home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 7

– А-а-а! – раздался пронзительный визг Алены. – Что это? Помогите, милиция! – высоким дискантом заверещала она.

– Пустите меня! Что вам нужно? – не менее пронзительно взвизгнула Женя. – Отдай, гад такой, карау-у-ул, убивают! – что было силы заорала она. Надиного голоса слышно не было, раздавалось лишь ее напряженное сопение: она с кем-то боролась. Женя услышала ее слабый стон и что было силы пнула ногой в того, с кем сейчас дралась. – Отпусти меня, урод недоделанный! – рявкнула она. – Надя, ты где? – прерывистым и испуганным голосом спросила девушка. Не услышав ответа, она, как раненый зверь, вцепилась в руку, которая пыталась зажать ей рот. Рука тут же отцепилась и раздался рык, похожий на львиный.

– Сука! – услышала Женя мужской голос.

– Сам такой, гад! – тявкнула она и, опустившись на колени, начала шарить по полу, разыскивая сестру. – Надя, ты где? Что с тобой? Ответь мне, пожалуйста, – взмолилась она. Девушка наткнулась на чей-то ботинок огромного размера, и вскочила на ноги. Она слышала прямо перед собой чье-то прерывистое дыхание и, недолго думая, приподняла ногу и впечатала свою восьмисантиметровую металлическую шпильку прямо в этот ботинок.

– У-у-уй, – раздалось прямо у Жени в ухе. – Мать твою!

– Лучше твою, – выдохнула девушка и снова шмыгнула вниз. Сделала она это весьма вовремя, потому что в ту же секунду в воздухе просвистел чей-то кулак. Женя увидела, как открылась входная дверь и в нее прошмыгнули на улицу три тени. Дверь с грохотом захлопнулась, и наступила тишина.

– Надя, – снова позвала Евгения. – Надя, ты где? Что с тобой?!

Она доползла до стены и сразу же наткнулась на сестру. Женя полезла в карман пиджачка и, достав зажигалку, попыталась посветить, чтобы увидеть хоть что-нибудь. Маленький огонек высветил крошечное пространство, и девушка увидела бледное лицо сестры. Та сидела на полу, прислонившись к стене, а по ее руке стекала маленькая струйка крови. Рукав кофточки практически болтался на двух ниточках, оголив руку от самого плеча до локтя. Глаза у девушки были прикрыты, но видно было, что она жива: ее грудь тяжело вздымалась от прерывистого дыхания.

– Ой, мамочки! – заскулила Евгения. – Ой, мамочки, что это? Надя, у тебя кровь, – заплакала она. – Лена-а-а, где ты там? У Нади кровь на плече… и на всей руке тоже.

– Я здесь, – раздалось из уголочка. – Не могу соорентироваться, где здесь дверь обратно в здание, – пропыхтела она и в ту же самую секунду уперлась лбом в то место, которое искала. Она этой же частью головы, то есть лбом, открыла дверь и, не поднимаясь, на карачках выползла в фойе института.

– Надь, ты встать-то можешь? – спросила Женя у сестры. – Давай, я помогу тебе.

– Сумочку украли, сволочи, – пробормотала Надежда. – А у меня там проездной, зачетка и студенческий.

– Бог с ними, с зачеткой, со студенческим, – махнула Женя рукой. – Мою тоже из рук вырвали, я не сумела удержать. Ты сама-то как?

– Нормально, – пробормотала Надя и тут же протяжно застонала.

– Где болит? Скажи мне, Надя, где у тебя болит? – испуганно спросила Женя и начала ощупывать сестру дрожащими руками. – Господи, Надя, да скажи же мне что-нибудь! – начала она трясти девушку.

– Грудь… больно… горит, – прошептала та.

– Лена, подержи дверь, мне ничего не видно, – закричала Женя. Она начала быстро расстегивать блузку на груди у сестры и, когда распахнула ее, слова застряли в горле. – Мамочки мои! – только и смогла она прохрипеть осипшим от волнения голосом. – Что это такое?!

Прямо посередине груди Надежды, где висел медальон, синела чудовищная гематома, а в самом медальоне была вмятина.

– Что это? – испуганно произнесла Женя.

– Быстрее, нужно отсюда уйти, – снова прошептала Надежда, пытаясь подняться с пола. – Они могут вернуться, когда увидят, что в сумочках ничего нет.

– Почему – нет? У меня там деньги лежат, целых семьсот евро, не считая трех тысяч рублей. Надеюсь, их удовлетворит данная сумма, – хмуро проговорила Евгения. – Лен, а у тебя что взяли? – крикнула она в раскрытую дверь.

