home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


VIII. ПЛЕННИКИ ИЗ ПЛЕМЕНИ ЛИСОВ

Кленовый сок собирали уже три дня. Мужчины, участвовавшие в походе, соорудили три вигвама: один для себя, другой для пленных и третий для женщин. В обязанности мужчин входило изготовление орудий для сбора и хранения сока. Всю остальную работу выполняли женщины.

Сперва им надо было сделать надрезы на стволе клена, потом они прикрепляли к нему деревянные трубки, по которым сладкий сок стекал в маленькие корытца, лежавшие на земле, у деревьев. Затем сок сливался в котлы, висевшие над костром, и готовился. Наконец, его переливали из котлов в особые емкости, изготовленные из дерева и коры. В них сироп высыхал, кристаллизовался, постепенно становился готовым к употреблению. Женщины рубили лес и носили дрова к огню, варили еду, мыли посуду, шили, стирали, выполняли все другие хозяйственные дела.

Техаванка и два пленника-лиса вырезали из кубиков корытца, в которые стекал сок. Они работали молча. Но незаметно следили друг за другом. В течение дня чиппева вроде бы не обращали на них внимания, но ночью пленников караулили два охранника.

У Техаванки все еще не было случая поговорить с Мем'ен гва. Она работала вместе с другими женщинами и жила в их вигваме. Но он помнил ее предостережения. И знал, кого она имела в виду. Мем'ен гва намекала на Миш'ва вака — мужчину еще молодого, но пользующегося общим уважением за умение лечить травмы. Это он помог Техаванке, сраженному медведем. А потом посоветовал Ах'мику убить его.

Миш'ва вак тоже принимал участие в сборе кленового сока. Ему было доверено руководство. Должно быть, он знал толк в таких делах; прежде чем приступить к сооружению вигвамов, Миш'ва вак разослал вестовых, и только после того, как они вернулись с благоприятными известиями, дал указание разбить лагерь. Однако ежедневно два или три разведчика прочесывали местность, а на ночь выставлялась охрана.

Техаванка внимательно наблюдал за этим человеком. Миш'ва вак смотрел вслед Мем'ен гва, когда девушка ходила за водой и дровами, шел за ней следом, а вечерами играл на дудочке, приглашая на свидания. Когда он встречал Техаванку, в его глазах появлялась ненависть.

Техаванка чувствовал, что Миш'ва вак ждет подходящей минуты, чтобы убрать соперника со своего пути. И потому не покидал лагеря, усердно трудился вместе с лисами и избегал бесед с Мем'ен гва. Лишь временами с тоской смотрел в сторону гор. За ними была его родная деревня.

Спустя три дня работы подошли к концу. Несколько чиппева стали готовиться к возвращению в главный лагерь, а около полудня отправились в путь.

Наступил вечер.

Техаванка и пленники из племени лисов сидели в своем вигваме. До этого молодой вахпекут почти не разговаривал с ними. Даже язык знаков был понятен стражнику чиппева, который тоже находился в вигваме. А в тот вечер он что-то не подходил. Удивленный Техаванка посмотрел на лисов, которые, сидя у огня, о чем-то шептались между собой. Вдруг один из них поднялся, направился к выходу и, слегка наклонившись, приоткрыл заслонку. Спустя минуту лис вышел из вигвама. Он отсутствовал довольно долго.

— Нас никто не охраняет, — сказал он товарищам на языке знаков, присев к огню. — Поблизости никого нет. Женщины в своем вигваме. В западной части лагеря я увидел только одного стражника. Смотрите, что я нашел.

С этими словами он положил на землю нож с желтоватым медным острием 52 и деревянной рукояткой.

Фоксы внимательно оглядели оружие и обменялись понимающими взглядами. Потом тот, кто ходил на разведку, обратился к Техаванке на языке знаков:

— Подойди к нам, молодой брат!

Техаванка сел у огня.

— Ты понял, что я говорил моему брату? — снова спросил лис.

— Понял, — ответил Техаванка тоже на языке знаков. Он посмотрел на нож и добавил: — Мне дали его сегодня' утром до работы.

Пленники из племени лисов снова обменялись понимающими взглядами, после чего разведчик сказал:

— Мы знаем об этом. У твоего ножа была такая же зазубрина на острие, как и у этого. Что ты с ним сделал?

