home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 18

– Настя, что же делать, что делать? – заламывая руки и мечась из угла в угол по кухне, стонала Валерия. – Шаров даже слушать меня не хочет, а я должна, я просто обязана доказать, что Дима не виноват! Я все поняла, я очень хорошо все поняла! Преступником все было спланировано – он все просчитал, все знал… О боже! – округлила она глаза. – А откуда же он мог знать, что я жду Диму?! Насть, ты что молчишь-то? Скажи хоть что-нибудь! Или я так и буду одна голову ломать? Как ты думаешь, откуда преступник мог знать, что ко мне приедет Дмитрий?

– Мне кажется, что ты говоришь сейчас совсем не то, что думаешь, – тихо проговорила Анастасия. – И хочешь выдать желаемое за действительное.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла Лера и, резко остановившись, уставилась на подругу.

– Ты сама не веришь до конца, что это был… не Дмитрий. Ты просто хочешь в это верить, – как смогла, объяснила девушка и с жалостью посмотрела на Валерию.

– Не говори глупости: я уверена, что тот человек, который пришел ко мне, был совсем не мой Димка, – тут же возразила та. – Я сегодня всю ночь не спала, все пыталась воспроизвести в памяти тот момент. Почему он загораживал лицо?

– Но ведь ты открыла ему дверь? Значит, увидела в «глазок», что это именно Дмитрий?

– Да, он был одет так же, как Дима, – в его куртке, в его шапке, и рост точно такой же. Но это еще ничего не значит: он специально оделся, как Димка! Я уверена, что все так и было!

– Ну и что ты теперь собираешься делать? Как собираешься доказывать, что твой гонщик невиновен?

– Я не знаю… пока, – растерянно ответила Лера. – Но я все сделаю для того, чтобы доказать это!

– Валер, может, сначала включишь свои мозги на полную мощность? Против Дмитрия выдвинуты такие аргументы, что спорить с ними я бы не решилась.

– О каких аргументах ты говоришь?

– Я уже не раз их доводила до твоего сведения, – пожала Настя плечами. – Ну, если у тебя с памятью проблемы, мне нетрудно и повторить. У Дмитрия были ключи от твоей квартиры, а пистолет пропал именно отсюда. Только он мог знать, что он лежит в ящике твоего письменного стола. Только ему ты показала браслет и отвозила его вместе с Димой к Епишиной. Тем самым ты показала, где живет графиня. Ты в подробностях рассказала Дмитрию, для чего она к тебе приходила. И самое главное: ты сказала ему, что браслет – это всего лишь маленькая часть всех семейных драгоценностей рода Епишиных! И теперь скажи мне, подружка: ты в самом деле думаешь, что Дмитрий – ни сном ни духом?..

– Да, я в этом уверена, – упрямо мотнула Валерия головой. – Я это сердцем чувствую, а его трудно обмануть.

– К сожалению, сердечные чувства к делу не пришьешь и в суде их не представишь, – вполне серьезно проговорила Анастасия.

– Настя, ну что же делать? – заплакала Валерия. – Он не виноват, это я сама во всем виновата! Господи, и зачем я связалась с этим браслетом?!

– Прекрати реветь, слезами горю не поможешь, – прикрикнула на подругу Анастасия. – Если ты в самом деле уверена, что Дмитрий не виноват, тогда я готова помогать тебе во всем, чтобы доказать это.

– Правда? – заулыбалась Лера, вытирая слезы ладонями.

– Конечно, правда. Чему ты удивляешься, ведь ты – моя лучшая подруга.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Валерия. – Я уже думала, что осталась совсем одна.

– Не говори глупости, – сморщилась Настя. – Для чего же тогда существуют друзья? Для того чтобы прийти на помощь в любую минуту! Ты меня никогда не бросала, что бы ни случилось. Почему же ты думаешь, что я могу оказаться свиньей? Ты лучше скажи – с чего мы начнем? Как будем вытаскивать твоего гонщика из тюрьмы? Может, ему побег устроить? – щелкнула пальчиками она. – А что, это неплохая идея, между прочим! Затащишь капитана Трофимова в свою постель, он тебе за это не то что план тюрьмы предоставит, еще и ключи от всех камер принесет, – весело захохотала девушка.

