home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9

Кира проснулась от какого-то внутреннего беспокойства. Она резко вскочила и села на кровати. Сердце стучало так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. «Что это? Страшный сон?» – подумала девушка, вытирая взмокший лоб. Она тряхнула головой, несколько раз глубоко вдохнула и снова опустилась на подушку.

«Черт, что-то и правда с моими нервами не то, – подумала Кира. – Нужно немедленно возобновить занятия по йоге. За этот месяц, как я пошла работать, даже ни разу не вспомнила о ней, и вот результат. Совсем я о себе перестала думать. На ипподроме, в манеже уже тысячу лет не была, моя Звездочка скучает наверняка. Все, как только приезжаем из Англии, сразу же возобновляю все свои занятия – и йогой, и танцами, и езду верхом. Только так я вылечу свою нервную систему».

Кира поудобнее устроилась на подушке и попробовала снова заснуть, но сон совершенно пропал. Она поворочалась минут пять, а потом встала с кровати и накинула халат.

– Разогрею молока, выпью кружку с ложкой меда и сразу усну, – решила она. – Завтра у меня трудный день, предстоит очень серьезный разговор с шефом, поэтому я должна иметь светлую голову. А для этого нужно как следует выспаться.

Кира пошла по длинному коридору в сторону кухни и растерянно остановилась у входной двери. Она ясно услышала, что кто-то пытается ее открыть.

– Господи, кажется, ко мне лезут воры! – ахнула девушка и зажала рот двумя руками, чтобы не закричать от ужаса.

Ее лоб моментально покрылся мелкими каплями пота, а глаза продолжали таращиться на дверь. Она увидела, как задергалась ручка, оставалось всего несколько секунд – и дверь откроется, и девушка набрала побольше воздуха в легкие и что было сил заголосила:

– Карау-у-у-ул, милиция-я-а, грабя-ат, убиваю-ут, насилую-ут! – надрывалась она, при этом зачем-то топая ногами и дрыгая руками.

Вор резко прекратил свое занятие и, похоже, в ужасе притаился. Несмотря на это, хозяйка квартиры все еще продолжала истошно орать изо всех сил, пытаясь добраться до верхней ноты си-бемоль. Вопль получился таким пронзительным и противным, что она сама была крайне удивлена. Кира резко захлопнула рот и, тяжело дыша, пробормотала:

– Да, такое услышать я от себя не ожидала. Что же я стою-то? – опомнилась она. – Нужно засов закрыть, и воры тогда не смогут залезть. Про засов-то я совсем забыла, – спохватилась она и, кинувшись грудью на дверь, торопливо задвинула его.

После этого Кира осторожно встала на цыпочки и заглянула в «глазок». Она не увидела самого вора, а лишь заметила, как промелькнула его тень, а потом услышала торопливые шаги вниз по лестнице. Девушка облегченно вздохнула и пробормотала:

– Как вовремя я проснулась-то! Еще бы немного, и он залез бы в квартиру. Представляю, что бы мне пришлось пережить, если бы увидела его уже здесь, внутри, – передернулась она.

Кира увидела, как распахнулась дверь соседней квартиры и на пороге появился здоровенный молодой мужчина, ее сосед, издали смахивающий на шкаф. В руках у него была литровая бутылка водки, наполовину пустая.

– Кого здесь убивают? Кого насилуют? – рявкнул он и, пьяно пошатнувшись, ухватился за косяк двери. Кира открыла замки и, осторожно приоткрыв свою дверь, высунула нос на лестничную клетку.

– Это я кричала, Слав, – пискнула она. – Ко мне только что хотел вор забраться, уже почти замок открыл.

– Кирюха, ты, што ль? – во весь рот заулыбался молодой здоровяк. – Вор, говоришь? Ща мы его по кумполу хрясь, и черепушка пополам, – сдвинув брови к носу, пообещал пьяный Славик. – Где он? Давай его сюда, счас я с ним разберусь по-свойски, по-шоферски, – погрозил он пудовым кулаком неизвестному воришке.

