home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 5

На следующее утро Лариса проснулась совершенно разбитая. Нестерпимо болела голова. Ночь она прокувыркалась на кровати, не в состоянии заснуть. Мысли нагромождались одна на другую. Но больше всего ее душила обида.

– Надо же, даже не попытался разобраться, что к чему, – возмущалась она. – Ведь я же хоть чем-то хочу быть ему полезной, а он и слушать об этом не желает, пень тупоголовый. Ну и катись на все четыре стороны, «колобок» фигов. Ни за какие коврижки не прощу тебе такого. Пересмотреть наши отношения? Ну и ладно, пересматривай.

Лариса вскочила с кровати и пошла в ванную комнату, чтобы принять душ. Она пустила сначала горячую воду, потом постепенно делала ее все холоднее. Когда кожа загорелась от ледяного душа, она выскочила из ванны и растерлась махровым полотенцем.

– Ох, здорово-то как, – радовалась Лариса. – Жизнь теперь кажется не такой мрачной, как полчаса назад, – и, улыбнувшись своему отражению в зеркале, пошла на кухню, чтобы сварить крепкий кофе.

Когда кофе был выпит, а бутерброд съеден, Лариса прошла в комнату и уселась в кресло.

– Итак, что мы имеем на сегодняшний день? А на сегодняшний день у нас появилась загадка, которую мне не терпится разгадать и утереть нос этому зарвавшемуся детективу.

Она решительно взяла телефон и набрала номер, указанный на одном из листов, которые Лариса вчера сняла на видеопленку.

– Алло, могу я поговорить с Алексеем Александровичем.

– Я слушаю, – ответил ей усталый мужской голос.

– Алексей Александрович, здравствуйте. Это Лариса Ефимова, вернее, это я по мужу Ефимова, а девичья фамилия Шестакова. Помните меня?

– Нет, что-то не припоминаю.

– Ну как же, Алексей Александрович? Я же с вашим Сашей в одном классе училась. Мы с ним еще вместе в художественный кружок ходили. Вы разве не помните, как позировали мне, когда я ваш портрет рисовала?

– Ларочка, так это ты? Как же, как же! Вспомнил. Портрет до сих пор на стенке висит, я его в рамочку определил.

– Ой, я так рада, что вы меня вспомнили, – обрадовалась Лариса, потом, немного помолчав, она прошептала: – Алексей Александрович, я только вчера узнала о вашем горе.

– Да, Ларочка, вот такое у нас несчастье. Оставил нас с матерью наш Сашка одних на старости лет, – угрюмо ответил тот.

– Алексей Александрович, можно я к вам приеду? Мне очень хочется с вами поговорить.

– Отчего нельзя? Конечно, приезжай. Адрес-то помнишь?

– Помню, конечно, помню. Я прямо сейчас к вам и приеду. Вы будете дома?

– Да, я сейчас на больничном. После похорон сердце прихватило, в больнице целый месяц пролежал, а вот сейчас опять. Только в больницу я уже не поехал, дома остался, сижу, таблетки глотаю, лечусь, одним словом, – горько усмехнулся собеседник.

Лариса никак не могла представить этого двухметрового здорового мужчину больным. Он всегда излучал мощь, силу и уверенность.

– Я скоро буду, Алексей Александрович. Вам лекарства не нужны? Все равно буду мимо аптеки проезжать, вы не стесняйтесь, говорите.

– Нет, нет, Ларочка, мне ничего не нужно, у меня все есть, – торопливо ответил отец Саши. – Приезжай, девочка, я буду тебя ждать. Лидии Павловны, правда, дома нет, она с утра на кладбище уехала. У нее теперь каждый день с визита на кладбище начинается. Ты приезжай, вот и поговорим, – и он положил трубку.

Лариса начала носиться по квартире.