– Господи, Настена, какая же ты балаболка, – улыбнулась Валерия. – Все тебе нипочем!

– Если смотреть на жизнь хмуро, она такой и будет, – нравоучительно произнесла девушка. – А если почаще улыбаться, то и она будет к тебе – с открытой душой. Итак: «Лед тронулся, господа присяжные заседатели», – процитировала Настя Остапа Бендера. – Мадам «Холмс» и ее верная подруга мадам «Ватсон» берут дело в свои хрупкие, но очень цепкие ручки, – весело проговорила она и скорчила уморительную мордочку.

– Я тебя обожаю, Настена, – облегченно вздохнула Валерия. – Так приятно знать, что ты не одна, что рядом есть надежный человек!

– Пока я жива, от одиночества тебе не скончаться, в этом можешь быть уверена. Вот только задумалась я… – нахмурила лоб Настя.

– О чем? – насторожилась Валерия.

– А стоит ли мне вытаскивать из тюрьмы твоего гонщика? Ведь он меня терпеть не может, снова начнет меня доставать, – пряча хитрые глаза от подруги, почти серьезно спросила девушка. – Пока его нет, мне как-то спокойнее живется.

– Настя, что ты такое говоришь?! – ахнула Лера.

– Говорю то, что есть, – продолжая изображать серьезность, ответила Анастасия. – Я же прекрасно знаю, какое он тебе условие ставит: «Пока я здесь, сделай так, чтобы я твоей подруги не видел».

– Откуда ты знаешь? Ой, то есть с чего ты взяла? – брякнула Лера и, поняв, что проговорилась, сморщила нос. – Я тебе даю слово, что заставлю его попросить у тебя прощения и помирю вас.

– Да я его давно уже простила, мне его извинения ни к чему, – махнула девушка рукой. – Это он почему-то изображает несправедливо оскорбленного и до сих пор не может успокоиться. Мне, если честно, его мнение по барабану, просто обидно, что он встал между мной и тобой. А я совсем не хочу потерять нашу дружбу из-за него.

– Насть, я от его имени прошу у тебя прощения, – виновато проговорила Лера. – Сделай это ради меня, прости его!

– Я тебе только что сказала, что давно уже забыла ту обиду. Давай, мы сейчас не будем с тобой заморачиваться на этом? Я же пошутить хотела, когда про ту ссору начала говорить. А видишь, как все получилось? Хотела как лучше, а получилось как всегда, – улыбнулась Анастасия. – Вопрос закрыли, а ключик потеряли. О’кей?

– О’кей, – улыбнулась в ответ Валерия и чмокнула подругу в щеку. – Ты у меня просто супер!

– Хватит телячьих нежностей, лучше давай подумаем, что мы будем делать? – перешла на деловой тон Настя.

– Я думаю, что мы должны с тобой продолжить начатое, как будто ничего не случилось, – выдвинула свою версию Лера.

– Не поняла: это как? – нахмурилась Настя.

– Что здесь непонятного? Преступник теперь наверняка успокоился, узнав, что Димку арестовали. А когда он увидит, что мы продолжаем вести следствие и стараемся все узнать, он снова занервничает и обязательно себя проявит, – объяснила Лера.

– Ты хочешь сказать, что мы его на живца должны поймать, а живцами будем… сами?! – округлила глаза девушка.

– Умница, возьми с полки пирожок, – улыбнулась Валерия.

– Круто, конечно, но мне что-то не очень нравится такой подход к делу, – засомневалась Настя.

– А какой подход можешь предложить ты сама? – подбоченилась Лера. – Сидеть и ждать, пока Димку осудят?

– Нет, конечно. Нужно поразмыслить хорошенько, может, что-то и придумаем.

– Пока мы будем думать, драгоценности уплывут из страны, и тогда ищи ветра в поле! С такими деньгами он в любом государстве будет королем жить и смеяться над нами, – с раздражением возразила Лера. – Я считаю, что мое предложение – самое реальное из всех реальных. Я все-таки склоняюсь к версии, что это дело рук Гаранина, искусствоведа, и мы должны начать именно с него. Завтра же едем в музей и знакомимся с ним!

– А ты не боишься с ним знакомиться, если считаешь, что преступник – именно он?

