home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


XIX. КРОВАВАЯ ЖЕРТВА

Друзья прокрались в поселок еще до наступления сумерек. Днем это оказалось даже проще, чем прошлой ночью. Пауни, уверенные в своей безопасности, четвертый день праздновали торжества Утренней Звезды. Наступил последний, самый важный день обряда, когда совершалось кровавое жертвоприношение. Женщины, желая участвовать в торжественной церемонии, раньше закончили работу в полях; даже у табунов лошадей и мулов было меньше охраны. Окраины поселка опустели. Все скиди собрались на главной площади неподалеку от дома вождя.

Осторожно лавируя между приезжими пауни, Техаванка и Ша'па пробрались к площади обрядов. Им не пришлось даже прятать свои колчаны. Большинство мужчин были вооружены, даже мальчики держали маленькие луки и стрелы, сделанные из стеблей особого вида травы.

Площадь была заполнена участниками торжества. Толпы мужчин, женщин и детей окружили жертвенный алтарь, громоздились на крышах. Все были взволнованы, но вместе с тем и серьезны, сосредоточены. От благополучного исхода жертвоприношения зависело так много. Если бы пленница, отдаваемая Утренней Звезде, захотела сама подняться на жертвенный алтарь, это было бы необыкновенно добрым знаком.

Смешавшись с толпой пауни, Техаванка и Ша'па не могли разговаривать друг с другом. Они боялись за Утреннюю Росу. Вскоре должна была свершиться ее страшная судьба. Техаванка то и дело украдкой оглядывался, пытаясь увидеть воина скиди, который обещал помочь его сестре. Увы, воина в толпе не было. Не оказалось его и в свите младших вождей и славных воинов, окружавших вождя скиди.

Вождь находился среди зрителей, выдвинувшись вместе со свитой чуть вперед, к жертвенному алтарю. Скрестив ноги, он сидел на шкурах бизона. Из скальпового локона вождя, искусственно удлиненного конским волосом, выступали три великолепных орлиных пера, а на лице была широкая — от уха до лба — голубая полоса, символизирующая созвездие. Плечи покрывала мягкая шкура бизона с изображением символов звезд и солнца. На шее он носил ожерелье из медвежьих клыков, когтей и мелких костей. В руках, опущенных на колени, вождь держал трубку мира, украшенную перьями птиц.

Лицо Техаванки стало серым. Перед алтарем появился жрец, который нес сверток со святыми предметами, исходящими прямо от Утренней Звезды. Это он, как хранитель свертка, будет руководить обрядом кровавого жертвоприношения.

Затаив дыхание, Техаванка посмотрел на алтарь. Он напоминал строительные леса и состоял из двух вертикально вбитых в землю столбов, которые соединялись четырьмя поперечными балками внизу и двумя наверху. Два центральных столба символизировали день и ночь, четыре нижних — стороны света, а два верхних — небо.

Торжественный необычный обряд уже начинался. Жрец медленно поднял сверток со святыми дарами Утренней Звезды. По этому знаку четыре других жреца вывели на площадь пленницу, отдаваемую в жертву.

В бессилии Техаванка гневно стиснул зубы и незаметно придвинул колчан, висевший на левом плече. Ша'па сделал тоже самое. Пальцы его слегка дрожали, он чувствовал, что смерть уже тянет к нему свои руки.

Тем временем жрецы начали снимать одежду с несчастной пленницы. Когда она была уже нагой, то половину ее тела — с ног до головы — мучители покрасили в красное, а другую половину — в черное. Потом подвели к жертвенному алтарю. Вдруг Утренняя Роса оттолкнула от себя палачей и сама быстро поднялась на подмостки.

Среди пауни раздались крики радости и восхищения. Пленница сама взошла на алтарь. Она была прекрасна, тем большую сверхъестественную силу содержала в себе жертва, приносимая Утренней Звезде. Таинство обряда складывалось необыкновенно благоприятно.

Среди общей радости жрецы привязали жертву к верхнему продольному столбу, а ноги к низшему. Из толпы выступили молодые мужчины и мальчики. В руках они держали луки и короткие стрелы, сделанные из травы, растущей в прерии. Им первым предстояло начать пытку. Их стрелы могли лишь слегка погрузиться в тело жертвы, не угрожая ее жизни. Согласно обряду, смертельный выстрел должен был сделать тот, кто похитил пленницу. Похититель тоже вышел из толпы. Лук и одну боевую стрелу он держал в левой руке. Техаванка сразу же узнал этого человека. У него был широкий шрам на щеке. Это был след от стрелы, которую выпустил Техаванка, когда пауни преследовали девушек в прерии.

