home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


29. Контактный марш

Следующий день мы посвятили дальнейшему осмотру Лексинодольска. Об одном объекте обследования я должен подробно поведать Уважаемому Читателю, ибо с ним связан ход дальнейших событий. На центральной улице наше внимание привлекло одноэтажное, но высокое здание со стеклянной крышей, нечто вроде универмага. Металлические двери оказались закрытыми, но не запертыми, и мы свободно проникли в холл, от которого ответвлялся широкий и длинный коридор.

— Пройди до конца и, если не обнаружишь подозрительных следов, дай зелёную вспышку и возвращайся, — приказал чЕЛОВЕКУ Чекрыгин.

«Коля» стал удаляться от нас медленным шагом. Последнее время подобные задания выполнял он с крайней неохотой, однако на этот раз, видимо, ничто не вызвало у него подозрений; всё ускоряя ход, он дошёл до противоположного конца коридора и, полыхнув зелёным светом, пошёл обратно. Мы двинулись навстречу ему.

Кроме общей крыши каждый отдел универмага имел и свою кровлю, и потому интерьер хорошо сохранился. Миновав две трети коридора, мы даже обнаружили одну торговую точку, в которой уцелела часть товара. На полках стояло несколько эмалированных вёдер, четырнадцать платиновых тазов и пять платиновых же детских ночных горшков.

— Это нужно осмотреть детально, — решил Чекрыгин. — Входи сюда и светись ярче! — приказал он чЕЛОВЕКУ.

— А ведь здесь кто-то шуровал! — послышался возглас Павла. — И притом — недавно. Смотрите — факт налицо!

Рядом с пятью вышеупомянутыми ночными сосудами на полке виднелся чёткий беспылевой круг — след донца. Вскоре такой же круг обнаружили мы и возле кастрюль.

— Это резко меняет дело! — с несвойственной ему торжественностью отчеканил Чекрыгин. — Животным эти предметы понадобиться не могли. На Ялмезе уцелели разумные существа! И, судя по специфике одного из взятых предметов, на Ялмезе не угасла рождаемость!

Вынув из нарукавника микроанализатор, я немедленно взял пробу на весо-массу пылевых частиц в воздухе. Затем проинтегрировал сумму микрочастиц, успевших осесть на те места, где прежде стояли взятые предметы.

— Со времени уноса данной посуды прошло девяносто две минуты и сорок секунд, — произнёс я. — На полу должны остаться следы уносителя. чЕЛОВЕК, дай нижний свет!

Ноги «Коли» засветились. Мы впились глазами в пол. Но здесь он был покрыт решётчатыми металлическими плитами, и основной пылевой слой лежал ниже рёбер решёток, поэтому чётких отпечатков не имелось.

Мы вернулись в коридор. На слое пыли, покрывавшей керамические плашки, отчётливо выделялись цепочки наших следов, берущие начало от холла. И вдруг мы приметили иные следы!.. Они тянулись от посудного магазина к противоположному входу в универмаг по той части коридора, где наши ноги ещё не ступали! Уважаемый Читатель, то не были следы неведомого зверя — то были оттиски сапог сорок первого размера! Рядом с ними виднелись геометрически правильные отпечатки ходовых рычагов «Коли».

— Почему ты не доложил об этих следах? Ведь ты не мог их не видеть! — строго обратился к чЕЛОВЕКУ Чекрыгин.

— Подозрительных не обнаружил, увидал следы нормальные типа мужские-сапожно-человечные, о таких докладывать не должен я, — отчётливо заявил «Коля».

— Ну, бюрократ межпланетный, радуйся, что полена у меня под рукой нет! — рассердился Белобрысов и уже другим тоном обратился к нам: — Надо сразу же топать по этим следам! Надо скорее покинуть этот храм роскоши.

Тони, Людочки, Марины,

Вам до дому не пора ль?

Не глазейте на витрины,

А боритесь за мораль!

Следы вывели нас в холл, почти аналогичный тому, через который мы вошли, а затем на улицу — вернее, в небольшой переулок, от неё ответвляющийся. Там нас ждала новая неожиданность.

— Следы колёс! — проговорил я прерывающимся голосом.

На наносном слое наряду с вышеупомянутыми следами отчётливо виднелись две колеи. Мы выяснили, что недавно здесь стояла некая двухосная тележка; длина каждой оси равнялась 172 см, база между осями составляла около двух с половиной метров. То был экипаж не самодвижущийся, не механический — это явствовало из того, что между уходящими по проулку в сторону улицы колеями видны были следы иномирянина, следовательно, он сам катил свою тележку.

— Немедленно выходим на связь с «Тётей Лирой», а затем форсированным шагом движемся по колее с целью нагнать ялмезианина и вступить с ним в контакт! — распорядился Чекрыгин.

Дав сводку, мы свернули из переулка на длинную и широкую улицу, миновали сквер, ещё одну улицу, пересекли площадь, среди которой возвышался храм с конусообразным куполом, затем петляли по каким-то переулкам, где пролегали колеи повозки, — и наконец вышли на шоссе, ведущее дальше на Север. Оно поросло травой и седыми лилиями. Отпечатки мирянина просматривались здесь менее отчётливо, но это не имело большого значения: дорога была насыпная, она пролегла среди болот, и свернуть с неё незнакомец со своей повозкой не мог.

— Ну теперь он от нас не смоется! — сказал Павел. —

Забыв, что очередь Адам

К познанью первым занял,

Идём мы по его следам,

Куда — не зная сами.

