home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 5

Две недели пролетели так быстро, что Кира даже не заметила их. Ее рабочие дни перед поездкой были очень напряженными, поэтому, когда она приезжала домой, сил хватало лишь на то, чтобы принять душ и дотащиться до кровати. Только ее голова касалась подушки, как девушка моментально проваливалась в глубокий сон. И вот наступил тот день, когда, открыв глаза, Кира поняла, что сегодня на работу торопиться не надо. Сегодня за ней придет машина, которая отвезет ее в аэропорт Шереметьево-2. А уже оттуда «Боинг» перенесет их вместе с шефом в Соединенные Штаты Америки, в город Нью-Йорк.

– Господи, как же я боюсь, – стоя посередине комнаты и растерянно глядя на разбросанные вещи, простонала Кира. – А вдруг я не справлюсь со своими обязанностями? Вдруг сделаю что-то не так и опозорюсь перед зарубежными партнерами?

Девушка повернула голову к стене и посмотрела на большой портрет своей бабки.

– Бабуленька, я знаю, что ты сейчас смотришь на меня оттуда, сверху. Очень тебя прошу: помоги мне, не дай мне опозорить нашу фамилию! – взмолилась она, сложив ладони лодочкой у груди. – Дай мне сил, чтобы я с достоинством смогла пройти это испытание. От этого зависит вся моя дальнейшая карьера. Да что там карьера? От этого зависит вся моя дальнейшая судьба, – с волнением говорила девушка, как будто разговаривала не с портретом, а с живым человеком. – Я так сильно боюсь, что все поджилочки трясутся. Я же справлюсь, бабуль? Как ты думаешь, я справлюсь? – спрашивала она у портрета, как будто тот и вправду мог дать ответы на ее вопросы.

Раздался звонок в дверь, и Кира резко вздрогнула.

– Ой, уже машина пришла, – испуганно вскрикнула она, бросив взгляд на часы. Она заметалась по комнате, точно испуганная птица в клетке, а когда в дверь снова позвонили, замерла как вкопанная.

– Господи, что же я делаю? Ведь нужно открыть, – прошептала она и опрометью бросилась в прихожую. Она резко распахнула дверь и, увидев водителя президента, Владимира, пролепетала: – Да, да, я уже готова, сейчас, только чемодан возьму, и можно будет ехать.

– Доброе утро, Кира Эдуардовна, – улыбнулся молодой человек. – Где ваш чемодан? – спросил он. – Я отнесу его в машину.

– А? Что? Чемодан? А, ну да, чемодан, – беспорядочно бормотала Кира, таращась на парня. У нее почему-то совершенно отключились мозги, и она ничегошеньки не соображала. Что делать? Куда идти? И вообще, что происходит?

– Чемодан ваш где? – снова спросил молодой человек и, поняв, что его почему-то не слышат, пощелкал пальцами перед лицом девушки.

– Кира Эдуардовна-а-а, – призывно произнес он. – Ау, я здесь! Чемоданчик свой давайте, я его в машину отнесу.

Кира тряхнула головой и наконец осмысленно посмотрела на молодого человека.

– Извините, Володя, я так волнуюсь, что даже ничего не соображаю, – откровенно призналась она. – Чемодан в комнате стоит, вы его пока берите, а я сейчас подруге позвоню, попрошу, чтобы она приходила, цветы мои поливала.

– Нет проблем, Кира Эдуардовна, звоните, – заулыбался Владимир. – А что волнуетесь, так это нормально, ведь в первый раз за границу едете, да еще сразу в Америку! Я бы тоже волновался на вашем месте.

– Ой, да не в этом дело, Володя, – простонала Кира. – Я не Америки боюсь, я партнеров нашего шефа боюсь.

– А че их бояться-то? – хохотнул молодой человек. – Такие же люди, как и мы, только янки. А уж вам-то, Кира Эдуардовна, и вовсе бояться нечего. Я слышал, как вы с ними по телефону по-английски шпарили, да еще так официально, по-деловому. Так приятно было! Знай наших, мы тоже кое-что умеем и щи лаптем не хлебаем, – с гордостью проговорил он.

– Володя, вы прелесть, – захохотала Кира, и весь страх, весь мандраж, который сотрясал ее буквально пять минут назад, тут же улетучился.

Она побежала к телефону, а молодой человек подхватил маленький чемоданчик и понес его в машину. У двери он притормозил и крикнул:

– Кира Эдуардовна, вы не задерживайтесь, нужно торопиться. Не дай бог, в пробке застрянем, тогда и опоздать на рейс можем.

– Да, да, Володя, через минуту я спущусь, – ответила девушка и торопливо набрала номер Кати. – Катюша, я уже уезжаю в аэропорт, не забудь, пожалуйста, про мои цветы, – проговорила она в трубку. – Все, моя хорошая, я тебя целую, Родьке от меня привет, я вас люблю. Пожелай мне удачи!

Девушка положила трубку, еще раз посмотрела на портрет своей бабули, послала ей воздушный поцелуй и уже собралась было выйти из комнаты, как снова увидела, какой вокруг царит беспорядок.

– Господи, вот неряха, – сама на себя посетовала она. – А убираться мне уже некогда. Ладно, надеюсь, что Катюшка сообразит разложить все по местам, когда придет поливать цветы, – решила Кира и торопливо выбежала из квартиры. Водитель уже нетерпеливо постукивал руками по рулю, то и дело бросая взгляд на часы.

– А вот и я, – распахивая дверь машины, улыбнулась Кира. – Извините, Володя, что заставила вас ждать.