– Господи, ну почему у меня всегда так? Как только куда-нибудь тороплюсь, никогда не могу найти то, что мне нужно. Не дом, а Бермудский треугольник. Я же вчера сняла колготки и положила на стул, а сейчас их почему-то нет. И куда они подевались?

Лариса остановилась посреди спальни и напряженно задумалась, постукивая себя пальцем по кончику носа.

– Ладно, потом найду, а сейчас распечатаю новые, – и она распахнула шкаф.

Новых колготок не оказалось, зато вместо них ей попалось несколько пар мужских носков, и Лариса начала злиться.

– Только вас мне здесь и не хватало. Ваш хозяин рассматривает наши отношения, устал он, видите ли, от меня. Вот пока он их рассмотрит, вам здесь делать нечего, – и Лариса сгребла все носки, прошла на кухню и демонстративно бросила их в мусорное ведро. – Вот так! – злорадно проговорила она, будто носки были в чем-то виноваты и сейчас получили по заслугам.

Вернувшись обратно в комнату, она решила больше не тратить времени на поиски пропавших колготок, а надела брюки. До дома бывшего одноклассника Лариса быстро доехала на своей машине и, поставив ее во дворе, поднялась на третий этаж. Когда Алексей Александрович открыл ей дверь, Лариса сначала даже подумала, что не туда попала.

– Что, Ларочка, не узнала меня? – горько проговорил Сашин отец. Видно, на лице у нее отразилось все, что она почувствовала в первую минуту. – Проходи, проходи, не сомневайся, я это, твой покорный слуга, Егоров Алексей Александрович.

Лариса шагнула в прихожую и попыталась изобразить на лице улыбку.

– Ну что вы, Алексей Александрович, разве вас можно не узнать с вашим исполинским ростом?

– Да уж, рост никуда не делся, а вот все остальное… Сам удивляюсь, никогда не думал, что смогу так похудеть за такой короткий срок. Когда Сашу похоронили, я в больницу попал с инфарктом. Да вроде я тебе это уже по телефону говорил. Из больницы вернулся, потеряв десять килограммов, а потом еще десять, но уже дома. Ты проходи. Что застыла у порога? – И хозяин пошел в глубь квартиры, приглашая Ларису следовать за ним. – Пойдем на кухню, чайку попьем и поговорим. Вчера ко мне сослуживцы с работы приезжали, навестить больного, натащили всяких сладостей. Пирожные да конфеты, а я вроде не любитель, вот ты сейчас вместо меня и потрудишься. А ты прямо красавицей стала, встретил бы на улице, не узнал, – улыбнулся Алексей Александрович.

Они прошли в уютную кухоньку, и хозяин засуетился, накрывая на стол.

– Алексей Александрович, да вы не беспокойтесь, я и без чая обойдусь.

– Что значит обойдусь? Давай-ка садись вот сюда за стол и не мешай мне. Раньше, когда Саша еще жив был, он частенько к нам со своими друзьями захаживал, а когда женился – то с женой, весело было. А сейчас кукуем вдвоем с матерью и не знаем, куда себя деть, поэтому любому гостю рады. За разговорами время проходит, забыться помогает.

– Саша женился? – удивленно спросила Лариса, сделав вид, что не знает об этом.

Вчера на кассете она слышала, как новый клиент Владимира рассказывал, что долгое время не мог дозвониться, а потом все же удалось поговорить с женой Александра.

– Да, уже давно, они почти два года с Евгенией прожили. Саша-то еще до женитьбы от нас с матерью съехал. Когда бабушка его, мать моя, умерла, ему ее однокомнатная квартира в Перово досталась, она заранее дарственную на него оформила, вот он туда и перебрался. К нам приезжал только тогда, когда нужно было поработать, а потом он все инструменты туда забрал, оставил лишь некоторые из них. Мы не возражали, дело молодое, все понимали. Сюда-то не приведешь молодую девушку, а там он сам себе голова. Потом он с Женей познакомился и женился. Хорошая девушка, ничего не могу сказать, правда, не москвичка, из Ростова она. Но это и не важно, лишь бы лад между ними был, а нам с матерью больше ничего и не нужно было. Внуков все ждали, но молодые не торопились, Саша говорил, что обязательно заведут ребенка, как только он мастерскую откроет. Прописал он Женю сразу, чтобы она могла на хорошую работу устроиться, да и учиться она очень хотела. Сейчас Женя в хорошей фирме работает и учится в институте на вечернем.

