home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


25

Майор Новожилов сидел в кабинете у полковника и наблюдал, как тот ходит по помещению и нервно курит.

– Ну, Валерий Иванович, что вы теперь скажете? – обратился Новожилов к полковнику.

– Черт его знает! Даже и не знаю, что сказать, – остановился пыхтящий полковник и тяжело опустился в кресло за своим столом. – Вы нашли, в какой больнице лежит Володарский?

– Да, нашли, только врачи запретили пока его допрашивать, говорят, что еще очень слаб.

– А этого Гриднева разыскали?

– Нет, его пока найти не удалось, видно, почуял неладное и ушел на дно. Но думаю, что за этим дело не станет, разыщем как миленького, никуда он от нас не денется.

– Как ты думаешь, майор, кто может быть заказчиком? Если бы не смерть Кошкина, я бы сразу подумал, что это его рук дело, а так… ищи теперь ветра в поле. Из записи на кассете очевидно, что Володарский не знает о заказчике ничего. Знать может только Гриднев, а его как раз и след простыл.

– Что с девушкой теперь будем делать? – спросил майор.

– Ты ее сначала найди, а потом и думай, что делать, – огрызнулся полковник, – неудобно, конечно, получилось, но следствие – это дело такое, непредсказуемое, и ничего здесь не попишешь, – развел он руками.

– Придется извиняться, – усмехнулся Новожилов.

– Ну, это еще как посмотреть. Она, между прочим, в человека стреляла, а это статья!

– Вы же понимаете, что это была самооборона, она боролась за свою жизнь, – возразил майор.

– А незаконное ношение оружия? – буркнул полковник.

– Это мы можем как-нибудь спустить на тормозах. Ведь она на кассете сама призналась во всем, а это можно отнести в разряд добровольной сдачи оружия. В протоколе можно указать, что она его нашла на улице, а не сама купила для определенных целей. В конце концов, можно даже пойти и на небольшое нарушение и указать, что этот пистолет был совсем не ее, а Игоря Володарского. Боролись, у него в руках был пистолет, который во время борьбы случайно выстрелил…

– Выстрелил прямо сам себе в грудь? Не одна экспертиза этого не подтвердит.

– Во время борьбы всякое может случиться.

– Что ты ее так выгораживаешь? Прямо родной папа, – хмыкнул полковник.

– Никого я не выгораживаю, просто должна же существовать какая-то справедливость! Мы заставили девушку столько пережить, что я и врагу такого не пожелаю. А теперь, когда она нам бандитов преподнесла на блюдечке да с голубой каемочкой, ее же еще и привлекать к ответственности? Про нас и так говорят, что здесь работают совершенно черствые и бессердечные люди, готовые за лишнюю звездочку мать родную под суд отдать. Не могу я так, Валерий Иванович, я знаю, что вы тоже человек справедливый и сможете как-то это дело утрясти.

– Утрясем, если на заказчика выйдем, – буркнул полковник.

– А если не выйдем? – хмыкнул майор.

– Что ты заладил: если бы да кабы? – вспылил полковник и снова поднялся из кресла. – Ты думаешь, мне девку не жалко? Еще как жалко, сколько проблем на ее голову, но и меня понять нужно, я делал свою работу. Да еще этот депутат мне звонит чуть ли не по пять раз на день.

– Вы ему рассказали про кассету? – спросил майор.

– Ты что, дорогой, свихнулся? Или не знаешь, что это является разглашением тайны следствия? Я ему намекнул, что появилась ниточка, но не более того.

– Ну и отлично, если честно, не нравится он мне очень, слишком гордый да надменный. Такое впечатление, что ему все что-то должны.

– Здесь я с тобой полностью солидарен, – усмехнулся полковник, – век бы его не видеть в своем кабинете. Веришь, как телефон зазвонит, я уже вздрагивать начал, как неврастеник. Чтоб его черти разодрали!


Елизавета лежала на диване в квартире Олега и читала книгу. Два дня назад, когда незнакомый парень согласился отнести кассету в дежурную часть милиции и она увидела его выходящим оттуда уже без конверта в руках, то облегченно вздохнула. Немного подумав, куда ей теперь идти, она подумала, что самым благоразумным сейчас будет отправиться к Олегу.

