сергеевича.

Наследник оставил мне дневник своего дяди, который вел его на протяжении многих лет. Прохоров-старший собирал по крупицам сведения о раритете и записывал все в дневник. Первые подозрения, что здесь что-то не то, закрались у меня именно тогда, когда я читал этот дневник. Николай Сергеевич упоминал о том, что нужно непременно пресечь кровавый путь «графского подарка», так он называл украшения, а значит, они не должны больше находиться в частной коллекции, их следует передать в музей. Правда, об этом он упомянул всего раз. Конечно, можно было предположить, что Прохоров передумал это делать, но мне как сыщику захотелось проверить: почему же коллекционер все-таки включил раритет в завещание?

Мне удалось разыскать юриста, который составлял данный документ, и, разговаривая с ним, я сразу понял, что рыльце у него в пушку. Вы уже знаете, что его отравила Евгения. После моего визита юрист решил, что нужно уносить ноги, но перед этим задумал пополнить свой банковский счет с помощью шантажа и стал звонить Петру. Но, как известно, человек предполагает, а бог располагает. Случилось то, что случилось. Собственно говоря, в первую очередь я занялся не поисками раритета, а поисками доказательств того, что завещание ненастоящее. Моя догадка просто подтвердилась после разговора с юристом, хотя он мне, конечно, в этом не признался, да и документ был мастерски сделан, придраться было не к чему. Уже позже, когда Петра с Женей задержали, документ отдали на экспертизу. Естественно, подпись была мастерски подделана, а вот на последнем листе была подлинной. Секрет был в том, что второй лист в завещании был настоящий, от первого завещания, где перечислялось уже недвижимое имущество, которое на самом деле переходило Прохорову Петру. В общем это отдельная история. Как мне пришлось буквально носом рыть землю, я вам, девушки, рассказывать не буду, поверьте, это совсем неинтересно. Расскажу самое главное. В ходе следствия мне пришлось познакомиться с небезызвестным Вячеславом Сергеевичем, начальником отдела безопасности страховой компании.

– Постой, Володя, – перебила Лариса друга, – он что же, действительно работает в этой компании?

– В этом все и дело. Послушай дальше, и ты все поймешь.

– Беседовал я и с экспертом, который проводил предварительную экспертизу перед тем, как застраховать ту или иную вещь. Во время беседы он как бы между прочим сказал о том, что это уже не первый случай. Имелась в виду кража застрахованных вещей. Я прицепился к нему и вытряс все, что было можно. Вот что он мне рассказал.

«На протяжении пяти лет произошло четыре случая с пропажей особо ценных раритетов, это последний, уже пятый. Каждый случай приходится расследовать с особой тщательностью, так как деньги фигурируют немалые, и, сами понимаете, любая компания, лишаясь таких сумм, да еще не один раз, недолго просуществует. Мы, правда, довольно солидная организация, можно сказать, главенствующая в России в сфере страхования, но и для нас это «зеленое кровопускание» довольно ощутимо. Самое неприятное, что во всех случаях хозяева редких вещей отправлялись на тот свет. Смерть их была ненасильственной. Один попал в аварию, как и последний, правда, это произошло здесь, в России. У второго остановилось сердце, третий утонул в море, когда отдыхал на курорте за границей, следующий угорел в собственной бане. Все случаи, как вы видите, совершенно стандартные. Каждый раз нам приходилось судиться с наследниками, потому что из коллекций пропадали особо ценные экспонаты».

– Когда я получил эту информацию от эксперта, у меня сразу же возникло предположение, что здесь действует один и тот же человек и работает он именно в этой компании. Понимаете, о чем и о ком я?

– Вячеслав, у него был доступ к информации, – ответила Лариса и бросила взгляд на Наташу. Та вытаращила глаза и посмотрела на подругу как на ненормальную. Потом перевела взгляд на Владимира и глупо хихикнула:

– Прикалываетесь, да?

– Нет, Наташа, никто не прикалывается. Вячеслава сегодня взяли за задницу Володины ребята и отправили по месту назначения, арестовали, одним словом. Он сейчас в камере сидит, – ответила Лариса.