– Он уже убежал, Слав, – разочарованно вздохнула Кира.

– Да? Жалко, – пробормотал сосед. – Это дело стоит обмыть. Кирюха, пошли ко мне, выпьем с тобой на будуштаф… бурбуршраф… тьфу ты, черт, в общем, хряпнем водочки и расцелуемся, гы-гы, – по-жеребиному заржал он. – Давай топай сюда, – еще шире распахнул он свою дверь.

– Нет, Слав, как-нибудь в другой раз. Мне завтра на работу, вставать рано, спокойной ночи, – кисло улыбнулась Кира и торопливо захлопнула дверь своей квартиры.

«Нужно прямо сейчас позвонить в милицию, сообщить, что меня только что хотели ограбить», – решила она и торопливо направилась в комнату. Девушка набрала известный всем номер 02 и, как только ее соединили с дежурным по городу, тут же взволнованно заговорила:

– Ко мне в квартиру только что пытались залезть воры!

– Залезли или только пытались? – поинтересовался бесстрастный голос.

– Пытались, просто я им помешала, потому что внезапно проснулась. Выхожу, а в замке уже кто-то копошится. Хорошо, что я сообразила засов задвинуть с внутренней стороны.

– Вы видели вора?

– Нет, самого вора я не видела, только его тень – в «глазок», а потом слышала, как он по лестнице побежал.

– Ну, вот видите, он убежал, можете спокойно ложиться спать, – совершенно бесстрастно посоветовал дежурный. – И в следующий раз не забывайте закрываться с внутренней стороны квартиры.

– И это все, что вы можете мне сказать?! – ошарашенно спросила Кира.

– А что вы еще от меня хотите? – спросил дежурный.

– Как это что? Вы хотя бы поняли, что я вам сейчас сказала? – возмущенно запыхтела девушка. – Ко мне в квартиру только что лезли воры! Вы обязаны как-то отреагировать, послать группу перехвата, захвата или еще что-то, я совершенно в этом не разбираюсь. Они же убить меня могли или изнасиловать.

– Ну, не убили же? Не изнасиловали?

– А вам нужно, чтобы убили, да? – закричала Кира в трубку. – Вы знаете, кто вы после этого? Вы просто равнодушный солдафон, вот вы кто! – возмущенно выдохнула она и со всего маху швырнула трубку на базу, как будто та была в чем-то виновата. – Наша служба и опасна, и трудна, мать вашу! – выругалась девушка и обессиленно плюхнулась на диван. Она обвела комнату взглядом и проворчала: – Что здесь вор забыл, интересно? Зачем ему сюда лезть, когда здесь и брать-то нечего? Мебель времени революции никому не нужна. Если только телевизор да видак? Не думаю, что из-за этого барахла вор стал бы так рисковать. Ой, елки зеленые, про бабушкины драгоценности-то я совсем забыла! – вспомнила Кира. – Неужели о них кто-то узнал? Нет, такого не может быть, о них даже моя Катька не знает. Но все равно, завтра же отнесу их в банк от греха подальше, – решила она. – Мало мне, что ли, неприятностей? Еще и воры на мою голову! И что за жизнь у меня пошла? Неприятности прямо так и сыпятся.

Девушка встала с дивана и пошла на кухню, с трудом передвигая ноги.

– Молоко с медом я все-таки выпью, – пробормотала она. – Надеюсь, что больше сюда никто не полезет, засов вроде крепкий. А баба Нюра там, в подъезде, небось спит, как всегда, – вспомнила она про консьержку. – Преступники гуляют по дому, как будто так и надо, а ей хоть трава не расти!

Кира, как и планировала, все же выпила теплое молоко с медом, но ей это не помогло. Сколько она ни пыталась, уснуть больше не смогла. Утром голова буквально раскалывалась от боли, и в таком состоянии она явилась на работу.

– Кирочка, что с вами? – удивленно спросила Надежда Николаевна, когда увидела у девушки черные круги под глазами.