— Отдал Миш'ва ваку после работы.

— Может, он его потерял или где-то забыл!

— Нет, он не терял его, — возразил Техаванка. — Ему надо, чтобы мы отсюда убежали. Я в этом уверен.

Фоксы опять посмотрели друг на друга. Гнев блеснул в их глазах.

— Либо ты хочешь обмануть нас, либо Великий Дух помутил твой рассудок, — заметил старший лис. — Может, Ах'мик и его дочь, у которых ты живешь, и благожелательно относятся к тебе, но этот чиппева ненавидит нас всех.

— Поэтому и хочет, чтобы мы убежали. Тогда он убьет нас, — сказал Техаванка.

Старший лис подумал немного:

— Может быть… Они хотят склонить нас к побегу, сами же притаились где-то поблизости. Странно они вели себя сегодня. Почему часть мужчин ушла?

— Потом они могли незаметно вернуться, — предположил разведчик.

— Для чего это Миш'ва ваку надо убить тебя? — спросил старший лис. — Мы знаем, что Ах'мик хочет признать тебя сыном. Что скажешь на это, вахпекут?

Техаванка молча смотрел на собеседников. Они не доверяли ему. В лагере Ах'мика он пользовался большей свободой. Фоксы не знают, на чьей он стороне. Надо сказать им. Дакоты не раз объединялись с лисами и сауками против чиппева.

— Слушайте, братья! — воскликнул он на языке знаков. — Чиппева дважды за последнее время нападали на наш лагерь. Они забрали последние запасы еды. До наступления зимы все вахпекуты отправились охотиться на бизонов. В поселке остались старики и немощные. Я ухаживал за ними. Но пришли снежные бури, а охотники все не возвращались. Мы умирали с голода. И тогда я пошел на охоту сам. Ураган застал меня в пути. Я спрятался в стволе дерева. Потом мне встретился барибал. Я начал бороться с ним. Тогда чиппева взяли меня, находящегося без сознания, в плен. Я хотел убить Ах'мика его же собственным ножом, но был слишком слаб. Дочь Ах'мика говорит, что он хочет назвать меня своим сыном. Это хорошая девушка, я люблю ее.

— Ты хочешь вступить в их племя? — спросил старший лис.

— Моим братьям они тоже собираются это предложить, — ответил Техаванка.

— Мы знаем об этом, но сперва ты, вахпекут, скажи, как намереваешься поступить.

— Я поклялся, что отомщу за смерть отца, который погиб от рук чиппева.

— Мы тоже ненавидим чиппева. Ты уверен, что они сегодня устроили нам засаду?

— Да, Мем'ен гва предостерегала меня от Миш'ва вака. Он ревнует ее. И знает, что она расположена ко мне.

— Ваватам! — обратился старший лис к разведчику. — Отнеси нож туда, где ты его нашел. Поторопись и будь осторожен. Рисковать нельзя. Лед на озере уже стал водой. Мы будем терпеливо ждать.

— Мои братья собираются убегать на лодке? — спросил Техаванка.

— Пусть мой брат об этом не спрашивает. Когда придет время, мой брат все поймет и если захочет, то присоединится к нам.

Разведчик скоро вернулся.

— В лагере по-прежнему пусто. Нож лежит на месте, — сообщил он. — Желтый нож хороший, но наши ножи и топоры, покупаемые у «длинных ножей» 53, лучше. Никогда не ломаются.

Пленники из племени лисов сидели у огня рядом с Техаванкой. До этой минуты они беседовали на языке знаков. Их никто не должен был подслушать. Однако теперь, когда все, что должно было остаться в тайне, было сказано, старший лис заговорил на алгонкинском наречии. Им пользовались и чиппева. Техаванка, находясь в плену, изучил его настолько, что уже мог участвовать в беседе, дополняя слова знаками.

— Мои братья уже видели белых людей? — спросил он, услышав похвалу чужому оружию.

