home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


IX. БИТВА НА ОЗЕРЕ

Ах'мик замолчал на минуту, чтобы его слова глубоко запали в сердца пленных. Шаман, сидевший по левую сторону от вождя, медленно поднял голову, потом наклонил ее и закрыл глаза. Его лицо приобрело сероватый оттенок и стало неподвижным. Пальцы руки, лежавшей на натянутой коже барабана, начали едва заметно подрагивать. По вигваму понесся тихий, глухой шум. Он то усиливался, то ослабевал. Казалось, что откуда-то прилетели птицы и разместились в хижине.

Члены совета старейшин с большим вниманием вслушивались в этот шум, сосредоточенно глядя в каменное лицо шамана. Встревоженные пленные сделали шаг назад. Шаман взывал к духам предков, чтобы они своим присутствием подтвердили искренность намерений совета. Трещотка выпала из его рук. Когда шаман медленно поднял ее, огонь костра сделался длиннее и последовал за ладонью старца. Когда он опустил ее, пламя исчезло в хворосте, превращающемся в пепел.

Колдовские чары произвели огромное впечатление на всех, кто находился в вигваме. Техаванке давно было известно о необыкновенной силе знаменитых шаманов. Его дед, Красная Собака, во время торжественных обрядов мог из голой ладони выбивать искры. А шаман чиппева, наоборот, то погружал вигвам в полумрак, то наполнял его желто-красным светом.

Сейчас он медленно поднял ладонь. Пламя послушно потянулось за ней, освещая вигвам. Затаив дыхание, Техаванка следил за огнем. Вдруг лицо его стало серым.

В это мгновение Ах'мик прислонился к треножнику, на котором висели его самые большие воинские трофеи. Яркий свет опустился на щит, установленный в центре треноги. На нем висел сверток со святыми предметами. Техаванка увидел этот щит. На нем были изображены магические знаки — солнце и молния. К щиту были подвешены когти медведя. Дух замер в груди пленного. Эти знаки были начертаны на свертке со святыми предметами. И щит, и сверток принадлежали отцу Техаванки и были взяты его убийцей!

Будто в летаргическом сне всматривался юноша в эти святыни. Он сжал челюсти так, что задрожали мускулы лица. Правая рука потянулась к поясу. Если бы в эту минуту Техаванка нащупал нож, то, не колеблясь, убил бы Ах'мика. К счастью, ножа не было. Однако если бы он сумел найти в себе силы оторвать взгляд от святынь, то увидел бы висевший чуть ниже томагавк со стальным острием. Но прежде чем это наступило, вигвам снова погрузился в темноту.

На Техаванку никто не обращал внимания, потому что в эту минуту шаман открыл глаза и сказал уставшим голосом:

— Я видел кровь, смешанную с водой… Я слышал победные возгласы. Это были возгласы чиппева.

Услышав неожиданное и обнадеживающее предсказание, члены совета оживились. Победителям свойственно великодушие.

— Мои братья из племени лисов и вахпекутов слышали постановление совета старейшин, — сказал Ах'мик, благосклонно взглянув на пленных. — Слышали они и благоприятное для нас предсказание. Сегодня мы начинаем торжества «Мидевивин». У моих братьев есть два вечера для того, чтобы принять решение. Потом они придут сюда и сообщат его совету старейшин. А теперь идите и обдумайте все, что вам здесь было сказано.

Один из лисов взял Техаванку за руку и вывел из вигвама. Юноша был так взволнован, что не замечал происходящего. Пленные из племени лисов с трудом скрывали замешательство: предсказание шамана, видимо, обеспокоило их. Неуверенно глядя друг на Друга, они тотчас же скрылись в своем вигваме.

Техаванка шел прямо перед собой, не разбирая дороги. Неожиданное открытие щита отца и свертка со святыми предметами так потрясло его, что он забыл обо всем. Наконец, он оказался на берегу озера, даже не сознавая этого. Только тогда, когда волна замочила его мокасины, юноша остановился, а потом направился вдоль берега. Лагерь остался далеко позади… Дорогу преграждали огромные валуны, Техаванка осмотрелся. Взгляд его был отсутствующим. Между двумя валунами белел песок. Место было сухим, скрытым от ветра. Юноша лег на землю.

По голубому небу плыли рваные облака. Техаванка начал следить за их движением. Они напоминали больших величавых птиц. Техаванка вспомнил Духа-Покровителя, явившегося ему в образе орла.