«Там меня никто не будет искать», – решила девушка и пошла к автобусной остановке.

Друг юности встретил ее с распростертыми объятиями и совсем не удивился, когда она его спросила:

– Олежек, можно, я у тебя поживу немного?

– Что за вопрос? Живи сколько хочешь, – пожал он плечами, – я завтра уезжаю в командировку на неделю, так что чувствуй себя свободно, на правах полноправной хозяйки. Единственная просьба – не затопи соседей и не сожги квартиру, – засмеялся он.

Лиза вспомнила, какой казус произошел с ней недавно в квартире у Сергея, и расхохоталась.

– Ты чего? – удивился Олег.

– Нет, нет, ничего, просто вспомнила одно событие, когда ты сказал про соседей, – сквозь смех проговорила Лиза. – Спасибо тебе, Олеженька, ты настоящий друг, – улыбаясь, поблагодарила девушка парня и, приподнявшись на цыпочки, чмокнула его в небритую щеку.

Вчера Олег уехал, загрузив холодильник под завязку, чтобы Лизе лишний раз не выходить из дома. Очень осторожно он ей сказал:

– Я вижу, Лизок, что у тебя какие-то проблемы, но в душу к тебе лезть не буду. Придет время – захочешь, сама расскажешь, а сейчас я хочу помочь тебе, чем могу.

От этих добрых и таких искренних слов у Лизы тут же защипало глаза, и она от души поблагодарила друга.

– Ты молодец, я горжусь, что у меня есть такой надежный человек, как ты, еще раз спасибо, мой хороший, – прошептала девушка, – я обязательно все тебе расскажу. Ты прав, пока еще не пришло для этого время, но ты должен знать, что ничего такого я не сделала, за что бы мне пришлось краснеть.

– В этом я никогда и не сомневался, – улыбнулся Олег, – ладно, поехал я, – заторопился он. – У меня самолет через три часа, а еще до аэропорта пилить да пилить, в городе сплошные пробки. Хозяйничай на здоровье, если надумаешь съехать до моего возвращения, ключи пока оставь у себя – я беру с собой запасные.

Он подхватил небольшой чемоданчик и вышел из квартиры.

Олег был одним из немногих людей, к которым Елизавета относилась действительно с любовью, как и к Верочке. Хоть и встречались они не очень часто, но всегда были рады таким встречам. Их дружба началась еще в школе, после одного случая. Лиза мало с кем дружила, только с Верой, а с остальными – постольку-поскольку. В школе ее считали заносчивой воображалой, и Олег в том числе. Училась она хорошо, предметы ей давались с легкостью, она никогда не занималась зубрежкой, запоминала все на ходу. Олег же, наоборот, учился неважно, еле-еле вытягивая в четверти на троечки. Хулиганом он не был, как большинство двоечников, просто знания никак не хотели задерживаться у него в голове. Все свое свободное время он проводил в гараже соседа-автомобилиста. Он мог часами возиться с какими-то запчастями, мыть машину, накачивать колеса и так далее. В один прекрасный день сосед пригнал к гаражу новенькую иномарку, с гордостью сидя за рулем. Старую развалюху он отогнал во двор и оставил ее там, а в гараже занял ее место сверкающий беленькими боками «Фольцваген Пассат». Через два дня его угнали прямо из гаража, и в этом сосед обвинил Олега, так как еще одни ключи от гаража были только у него. Парня тогда взяли под стражу. Лиза шла к Верочке домой и случайно встретила мать Олега у входа в магазин. Ей было неудобно пройти мимо убитой горем женщины, ведь одноклассники все же они с Олегом, и Лиза остановилась. Она спросила у Евгении Петровны, как дела у Олега, и та ей рассказала, поминутно утирая слезы:

– Ой, Лизонька, обвиняют Олежку в том, что это он со своими сообщниками угнали автомобиль и вроде уже на запчасти его разобрали или продали кому. Он в тот вечер дома был, никуда вообще не выходил! Да разве ж матери поверят? Говорят, вроде не являюсь я свидетелем, потому что заинтересованное лицо. Проверили, узнали, что я в тот день в ночную смену работала, накричали на меня, говорят, мы вас привлечем к уголовной ответственности за заведомо ложные показания. А когда я уходила, Олежек уже спать ложился, а утром пришла – он еще спал. Я рано прихожу, всегда сама его в школу бужу. Господи, и за что такие напасти? Всего год учиться осталось, он собирался в институт поступать, в машиностроительный.