При виде его Техаванка забыл об осторожности и, наклонившись к другу, прошептал:

— Этот пауни украл Утреннюю Росу. Когда он приготовится к выстрелу, я убью его.

— Хорошо, а я возьму на себя жреца, — также шепотом ответил Ша'па.

Не подозревая об опасности, жрец снова поднял сверток со святыми предметами, а потом опустил его. Пауни запели песнь о поисках Утренней Звездой Звезды Вечерней. После каждого куплета жрец, руководивший церемонией, вытаскивал из свертка со святостями одну палочку и откладывал ее в сторону, что должно было символизировать постепенный уход пленницы, отдаваемой в жертву, из мира земного в мир духов.

Песнь, наконец, стихла. С восточной стороны площади появились два жреца с пылающими факелами. В соответствии с обрядом они должны были опалить огнем факела подмышечные впадины и пах пленницы, привязанной к алтарю, при этом четыре других жреца прикладывали к ее телу палицы. Тем самым давался знак молодым мужчинам и мальчикам начинать стрельбу из луков, после чего похититель должен был одним выстрелом поразить жертву в сердце и быстро закончить пытку.

Первые стрелки уже натянули луки. Похититель тоже сделал несколько шагов вперед. Жрец, руководивший обрядом, вытащил ритуальный каменный нож, которым он разрезал мертвой жертве грудь и вырывал сердце.

Трагическая минута неумолимо приближалась. Слезы печали и гнева выступили на глазах Техаванки. Уже ни на кого не обращая внимания, он вытащил из колчана лук и стрелы. Он готов был погибнуть вместе с любимой сестрой.

В этой обстановке общего подъема на Техаванку никто не обращал внимания. Мужчины с факелами уже подходили к центру площади. И тут послышался громкий стук копыт. Одинокий наездник галопом промчался через толпу удивленных пауни, влетел на площадь и резко осадил скакуна перед жертвенным алтарем. Чтобы освободить пленницу от пут, потребовалось меньше минуты. Прежде чем кто-либо успел прийти в себя, всадник посадил девушку на коня рядом с собой и резким ударом бича пустил его в галоп.

Пауни, потрясенные смелостью молодого воина, расступились перед ним. А он, подобно урагану, понесся в сторону предместья. И лишь похититель, готовящийся к смертельному выстрелу, не потерял хладнокровия. Не сказав ни слова, он бросился наперерез к окраине поселка, пытаясь преградить дорогу беглецам.

Пауни, застигнутые врасплох неожиданным прекращением торжественной церемонии, все еще были ошеломлены. Они сразу узнали юношу, который в первый и единственный раз в истории племени осмелился нарушить святой обряд. И были поражены его отвагой. Теперь все повернулись к вождю. Смелый юноша был его сыном. Послышались крики:

— Петалешаро! Петалешаро! 107

Вождь сидел неподвижно, как бронзовая статуя. Все смотрели на него, выкрикивая имя его сына. Вождь посмотрел на небо. Потом величественно поднял руки, в которых держал трубку мира.

Техаванка не мог слышать имени благородного спасителя Утренней Росы, выкрикиваемого удивленными пауни. В этот момент он заправлял стрелу в тетиву, чтобы поразить похитителя, который готовился нанести смертельный удар Утренней Росе в тот момент, когда Петалешаро остановил своего коня перед жертвенным алтарем. Техаванка, не менее удивленный, чем пауни, необыкновенно дерзким поступком, на мгновение потерял дар речи. А Петалешаро тем временем уже освобождал пленницу. Техаванка не отрывал глаз от похитителя, желая упредить его выстрел, и потому сразу заметил, как тот бросился в погоню. Не задумываясь, юноша побежал за ним, и вскоре оба растворились в вечернем мраке. Ошеломленные пауни не обратили внимания ни на похитителя, ни на Техаванку.

А вахпекут жаждал сейчас одного: любой ценой спасти любимую сестру. Он преследовал похитителя вслепую, не оглядываясь. Ему казалось, Ша'па мчится за ним. Мысль о том, что ничтожный скиди пытается теперь помешать побегу Утренней Росы и ее благородного спасителя, придавала сил. Вскоре он начал догонять похитителя.

