home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 8

– Твою мать, и что же это значит? – прошептала Лариса и подняла на Евгению глаза.

Та испуганно уставилась на находку и с каждой минутой становилась все бледнее и бледнее. Когда Лариса тряхнула ее за плечи, Женя совершенно пустым взглядом посмотрела на нее и прошептала бескровными губами:

– Я два года была замужем за бандитом.

– Что ты городишь? – рявкнула Лариса. – С чего такие бредовые мысли?

Женя взяла в дрожащие руки небольшой пистолет и начала перекладывать его из ладони в ладонь.

– Ты только посмотри, Лариса, это же настоящий пистолет. Во что же ввязался ты, Сашенька? Зачем тебе было нужно это? – шептала она.

– А ключ-то от чего? – спросила Лариса, разглядывая небольшой кусочек металла.

– Понятия не имею, – пожала Евгения плечами, но ключ все же взяла из рук Ларисы и пристально его рассмотрела. Потом решительно махнула головой и еще раз произнесла:

– Понятия не имею.

– Та-а-ак, – протянула Лариса, – ключик нашелся, осталось найти каморку папы Карло с потайной дверцей за очагом.

– Ты о чем это, Ларис? – вскинула брови Женя.

– Ай, – махнула та рукой, – не обращай внимания, я часто вслух рассуждаю. Женя, ты мне говорила, что проверяла все Сашины вещи. Как же ты могла пропустить такую захоронку?

– Это Сашин свадебный костюм, я его не собиралась выбрасывать вместе с остальными вещами, я же тебе об этом говорила. Поэтому его я и не проверяла. Нет, карманы я, конечно, проверила, когда деньги, которые он копил, искала. Сейчас похороны знаешь какие дорогие, а своих денег у меня было совсем мало. Но подкладку проверить мне даже в голову не пришло. Давай еще как следует проверим, вдруг и драгоценности там лежат?

– Ничего здесь больше нет, – ответила Лариса, тщательно ощупывая подкладку. – Женя, давай быстрее сваливать отсюда, что-то тревожно на душе, – торопливо проговорила Лариса и завернула пистолет опять в ту же тряпицу. – На, положи куда-нибудь, в сумку или в лифчик запихни, – протянула она сверток Евгении.

Та шарахнулась так, будто ей протянули гранату с выдернутой чекой, и замахала руками.

– Ой, ради бога, Ларочка, пусть это у тебя пока побудет, я даже в руки боюсь брать.

– В руки она боится брать. Можно подумать, что я не боюсь, – проворчала Лариса и запихнула сверток за пояс брюк. Потом немного подумала и запихнула его поглубже. – Подальше положишь, поближе возьмешь, – без тени смущения сказала она.

Лариса покрутила задницей и пришла к выводу, что вроде ей ничего не мешает и она спокойно сядет за руль.

– Только бы не развернулось по дороге, а то, если я оцарапаю интимные места, объясняй тогда милому, что я честная, непорочная женщина, – хихикнула Лариса и, подхватив сумку с вещами, потащила Евгению к выходу. – Жень, тебя прямо как будто сварили, причем на медленном огне. Чего ты раскисла?

– Зачем он так поступил со мной? Он что, не знал, чем такие вещи грозят? Ты представляешь, во что он ввязался, если даже оружие дома держал? Теперь я понимаю, что не за здорово живешь его убили. Он даже не подумал о том, что будет со мной. А если бы у нас уже был ребенок? Ненавижу, – прошипела Женя напоследок и, сорвавшись с места, бросилась за дверь.

– Эй, эй, меня-то подожди, – закричала Лариса и бросилась за Женей.

Та уже подбежала к лифту и нервно жала на кнопку. Потом со злостью пнула дверь ногой и опять процедила сквозь зубы:

– Ненавижу.

Лариса бросила тяжелую сумку, набитую вещами, у ног Евгении и заорала:

– Я-то здесь при чем? Что ты на меня выливаешь свой ушат дерьма? Я, между прочим, пытаюсь тебе помочь выпутаться из этой истории живой и по возможности невредимой, и нечего на меня орать.

– Прости. Я же не на тебя ору, это выброс негативной энергии, – виновато проговорила Женя.

– Ага, я, конечно, все понимаю, только эту негативную энергию приходится принимать мне, причем на свою грудь. Если я начну выбрасывать свою, то мало не покажется, не сомневайся. Я умею орать так, что стекла из окон вылетают, так что впредь будь сдержанней. Дверь, между прочим, принято закрывать, когда из дома уходишь. Или тебе уже все равно? – Лариса перешла на более добродушный тон и улыбнулась.

Евгения сокрушенно постучала себя по лбу и тоже улыбнулась.

– Совсем крышу снесло, про дверь я даже не подумала. Надеюсь, что красть здесь больше нечего, а мебель пусть выносят на здоровье, она старая – трех копеек не стоит. Всего и богатства один компьютер, – и Женя вернулась к двери, чтобы закрыть ее на ключ. – Я уже, правда, не вижу в этом смысла. Был же кто-то сегодня в квартире? Помнишь, когда мы с тобой пришли, дымом пахло? Так что закрывай, не закрывай, кому очень нужно, войдет и разрешения не спросит, – пыхтя, говорила она, пытаясь повернуть ключ. Наконец ей это удалось, и она уже почти весело посмотрела на Ларису. – Как считаешь, я права или не права?