– Цепочку с кулоном сорвали, сволочи, – ворчливо ответила девушка, все еще продолжая сидеть на полу, облокотившись спиной о дверь, и таким образом придерживая ее. – Вон, кофточку еще порвали, уроды. А она, между прочим, от Сен-Лорана! Сами столько не стоят, подонки. Я этому, который со мной дрался, всю морду ногтями исцарапала, вон его кожа под ногтями застряла, будет теперь меня помнить, – хихикнула она. – В сумку я вцепилась так, что ее у меня можно было бы отнять только вместе с руками. Денег у меня там кот наплакал, зато все документы лежат. И права, и паспорта, оба, страховой полис, короче говоря, вся моя подноготная. Что бы я делала потом, если бы все это украли? И что ж нам не везет-то так в последнее время? – тяжело вздохнула она. – Прямо какая-то черная полоса, а не жизнь пошла.

– Да ладно тебе ворчать-то, – улыбнулась Женя. – Главное, что все живы и здоровы остались. Сейчас, сами знаете, за пять копеек убьют и фамилии не спросят. Наверняка наркоманы какие-нибудь. У них как ломка начинается, крыша совсем едет. Ничего не соображают и на все ради дозы идут, даже на убийство.

– Жень, ты что, так и не поняла ничего? – задала вдруг вопрос сестре Надежда.

– Что ты имеешь в виду?

– На нас совершили нападение совсем не наркоманы и не простые воры, и уж тем более не ради денег.

– А кто же тогда?

– Кто? На этот вопрос, к сожалению, я не могу тебе ответить. Возвращаемся к Вячеславу, – резко распорядилась она и, оперевшись о плечо сестры, встала. – Там поговорим.

Лена уже тоже встала на ноги и подошла к сестрам.

– Ой, Надя, как крови-то много, – испуганно пискнула она. – Надя, тебе к врачу надо, срочно! Почему столько крови-то?

– Без врача как-нибудь обойдусь, не убили же, – кисло улыбнулась Надежда. – Меня этот бандит хотел ножом пырнуть, да амулет помешал. Нож по нему чиркнул, сорвался и в руку попал. Грудь болит, сил нет, – болезненно сморщилась она. – Да и рука тоже болит.

– Ну вот, а я тебе что говорила? – произнесла Евгения. – Наверняка наркоманы на нас напали. Нож – это не шутка, он же убить тебя мог!

– Жень, ты что, совсем глупенькая? Неужели ничего не поняла? – с раздражением спросила Надя.

– А что здесь понимать-то?

– А то! На нас напали те же самые люди, которые были у нас в квартире, а потом взорвали твою машину.

– Почему ты так думаешь? Откуда они могли знать, что мы здесь?

– Проследили, значит, что здесь думать-то? Они охотятся за фигуркой, теперь я на все сто процентов в этом уверена. Поэтому и сумочки наши унесли с собой, – уверенно произнесла Надя. – Пошли быстрее отсюда, они могут вернуться.

В это время Лене показалось, что кто-то подошел к двери со стороны улицы, и она, резко развернувшись, задвинула большой засов.

– Мама дорогая, кажется, я не доживу до завтрашнего утра, – провыла она.

– Не паникуй, ты совсем не нужна тем людям, которые охотятся за нами, – попыталась успокоить ее Надежда. – Так что живи до старости.

– Да я от страха умру, если дело так дальше пойдет, – пробормотала Алена. – И потом, ты же слышала, что Вячеслав сказал. Это не люди совсем за вами охотятся, а темные силы, – дрожа всеми частями тела, добавила она. – Им ничего не стоит еще одну «безгрешную» душу извести!

– Тьфу ты, дьявол, – сплюнула Надежда. – И ты туда же? Проснись, подруга, двадцать первый век на дворе. Темные силы, – передразнила она Алену. – Мы здесь, между прочим, дрались с настоящими людьми из плоти и крови, а не с бестелесными привидениями. И призраки ножей с собой не носят. Ай, да ну вас, – безнадежно махнула она рукой. – Я точно с вами скоро в сумасшедший дом попаду. Темные силы, надо же… Если бы это были темные силы, они бы не нападали на нас, а попросту развеяли по ветру. Фу, и нету, – дунула она на раскрытую ладонь. – Господи, ну что за чушь лезет в голову? Это называется с кем поведешься, – покосилась она на сестру и подругу.

Девушка сморщилась и схватилась за грудь, которая нестерпимо болела. Пальцы наткнулись на медальон, и Надя, внимательно посмотрев на него, пробормотала себе под нос:

– Впрочем, я, кажется, и сама уже начинаю кое в чем сомневаться. Ух ты, черт возьми, как больно-то, – опустив глаза на свою травмированную грудь и посмотрев на раненую руку, снова сморщилась она. – Я уже не знаю, во что мне поверить. Похоже, что этот медальон снова спас меня от смерти.


* * * | Летучее недоразумение | * * *