– Боюсь, конечно, но если мы решили, что будем ловить его на живца, то это самый верный способ заставить его решиться на кардинальные меры.

– А если это не он?

– Значит, мы пойдем дальше.

– Дальше – это куда?

– Пока не ясно, но я верю, что завтра мы об этом узнаем.

– Хорошо, будем действовать по твоему плану, – согласилась Анастасия. – Надеюсь, ты соображаешь, что делаешь.

– Я тоже на это надеюсь, – неуверенно улыбнулась Валерия. – А сейчас давай-ка мы немного выпьем за благополучный исход нашего «предприятия».

– О, от чего, от чего, а вот от бокала хорошего вина я никогда не откажусь, – обрадовалась Настя. – И кстати, не пора ли нам перекусить? Я голодная, между прочим, а ты меня весь вечер одними баснями кормишь.

– Нет проблем, сейчас быстренько приготовим ужин, – тут же согласилась Лера. – Заодно я тебе расскажу, как меня вчера хотели машиной раздавить в лепешку.

– Что сделать?! – округлила Настя глаза.

– Раздавить машиной в глухом таком переулочке. И если бы не пожарная лестница, то сейчас мы бы с тобой не сидели у меня на кухне и не разговаривали.

– Ты сейчас шутишь или серьезно говоришь?

– Нет, Настя, не шучу и говорю совершенно серьезно. Кстати, это еще один аргумент в пользу Дмитрия! Он – классный гонщик, с мотоциклами любой модификации на «ты». А вот водить машину он не умеет, даже не знает, с какой стороны у нее руль. Он вообще их терпеть не может!


На следующее утро, как и планировалось, девушки решили посетить музей. Они поехали туда на метро, так как машина Валерии все еще стояла в сервисе и дожидалась ремонта. Сидя в поезде, Лера напряженно хмурила лоб, мысленно прокручивая возможные варианты разговора с Гараниным. С чего начать знакомство с ним, как подвести разговор к нужной теме.

«Ладно, буду ориентироваться на месте, – решила Лера. – Импровизация всегда получается лучше, чем заранее спланированный разговор».

– Ты что там шепчешь? – спросила Настя, наклонившись к самому уху Валерии.

– С чего ты взяла? Я просто сижу, молчу, размышляю.

– Обычно размышляют с помощью мозгов. А ты губами шевелишь, как будто с кем-то разговариваешь. Вон глянь на мужика, который сидит напротив: он же сейчас глаза вывихнет! Небось думает – ты ему что-то говоришь, – усмехнулась Настя и задорно подмигнула мужчине.

Тот растерянно хлопнул глазами, посмотрел сначала направо, потом налево и, убедившись, что сидит между двумя женщинами, которым девушка подмигивать не могла, снова уставился на Анастасию. Та сидела как ни в чем не бывало и улыбалась во весь рот, продолжая смотреть на мужчину. Тот тоже решил не разочаровать молоденькую попутчицу, столь откровенно кокетничающую с ним, и осторожно улыбнулся. Настя снова подмигнула ему, и губы ее визави растянулись уже во всю ширь его лицевых возможностей. Настя наклонилась к уху подруги и, продолжая улыбаться, зашептала:

– В сотый раз убеждаюсь, что все мужики – козлы! Ты только посмотри на этого «дачника», наверняка страдающего одышкой. Ведь и жена небось есть, и дети, и, возможно, уже внуки, а он – туда же, с молодыми бабами заигрывает!

– Насть, у тебя что, других забот мало? – сморщилась Валерия. – Не морочь голову пустяками ни себе, ни людям, не до этого сейчас. На то они и мужики, чтобы с молодыми заигрывать. Вставай, наша остановка, – проговорила она и, схватив подругу за руку, потащила ее к дверям.

Девушки купили билеты и прошли в музей. Они начали не спеша прохаживаться по залам, разглядывая экспозиции, а Лера во все глаза смотрела на всех работников музея мужского пола, пытаясь угадать: кто же из них – Гаранин?

– Слушай, если мы сами не спросим, то будем ходить здесь до самого вечера, – сказала Настя. – Может, подойдем вон к той смотрительнице и узнаем, где мы можем найти Гаранина?