– Кстати, при обыске у него нашли билет на самолет, улетающий сегодня в Италию. Шенгенская виза уже стояла в паспорте, – продолжал Владимир.

– Интересно, откуда он узнал, что я найду раритет именно в квартире у родителей Саши? Ведь он вошел сразу же, как только я повесила картину на место, – спросила Лариса.

– Ой, ребята, что-то мне нехорошо, – простонала Наташа. – Объясните все популярно, я ничего не понимаю. Лар, про какую картину ты говоришь? Ты что, нашла украшения? И при чем здесь Вячеслав?

– Повторяю для бестолковых, – терпеливо проговорила Лариса. – Я еще в больнице догадалась, где могут быть спрятаны драгоценности, когда ты мне рассказала про вторую копию. Когда я приезжала к Алексею Александровичу, он говорил, что Саша взял на реставрацию картину, закамуфлировал ее и пока повесил в комнате. Но его убили, поэтому картина так и осталась висеть неотреставрированной. Алексей Александрович при разговоре обронил, что, если Саша брался за реставрацию, значит, это был настоящий шедевр. Но уже прошло много времени, как Сашу убили, а за картиной так никто и не пришел. Согласитесь, друзья мои, что это очень странно. Коллекционеры трясутся над каждым своим полотном, как мать над грудным ребенком, а здесь вдруг такое равнодушие. Естественно, я сразу же поняла, что здесь что-то не так. А когда услышала про вторую копию, меня и осенило. Сегодня, прямо с утра, я поехала в квартиру к Егоровым, но их не было дома. Потом у соседки я узнала, что Алексей Александрович в больнице, при смерти лежит, после третьего инфаркта, а Лидия Павловна возле него сидит. Я поехала в клинику, там узнала, что не так все плохо, привезли какой-то суперпрепарат, который буквально творит чудеса, и поэтому жизнь Алексея Александровича теперь вне опасности. Я приехала оттуда к Егоровым вместе с Лидией Павловной и уложила ее в постель. Когда она уснула, я тут же залезла в тайник, который был в раме картины, и нашла то, что и ожидала, то есть «графский подарок». Там были еще документы, которые и подтвердили мою догадку насчет того, что коллекционер очень доверял Саше. Я была почти счастлива, но тут в комнату вошел Вячеслав и потребовал отдать ему украшения.

– И что здесь особенного, Лариса? Ведь он тоже был заинтересован в том, чтобы они нашлись, – недоуменно пожала плечами Наташа.

– Он открыл квартиру своим ключом.

– И что?

– А то. Алексей Александрович в больницу попал после того, как у них кто-то погром устроил. Я так понимаю, это были люди Вячеслава.

– Ну и что? Разве это говорит о том, что он преступник? – не хотела сдаваться Наташа.

– Тише, тише, девушки, дайте мне хоть слово вставить, – влез в спор Владимир. – Я знаю точно, что тот неуловимый мистер икс и Вячеслав – одно и то же лицо. Не буду рассказывать, как это раскопали, скажу только одно. Удалось найти его коллекцию в одном из банков в Цюрихе. Сколько это стоило, я распространяться не буду, все расходы на себя взяла страховая компания, которая получит теперь свои деньги назад. Лара совершенно права: у Вячеслава был доступ к информации обо всех коллекционерах и их сокровищах, которые страховались в его компании. Между прочим, до работы здесь, в России, он служил в аналогичной страховой компании, только во Франции. Когда Прохоров погиб, Вячеслав сразу же узнал об этом и послал к Петру своего человека, чтобы договориться о продаже раритета. Тот с радостью согласился, но должно было пройти время, чтобы он мог вступить в законные права наследства. Потом Петру понадобилось продлить срок страховки, и ему объявили о копии. Когда Вячеслав узнал, что раритет пропал, он нашел способ познакомиться с Евгенией, думал, что ей известно, где он может быть.

– Интересно, откуда же у него сведения, что это Саша сделал копию?