– А Саша где работал? – спросила Лариса.

– Саша работал в ломбарде оценщиком драгоценных металлов. До этого он на ювелирный завод устроился, да там платили мало, а Саша мечтал заработать на собственную ювелирную мастерскую, я уже говорил. Ты же знаешь, как он любил всякие новые украшения придумывать. На заводе-то не очень к нему прислушивались, там свои маститые мастера были, не давали парню пробиться. Когда его в ломбард позвали, пообещали хорошую зарплату плюс проценты с прибыли, он с завода и ушел. Я ему предлагал деньги, ну, на мастерскую. Кое-что у меня припасено, кое-что занять бы могли, продать что-нибудь, а он отказался наотрез, сказал, что сам должен заработать. Он же гордый у нас был. Да что тебе-то говорить об этом? Ты же его хорошо знала. У него даже клиентура своя появилась в последнее время. Люди солидные, из коллекционеров. Саша действительно очень талантлив был, вот к нему и обращались.

– Не понимаю, – удивилась Лариса, – почему из коллекционеров?

– Понимаешь, у некоторых из них действительно имелись такие раритетные вещи, что они просто боялись их держать дома и сдавали на хранение в специальный банк. Ну а Сашу просили, чтобы он сделал копию. Так вот он эти копии так делал, что без специальной экспертизы их невозможно было отличить от оригинала. Первым был мой приятель Прохоров Николай Сергеевич, вернее, не он, а его хороший знакомый, тоже из коллекционеров. Саша Николаю сам предложил свои услуги, когда тот рассказал, что совсем недавно квартиру его знакомого ограбить хотели, да не вышло, сигнализация вовремя сработала. Саша еще тогда посмеялся: зачем, мол, такие ценные вещи дома держать, когда можно копии сделать? Пусть тогда грабят на здоровье и остаются с носом. Ну, вот после этого к Саше начали поступать заказы, и он не отказывался. Мечта о своей собственной мастерской стала понемногу осуществляться. Деньги он на нее копил, ни от какой работы не отказывался. Но, видно, не судьба была осуществиться этой мечте, убили Сашу, – проговорил отец бесцветным голосом и отвернулся к окну.

Потом, взяв себя в руки, продолжил:

– Месяца за четыре до убийства звонят мне знакомые и говорят, что похороны Николая состоятся завтра. Я сначала даже не поверил, думал, разыгрывают. А мне и рассказывают, что он погиб в автомобильной катастрофе в Германии и теперь племянник его сюда привез, чтобы похоронить рядом с женой. С племянником-то я не очень хорошо знаком, видел его пару раз, и все. Ну, вот, Ларочка, прошло четыре месяца после похорон Прохорова, и убивают Сашу, сына моего. И знаешь, стала терзать меня мысль: что-то здесь не то, а вот что, не могу пока понять. Я почему-то уверен, что эти две смерти не случайны и связаны друг с другом.

– Откуда такая уверенность, Алексей Александрович? – спросила Лариса.

– Не знаю, просто чувствую, и все. Но дело не только в моих чувствах. Я узнал через знакомых, у кого останавливался Николай Сергеевич, они мне телефон тех людей дали. Я позвонил и поговорил с ними и тогда практически сразу понял, что Николая убили.

– Что же вы узнали?

– Николай за рулем тридцать лет – ни одной аварии, очень аккуратный человек во всех отношениях, а здесь катастрофа, да еще такая.