– Я сначала хотела посмотреть на него со стороны, понаблюдать, – ответила Лера. – Но, раз такое дело, давай действительно спросим, – согласилась она.

Девушки подошли к смотрительнице, женщине лет шестидесяти, которая зорко наблюдала за посетителями, чтобы те вели себя пристойно и ни в коем случае не трогали экспозиции руками.

– Добрый день, – улыбнулась женщине Валерия.

– Здравствуйте, – ответила женщина. – Чем я могу вам помочь?

– Нам нужен Гаранин Валентин Михайлович. Вы не могли бы подсказать, где мы его можем увидеть? – спросила Настя.

– Так вон же он, с группой туристов из Ростова, – показала смотрительница на экскурсовода, который что-то рассказывал окружившей его группе экскурсантов.

– Спасибо вам большое, – вновь улыбнулась Валерия и направилась в ту сторону, где стояли люди.

Анастасия поторопилась за ней. Девушки остановились почти у самого носа Гаранина, и Валерия сделала вид, что весьма заинтересована рассказом экскурсовода. Настя же, напротив, крутила головой во все стороны и совсем не слушала его.

– У тебя что, чесотка? – прошипела Лера. – Что ты крутишься как заведенная? Не можешь постоять пять минут спокойно?

– Ты стой спокойно, а я пойду пока вон туда, там другая группа.

– Это немцы. Что ты поймешь, ты же немецкого не знаешь?

– Они с переводчиком, между прочим, но ты права, я лучше сама похожу и посмотрю.

– Девушки, если вам неинтересно и вы хотите поболтать, то прошу вас: отойдите в сторонку, – проговорил экскурсовод спокойным, очень приятным голосом и даже мило улыбнулся подругам. – Не нужно мешать другим, которые пришли сюда именно для того, чтобы узнать что-то новое об искусстве.

– Простите, – пробормотала Валерия и посмотрела на Настю таким взглядом, что та сочла наилучшим вариантом на время испариться из поля зрения подруги. Она тихонько покинула группу, пересекла зал и уселась на подоконник.

– Девушка, здесь не положено сидеть, – тут же услышала она голос бдительной смотрительницы.

– А где положено? – спрыгивая с подоконника, поинтересовалась Настя. – У вас же здесь ни одного стула нет, ни одной скамеечки.

– Здесь не парк культуры и отдыха, здесь – музей, в котором скамейки не предусмотрены, – недовольно проворчала женщина.

– А если мне стало плохо? Может, я беременная и у меня голова закружилась, что тогда? – уперев руки в бока, спросила девушка. – Непорядок здесь у вас, уважаемая. Нужно учитывать потребности населения!

– К нам население ходит, чтобы приобщиться к прекрасному, а не для того, чтобы посидеть здесь, – не сдала позиций смотрительница.

– Это мы уже слышали, – махнула Настя рукой. – А я вас спрашиваю о том, что вы будете делать, если кому-то станет плохо?

В Анастасии уже вовсю начал работать журналист, и она села на своего конька – «серого в яблочках».

– «Скорую помощь» вызовем, – недовольно бросила женщина. – Шли бы вы отсюда, девушка. Зачем мне нервы-то мотать? Не стыдно? Мне еще целый день работать, а вы мне настроение портите. Я вам что – высокое начальство, чтобы вопросы о стульях да скамейках решать? Если имеете претензии, идите к управляющему. Вот ему и высказывайте свое недовольство. А мы – что? Мы люди маленькие, – развела она руками.

– Простите меня, сама не знаю, что на меня нашло, – виновато улыбнулась Настя. – Это, наверное, потому, что я журналист, привыкла совать свой нос везде и всюду, вот и…

– Настя, – услышала девушка голос подруги и резко обернулась. Та стояла рядом с Гараниным и махала ей рукой.

– Меня зовут, – сказала она смотрительнице. – Еще раз извините меня, и всего вам доброго. А насчет стульев вы все-таки скажите своему управляющему. Вдруг и правда к вам беременная женщина придет и ей здесь дурно станет? Не на пол же вы ее будете сажать?

– Хорошо, скажу, – пообещала та и тоже улыбнулась.

Анастасия поторопилась к подруге, которая продолжала стоять рядом с искусствоведом.