– Да что я? Я сколько угодно могу ждать, мне не привыкать, работа такая, – ответил водитель и торопливо завел машину. – Это самолет ждать не будет, если опоздаем. Да и президент наш, Илья Борисович, очень не любит, когда опаздывают. Бог даст, доедем вовремя, лишь бы пробок на дорогах не было. Сам-то он на такси решил сегодня поехать, а меня к вам откомандировал, чтобы я вас вовремя в аэропорт доставил, так что подвести я его никак не могу, – проговорил Владимир и прибавил скорость. К счастью, до аэропорта добрались без приключений и задержек, поэтому приехали, как положено, – за два с половиной часа до регистрации рейса. Ганшин уже был там и, вальяжно развалившись в кресле, читал газету.

– Здравствуйте, Илья Борисович, – поприветствовала Кира шефа и смущенно улыбнулась. – Вот, я уже тоже приехала.

– Доброе утро. Очень рад, что не опоздали, – сухо произнес Ганшин.

Кира оценила недовольный вид начальника и нахмурила брови. Она уже хотела отойти и пристроиться где-нибудь в уголочке, подальше от него, как услышала неожиданное предложение:

– Хотите кофе?

– Нет, то есть с удовольствием, – растерянно пробормотала она.

Кира до сих пор не могла привыкнуть к совершенно непредсказуемому настроению своего работодателя. Оно могло меняться каждую минуту, и приноровиться к нему было практически невозможно.

– Пойдемте со мной, – распорядился Ганшин и, встав с кресла, быстро пошел в сторону кафе. Кира некоторое время стояла и в растерянности смотрела в спину мужчины. А тот даже не потрудился оглянуться, чтобы убедиться, что его референт идет за ним.

«Ну что вы за человек, Илья Борисович? – простонала про себя Кира. – Я никогда, наверное, не перестану вас бояться. Почему вы такой хмурый, такой резкий, такой… совсем никакой», – вздохнула она и побежала догонять шефа.

– Присаживайтесь, – встав позади стула и отодвинув его для девушки, сухо предложил Ганшин. – Какой предпочитаете кофе? Капучино? Эспрессо? По-американски? – перечислил он.

– Эспрессо, – ответила Кира. – И еще парочку пирожных, если можно, я не успела позавтракать.

Илья заказал два кофе, пару пирожных и для себя пачку сигарет.

– А разве вы курите, Илья Борисович? – удивленно спросила Кира. – Я никогда не замечала.

– Нет, я не курю, вернее, курю, только очень редко, – нехотя ответил тот.

– Вы, наверное, тоже волнуетесь? Я, например, ужасно волнуюсь, даже уснуть сегодня ночью не могла, – улыбнулась девушка, но, как только встретилась с хмурым взглядом шефа, улыбка ее тут же превратилась в кислую мину. – Извините, кажется, я лезу не в свое дело.

– А вы курите? – неожиданно спросил Ганшин.

– Я? – вытаращила глаза Кира. – Нет, я йогой занимаюсь. А почему вы вдруг спросили?

– Не знаю, – пожал мужчина плечами. – Просто так, наверное. Сейчас практически вся молодежь курит, особенно женщины. Почему-то считают это модным, – усмехнулся он. – Как может быть модным то, что гробит здоровье?

– Моя бабушка тоже курила, – тихо проговорила Кира. – Но она это делала не ради моды, а просто так. Как она сама говорила, для гламура. У нее был такой длинный-предлинный мундштук, она вставляла туда сигарету и кокетливо держала его в руках. Она никогда не затягивалась дымом, лишь держала мундштук и вела светскую беседу, – засмеялась девушка. – Она у меня была замечательным человеком, и мне очень ее не хватает.

– А ваша мать?

– Зачем вы спрашиваете, Илья Борисович? Вам же известно, что она уже больше двадцати лет живет за рубежом, – резче, чем хотела, сказала Кира и сдвинула брови к переносице. – Я ничего не знаю о ней. Я даже не смогла ее найти, когда умерла бабушка.

– Извините, я не хотел вас обидеть.

– Это вы меня извините, – пробормотала девушка. – Я правда не люблю говорить о своей матери, потому что не знаю, что сказать. Я совсем не помню эту женщину, да и она наверняка уже давно забыла, что у нее есть дочь.

– Почему вы так думаете?

– Она вот уже больше пяти лет даже не звонит, – хмуро ответила Кира. – Давайте не будем больше говорить на эту тему, Илья Борисович, мне этот разговор не совсем приятен.

– Как угодно, Кира Эдуардовна, просто я хотел вам сказать, чтобы вы не судили свою мать предвзято. Может быть, с ней что-нибудь случилось, поэтому она и не звонит.

– Может быть, все может быть, – равнодушно пожала девушка плечами. – Но, когда она уехала от нас двадцать лет назад, она была совершенно здорова, в трезвом уме и твердой памяти. Она бросила меня, и если сейчас с ней действительно что-то и случилось, то мне нет до этого никакого дела.

– Вот уж не предполагал, что у вас такой жесткий характер, – усмехнулся Ганшин. – И что вы такая злопамятная.

– Нет, вы ошибаетесь, я, напротив, слишком мягкий человек, – пожала Кира плечами. – И уж совсем не злопамятна. Просто вы меня совсем не знаете. А что касается моей матери… Я не знаю, что это такое: мать. У меня всегда была только бабушка. Кажется, это наш рейс, – встрепенулась Кира, когда услышала объявление. – Пойдемте на регистрацию, Илья Борисович, – начала она торопить шефа, радуясь тому, что так вовремя появилась причина прекратить неприятный для нее разговор.


Глава 4 | Не родись пугливой | * * *