— Видели, один чемокемон 54 даже жил среди лисов, — ответил старший. — Убеждал оставить наших богов. Он говорил, что бог белых людей самый могущественный и добрый. Только умирающие и тяжело больные поддались его уговорам, поскольку он обещал, что они сразу же попадут в Страну Вечного Счастья. Мы однако предпочитаем своих богов, которые наделяют нас силой для борьбы с врагами. Не любит лисов бог чемокемонов, раз разрешает им доставлять оружие чиппева, нашим врагам. Наши боги уничтожат Землю, и члены племени лисов снова будут первыми людьми на свете, как было когда-то.

— Мой брат хочет сказать, что фоксы были первыми людьми на земле? — удивился Техаванка. Красная Собака никогда об этом не говорил.

— Я расскажу тебе, мой молодой брат, как это было, — начал свой рассказ старший лис. — Далеко от земли, так далеко, что туда никто не может добраться, находится страна, где всегда царит зима. Там и живет Висака.

В стародавние времена Висака со своим младшим братом жили на Земле. Однако боги собрали совет и решили убить братьев. Они убили младшего, а старший, Висака, сумел избежать смерти. Тогда боги попытались уничтожить его с помощью огня, но, когда не удалось и это, послали на Землю большое наводнение. Расторопный Висака поднялся на высокое дерево, которое росло на вершине горы. Вскоре поблизости появилось каноэ. Висака сел в лодку и поплыл. Потом голубица принесла ему несколько веток, а ондатра — немного грязи. Висака вылепил из грязи шарик, воткнул в него ветку и бросил в воду. Из шарика появилась Земля, такая, какую мы видим сегодня.

Висака создал все, что находится на Земле. В том числе, и человека. Фоксы были теми первыми людьми, они жили на берегу моря. Однажды из пучины вод появилась огромная рыба с человеческой головой. За ней вышли другие рыбы, по пути превращаясь в людей. Эти люди объединились в племя и поселились неподалеку от лисов, подражая их образу жизни.

Когда Висака создал лисов, они были красными, как кровь. Они жили среди богов и сами были богами. Потом они начали отдаляться от богов, и тогда изменился мир, в котором жили фоксы.

Потом из моря вышли чемокемоны. Они отбирают у индейцев землю. Звери и птицы начинают исчезать. Боги следят за тем, что творится на Земле, печалятся и когда-нибудь уничтожат ее. Тогда мир возникнет заново, и фоксы станут такими, какими были, когда их создал Висака.

Техаванка внимательно выслушал рассказ о сотворении мира и лисов, потом начал расспрашивать о белых людях, перед которыми испытывал почти суеверный страх.

Фоксы уже довольно давно встречаются с белыми людьми. Они рассказывают о необычных предметах, которые есть у чемокемонов: об огнестрельном оружии, металлических ножах и топорах, которые вытесняют старые индейские булавы. Фоксы с восторгом говорят о лошадях. Индейцев восхищают их быстрота, сила и ум. На полях сражений и охоте эти животные незаменимы.

Потрясенный сообщением, Техаванка воскликнул:

— Все бы отдал за такого сунка вакан! Тогда бы я смог гнать белых до большой воды, до того места, откуда они пришли к нам.

— Индеец и сунка вакан дополняют друг друга, каждый лис готов на все, чтобы добыть его. Присоединяйся к нам, молодой брат, и ты станешь обладателем сунка вакан, если пожелаешь пойти по военной тропе. Фоксы могут получить коня от своих союзников, сауков.

— Почему сауки дают вам сунка вакан? — недоверчиво спросил Техаванка.

— Чтобы потом на играх и торжествах бравировать своим великодушием. И они имеют на это право, поскольку клеймят кровью лиса, принимающего от них сунка вакан.

— Как это происходит? — спросил Техаванка, давно мечтавший о лошади.

— Расскажу моему брату и об этом. Когда воинам лисов нужны кони, они сообщают своим братьям-саукам, что придут на следующий день в установленное время, чтобы «выкурить» лошадей. Подойдя к поселку сауков, они обнажаются до пояса и садятся в круг лицом друг к другу. Каждый лис начинает курить трубку. Вскоре на полном скаку появляются сауки. Их ровно столько, сколько требуется коней лисам.

