home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


II. ДУХ-ПОКРОВИТЕЛЬ

Солнце было в зените, когда Техаванка добрел, наконец, до медвежьих ягодников. Мысль о том, что он вскоре сможет утолить голод, придавала сил. Не позволив себе отдохнуть, молодой охотник начал осматриваться. Медведи обычно устраивали свои логова в скальных заломах, под корнями вывороченных деревьев или в дуплах подгнивших стволов, устилая пристанища ветками или листьями. Их зимний сон был скорее полубодрствованием, от которого они часто пробуждались, начиная шастать по округе. Примерно в январе в своих зимних стоянках барибалы давали потомство. Неуклюжие с виду медведи ловко взбирались на деревья, пользуясь длинными острыми когтями.

Техаванка хорошо знал повадки барибалов и потому внимательно осматривал деревья. Вскоре он заметил на огромном кедре характерные следы когтей, и, остановившись, взглянул наверх. На высоте около тридцати стоп в стволе было отверстие — достаточно широкое, чтобы в него мог пролезть барибал. Сердце индейца затеплилось надеждой. Теперь предстояло убедиться, что животное устроило свое логово в дупле, и спугнуть, чтобы зверь вышел из укрытия, если он в нем еще оставался.

Ствол кедра был довольно толстым, а первые ветки находились слишком высоко, чтобы Техаванка мог взобраться на них. Однако рядом со старым кедром росло молодое деревце, вершина которого почти достигала дупла. Можно было влезть на него и бросить туда тлеющие, покрытые смолой щепки. Едкий дым заставит медведя выйти из берлоги.

Техаванка сразу начал приготовления. Сначала снял карплы и нашел разветвленную ветку, срезал одно из ответвлений, оставив на конце. искривленный конец, который служил бы чем-то вроде крючка для подвешивания палки. Потом собрал гнилую кору и покрытые смолой щепки, связал их в пучок лыком и прикрепил к ремню, затянутому на поясе. Затем сбросил накидку и положил на нее дорожную сумку, лук и стрелы, чтобы в любую минуту ими воспользоваться.

Он потратил много времени, чтобы поджечь ветки. Когда, наконец, по ним поползло пламя, Техаванка, используя крюк, повесил палку на растущее рядом с кедром деревце, а потом начал быстро взбираться на него. Вскоре охотник уже находился на ветке, где висела палка с горящими щепками. Чтобы закинуть ее на более высокую ветку, времени потребовалось уже немного.

Поднимаясь все выше, Техаванка, наконец, достиг дупла. Тогда он отстегнул от пояса покрытые смолой ветки и привязал их к крюку на палке. Огнем от щепок поджег пучок сухой травы и направил его с помощью палки в сторону дупла.

Когда тлеющие ветки исчезли в темном отверстии, Техаванка осторожно сбросил пучок травы и, затаив дыхание, прислушался. Из дупла повалили клубы едкого дыма. В глубине дерева по-прежнему царила тишина.

Выражение лица индейца уже не было столь напряженным. Если бы медведь находился в дупле, то уже наверняка бы послышалось его сердитое сопение. Разочарованный Техаванка начал медленно спускаться. И в этот момент из глубины дупла раздались странные звуки. Из черного отверстия показалась остроконечная мордочка с зеленым блеском в глазах. А спустя минуту на ветку вскочил изящный зверек с желтовато-серо-черным мехом и серо-желтым в черных колечках хвостом. Это был енот 14, сон которого был неожиданно нарушен. С любопытством оглядевшись, он заметил притаившегося на соседнем дереве человека и некоторое время разглядывал его, скривив маленький лоб.

Увидев енота, Техаванка замер. Юноша был бессилен перед ловким и хитрым зверьком. Лук и стрелы он оставил под деревом: во время охоты на медведя стрелять, сидя на раскачивающейся ветке, бессмысленно. Медведи быстро взбираются на дерево, зато спускаются с него вперед задом — очень медленно и осторожно. Охотник всегда успевает спуститься первым и спокойно приготовиться к выстрелу.

«Уйдет» — подумал Техаванка.