– Конечно, права, – вздохнула Лариса, вспомнив, как бандиты разгуливали по ее собственной квартире, когда в прошлом году ее несколько раз пытались убить.

– Ой, голова садовая. Я же обещала Вере позвонить. Она теперь, наверное, извелась вся от неизвестности, – проговорила Женя, открыла дверь и понеслась обратно в квартиру.

Она набрала номер подруги и, когда на другом конце провода взяли трубку, нетерпеливо прокричала:

– Верочка, это я, Женя. У меня все в порядке, не волнуйся. Я сейчас уезжаю из дома, а как только определюсь, сразу же тебе позвоню. Нет, я не уезжаю из Москвы, я отваливаю на время из своей квартиры. Куда? К той девушке, которая сегодня мне звонила. Не волнуйся, так нужно, я тебе потом все объясню. Да, это связано со смертью Саши, но ты меня пока ни о чем не спрашивай, я еще сама не все понимаю. Да, да, милая, я сразу сообщу тебе адрес и номер телефона. Целую тебя, подружка, пока, – сказала Женя напоследок и положила трубку.

Девушки спустились во двор и сели в машину Ларисы.

– Спать хочу, умираю, – Евгения потерла глаза.

– Это нервное, со мной всегда так бывает. Сейчас приедем, ложись на здоровье, надеюсь, что у меня нас никто не потревожит. Тебе бы в идеале на несколько дней с работы отпроситься, пока со всем этим разбираться будем. Сама понимаешь, если за тобой охоту открыли, то могут и с работы встретить. Я, конечно, буду за тобой приезжать, но ведь нет никакой гарантии, что за нами потом не станут следить, и тогда сразу откроется твое временное пристанище. Ты только не думай, что я за себя боюсь, в крайнем случае, я всегда могу все рассказать Володе, своему другу, про которого я тебе говорила. Он сумеет нас защитить. Но если честно, то мне совершенно не хочется посвящать его в наши дела, хочу без него во всем разобраться, это дело принципа, моего принципа. Поэтому я думаю, что будет лучше, если тебя на время все потеряют. Как считаешь, я ведь права?

– Права, конечно, но я только недавно на работу вышла, после похорон совсем не могла работать и взяла за свой счет. Почти полтора месяца дома просидела, боюсь, что мой начальник будет против или вообще разозлится и уволит. Да и денег у меня – кот наплакал, зарплата только через неделю, – задумчиво произнесла Женя и посмотрела на Ларису виноватым взглядом.

– Деньги – это ерунда, – махнула та рукой. – Тебе сейчас нужно не о работе думать, а о том, как свою жизнь спасти. Поэтому разговоры о начальнике и увольнении совершенно неуместны. Ну уволит, и что такого? Другую службу найдешь, думаю, что это не проблема.

– Я в хорошей фирме работаю, – возразила Женя.

– Сейчас таких хороших фирм пруд пруди, главное, что ты неплохой специалист, остальное мелочи, без работы не останешься. В общем так, нечего мне возражать, завтра с утра звонишь своему начальнику и говоришь, что заболела. Если он откажется дать тебе несколько дней за свой счет, спокойно скажи: в таком случае мне придется уволиться. Если ты действительно хороший специалист и ценный работник, то никуда он не денется. Еще и сам предложит отдохнуть столько, сколько сочтешь нужным. Ну как, договорились? – спросила Лариса тоном, не терпящим возражений.

– Договорились, – пробормотала Евгения и прикрыла глаза, представляя, как разозлится Николай Степанович.

Девушки доехали до дома Ларисы, и та, выходя из машины, подняла голову и посмотрела на свои окна.

– Елки-палки, кажется, меня ждут, – пробормотала она, увидев, что горит свет, и вернулась к машине. – Давай залезай обратно, – сказала она Евгении и села за руль. – Отгоню немного подальше, чтобы Володя не видел, что ты сидишь в моем автомобиле.

– А если он захочет на ночь остаться? – спросила та. – Мне тогда здесь ночевать?

– Не переживай, я что-нибудь придумаю. Вряд ли он захочет остаться, мы с ним в ссоре, небось еще за чем-нибудь приехал. А если в самом деле явился мириться, я тогда своей подруге Наташке позвоню, она приедет и заберет тебя. Чтобы в следующий раз не морочить себе голову, нужно будет завтра же к Наташе в салон поехать и перекрасить тебя в другой цвет. Когда женщина цвет волос меняет, ее узнать очень трудно. Вот, я тебе свой мобильный оставляю на случай возникновения каких-нибудь непредвиденных обстоятельств. Если что не так, постараюсь позвонить. Ты, между прочим, можешь на заднем сиденье расположиться, там свободно. Сейчас я плед из багажника достану, будет тепло, как в Египте, спи себе на здоровье. В машине пока жарко, выстудится не скоро, так что спать будешь с комфортом, – засмеялась Лариса. – Ты уж извини меня, что так все получилось, я сама не ожидала, что он в такое время заявится. Давай располагайся, а я пошла, – и Лариса, захлопнув дверцу, направилась к своему подъезду.