Они уже были на краю поселка. Похититель по-прежнему бежал наискосок по направлению к главной дороге. Именно в ту сторону устремился всадник, увозящий Утреннюю Росу. Уже был слышен глухой топот копыт. Минуту спустя всадник появился из-за домов. В лунном свете были хорошо видны силуэты наездников.

Похититель понял, что не успеет преградить им путь. И, остановившись, поднял лук. Но прежде чем он успел выстрелить, на него навалился Техаванка. Они упали на твердо утрамбованную землю.

Скиди не ожидал нападения. Он отчетливо слышал топот ног за спиной, однако полагал, что это кто-то из пауни пытается перехватить беглецов. Техаванка использовал эффект внезапности. Он первым вскочил на ноги и ударил поднимающегося врага кулаком в шею. Тот, потрясенный, упал на колени, и тогда Техаванка схватил его за скальповый локон. Резким движением наклонив голову пауни назад, он всадил ему в грудь нож по самую рукоятку. Это был его скальп! Во мраке ночи раздался триумфальный воинский крик.

Жестокая схватка была столь непродолжительна, что подбежавший на помощь Ша'па застал друга со скальпом в руке.

— Ты убил его! — Воскликнул он на одном дыхании.

— За нами гонятся? — спросил Техаванка, тяжело дыша.

— Они даже не заметили нашего исчезновения, — успокоил его Ша'па.

— Хорошо. Давай спрячем этого паршивого пса в землянке. Прежде чем его найдут, пройдет много времени.

Они затащили труп в ближайшую землянку. Хижина была пуста и тонула во мраке. Только сквозь отверстие на крыше просачивалось слабое сияние луны, освещая часть пола между четырьмя центральными столбами, поддерживающими перекрытие. Техаванка и Ша'па на ощупь отыскали перегородку для домашней утвари и там оставили убитого скиди.

— Бежим! — шепнул Техаванка.

— Ты выйди и покарауль, — шепотом ответил Ша'па. — А я поищу что-нибудь поесть.

Техаванка приоткрыл заслонку. Вокруг было пусто. Только издалека доносились возбужденные голоса. Красные блики мерцали над главной площадью. Пауни, должно быть, зажгли факелы, готовясь к погоне..

Наконец, из землянки появился Ша'па с кожаным узелком в руке.

— Пошли, пора уже! — поторопил его Техаванка.

Друзья беспрепятственно покинули вражеский поселок. Как только небо на востоке начало розоветь, они нашли следы беглецов, которые вели прямо на север. Техаванка и Ша'па направились за ними. Всякий раз, поднимаясь на очередной пригорок, они оборачивались, полные решимости задержать погоню. Им казалось, она вот-вот должна появиться. Однако наступил полдень, а пауни все не подходили.

Скиди, увозивший пленницу, даже не заметал следы. Видимо, верил в быстроту своего коня. Целый день он гнал на север, где лежал поселок вахпекутов. Еще до наступления сумерек Техаванка и Ша'па решили, что пауни отказались от преследования: имея коней, они уже давно должны были их догнать.

Когда стало темнеть, друзья в первый раз остановились, чтобы отдохнуть. Они были очень уставшими и голодными. В узелке, взятом у скиди, было сушеное мясо с вареной кукурузой. Они ели и отдыхали до тех пор, пока на небе не появились звезды. Только тогда два вахпекута продолжили путь.

Так проходили день за днем… Они все шли на север — и днем, и ночью, не обращая внимания на распухшие, кровоточащие ноги. Их мокасины превратились в лохмотья и уже не спасали от камней и сухой острой травы. От усталости и голода они похудели. Запас еды, взятой у пауни, иссяк. Теперь надо было ловить прериевых кур. И уже на ходу они ели их сырое мясо. Временами им удавалось найти на берегу реки мышиные норы, которые друзья разгребали в поисках дикого гороха108, собираемого предусмотрительными зверьками. Совсем оголодав, они ели корешки трав и даже кору.

После многих дней пути Техаванка и Ша'па по счастливой случайности встретили Утреннюю Росу и ее спасителя. Если бы не предостерегающее, тихое ржание коня, путники наверняка бы прошли мимо небольшого тихого оврага, скрытого в утреннем тумане. Радость была неописуемой. Теперь они все вместе направились в поселок вахпекутов.


XVIII. РАЗВЕДКА В СТАНЕ ВРАГА | Орлиные перья | XX. «ТАНЕЦ СОЛНЦА»