– Ну, это не аргумент. Сам он мог быть сто раз аккуратным водителем, а в него врезался какой-нибудь пьяный лихач, – пожала плечами Лариса.

– В том-то и дело, что все совсем не так. Он улетел с шоссе прямо в овраг, при этом снес ограждение. Экспертиза показала, что в крови у него не было ни спиртного, ни наркотиков и вообще никакой дряни. Насчет машины мне ничего не удалось узнать, сама понимаешь, в Германию звонить дорогое удовольствие, да и с языком у меня проблемы. А те знакомые, кому я звонил, ничего об этом не знают, только то, о чем было написано в газетах. Вроде писали, что тормоза отказали, а он ехал на «BMW» последнего выпуска.

– Ну, и что, что на «BMW»? У него что, не могли тормоза отказать? – удивилась Лариса.

– Я в машинах очень хорошо разбираюсь, ты же знаешь, я опытный механик. В такой машине, как «BMW», тормоза могли отказать в одном случае из тысячи. Племянник был уверен, что это несчастный случай, а я нет. Когда сказал ему об этом, он только рукой махнул. Да это и понятно, зачем ему лишние проблемы – копаться в этом деле. Тогда после похорон Николая я не очень-то задумывался над этим, а вот после Сашиной смерти что-то заныла у меня душа. Я тебе еще не все сказал. Перед самым отъездом Николай позвонил Саше и попросил его приехать. У него с ним отношения были исключительно деловые, хоть и был он моим приятелем. Он вообще немного странный, Николай-то, из него лишнего слова не вытянешь. Когда Анастасия умерла, он будто в раковине закрылся, как улитка. Одна радость у него и была – его коллекция, про нее он мог сутками говорить. Ну вот, о чем это я? Ах да, когда Сашу убили, я много думал: за что? А когда явился ко мне человек и представился частным детективом, я начал сопоставлять события и пришел, Ларочка, к неутешительным выводам. Это связано с какими-то ювелирными украшениями. Перед тем как уехать, Николай позвал Сашу к себе. Сын случайно об этом проговорился на похоронах. Он очень переживал и все твердил:

– Мог ли я знать, что вижу его в последний раз?

Я поинтересовался, когда это было, а он мне неопределенно так ответил: мол, встречались перед отъездом, Николай сам мне позвонил. Вот я и думаю. Для чего? Ему нужна была копия каких-то ювелирных изделий? Но все дело в том, что Николай занимался исключительно картинами, а из ювелирных украшений у него была только семейная реликвия. Саша уже делал ее копию. Значит, он позвал его для чего-то другого? Вот я теперь и ломаю себе голову. Для чего?

Николай уезжает в Германию на аукцион, погибает там. Проходит всего четыре месяца, и убивают моего сына.

– Вы меня простите ради бога, Алексей Александрович, значит, вы уверены, что Сашу убили не из-за ограбления? Ведь вроде говорили, что ночью все произошло, два охранника еще погибли, а ломбард ограбили.

– А тебе кто-то рассказал про это, я имею в виду убийство? – поинтересовался отец Саши, не отвечая на вопрос Ларисы.

– Да я вчера случайно встретила Сергея, тоже бывшего одноклассника, вот он мне и рассказал. Я прямо в шоке была, а сегодня утром решила вам позвонить, – не моргнув глазом соврала Лариса.

– Молодец, что позвонила. Я очень рад видеть любого, кто дружил с моим сыном, – Алексей Александрович украдкой смахнул со щеки слезу.

– А в милиции что говорят? – осторожно поинтересовалась Лариса.

– Что они могут сказать? Я пробовал говорить, что не просто так его убили, что нужно вести расследование совсем в другом направлении.

– А они что?

– А они на меня лишь с жалостью посмотрели: мол, у отца от горя крыша поехала. Вот так-то, Ларочка, никому мы не нужны, кроме нас самих.