Она осторожно открыла дверь и посмотрела на обувь. Рядом с ее домашними тапочками стояли ботинки Владимира. Буквально через мгновение он и сам материализовался в прихожей и посмотрел на Ларису изучающим взглядом.

– И где же это нас носит в такое время? – прищурившись, поинтересовался он.

– А, так, ерунда, были кое-какие дела. – Лариса беспечно махнула рукой и попыталась прошмыгнуть в комнату.

Владимир преградил ей путь и строго посмотрел прямо в глаза.

– А все же где ты была? – повторил он свой вопрос.

– Володь, это что, допрос с пристрастием? Ты меня часом с подследственным не перепутал? – Лариса попробовала изобразить на лице удивление.

У нее это плохо получилось, и взгляд в результате вышел испуганным.

– Думаю, что я имею на это какое-то право, – еще строже посмотрел на нее Владимир.

– Ты что, ревнуешь, что ли? – Лариса попробовала отделаться шуткой.

– Для этого имеется повод? – вопросом на вопрос ответил Владимир.

– Нет, конечно. Что за глупости? – фыркнула она и все же прошмыгнула в комнату, ей даже пришлось применить силу, чтобы оттолкнуть Владимира. Он покачал головой и спокойно прошел вслед за подругой.

– Лариса, я не прошу, а требую, чтобы ты мне все рассказала.

– Что я должна тебе рассказывать? – почти натурально удивилась она.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, не нужно прикидываться дурочкой, тебе это не к лицу. Где ты была?

– На свидании с нужным человеком, и прекрати этот допрос! – рявкнула Лариса.

– И кто же это такой нужный? – сощурился тот.

– А это уже не твоего ума дело. Ты вроде бы решил пересмотреть наши с тобой отношения? Вот и продолжай пересматривать, а я в это время с кем хочу, с тем и встречаюсь, – продолжала дымиться Лариса.

– Немедленно прекрати издеваться, – рявкнул Владимир. – Ты что же, действительно считаешь, что я не прав?

– А ты считаешь, что прав? – не сдавалась она.

– Да, я тысячу раз прав и буду повторять это снова. Пойми, ты женщина, и не надо лезть туда, куда тебе не положено. Я запрещаю тебе соваться в мои дела.

– А я и не суюсь, у меня и своих дел достаточно. С чего ты взял, что я собиралась лезть в твои дела, когда заглянула в твою папку? Просто я по природе своей любопытна, ты прекрасно об этом знаешь. Ты же раздул из-за этого не слона, а целого мамонта, – пыхтела Лариса, нарезая круги по комнате. – Тебе, видите ли, трудно было удовлетворить мое любопытство и рассказать, почему ты какое-то дело взял в свое личное производство. Я же прекрасно знаю, что ты практически не занимаешься делами, а тут даже домой притащил. Естественно, меня тут же разобрала чесотка от любопытства, и ничего криминального я в этом не вижу. Если бы ты сам мне все рассказал, я бы никогда не влезла в эту папку. Ты же прекрасно знаешь мой характер, когда мне говорят «нет», я молча говорю «да» и делаю все, как хочу.

– Ну и как, ты удовлетворила свое любопытство? – поинтересовался Владимир и пристально посмотрел на подругу.

– Когда, интересно, я успела? Ты же прилетел сюда буквально через полчаса. Я только заглянула туда, когда ты еще здесь был, а потом спрятала папку, хотела на сон грядущий почитать, думала, ты не заметишь пропажи, – самоотверженно заливала Лариса, даже ни разу не покраснев.

– Врешь, как всегда, – безнадежно махнул рукой Владимир и пошел в прихожую.

– Ты уже уходишь? – состряпав на лице наглую улыбочку, поинтересовалась Лариса.

– Да, ухожу, у матери сегодня днем опять приступ был, пришлось «Скорую» вызывать, боюсь ее на ночь одну оставлять, – озабоченно сказал Владимир и начал одеваться. – Я завтра приеду, и мы с тобой серьезно поговорим. Пойми, малышка, я совсем не хочу с тобой ссориться. За эти сутки я поседел, наверное, на полголовы из-за нашей ссоры. Ты же знаешь, что я люблю тебя.

Лариса, услышав от Владимира эти слова, тихонько к нему подошла и уткнулась в его грудь.

– Володь, ты прости меня, дуру ненормальную. Я тебя тоже очень люблю. Больше, честное слово, не буду доставлять тебе огорчений. Только не секретничай от меня, ведь мне так интересно, чем ты занимаешься, и я сама хочу быть тебе полезной.

– Для меня будет очень полезно, если моя будущая жена будет жива и здорова. Хочу иметь также здоровых детей. Тебе понятно?

– Ага, понятно. Обещаю быть живой, здоровой и рожать исключительно Гераклов и Поддубных, – поклялась Лариса и, чмокнув милого в губы, закрыла за ним дверь.


Глава 7 | Ангелочек с рожками | Глава 9