Енот продолжал с любопытством рассматривать его. Техаванка осторожно начал спускаться и вскоре был уже на земле. Он наклонился, чтобы взять оружие, но тут ветка под енотом закачалась, и зверек быстро устремился вверх по стволу, затем перескочил на другое дерево и исчез.

С минуту Техаванка смотрел в ту сторону, где скрылся енот, который был так ему нужен. Только теперь индеец почувствовал пронзительный холод. Он надел карплы, набросил накидку и взял сумку. Поиски медведя продолжились.

Неудача еще трижды постигала охотника. И вот теперь он рассматривал огромное поваленное дерево, под корнями которого виднелась продольная яма. Медведи любят устраивать берлоги в таких местах. Техаванка вскочил на дерево и выстрелил в яму. Это было не очень разумно: выстрел наугад мог лишь пробудить и всполошить медведя, находившегося в логове. К счастью, яма была пуста.

Техаванка с трудом спустился с дерева. Поскользнувшись, он упал и с минуту лежал, тяжело дыша, потом поднялся и взглянул наверх.

Небо стало серым. Набухшие темные тучи почти касались верхушек деревьев, быстро проскальзывая над ними. В помрачневшей пуще воцарилась тишина, только с северо-запада доходили какие-то стонущие отголоски и посвистывания.

В азарте охоты Техаванка забыл об осторожности и перестал следить за погодой. А ведь небо и поведение птиц могли бы во время предостеречь его. Щебетание прекратилось. Пурга стремительно надвигалась, раз уж птицы скрылись в своих гнездах 15.

Техаванка сразу же пришел в себя. Положение его было отчаянным. Он находился в чаще, далеко от деревни, ослабевший от усталости и голода, да еще на территории, облюбованной смертельными врагами его племени. Правда, молодой индеец знал, как спастись от пурги, но сам в такой ситуации оказался впервые. Что будет с ним, если буря затянется надолго?

«Я умру от голода…» — подумал он.

Техаванка испугался. Но тут же взял себя в руки: если погибнет он, умрут и остальные — Красная Собака, Утренняя Роса, другие члены племени.

Прежде всего, надо было найти безопасное укрытие. Иногда близзард безумствовал всего несколько минут, а бывало продолжался и два-три дня. Ходить по открытой местности в снежное безумие было совершенно невозможно. Путники, застигнутые вихрем в дороге, часто замерзали насмерть. Единственная возможность спастись состояла в том, что надо было вскочить на поваленное дерево и прыгать на месте, чтобы сохранить тепло тела. Можно было еще завернуться в шкуру, лечь на небольшое возвышение и ждать, когда тебя полностью засыпет снегом. После того, как пурга прекращалась, путники выбирались из сугроба и искали дорогу по солнцу и звездам.

Лес предоставлял возможность найти подходящее укрытие. Техаванка огляделся. Солнце тем временем полностью исчезло за толщей черных туч. Хотя был ранний полдень, стало темно. Вскоре резкий ледяной вихрь вылетел из-за деревьев, причем сразу со всех сторон, и принялся осыпать снегом все вокруг.

Ослепленный пургой, Техаванка шел из последних сил. Он тяжело дышал, захлебываясь ледяным ветром. Наконец, юноша добрел до большого, рассеченного молниями подгнившего вяза. В нем была глубокая удлиненная расселина, находившаяся прямо над землей. Техаванка сперва сунул в нее голову, а потом, сбросив карплы, влез в дупло.

Расселина была достаточно широкой, чтобы взрослый человек мог встать в ней во весь рост или лечь, поджав под себя ноги. Внутри дерево было гнилым. Техаванка снял накидку, сумку, лук, стрелы и вышел из укрытия, закачавшись под натиском ветра. Вьюга усиливалась. Было уже совсем темно. К счастью, рядом с вязом было поваленное большое дерево. Двигаясь почти на ощупь, Техаванка содрал с него большие куски коры, нашел несколько больших веток и занес их в укрытие. Сражаясь с ветром, он закрыл вход в дупло кусками коры, подпирая их снаружи ветками, оставив лишь небольшое отверстие, через которое протиснулся в ствол. Затем наглухо прикрыл щель.