– И вы что же, решили это дело так оставить?

– А что я могу сделать? Я сейчас из дома лишний раз не выхожу, а если решу немного на лавочке во дворе посидеть, так целый набор таблеток с собой тащу. Какой из меня сыщик?

– Алексей Александрович, а что Сашина жена говорит?

– Она ничего не говорит, сколько времени в шоке была, уму непостижимо, даже на работу не могла ходить. Я ей ничего не стал пока сообщать про свои догадки. Да и не поймет она в этом ничего, молодая еще слишком, недавно двадцать два года исполнилось. Вон, в комнате их с Сашей свадебная фотография стоит, сейчас принесу, покажу.

Алексей Александрович тяжело поднялся со стула и удалился. Он вернулся с небольшой рамочкой в руках.

– Вот, смотри, красивая пара была. Все гости ими на свадьбе любовались.

Лариса взяла в руки фотографию и посмотрела на улыбающиеся, счастливые лица. Девушка была совсем молоденькой и хрупкой, а Саша смотрелся рядом с ней мужественным и сильным.

– Она в той квартире живет, которая в Перово? – спросила Лариса, отрывая взгляд от фото.

– Да, там. Где же ей еще жить?

– А вы мне адрес не дадите? – спросила Лариса и склонила голову набок, хитро посматривая на Алексея Александровича.

– А тебе зачем?

– Дядя Леша, я ведь частный детектив. Вдруг смогу вам чем-то помочь? – не краснея, соврала Лариса, специально назвав отца Саши дядей Лешей, как делала это раньше, когда дружила с его сыном и приходила к ним в дом.

– Ты детектив? – удивленно приподнял брови Алексей Александрович.

– А что в этом такого? Думаете, раз женщина, значит, и не годная ни на что? А я, между прочим, целую банду обезвредила, меня даже три или четыре раза убить пытались. Один раз уже почти сделали это, да врачи хорошие попались, с того света вытащили, – самозабвенно продолжала заливать Лариса, вспоминая события, которые произошли с ней в прошлом году.

Тогда на Ларису совершенно невероятным образом вдруг начали сыпаться неприятности одна за другой. То ее пытаются удушить, то отравить. Ко всему прочему ее мужа похитили, а с нее потребовали сумму в четверть миллиона долларов. Она не знала, что ей делать. Во-первых, где взять такие деньги? А во-вторых, почему ее кто-то постоянно пытается убить? А главное – за что? В конечном итоге, когда она везла выкуп за своего мужа, ее запихнули в машину и тоже похитили. Человек, который был очень заинтересован в ее смерти, уже, объявив ей приговор, успел выстрелить, но в это время в дом ворвалась группа захвата, и Ларису удалось быстро доставить в больницу. Благодаря этому она была спасена и уже через два месяца чувствовала себя совершенно здоровой. Единственным воспоминанием о тех событиях остался шрам от операции, которую делали, чтобы удалить пулю. Кстати, именно тогда она и познакомилась с Володей.

– Ох, господи, Ларочка, какие страсти ты рассказываешь, – недоверчиво посмотрел на нее хозяин квартиры.

– Не верите? Хотите шрам от пули покажу? Правда, он на таком месте, в общем, на груди, – смущенно потупив глаза, сказала Лариса.

– Нет, нет, Ларочка, ничего не нужно показывать, я тебе, конечно, верю, – замахал руками отец Саши.

– Ну так что, Алексей Александрович, согласны, чтобы я вам помогла? – с надеждой глядя на него, спросила Лариса.

– Ведь это, должно быть, немалых денег стоит? – неопределенно пробормотал тот. – Да и был у меня уже детектив. Правда, он не говорит, кто его нанял, вроде это служебная тайна, но я догадываюсь – кто. Наверняка племянник Николая, а если так, то мои рассуждения не беспочвенны. Что-то там с коллекцией связано.