– Не спала совсем, ко мне ночью воры пытались в квартиру залезть, – сморщив лицо, ответила та. – Голова ужасно болит, прямо раскалывается.

– Как воры?! Как в квартиру?! – ахнула женщина. – Вы заявили в милицию?

– Ай, – махнула Кира рукой. – Нашей милиции непременно труп подавай, тогда они отреагируют. В нашем доме это уже третий случай. С ограблением, я имею в виду. Один раз прямо на нашем этаже соседей моих обокрали, когда те в отпуск уехали, а во второй раз на седьмом этаже квартиру обчистили, пока хозяева на даче были. А ко мне вообще внаглую хотели залезть, пока я спала. У меня и брать-то нечего, – пожала она плечами. – Может, перепутали с кем? Ладно, бог с ними, с ворами, – махнула Кира рукой. – Главное, что я вовремя проснулась и не дала им залезть к себе в дом. Шеф уже у себя?

– Нет, не приезжал еще, он сегодня будет немного позже, – ответила Надежда Николаевна.

– Тогда, может быть, расскажете мне пока, что здесь произошло после того, как я ушла? – попросила Кира.

– Да я вчера по телефону вам все сказала. Сначала Илья Борисович спросил, где вы, а когда я сказала, что вас нигде нет, приказал немедленно вас разыскать, – ответила секретарша. – Но таким злым, как вчера, я его давно не видела. Наверное, даже хорошо, что вы ушли, иначе неизвестно, чем бы это могло закончиться. А теперь он остыл, злость прошла, и все воспринимается совсем по-другому.

– Пусть злится сколько угодно, – проворчала Кира. – Я никому не позволю меня оскорблять! Сегодня я пришла лишь потому, что нужно ехать в Англию, и я знаю, что нужна компании. Но как только мы оттуда приедем, я все равно уйду, – упрямо проговорила она. – А сегодня обязательно поговорю с президентом, у меня есть для него новости.

– Что за новости? – с любопытством спросила Надежда Николаевна.

– Это касается меня лично, а не компании, – выкрутилась Кира, сообразив, что болтает лишнее.

– Вы в самом деле собираетесь уйти? – с недоверием спросила женщина.

– Да, Надежда Николаевна, я серьезно собираюсь уйти. Не хочу быть камнем преткновения и яблочком раздора, – нахмурилась девушка. – Шеф постоянно злится на меня за то, что я делаю работу, которую должна была делать его жена, и срывает на мне зло. Это уже ни в какие рамки не лезет! Я же не козел отпущения, чтобы безропотно терпеть?

– Кира, да откуда у вас такие мысли? – всплеснула секретарша руками. – С чего вы взяли, что Илья Борисович… что за глупости лезут вам в голову? Поверьте мне, как старшему товарищу, как женщине, наконец, что Наталья Андреевна здесь совершенно ни при чем.

– А кто при чем? Значит, это я при чем? – всхлипнула Кира. – Я из кожи вон лезу, чтобы угодить, чтобы хорошо делать работу, которую мне поручают, чтобы быть полезной компании. А что получается на поверку? «Кто вам разрешил совать свой нос не в свое дело? – изобразила она шефа. – Вы, девчонка, вчерашняя студентка, у которой молоко на губах не обсохло, хотите сказать, что вы умная, а я дурак?»

– Он вам прямо вот так и сказал?

– Именно так.

– А может, вы и правда сделали что-то не так? Может, действительно влезли не в свое дело? Об этом вы думали, Кирочка? – мягко спросила Надежда Николаевна. – Вы вчера мне рассказали, что указали на что-то президенту прямо на совете директоров, а это непростительная ошибка с вашей стороны. Так делать ни в коем случае нельзя, тем более вам, его референту. Вы, наоборот, должны поддерживать его во всем, а уж при членах совета – вдвойне. Все остальное – только в его кабинете и только тет-а-тет. Прежде чем обижаться на человека, всегда нужно попробовать найти ошибку в себе. Я уже говорила вам, что очень давно знаю Илью Борисовича, и, насколько могу судить, он никогда не был несправедливым человеком.