Шли мы долго. Устали. Уже близился вечер, но зной не спадал. Стояло безветрие, воздух был насыщен болотными испарениями, приторным запахом низинных растений.

— Скинуть бы нам эти дурацкие всепогодные одеяния и топать бы нам налегке, — вздохнул Павел.

В это мгновение Чекрыгин — в который раз — поднёс к глазам портативный дальнозор. И вдруг тихо сказал:

— Внимание! Я вижу его!

Мы тоже приклеились к своим дальнозорам. Вдали, на дороге, смутно обозначилось нечто, казавшееся издали полупрозрачным кубом. На фоне этого странного куба различалась человекообразная фигура.

— Заведись! Играй «Контактный марш»! — приказал Чекрыгин чЕЛОВЕКУ.

Над низиной поплыла плавная, мирная мелодия. Я опять поглядел в дальнозор. Теперь, к моему удивлению, иномирянин стал виден менее отчётливо, как бы сквозь серую дымку. Когда до него осталось двести метров, Чекрыгин приказал «Коле» умолкнуть. Замедлив шаги, чтобы не испугать незнакомца, в полной тишине приближались мы к Неведомому.

И вот настал миг контакта.

При ближайшем рассмотрении повозка ялмезианина оказалась некоей клеткой на колёсах. Она состояла из четырёх стенок и плоской крыши; всё это было выполнено из металлической сетки, натянутой на деревянные брусья. Пола в ней не имелось, что давало её владельцу возможность двигаться вместе с ней, находясь внутри неё; входить и выходить он мог через решётчатую дверь, запирающуюся изнутри. Под кровлей клетки-фургона находилась небольшая полка; в настоящий момент там лежала посуда, изъятая незнакомцем из бесхозного магазина.

Иномирянин стоял в своей клетке. Он выглядел вполне человекоподобно. Возраст его (по земному исчислению) равнялся годам тридцати. Одежду его составляли куртка и широкие брюки, сшитые из сероватого лоснящегося материала. На простоватом, добром лице читались тревога и недоумение. С особой опаской глядел он на чЕЛОВЕКА.

— Полных сетей тебе! — обратился к ялмезианину Чекрыгин с традиционным ялмезианским приветствием.

— А всем вам — попутного ветра при встречном шторме! — ответил тот приветственной идиомой и три раза погладил себя левой рукой по голове.

Мы повторили этот жест вежливости, однако иномирянин не покинул своего укрытия.

— Кто из вас музыканил? — спросил он.

— Вот он музыканил, — ответил Чекрыгин, указав на чЕЛОВЕКА. — Он — самоходный механизм, он автомат. Он на вид кажется опасным, но не опасный.

— И до чего только не додумались в своё время эти южанцы! — с уважением произнёс ялмезианин. Затем, покинув сетчатое убежище, подошёл к «Коле» и стал разглядывать его. Мы интересовали его куда меньше.

— Выглядит как новенький, а ведь сделан-то он, конечно, ещё до появления метаморфантов, — продолжал иномирянин. — Он, наверное, от вас воттактаков отпугивал, иначе бы вы сюда со своего Юга без колёсной клетки не добрались бы… Давно к нам спасшиеся перестали являться… А прежде — нет-нет и придут. Мы их не гнали. И вас не прогоним. Пища — есть, пещера — найдётся… И долго вы сюда с Юга добирались?

— Происходит некоторое недоразумение. Мы — иномиряне, мы — оттуда, с далёкой планеты, — мягко произнёс я, указав рукой на небо. — Сейчас я тебе[27] объясню.

— И так всё ясно, — опечаленно молвил наш новый знакомый, обращаясь не ко мне, а к Чекрыгину. — Твой товарищ того… Я понимаю — нервы, дальняя дорога с Юга, опасность погибнуть от воттактаков… — С этими словами он легонько постучал себя согнутым пальцем по лбу, показывая этим общекосмическим жестом, что считает меня больным психически.

— Ты, браток, верь нам! Мы — не жулики, мы честные существа! — вмешался Белобрысов. —

Ри ропалдо лог тум рамо

Талгир межл одор Земля, —

Тар мор дарн улогшиламо

Норо ту атумп урд ля.[28]

Эта стихотворная галиматья, видимо, окончательно убедила иномирянина в том, что никакие мы не пришельцы с неба.

— Ну, подкусил! — с хохотом обратился он к Павлу. — Да ты, видать, рыбина о сорока плавниках, из любой сети выскочишь!.. Как звать-то?

— Павел, — ответил Белобрысов.

Мы тоже назвали свои имена. Ялмезианин без труда повторил их, заметив вскользь, что звучат они довольно нелепо, — но чего же от этих южанцев требовать. Потом сообщил, что его зовут Барстроур.

— Это слишком сложно, язык сломаешь. Мы тебя Барсиком будем звать, — решительно заявил Белобрысов.

— Барсик так Барсик, — согласился покладистый ялмезианин. — Вкус рыбы зависит не от её имени, а от самой рыбы.

— А куда ты, Барсик, путь держишь? — спросил Чекрыгин.

— Ясное дело, к себе домой. На Гусиный остров.

— Не возражаешь, если мы присоединимся?

— Ясное дело, не возражаю. Не на Юг же обратно вам, бедолагам, топать… А воттактак встретится, — мы все в мою клетку спрячемся, и да поможет нам бог Глубин!

Наконец-то нам стало ясно, для чего предназначался этот странный фургон. При приближении таинственных воттактаков ялмезианин мог укрыться в нём, спасая свою жизнь. Дальше мы шагали вчетвером.


28. Находка в Лексинодольске | Лачуга должника | 30. Справка о метаморфантах