Юноша почти одеревенел от холода. Дрожащими руками он вынул из-за пояса нож. На то, чтобы срезать кусочки дерева со стенок дупла, а потом руками разломать их, ушло довольно много времени, зато ему удалось устроить себе теплую подстилку. Сняв мокасины, Техаванка начал подскакивать, приседать, махать руками, пока не согрелся. Только после этого он свернулся калачиком и укрылся шкурой.

Постепенно уставшим телом индейца овладела сонливость. Он почти не чувствовал голода. Снег залепил оставшиеся крохотные щели в стволе вяза, и теперь Техаванка широко открытыми глазами всматривался в непроницаемую черноту, слушая шум беснующейся пурги. Ветер стонал и выл. Где-то поблизости послышался сильный треск, а потом удар падающего дерева.

Техаванка понимал, что у него мало шансов благополучно завершить охоту. Даже если вихрь скоро утихнет, он, оставшись без пищи, не найдет в себе силы, чтобы вернуться в деревню. Пурга не ослабевала ни на минуту. Внутри вяза становилось все теплее. Это означало, что снег покрывает дерево все более толстым слоем. Дупло могло стать его могилой. Но индеец мужественно старался побороть страх. Чтобы отогнать мрачные мысли, он начал вспоминать различные события из своей жизни.

Сколько Техаванка помнил себя, он вместе с сестрой жил у дедушки с бабушкой. Когда погиб отец и умерла мать, Красная Собака и его жена стали их единственными опекунами.

Шаман воспитывал его как сына, делился знаниями и опытом. Все детские воспоминания Техаванки были связаны с Красной Собакой. Он научил внука пользоваться луком и стрелами, брал с собой на охоту. Выслеживая зверя вместе с дедом, Техаванка убил своего первого бизона, что для каждого индейца является знаменательным событием, которое он помнит до самой смерти.

Красная Собака рассказывал мальчику о событиях из истории дакотов, воспитывал в нем ненависть к врагам, учил великодушию, гостеприимству, уважению к старшим и заслуженным людям и, наконец, приоткрыл покров со своих шаманских тайн.

Благодаря ценным советам Красной Собаки, Техаванка в четырнадцать лет пережил свое первое видение 16. Именно тогда, во время четырехдневного бдения в одиночку, соблюдая строгий пост и страстно молясь всесильным богам, он увидел огромного орла, который спустился к нему и бросил несколько своих великолепных перьев. Неземного происхождения перья растворились вместе с видением, но Красная Собака объяснил внуку их значение: его ждали подвиги и слава.

Техаванка обожал всеми уважаемого, умного и отважного шамана. И не удивительно, что сейчас, отгоняя воспоминаниями мрачные мысли, он думал о Красной Собаке. В конце концов усталость начала брать верх над разгоряченным воображением. Он закрыл глаза, только губы его шевелились, не издавая звуков. Индеец просил богов о помощи. Постепенно он задремал, или это был транс?..

Вдруг Техаванка почувствовал, что он не один в дупле и открыл глаза. Из его губ вырвался вздох облегчения. Над ним склонился Красная Собака.

«Не бойся, сын», — прошептал он. — Я с тобой».

Седой шаман посмотрел туда, где восходит всемогущее Солнце. И Техаванка понял, что Красная Собака обратил молитву к богу Солнца. Почти в ту же минуту он услышал шепот:

«Великий Ви! Я вырастил этого мальчика. Я учил его быть хитрым, как змея, мудрым, как сова, сильным, как медведь. Разве его разумные поступки во время этой охоты в одиночку не говорят о том, что он всем сердцем воспринял мои наставления? Совет старейшин поручил его опеку за немощными братьями и сестрами. Он оказал мальчику доверие, как взрослому мужчине. Так помоги ж ему сейчас, Ви».