Каждый саук держит в руке тяжелый длинный бич. Они окружают курящих широким кольцом, каждый наездник выбирает того лиса, которому хочет пожертвовать коня. Потом сауки начинают скакать вокруг просящих. Всякий раз, оказываясь у своего избранника, они изо всей силы бьют его бичом по спине. Это продолжается до тех пор, пока на спине лиса не появляется кровь. Тогда саук останавливает скакуна, слезает с него и вместе с бичом вручает лису, говоря: ты нищий, я дарю тебе коня, но зато ты будешь носить мою отметину На спине. Таким образом, просящий расплачивается за лошадь ударом бича и шрамом, а дающий доказывает, что готов сделать подарок.. взамен за отметину на спине лиса. Одновременно он получает возможность хвалиться своим великодушием на торжествах.

— Этот древний обычай называется «выкуриванием лошадей» 55, — закончил свой рассказ лис. — А теперь будем спать. Уже поздно.

Техаванка долго не мог заснуть. Он не был уверен в своей безопасности. Миш'ва вак хочет убрать его с дороги и ждет подходящего случая. Мем'ен гва предупреждала об этом. Неужели она знала о планах Миш'ва вака?

Техаванка терялся в догадках, вслушиваясь в звуки ночи. Фоксы умолкли разом. Может, тоже бодрствовали и слушали ночь?

Наконец, сквозь щель в попоне, закрывающей вход в вигвам, показалось розовое свечение. Наступал рассвет.

Техаванке стало легче. Тревожная ночь прошла.

И вдруг в вигваме сразу стало светло. Техаванка увидел Миш'ва вака, резким движением отдернувшего попону. Он стоял у входа с ножом в руке. Лучи утреннего солнца играли на медном острие. Миш'ва вак сердито водил взглядом от лежанки к лежанке. Наверное, считал пленных.

Техаванка не двигался, но весь напрягся, готовый к прыжку. Миш'ва вак остановил свой взгляд на нем. Видно было, как он крепче сжал нож. И в эту минуту, как по команде, поднялись фоксы.

Миш'ва вак глубоко вздохнул, напряжение исчезло с его лица. Может, понял, что пленники разгадали его замыслы, и не рискнул атаковать, имея против себя троих?

— Готовиться к дороге! — гортанным голосом приказал он и вышел.

И тогда заговорил старший лис:

— Молодой брат не ошибся, этот пес склонял нас к побегу.

— Я был уверен, что он бросится на меня, — сказал Техаванка. — И лишь мои братья удержали его от нападения. Спасибо за помощь.

— Мы должны держаться вместе, — ответил лис. — Миш'ва вак наверняка поклялся отомстить всем нам.

Лагерь был уже в движении. Женщины свертывали

куски коры, которой были покрыты вигвамы, относили рулоны вместе с кленовым сиропом в, лодки и готовили еду.

Техаванка отыскал Мем'ен гва. Она была у котла, над которым клубился пар. Заметив Техаванку, девушка улыбнулась. Оглядевшись и не увидев поблизости Миш'ва вака, он подошел к ней. И тогда она прошептала:

— Это была страшная ночь. Я боялась за тебя.

— Благодаря тебе я сумел разгадать подлые замыслы Миш'ва вака, — ответил Техаванка. — Его постигла неудача. Войдя утром в вигвам, он чуть было не бросился на меня. И только присутствие лисов остановило его. Они были на моей стороне.

Мем'ен гва испуганно прошептала:

— Им тоже не очень доверяй. Это враги не только чиппева, но и вахпекутов. Вы же часто воевали друг с другом.

— Я помню об этом и буду осторожен.

Доставка поклажи на берег озера затянулась до полудня. И только с наступлением сумерек они добрались до главного лагеря.

Уставший от бессонной и тревожной ночи, Техаванка заснул сразу же, как только оказался в вигваме. Когда он проснулся, было уже утро. Около полудня в вигвам вбежала Мем'ен гва.

— У меня для тебя важная новость, — сказала она на одном дыхании. — Ты приглашаешься на совет старейшин для беседы. Мой отец говорил утром с Миш'ва ваком. Не знаю, о чем шла речь, но временами их голоса были не очень дружественными. Полагаю, они говорили обо мне и тебе.

— Ах'мик знает о засаде, которую устроил мне Миш'ва вак? — спросил Техаванка.

— Вчера вечером я рассказала об этом матери, так, чтобы слышал Ах'мик.