– Среди коллекционеров знали, что у Прохорова есть знакомый, молодой мастер, буквально творящий чудеса с ювелирными украшениями. Некоторые из них познакомились с Александром на юбилее Прохорова-старшего. Сложив два и два, Вячеслав понял, что к чему. Я повторюсь, этот человек ни перед чем не останавливался, когда хотел иметь какую-то вещь в своей коллекции. Дело в том, что коллекционеры не совсем нормальные люди. Они буквально одержимы, поэтому ничего нет удивительного в том, что среди них появляются преступники. Вячеслав один из таких, тем более в его крови течет испанская кровь. Его предок в свое время был пиратом, грозой Средиземного моря. Вячеславу передались все кровожадные наклонности флибустьера. Вот такая, девочки, история. Теперь этим делом занимаются компетентные органы. Следствие, я думаю, будет идти еще очень долго. Видите, какие несчастья несет с собой «графский подарок»?

– Ну, е-мое, – Наташа хлопнула руками по коленям. – Что же это творится на белом свете, а? Ну почему мне так катастрофически не везет с мужиками? Кого только не было в моей биографии – и менты, и пожарники, и банкиры, правда, женатые, а теперь вообще бандит с большой дороги.

– Скажи спасибо, что не успела с ним шуры-муры закрутить, а то сейчас хороша бы ты была в роли неутешной любовницы, – съязвила Лариса.

– Ай, – махнула Наташа рукой, – зато было бы что вспомнить. Представляешь, покувыркалась бы в постели с настоящим пиратом. Рановато вы его сцапали. Уж если не везет, так по полной программе, это как раз про меня. Не буду сыпать соль на раны сама себе, а пойду-ка я в ванную, – и Наташа вскочила с кресла.

– Володя, ты мне так и не ответил на вопрос, откуда Вячеслав узнал, что раритет находится в квартире у родителей Александра? И почему он появился там именно тогда, когда я его нашла? – спросила Лариса.

– Он следил за каждым твоим шагом, а мы за ним. Видно, он подозревал, что ты непростая штучка и тебе многое известно. Мои ребята работали, можно сказать, филигранно, его охрана даже ничего не заметила. Поэтому я и оказался у Егоровых почти сразу же после него.

– Как же охрана допустила, чтобы его взяли твои ребята? Ведь наверняка они все с оружием.

– Ты знаешь, как ни странно, но за тобой он поехал один. Видно, не подозревал, что тебя охраняют. И потом я же говорил, что у него в кармане нашли билет на самолет. Видно, он собирался после того, как заберет раритет, нигде не задерживаясь, сразу улететь. Зачем ему лишние свидетели? Это, конечно, мои предположения, все будет известно, когда он начнет говорить, пока он этого делать не собирается. Его адвокаты уже бомбят управление, но наши доблестные менты держатся стойко, до сих пор во всяком случае. Что будет дальше, я не знаю, да и не мое это уже дело. Я даже не удивлюсь, если адвокатам Вячеслава удастся освободить его под залог, сейчас такое возможно, тем более этот человек сказочно богат. Вот такие дела.

– Ой, Володь, совсем забыла спросить, – влезла в разговор Наташа. – Что там про Женьку слышно? Что теперь ей грозит?

– Она в преступлениях участия не принимала, пока не отравила юриста, а потом еще стреляла в Ларису. Сейчас она ушла в глухую защиту и твердит, что знать ничего не знает и ведать не ведает. Следствие покажет, что с ней делать. От правосудия ей, естественно, не уйти, хотя бы за то, что тебя чуть на тот свет не отправила, но думаю, и дело с отравлением ей зачтется, вроде там пальчики ее обнаружились. Она ничего не хочет говорить, только плачет, не переставая.

– Побольше поплачет, поменьше п…т, – пробубнила Лариса. – По заслугам и чин дается. Слушай, а откуда вторая копия взялась? Почему их две? Если разложить все по полочкам, то Саша что-то узнал или о чем-то догадывался, поэтому и сделал ее.

– Эту загадку я не совсем разгадал, могу лишь предположить. Следи за ходом моих мыслей. Коллекционер погибает через неделю после отъезда в Дрезден. Перед этим он приглашает к себе Александра. Зачем? Мы сначала решили, что для того, чтобы заказать копию. Но ведь когда Прохоров погиб, драгоценности были дома, как выяснилось потом, это и была копия. Значит, Александр сделал ее намного раньше. Ведь не мог же он сделать такую вещь за несколько дней? О чем это говорит? Я думаю, что коллекционер пригласил к себе Александра для того, чтобы отдать ему оригинал и документы, которые ты нашла. Это говорит о том, что Прохоров чего-то боялся и уже тогда предвидел трагедию.