– Дядя Леша, мне денег не нужно, я вам просто так помочь хочу. Ведь мы дружили с вашим Сашей, я не раз у вас в доме бывала. Если это действительно так, как вы говорите, тогда я обязана найти того, кто это сделал. Вы только помогайте мне во всем. Ну как, договорились, дядь Леш?

– Что я должен сделать, чтобы помочь тебе? – спросил он и посмотрел на Ларису уже совершенно другим взглядом.

– Прежде всего вы должны мне рассказать все в подробностях, как на исповеди. Какие вопросы задавал детектив и что вы ему говорили. Ответить на интересующие меня вопросы и, наконец, дать адрес вашей снохи Евгении, предварительно дав все сведения о ней.

– Хорошо, Ларочка, задавай свои вопросы, попробую ответить.

Рассказ Алексея Александровича был незатейлив и до банальности прост. Уже в завершение он сообщил о самом главном.

– Ты прекрасно знаешь, Ларочка, как Саша любил придумывать что-то новое. Он мечтал сделать коллекцию ювелирных украшений такого дизайна, которого никогда ни у кого и ни в одной стране не было. Вон, альбом так и остался лежать в его письменном столе. Я иногда заглядываю в него. Он был очень талантлив, и говорю я это не потому, что Саша мой сын, просто так оно и есть на самом деле. Если хочешь, я дам тебе его альбом с рисунками, потом как-нибудь посмотришь. Ведь ты тоже художник, оценишь это по достоинству. Так, о чем это я? – нахмурился он. – Ведь тебя, наверное, интересует совершенно другое?

– Нет-нет, Алексей Александрович, рассказывайте, мне все интересно знать, – успокоила его Лариса.

– Когда мой приятель, Николай, стал рекомендовать Сашу своим соклубникам, коллекционерам, сын очень обрадовался лишней возможности заработать. Относился к этому делу очень серьезно, работу делал на совесть, его хвалили. У коллекционеров есть свой клуб, где они собираются, решают там какие-то вопросы, организовывают выставки и все такое прочее. Я не очень хорошо в этом разбираюсь, но Саша мог часами говорить о своих делах.

– Алексей Александрович, расскажите мне поподробней, что говорил Саша на похоронах у коллекционера?

– Он произнес такую фразу: «Я даже не мог предположить тогда, что вижу его в последний раз. Что же мне теперь делать? Неужели он предчувствовал свою смерть заранее, раз попросил меня об этом?»

– Когда я поинтересовался у сына, в чем дело, он ушел от ответа, но я видел в его глазах явную тревогу.

– И что, потом вы больше не возвращались к этому разговору?

– Нет, как-то не получалось. А вот за день до того, как все случилось, Саша позвонил мне с работы и попросил, что если вдруг приедет племянник моего приятеля Николая и будет спрашивать, в каких отношениях Саша был с покойным, то я ничего не должен ему говорить. Мол, скажи, что понятия не имеешь, да и вообще какие могут быть отношения между людьми с таким разрывом в возрасте. Я хотел потом как следует расспросить Сашу, что все это значит, но не успел, его убили. Вот теперь, Ларочка, я и ломаю голову, почему сын обратился ко мне с такой странной просьбой? Еще этот детектив, который приходил ко мне, тоже странные вопросы задавал.

– Детективу можете полностью доверять, это очень умный и талантливый человек в своем деле, – улыбнулась Лариса, – я его хорошо знаю. Мы, правда, с ним конкурирующие стороны, но не хочу кривить душой, у него есть чему поучиться. Вы ничего не скрывайте от него, говорите все, как есть. Ладно, Алексей Александрович, я пока поеду, а если вдруг возникнут какие-нибудь вопросы по ходу расследования, я вам позвоню или приеду. Договорились?

– Договорились, – улыбнулся отец Саши и встал из-за стола, чтобы проводить гостью до дверей.


Глава 4 | Ангелочек с рожками | Глава 6