– Может, я в чем-то и не права, – нехотя согласилась Кира. – Но это не дает ему права так обижать меня, – стояла на своем она. – Я исполняю свою работу неплохо, может быть, даже хорошо, я стараюсь, я, честное слово, стараюсь, а он…

– Ладно, сейчас приедет Илья Борисович, и я надеюсь, что вы с ним во всем разберетесь. А пока давайте-ка мы с вами кофейку попьем, – предложила женщина с улыбкой, решив прекратить этот разговор, видя, как нервничает Кира. – На вас прямо лица нет.

– Кофе? Что ж, давайте пить кофе, – согласилась та. – Может, и в самом деле голова болеть перестанет.

После того как они попили кофе, каждый занялся своими рабочими делами, и только через несколько часов Кира вышла в приемную, чтобы поинтересоваться, не появлялся ли шеф.

– Нет, его до сих пор нет, и я уже начинаю беспокоиться, – ответила Надежда Николаевна.

– Уж скорей бы он приехал, – вздохнула Кира. – Хочу поговорить с ним, расставить все точки над i и успокоиться. Хуже нет – ждать да догонять.

– Я с вами полностью согласна, Кирочка, – проговорила Надежда Николаевна. – Но ничем помочь не могу. Я бы с удовольствием поговорила с вами вместо шефа, но, к сожалению, не имею таких полномочий, – улыбнулась женщина и развела руками.

Кира вернулась на свое рабочее место, а спустя час опять вышла в приемную.

– Все еще не приехал? – снова спросила она.

– Нет, не приехал. Господи, что же это такое могло случиться? – с беспокойством глядя на часы, проговорила секретарша. – Такого еще никогда не было, чтобы он не позвонил, если задерживается.

– А вы сами не пробовали ему позвонить? – спросила Кира.

– Пробовала уже раз сто, его мобильный отключен или находится вне зоны действия сети.

– А домой звонили? Может, он заболел?

– Кира, ну что вы такое говорите? – сморщилась секретарша. – Если бы он заболел, то объявил бы об этом с самого утра. А он позвонил мне и сказал, что просто задержится, сначала поедет по делам в банк, а потом сразу же в офис. Уже давно все сроки прошли, время к вечеру, а его нет, и звонка тоже нет. С ним что-то случилось, – обеспокоенно сказала она. – Я это чувствую.

– Мало ли, может, у него какие-нибудь личные дела внезапно появились, – пожала Кира плечами. – Что паниковать-то раньше времени?

– Кирочка, девочка, Илья Борисович никогда не забывает мне сообщить, какие бы дела у него ни появлялись, – проговорила Надежда Николаевна и снова с беспокойством посмотрела на часы. – А у него на сегодня была назначена очень важная встреча, о которой он не мог забыть. Если бы он по каким-то непредвиденным обстоятельствам не смог попасть на эту встречу, он бы обязательно мне позвонил и попросил, чтобы я ее отменила или перенесла на другое время.

– Так, может, он как раз на эту встречу и уехал?

– Нет, Кира, не уехал, буквально час назад я разговаривала с секретаршей того человека. Илья Борисович не приехал на встречу, а такого просто не может быть. Я почему-то уверена, что с ним что-то случилось, – тихо проговорила она.

В это время зазвонил телефон, и секретарша поспешно схватила трубку.

– Алло, компания «Холдинг-Грандес», – чуть ли не закричала она, и было видно, что женщина с трудом сдержалась.

– Вас беспокоят из Института Склифосовского, – ответили на другом конце провода. – Меня зовут Геннадий Викторович, я хирург. К нам сегодня поступил мужчина с огнестрельным ранением, и, как только он пришел в себя, продиктовал этот номер телефона. Я решил сообщить вам, что он находится у нас.