– А зачем Саша сделал вторую копию? Ведь Евгения сказала, что она сама видела, как Саша работал с этими украшениями.

– Здесь тоже могут быть только предположения. Может, он просто захотел, пользуясь случаем, сделать копию для себя. Это тоже недешевая вещь. Но, мне думается, что все-таки он хотел таким образом сохранить оригинал. Ведь ты сама мне вчера рассказала, что в тот роковой день, когда его убили, он сказал Евгении, что как только приедет с работы, то потащит ее в милицию. Ему удалось узнать про поддельное завещание. Ведь он-то знал наверняка, что вся коллекция картин, плюс украшения завещаны музею, копия такого завещания была у него на руках. Он и сделал вторую копию раритета, чтобы запутать преступников.

– Значит, Александр на это все деньги потратил? Евгения говорила, что Саша копил, чтобы открыть свою собственную мастерскую, а после его смерти денег не оказалось. Хотя она могла и соврать, меня бы это ничуть не удивило.

– Все может быть, Ларис. Может, кто-то из коллекционеров захотел иметь у себя копию таких «кровожадных украшений?» Может, сам Александр что-то задумал? Теперь мы об этом никогда не узнаем точно, но все же, судя по случившимся событиям и приложенным доказательствам, наши доводы верны.

– Ничего Саша не задумывал, – вступилась за покойного друга Лариса. – Он же хотел оттащить Евгению в милицию. Ой, Володь, хватит об этом. Так все запутано, у меня уже голова разболелась.

Владимир встал с кресла и потянулся.

– Давайте, девочки, укладываться, время позднее. Что-то устал я сегодня, как черт. Утро вечера мудренее, – и он подтолкнул Ларису в сторону спальни. Та безропотно подчинилась и захихикала, когда Владимир что-то шепнул ей на ухо.

– Нечего секретничать, где больше двух, говорят вслух, – проворчала Наталья, очень расстроенная услышанной историей.

– Мы не секретничаем, Натусик, не обижайся, просто Володька мне напомнил, что я обещала не принимать противозачаточные таблетки, – засмеялась Лариса.

– Давно пора, подруга, – улыбнулась Наташа. – Может, перестанешь тогда искать приключений на свою задницу и не будешь соваться во всякие там пещеры.

– Какие пещеры, Наташ? Ты чего болтаешь? – удивленно спросила Лариса, испуганно посмотрев на подругу.

– Не смотри так, я не сумасшедшая. Помнишь сказку про Али-Бабу и сорок разбойников? Там пещера открывалась при помощи волшебных слов: «Сезам, откройся». Один очень любопытный и жадный сунулся туда, а волшебные слова забыл и не смог выйти обратно. Там его разбойники и застали. Знаешь, что они с ним сделали? Они его убили.

– И к чему ты мне это рассказала?

– А к тому, моя милая, что в один прекрасный момент со своим любопытным носом ты войдешь в пещеру, а когда захочешь выйти обратно, забудешь волшебные слова.

– Типун тебе на язык, – сплюнула Лариса.

– Согласна. А тебе, моя милая, двойняшек, – засмеялась Наташа и скрылась за дверью. Лариса посмотрела вслед ей и улыбнулась. Она повернулась к Володе и сказала:

– Хорошая у меня подруга, правда?

– К тому же умная, оказывается. Очень мне понравилось, что она сейчас тебе сказала. Может, ты хоть к ней прислушаешься? Ведь она права, Лара, не женское это дело, в криминальные дела лезть. Ваше дело детей рожать да мужа любить.

– Согласна, милый, – проворковала Лариса и, чмокнув его в губы, подтолкнула к спальне: – Прямо сейчас этим и займемся.

– Чем?

– Как это «чем»? Тебя любить и детей рожать, – засмеялась она и плотно прикрыла дверь спальни.


Глава 21 | Ангелочек с рожками | Эпилог