– А вы не пробовали с хозяином машины поговорить? – спросила женщину Лиза. – Ведь он же прекрасно знает Олега, не мог он пойти на преступление.

– Ой, и не спрашивай, – махнула женщина рукой. – Конечно, была, конечно, говорила, а он… Говорит, больше некому, только у Олега были вторые ключи от гаража. Когда машину угоняли, замок не ломали, а открыли ключами. Говорит: или машину возвращайте, или компенсируйте в денежном эквиваленте, тогда заберу заявление, а нет, тогда пусть сидит ваш сын. Я, говорит, деньги не печатаю, три года собирал на эту машину, а ваш Олег воспользовался моим доверием и такую свинью мне подложил. Вот такие дела, Лизонька, в милиции тоже советуют деньги отдать, нам же, говорят, хлопот меньше, если ваш сосед заявление заберет. Молодой парень, жалко его сажать, но все улики против него. Ключи-то так и лежали у него, он их сам отдал, когда милиция пришла. Но я своему сыну верю, не мог он на преступление пойти! Что делать, не знаю, где же мне такие деньги взять?

Лиза выслушала женщину, посочувствовала ей и пошла к Вере. Они с подругой долго разговаривали на эту тему и тоже пришли к выводу, что не тот Олег парень, чтобы сделать подобный поступок. На следующий день Лиза пошла в милицию и, узнав, какой следователь ведет дело Олега, постучалась к нему в дверь. Когда следователь пригласил девушку присесть, она тут же выпалила:

– Олег ни в чем не виноват. Он тогда всю ночь со мной пробыл, просто не хотел, чтобы кто-то узнал, что мы с ним в близких отношениях. Я всегда у него ночую, когда его мать в ночную смену работает.

– Решила одноклассника выгородить? – усмехнулся следователь.

– Вы не знаете моего отца, если он об этом узнает – прибьет! Олег прекрасно об этом знает, поэтому и молчит, не хочет, чтобы у меня были неприятности, – хмуро ответила Лиза, – если бы это было неправдой, я бы ни за что не пошла на такое.

Следователь позвонил по телефону и сказал дежурному, чтобы доставили подследственного Грачева. Когда Олег вошел в кабинет, он удивленно вскинул брови, увидев Елизавету. Та, чтобы опередить его, сразу же затараторила:

– Олежек, я сказала следователю всю правду о том, что ту ночь я была у тебя до самого утра. Только не нужно меня выгораживать, я уже во всем призналась!

Следователь оборвал Лизу, но было уже поздно: она успела сказать все, что хотела.

– Зачем ты это сделала? – удивленно спросил Олег.

– Затем, что я люблю тебя и не хочу, чтобы ты был несправедливо осужден!

Отец Лизы не мог опротестовать заявление дочери и сказать, что она ночевала дома, так как был в это время в военном лагере на учениях, обучая молодых бойцов. Прежде чем пойти к следователю, Елизавета все учла, поэтому не боялась сделать подобное заявление: она знала, что его некому будет опровергнуть.

Парня отпустили, взяв подписку о невыезде, а через три дня поймали угонщиков на месте преступления, и все выяснилось. Они уже угоняли следующую машину, тоже иномарку. У них была очень простая схема. Наведывались в гаражи, когда хозяин занимался там своим автомобилем, вроде бы для того, чтобы спросить у владельца, за сколько он брал тачку, как лучше разобраться, какую брать, ну и все такое прочее. Один отвлекал хозяина, а второй в это время, если удавалось, снимал слепки с ключей.