– Какой мужчина? – холодея от ужаса, спросила Надежда Николаевна и бросила на Киру испуганный взгляд. Та пока ничего не понимала и внимательно прислушивалась к разговору.

– Этот мужчина – Ганшин Илья Борисович, – ответили секретарше.

– Да, это президент нашей компании, – подтвердила та. – Как это случилось? Когда все произошло? – начала она задавать вопрос за вопросом. – Он жив?! Что с ним?

– Успокойтесь, ничего страшного, ему уже сделана операция, он жив, и будем надеяться, что проживет еще лет пятьдесят, – очень миролюбиво проговорил доктор. – Его можно будет навестить через несколько дней. А вас я попрошу сообщить его родственникам, что он находится у нас, в хирургическом отделении.

– Хорошо, я сообщу, – ответила Надежда Николаевна и положила трубку. Она растерянно посмотрела на Киру и тихо прошептала: – Я чувствовала, что-то случилось. Он в Институте Склифосовского, с огнестрельным ранением, ему недавно сделали операцию. Кира, в него кто-то стрелял!

– Кто?! – ошарашенно спросила та, хотя прекрасно понимала, насколько глупо прозвучал ее вопрос. – Боже мой, а он жив? – спохватилась она. – И кому вы что-то должны сообщить? – вспомнила она последние слова секретарши.

– Доктор попросил меня сообщить родственникам, что он находится у них, в хирургическом отделении. Только я не знаю, кому сообщать, – растерялась она. – Где сейчас находится Наталья Андреевна, я понятия не имею, а больше у него вроде никого и нет, сынишка еще слишком мал.

– А с кем он, кстати? – спросила Кира.

– Вроде с няней или с гувернанткой, я точно не знаю.

– Так позвоните домой, узнайте, – посоветовала Кира. – Может, эта самая няня знает о родственниках Ильи Борисовича? Или знает, где сейчас живет Наталья Андреевна. Хотя не знаю, стоит ли ей сообщать, – пожала она плечами.

– Как это не стоит? – удивленно вскинула брови Надежда Николаевна. – Как ни крути, а сын-то ее. Не может же мальчик быть все время с няней?

– Так звоните, – поторопила женщину Кира.

Секретарша набрала домашний номер Ганшина и, как только ее соединили, произнесла:

– Добрый вечер, вас беспокоят из офиса Ильи Борисовича. С кем я говорю?

– Я гувернантка сына Ильи Борисовича, – ответил приветливый женский голос.

– Меня зовут Надежда Николаевна, я секретарша Ильи Борисовича. А как вас зовут?

– Очень приятно, Надежда Николаевна, меня зовут Анна Павловна, – ответила гувернантка.

– Анна Павловна, здесь такое дело… – неуверенно начала говорить женщина и замолчала, не зная, как сообщить о трагедии.

– Что-то случилось? – спросила та.

– Понимаете, дело в том, что Илья Борисович в больнице, а я не знаю телефона его родственников. Вот, решила позвонить вам, может, вы мне поможете?

– Как в больнице? – обеспокоенно спросила гувернантка. – Что с ним? Что-то серьезное?

– Нет, ничего, все самое страшное уже позади, – постаралась успокоить женщину Надежда Николаевна. – Ему сделали операцию, удачно, теперь он пойдет на поправку. Так вы знаете, кому я могу сообщить о том, что случилось? У вас есть телефоны каких-нибудь его родственников?

– Нет, к сожалению, у меня нет телефонов, – ответила Анна Павловна. – Я вообще не знаю, есть ли они у него. А как же мне теперь быть с Кириллом? Няня, которая обычно с ним остается, когда Илья Борисович уезжает, сейчас в недельном отпуске, приедет только через три дня. Я обычно в десять уже ухожу. У меня мама больна, я не могу остаться здесь на ночь.

– Сейчас я постараюсь решить этот вопрос, – успокоила Надежда Николаевна женщину. Она повернулась к Кире и спросила: – Вы не могли бы сегодня поехать домой к Илье Борисовичу? Анне Павловне нужно в десять уходить, у нее мать больна, а мальчика не с кем оставить.