– Добрый день, – поздоровалась Настя. – Меня зовут Анастасия, – с ударением произнесла она свое имя и протянула руку мужчине.

– Валентин Михайлович, – в свою очередь представился тот и вяло пожал девушке руку.

Настя вопросительно посмотрела на подругу, и та сразу же объяснила:

– Я сказала господину Гаранину, кто мы такие и откуда.

– Да? И кто же мы такие? – брякнула Настя и мило улыбнулась искусствоведу.

– Насть, может, уже хватит паясничать? – нахмурилась Валерия. – Я – частный детектив, а ты – моя помощница.

– Раз такое дело, не могли бы мы где-нибудь уединиться? – поинтересовалась Настя. – Не разговаривать же посреди зала?

– Да, да, конечно, мы можем пройти в комнату отдыха для сотрудников музея, – тут же согласился мужчина. – Надеюсь, что сейчас там никого нет и нам никто не помешает.

Гаранин уверенной походкой двинулся к выходу из демонстрационного зала. Девушки пошли за ним.

– Итак, чем я могу помочь частным детективам? – устроившись в удобном кресле напротив девушек, которые сели на диван, поинтересовался Гаранин.

– Валентин Михайлович, меня интересует лишь один вопрос, – немного подумав, проговорила Валерия. – Вы знали о семейных драгоценностях Епишиной?

– Естественно, – совершенно спокойно ответил мужчина. – Елизавета Александровна была дружна с моей матерью очень много лет. Можно сказать, я вырос на глазах у графини.

– А вы говорили о них кому-нибудь из своих знакомых?

– Зачем бы я стал это делать?

– Ну, вы же продавали иногда для графини какие-то вещи коллекционерам?

– Да, продавал, – согласился мужчина. – И что в этом плохого? У пожилой женщины не хватало денег, и она иногда просила меня помочь ей.

– Я совсем не об этом. Насколько мне известно, вы, чтобы продать что-то, находили людей, которых могли бы заинтересовать те или иные вещи, и этими людьми были… коллекционеры?

– Совершенно верно, – снова согласился Гаранин. – Я продавал не просто вещи, а старинные произведения искусства. А кто может знать настоящую цену таким вещам, как не искусствовед, ваш покорный слуга? – улыбнулся он, слегка наклонив голову. – Вот я и помогал старой женщине по мере своих сил, чтобы никто не мог ее обмануть.

– Вот мы и подошли к вопросу, который меня интересует больше всего. Вы знали, сколько стоит ювелирный комплект «Анастасия»?

– Конечно.

– А Епишина была в курсе стоимости своей собственности?

– Ну, естественно, она была в курсе. А почему вас интересует именно этот вопрос?

– Очень странно, – нахмурилась Валерия. – Если она знала, каких огромных денег стоит браслет, как она могла принести его мне, чтобы отдать за поиски ее кота? Ерунда какая-то получается.

– Что вы сказали? – удивленно вскинул брови Гаранин.

– Графиня приходила в мое детективное агентство и просила, чтобы я нашла ее кота, а вместо денег принесла браслет из комплекта «Анастасия».

– Елизавета Александровна заплатила вам не деньгами, а браслетом? Вы это хотите сказать?!

– Я не хочу – я уже сказала.

– И браслет у вас?

– Нет, не у меня. Кот нашелся сам, а браслет я вернула графине.

– Узнаю Елизавету Александровну, – засмеялся Гаранин. – Она всегда готова была за своего Тимофея Сергеевича душу дьяволу продать. У нее поэтому и денег не хватало: каждый день она покупала ему свежую вырезку, самую дорогую сметанку, а если рыбку, то обязательно осетрину, парную. Еще она жертвовала деньги на приют для бездомных животных. Почему-то она была уверена, что в них тоже может жить душа кого-нибудь из ее родственников. В общем, странная была женщина, но очень добрая. Значит, кот сам нашелся и браслет вам пришлось вернуть? – снова спросил он.

– Да, именно так, – подтвердила Валерия. – Правда, толку от этого никакого. На следующий день женщину убили, и пропал весь комплект вместе с браслетом. И вот теперь я веду расследование, чтобы найти убийцу… и вора.

– А от меня-то вы что хотите? – нетерпеливо спросил мужчина. – Или вы считаете, что это я мог угробить старуху, которая мне была почти как мать?