Когда все наконец выяснилось, Олег пришел к Елизавете с огромным букетом цветов и тортом. Хоть и поймали тех людей и его бы все равно отпустили, но поступок Лизы потряс его до глубины души. Он еще раз задал ей вопрос:

– Лиза, зачем же ты все-таки это сделала, ведь мы никогда с тобой не были дружны?

– Я встретила твою мать, увидела ее горе и решила помочь – не столько тебе, сколько ей. Ты же знаешь, у меня никогда не было матери, – очень просто ответила девушка на вопрос.

С тех пор Олег стал для Лизы самым преданным и верным другом. Он бежал к ней на помощь по первому зову, в любое время дня и ночи, и эта дружба продолжалась до сих пор.


Сейчас Елизавета, лежа на диване в квартире Олега, увлеклась похождениями Ивана Подушкина и не могла оторваться от книги. Из криминальной заварухи ее вывела трель телефонного звонка, и девушка, по инерции схватив трубку, недовольно спросила:

– Да, вам кого?

– Так я и думал, что найду тебя именно у Олега, – услышала она голос Сергея и буквально скатилась с дивана.

«Черт меня дернул поднять эту трубку!» – про себя чертыхнулась девушка, а вслух спросила:

– У тебя какое-то дело к Олегу? Так его нет, он уехал в командировку, а мне поручил посторожить его квартиру.

– Нет, мне твой Олег совсем не нужен, я разыскиваю именно тебя.

– Зачем я тебе понадобилась?

– В больнице умер Игорь Володарский, – сообщил Сергей.

– Что?! Что ты сказал? Такого не может быть, его рана не была смертельной, – пролепетала девушка, холодея от ужаса.

– С той раной справились без труда, и она действительно не была смертельной, парень уже вполне адекватно вписывался в пространство.

– А в чем же тогда дело?

– Его убили, Лиза, ввели в вену какой-то раствор, от которого он сразу же скончался.

– Кто?!

– Мне бы тоже хотелось знать кто, да и не только мне, следователю также интересно.

– Час от часу не легче, – простонала девушка, – он же практически единственный свидетель, который мог подтвердить, что я не имею никакого отношения к убийствам! Что же теперь будет, Сережа?

– Не переживай так, кассета, которую ты послала, сыграла немаловажную роль. Ты теперь можешь спокойно выходить из подполья.

– Откуда ты знаешь?

– Какая тебе разница, откуда? Раз говорю, значит, знаю.

– Значит, я могу прямо сейчас поехать домой, и меня никто не будет преследовать? – не веря своему счастью, почти прокричала Лиза в трубку.

– Не нужно так громко проявлять свой поросячий восторг, – засмеялся Сергей, – у меня сейчас уши отвалятся.

– Спасибо за замечательную новость, я прямо сейчас же убегаю отсюда на волю! Поеду домой, полежу в своей ванной, буду спать до одурения на своей широкой кровати и посылать к чертям собачьим всех, кто посмеет меня потревожить. Еще раз спасибо тебе, Сереженька, с меня магарыч, – прострекотала девушка и бросила трубку.

Она начала носиться по квартире, не зная, за что браться. Потом поняла, что, кроме сумки, здесь ничего нет из ее вещей, сплюнула и побежала к двери:

– Совсем мозги заклинило от радости!

Выбежав на проезжую часть, она поймала машину и уже через тридцать минут подъезжала к своему дому. Она остановилась у закрытой двери и только здесь поняла, что ключей у нее нет.

– О господи, – простонала Лиза, – как же я попаду в свой дом? Отец, как видно, уехал. Что теперь делать, стоять и выть под дверью?

Она обежала вокруг дома раза три, а потом приняла решение разбить окно и влезть через него. Только она хотела запустить в окно кирпичом, как вспомнила, что уже делала это – только с подвальным окошком и очень цивилизованным способом. Недолго думая, девушка рысью помчалась к тому самому окну и шарахнула по нему ногой. Стекла со звоном полетели на землю, и девушка ужом вползла в пространство. На ее счастье, дверь в подвал была незаперта, и она беспрепятственно поднялась в дом.


предыдущая глава | Огнеопасная красотка | cледующая глава