– Я? Домой к шефу?! – вытаращила глаза Кира. – Да вы что, Надежда Николаевна, мы же с ним…

– Знаю, знаю, что вы с ним в ссоре, но сейчас, я думаю, не время сводить счеты, – строго проговорила женщина. – Там семилетний ребенок один.

– А вы не можете? – с надеждой спросила девушка.

– Нет, не могу. Или вы забыли, что у меня семья? У меня муж, между прочим, некормленый, и два сына-подростка. Что я им должна сказать? Варите себе пельмени, ешьте бутерброды, а завтра щеголяйте в неглаженых рубашках? – с раздражением поинтересовалась она. – Кира, вы же совершенно одна, сами мне говорили. Так какая вам разница, где ночевать? Короче, поедете к ребенку, – решительно велела она и тут же проговорила в трубку: – Не волнуйтесь, Анна Павловна, к девяти приедет наша сотрудница. Вы ей покажете, что там к чему, и в десять сможете уехать к своей больной маме.

– Ой, спасибо вам большое, я уже так разволновалась, – благодарно произнесла та. – Тогда я буду ждать вашу сотрудницу, до свидания.

– Всего доброго, – коротко бросила Надежда Николаевна и положила трубку. Она повернулась к Кире и улыбнулась: – Не волнуйся, девочка, ты справишься.

– Я никогда не имела дела с маленькими детьми, – проворчала та.

– Он уже не маленький, ему семь лет, – снова улыбнулась женщина. – Памперсы менять не нужно, с ложки кормить тоже. Думаю, что в десять он уже будет спать, а завтра с утра снова придет Анна Павловна. Да и я за завтрашний день постараюсь разыскать Наталью Андреевну, пусть пока на время возьмет ребенка к себе.

– А как к этому отнесется Илья Борисович? – с опаской спросила Кира. – Вы же сами говорили, что при разводе он забрал мальчика, значит, не хотел, чтобы его воспитывала эта женщина?

– Ну, ситуация неординарная, думаю, что против он не будет, – пожала Надежда Николаевна плечами. – А там кто его знает? Я буду делать, что должна. Мать есть мать, какой бы она ни была, и, пока отец будет залечивать свои раны, лучше, чем с родной мамой, ребенку нигде не будет. Господи, если Илья Борисович попал в больницу с огнестрельным ранением, это значит, что на него покушались? – сообразила вдруг она.

– А до вас только дошло? – хмуро спросила Кира, мучительно переваривая ситуацию, в которой ей придется стать няней семилетнему ребенку.

– Я так разволновалась, что сразу и не сообразила, – откровенно призналась женщина. – А может, это и не покушение? Может, какой-нибудь несчастный случай? – предположила она.

– Ага, шальная пуля, например, – с сарказмом подсказала девушка. – Ой, а ведь об этом можно узнать у Володи, водителя шефа, – встрепенулась она. – У вас есть его телефон?

– Да, есть.

– Так позвоните, и сразу же все узнаем.

Надежда Николаевна набрала номер водителя и через некоторое время разочарованно произнесла:

– Вне зоны.

– А домашний есть?

– Где-то был, нужно посмотреть в записной книжке.

Она достала из ящика стола большую записную книжку и, разыскав домашний номер телефона Владимира, позвонила.

– Добрый вечер, – приветливо проговорила она в трубку. – Я могу поговорить с Владимиром? Я секретарша президента компании, где он работает, мне бы хотелось у него кое-что узнать. – Женщина послушала, что ей ответили, пробормотала: – Простите, я ничего не знала, – и тихо опустила трубку на базу. – Владимир сегодня погиб, когда обстреляли машину Ильи Борисовича, – обреченно прошептала она, с ужасом глядя на Киру.

– Господи! – ахнула та и зажала рот обеими руками.


Глава 8 | Не родись пугливой | Глава 10