– Валентин Михайлович, не нервничайте и не сердитесь, – как можно мягче произнесла Валерия. – У меня работа такая – вопросы задавать.

– А почему, собственно, именно вы занимаетесь расследованием, а не милиция?

– Милиция тоже этим занимается, просто есть такие моменты… как бы это правильно объяснить… В которых они не очень компетентны.

– Я мало что понимаю, да и неважно это, – махнул Гаранин рукой. – Что вы хотите узнать?

– Вы не говорили про «Анастасию» никому из коллекционеров? Из тех, кто занимается именно ювелирными раритетами?

– Зачем бы я стал это делать? Елизавета Александровна уже давно решила завещать комплект музею. Это было ее решением. Если бы она хотела продать комплект, она бы это сделала, но она не желала. Как я мог вмешиваться и говорить кому-то про существование «Анастасии»? Я, между прочим, приветствовал и уважал решение графини.

– Почему? Ведь это такие огромные деньги. Женщина бы могла жить на них припеваючи в любом уголке земного шара, а она перебивалась от пенсии до пенсии. Ей даже приходилось что-то продавать, потому что на жизнь не хватало.

– Вам, наверное, трудно понять такого человека, как Елизавета Александровна, для этого вы слишком молоды, – улыбнулся Гаранин. – Эта женщина родилась в дворянской семье, в ее жилах течет кровь настоящих русских аристократов. Теперь уже текла, – грустно заметил он. – Она – патриотка до корней волос, и, естественно, графиня не хотела, чтобы «Анастасия», подарок, который преподнесла сама Екатерина Великая, попал в руки какого-нибудь американца или немца.

Я – искусствовед и считаю, что она приняла правильное решение. Такие вещи, как «Анастасия», должны оставаться в России. Это мой ответ на ваш первый вопрос – почему я не уговаривал Елизавету Александровну продать комплект кому-то из коллекционеров.

– Снова круг замкнулся, – вздохнула Валерия. – А сами вы не могли убить графиню, ведь соблазн-то велик? – прямо в лоб вдруг шарахнула она вопрос.

К ее удивлению, тот даже не дрогнул и совершенно спокойно ответил:

– Если бы я хотел, то сделал бы это давным-давно, когда в нашей стране царил хаос и полный беспредел, но не теперь. Десять лет тому назад я спокойно мог бы вывезти «Анастасию» за границу и продать его там за очень хорошие деньги. А сейчас это достаточно затруднительно. Нет, Валерия Алексеевна, я не убивал Епишину, не крал «Анастасию» и понятия не имею, кто мог это сделать. Хотя у меня тоже созрела версия, – как-то странно улыбнувшись, загадочно проговорил он.

– И какая же? – с интересом спросила Лера.

– Это могли сделать вы, – с улыбкой произнес он. – Увидев браслет из комплекта, вам наверняка захотелось посмотреть и на остальные вещи. А когда увидели… соблазн-то велик! – с нескрываемой иронией повторил он слова, только что произнесенные Валерией.

– Один – ноль в вашу пользу, Валентин Михайлович, – улыбнулась Лера. – Только ваша версия не лезет ни в одни ворота. Если бы это сделала я, зачем бы я сейчас напрягалась, вела расследование, бегала по всему городу с высунутым языком?

– А для убедительности, – пожал плечами искусствовед. – Чтобы никто не заподозрил бы вас!

– Ладно, пошутили – и хватит, – сухо проговорила Валерия. – Чем вы можете нам помочь, Валентин Михайлович? Вы – искусствовед, может быть, вы знакомы с людьми, которые занимаются скупкой краденых раритетов? Ну, дайте мне хоть что-нибудь, хоть маленькую зацепочку!

– Да, я знаю такого человека, – неожиданно сказал Гаранин. – Сначала он был просто скупщиком краденого золота, камней, а потом… потом тоже стал коллекционером, ведь это очень модно, – усмехнулся он. – Но, смею вас заверить, милые дамы, что по старой привычке он продолжает скупать и краденые вещи. Только теперь он не связывается с безделушками 585-й пробы: покупает только старинные раритеты.

– И кто же он?

– Записывайте адрес…


Глава 17 | Развод и вещи пополам | Глава 19