— Когда я должен предстать перед советом старейшин?

— Сейчас. Пойдем скорее. Они не должны ждать.

Техаванка шел за девушкой полный тревоги. Решалась его судьба. Сердце вахпекута стучало как молот: он боялся смерти у столба мучений. Поклявшись Духу-Покровителю бороться с чиппева, юноша уже не мог вступить в их племя. Он призвал всю свою волю, чтобы казаться спокойным. Враги не должны знать, что им владеет страх.

— Они ждут тебя здесь, — услышал он голос Мем'ен гва.

Техаванка вошел в самый большой вигвам в лагере, впервые оказавшись в жилище Ах'мика, служившем одновременно местом для проведения совета старейшин. Напротив входа, в глубине вигвама сидели на шкурах члены совета. В середине полукруга Техаванка увидел Ах'мика, облаченного в торжественные веяния воина. Его покрытое киноварью лицо пересекала зеленая полоса, тянувшаяся от правого виска к левой щеке. Голову индейца украшал полукруглый плюмаж с пером индюка. Как и подобает в таких случаях, Ах'мик носил на груди сверток со святыми предметами. В опущенных на колени руках он держал трубку мира с красивым чубуком.

Слева от Ах'мика, со стороны сердца сидел шаман-чародей. Тот самый, который изгнал злого духа из тела больного Техаванки. Как и в тот день, его голову покрывала шкура лисы, по бокам которой свисали лапы с острыми когтями. Цветные полосы на лице шамана свидетельствовали о его сверхъестественной силе. Он тоже носил на груди сверток со святыми предметами. Правой рукой шаман опирался о плоский, волшебный барабан, с помощью которого общался с духами, а в левой держал большую трещотку.

Остальные члены совета старейшин также были одеты в торжественные одеяния воинов.

Совет старейшин был отделен от пленника костром, отблески которого мерцали на серьезных, суровых лицах. Техаванка вопреки своему намерению почувствовал робость. Уверенность вернулась тогда, когда в вигвам ввели пленников из племени лисов. Они встали рядом с ним.

Некоторое время в вигваме слышался лишь треск горевших веток. Тишину прервал Ах'мик:

— По поручению совета старейшин нашего племени я обязан ознакомить пленников с его решением.

Он говорил медленно, объясняя незнакомые слова языком знаков.

— Могущественный народ чиппева жил когда-то далеко на востоке у большой воды. В ту пору мы не воевали ни с лисами, ни с сауками, ни с дакотами. Наша общая большая земля давала место всем нам. Но пришли белые люди и забрали у нас нашу землю. Их великий белый отец по ту сторону большой воды заключил союз с чиппева. Он прислал много своих красных курток 56 охранять мир. У красных курток есть оружие, которое убивает издалека. И нам пришлось уступить.

Мы пришли сюда, оказавшись среди чужих индейских племен. Нам приходится отвоевывать земли для охоты и наших вигвамов. Но когда затихает шум битвы, мы забываем об обидах и готовы простить пролитую кровь наших братьев.

Племена лисов, сауков и санти дакотов — наши непримиримые враги. Они вступают в сговор даже с синими куртками великой матери по ту сторону большой воды, которые сражаются с нашими французскими союзниками. Наши военные тропы все время пересекаются. Женщины чиппева не устают оплакивать своих павших мужей, братьев и отцов. Их слезы требуют воздаяния.

Братья из племени лисов и сауков и брат из племени санти дакотов, слушайте, что решил совет старейшин.

Если пленники пожелают вступить в ряды чиппева, они будут с радостью приняты нами. Мы назовем их нашими братьями. Все, что нам принадлежит, будет принадлежать и им. А то, что есть у них, будет и нашим. Сытость, голод, радость, грусть будут общими, и никто не вспомнит, что пленники когда-то были нашими врагами.

Мы с уважением отнесемся к их воле, если они отвергнут наше предложение. Нами ценятся отвага и мужество. И мы дадим пленным возможность еще раз проявить их, ибо они примут смерть у столба мучений.

Так решил совет старейшин нашего племени.


VII. УХАЖИВАНИЯ ПО-ИНДЕЙСКИ | Орлиные перья | IX. БИТВА НА ОЗЕРЕ