Техаванка с благоговением смотрел на старшего шамана, который постепенно растворился в воздухе, подобно дыму. Но прежде, чем он исчез, послышался шум могучих крыльев. Огромный золотистый орел 17 завис на Техаванкой, смотря на него налитыми кровью глазами. Индейцы чтили золотистого орла за силу и мужество. А юный охотник увидел в нем прекрасную птицу из своего первого видения. И тотчас же подумал, что его Дух-Покровитель возник перед ним в облике орла.

«Не думай о тех, судьбы которых не можешь отвратить, — сказал орел. — Пришел час твоего испытания. Я буду сопровождать тебя, потому что являюсь твоим Духом-Покровителем. Если будешь следовать моим советам, то пройдешь через ночь, распростершую над тобой свои черные крылья. А теперь иди за мной.»

Техаванка послушно поднялся. И они тут же взмыли в воздух. Вскоре из-за туч появилась восхитительная пуща. Это была страна вечного счастья, где все умершие дакоты жили без всяких забот. Пуща изобиловала зверем. Лоси и олени паслись на лесных полянах. Черные медведи бродили в чащах, тут же можно было видеть красных и серебристых лис, скунсов и белок. Жирные индюки с блестящим, коричневато-желтым опереньем совершали свои долгие прогулки, а в водах озер и рек своевольничали бобры и выдры. Прерии чернели от бизонов, рядом с которыми пробегали быстроногие антилопы.

Техаванка — легкий, как дуновение ветра, — парил вместе со своим Духом-Покровителем. Затаив дыхание, он смотрел на животных. Ему вспомнились рассказы Красной Собаки о стародавних временах, когда боры были полны зверем, а дакоты не знали голода. Не успел он об этом подумать, как сразу же увидел индейское поселение.

Перед хижинами сидели воины. Одни забавлялись азартными играми, другие вспоминали охотничьи и военные приключения. Женщины готовили еду, выделывали шкуры, шили одежду, а дети беззаботно бегали с упитанными собаками. Всюду был достаток. Каждый охотился только для удовлетворения собственных потребностей, никто бессмысленно не убивал животных. Враги не имели доступа в Страну Вечного Счастья дакотов.

Перед одной из хижин, построенной из деревянных шестов, коры и земли 18, Техаванка увидел хорошо знакомых людей: отца, мать, старшего брата, который тоже пал в сражении с чиппева. Взволнованный, он хотел было побежать к ним, но Дух-Покровитель взглядом остановил его.

Мать и брат заметили Техаванку и приветствовали его улыбкой, но отец отворачивался. Техаванка был еще маленьким мальчиком, когда воины, вернувшись из похода, принесли в деревню тела обоих павших. Несмотря на это, в его памяти навсегда запечатлелась длинная достигающая левого глаза рана на виске отца. Может, он отворачивался, желая скрыть ее?

Обескураженный Техаванка терялся в догадках. Почему отец был грустен, будто стыдился чего-то? В среде дакотов участие в сражении, и смерть молодым на поле брани считались высшей честью для воина. Преклонный же возраст свидетельствовал об обратном — что мужчине не доставало отваги.

Мать махнула рукой, приглашая его в дом родителей. Техаванка взглянул на Духа-Покровителя. И они вместе влетели в хижину.

Взволнованный Техаванка оглядел хорошо знакомое помещение. Вдоль полукруглой стены находились лежанки, огражденные покрывалами из звериных шкур. Между лежанками можно было видеть домашнюю утварь, одежду, запасы еды, топливо, рыболовные снасти и упряжь для собак 19.

Посредине хижины, между четырьмя шестами, подпиравшими свод, пылал огонь. Как и раньше, вокруг полукружием лежали звериные шкуры. Это было место для мужчин. Техаванка сразу увидел шкуру, на которой сиживал отец. Его звали Ва о'ка, что означало « Преследователь».

Родители Техаванки, как и все индейцы, очень гордились своими детьми и бесконечно любили их. Техаванку взволновали воспоминания об отце, который часто напевал военные песни, полулежа на шкуре у огня. Тогда крошечный Техаванка вытягивал перед собой ручки и медленно, покачиваясь на нетвердых еще ногах, начинал вертеться в такт отцовской песне. Сколько нежности было тогда в обычно грозных глазах Ва о'ка.

Техаванка посмотрел на маленький домашний алтарь, и странный холод прокрался в его грудь… Алтарь был пуст. Не было у него ни свертка со святыми предметами 20, ни отцовского воинского щита, который, благодаря святым знакам, обладал силой, способной защитить от ударов врага во время сражения.

Будучи ребенком, Техаванка всегда с суеверным страхом смотрел на отца, когда тот во время торжественных церемоний вытаскивал из свертка предметы, которые указал ему во снах и видениях Великий Дух, — трубку, горсть табака, краску для лица, зерна кукурузы и дикого риса, крыло совы, когти медведя и ухо степного волка. Этих-то святынь и не было сейчас у домашнего алтаря: они стали добычей победителей — чиппева. И Техаванка понял, почему отец был грустен и пристыжен, почему не знал покоя в Стране Вечного Счастья. Он не мог показать сыну сверток со святыми предметами, могущественными дарами Духа-Покровителя, возводившими индейца на высшую общественную ступень в племени. Не было и воинского щита, изготовленного из шкуры бизона, на котором были начертаны священные символы солнца и молнии, указанные Духом-Покровителем. Щит отец также утратил во время битвы.

Бесконечная грусть охватила Техаванку. В ту пору, когда произошло роковое для отца сражение, он был еще ребенком и потому не смог отомстить за смерть Ва о'ка и позор утраты святынь. Теперь рука молодого человека непроизвольно сжала нож за поясом. Техаванка хотел на этом оружии поклясться отцу отомстить за него. Он дернул нож раз, другой, но не мог вытащить его. Тем временем хижину родителей начала застилать дымка. Отец, брат и мать растворились в воздухе. Техаванка был в отчаянии, что не успел дать клятву. Рукоятка ножа упиралась в его грудь, и он наклонился назад. И тогда почувствовал удар в голову.

Глухой стон вернул его к действительности. Вокруг царила непроницаемая чернота. Техаванка понял, что душа его вернулась на Землю, в тело. Он по-прежнему находился внутри дерева и, желая вытащить нож, ударился головой о ствол. Молодой индеец сел, все еще ошеломленный. Теперь он уже без труда вытащил нож. Держа оружие обеими руками, он прошептал: «Спасибо тебе, Дух-Покровитель. Я знаю, почему тень моего отца не может найти покоя и радости в Стране Вечного Счастья. Первый военный поход я совершу в лагерь хакатонван, чтобы отомстить за его смерть и добыть для него святости и щит чиппева».

Техаванка шептал слова благодарности и клятвы, одновременно всматриваясь в окружающую его темноту. Дух-Покровитель снова стал невидим. Но, несмотря на это, великая гордость охватила душу индейца. Он забыл о своем ужасном положении, о голоде и холоде. Что могло грозить ему, если о нем заботился его Дух-Покровитель? Он был уже уверен, что с такой могучей поддержкой сможет совершить великие подвиги.

Техаванка не знал, сколько прошло времени с тех пор, как он схоронился в дереве. Была ли сейчас ночь, был ли день? Он отыскал мокасины и надел их. После чего осторожно поднялся и провел рукой по стволу. Он водил до тех пор, пока не нащупал дупло, плотно закрытое корой. Потом попытался было отодвинуть заслонку, но не сумел даже пошевелить ею. Ветер нанес столько снега, что буквально заточил его в дереве. Он приложил ухо к стволу, прислушался. Ему показалось, что вой вихря все еще слышен. Он лег и вскоре заснул.

Когда Техаванка снова открыл глаза, в дупле было по-прежнему темно. Царила пронзительная тишина. Голод и жажда дали о себе знать с удвоенной силой. Положив в рот кусочек кожаной накидки, Техаванка принялся жевать его, разминая зубами. Потом поднялся и, уперевшись ногами в ствол, попытался плечом отодвинуть заслонку. Наконец, кора поддалась, и Техаванка смог разгрести отверстие в огромном сугробе. Был ясный солнечный день.


I. ТЕХАВАНКА | Орлиные перья | III. ПЕСНЯ СМЕРТИ