«Я поклялся Духу-Покровителю совершить свой первый военный поход в лагерь чиппева, чтобы отомстить за смерть отца и добыть сверток со святынями и щит чиппева. Мне казалось, что Дух-Покровитель благоволит моим замыслам», — думал Техаванка. «Кем были первые люди, которых я встретил, выйдя из укрытия? Это были чиппева. Разве я не начал войну с ними, если хотел убить одного из них? Может, Дух-Покровитель лишил меня тогда сил и сознания, чтобы я впоследствии мог найти щит и сверток со святынями моего отца? Всемогущий Ви, пошли моего Духа-Покровителя, чтобы он подсказал мне, что я должен делать. Дух-Покровитель, я взываю к тебе!».

Техаванка лежал, молился и ждал. Мягкий шум волн, нарушавший тишину пустоши, благотворно действовал на его смятенный разум. Некоторое время он следил за движением облаков, к нему подлетали какие-то птицы. Впечатления минувшего дня исчерпали Техаванку. Его дыхание становилось все более ровным. Наконец, он закрыл глаза.

И тут в небе появилась золотая точка. Она постепенно росла, приближалась. Это летел огромный золотистый орел. Оказавшись над Техаванкой, он совершил большой круг, после чего сел на валун прямо над головой пленника. Его налитые кровью глаза разбрасывали искры.

«Ты звал меня, я пришел», услышал Техаванка.

Он сразу же узнал своего Духа-Покровителя и, низко поклонившись, сказал:

«Спасибо тебе, Дух-Покровитель. Ты указал дорогу, которой я должен идти. Благодаря тебе я нашел чудодейственный щит отца, который защищал его от врагов, и сверток со святыми талисманами. Знаю я и убийцу. Скажи, как лучше всего мне успокоить грусть отца?».

Разбрасывающий искры взгляд орла проник в душу Техаванки. Вдруг великолепная птица взмыла в воздух, широко раскрыла крылья и, бесшумно затрепетав ими, сказал:

«Вот ответ».

Издалека приближалась огромная стая диких голубей 57. Она была так велика, что, пролетая над Техаванкой, на мгновение заслонила солнце. Вдруг стая начала разлетаться в разные стороны. Переполох вызвала сова, которую преследовали голуби. Доведенная до отчаяния, она ринулась на стаю и схватила одного голубя. Остальные пытались заставить хищника отпустить товарища. Перья летели из вертевшегося в воздухе клубка. Наконец, сова с добычей в когтях пробилась сквозь толщу нападавших и скрылась в ближайшем лесу.

Затаив дыхание, Техаванка смотрел в небо. Хлопанье крыльев и крик птиц не умолкали ни на минуту. Потом он взглянул на валун. Не было на нем золотистого орла, в образе которого явился к нему Дух-Покровитель. Остались лишь дикие голуби. Они снова стали образовывать стаю/чтобы продолжить полет. Наконец, над озером воцарилась тишина. Время от времени ее нарушал шорох волн.

Техаванка сел и неуверенно осмотрелся. Неподалеку на песчаном берегу белело несколько голубиных перьев. Среди них было одно побольше и потемнее. Техаванка поднялся, чтобы собрать знаки, оставленные Духом-Покровителем. Сперва он с надлежащим почтением взял перо совы. Совы и орлы были на Земле посланниками Великого Духа. Они следили за людьми и сообщали Ему об их поведении. Благодаря этому Великий Дух знал о всех добрых и злых поступках людей, поскольку орлы своим всевидящим оком наблюдали за ними днем, а совы ночью.

В том, что голуби атаковали ночного хищника днем, не было ничего удивительного. Стая диких голубей, насчитывающая тысячи птиц, во время отдыха встретила сову. Все дневные птицы ненавидят ночных хищников и при встрече нападают на них, не взирая на последствия. Так, наверное, было и на этот раз. Техаванка не отделял сна от яви. Для него они представляли единую линию жизни. И потому жаждал сейчас одного: выяснить, что означал знак, данный ему Духом-Покровителем.

Он стоял и думал, разглядывая перья. Голуби неустанно скитались, и этим напоминали чиппева. Они атаковали сову. Кем могла быть сова?

И тут его осенило. В свертке со святынями отец хранил крыло совы. Разве она не могла символизировать дакотов, притесняемых чиппева? А может, сова была его отцом? Нет, речь шла все-таки не об отце, поскольку сова ушла от голубей, да еще прихватила одного из них.

Техаванка посмотрел на небо.

«Это я был совой. Я должен вырваться из плена и захватить чиппева. Кого я мог бы пленить?»

Только теперь он заметил, что находится один на пустыре. Вдали, на расстоянии нескольких выстрелов из лука на запад, был лагерь

чиппева, раскинувшийся над озером.

Техаванка удивленно осмотрелся. Он не знал, как попал сюда. Не следили ли за ним, когда он разговаривал с Духом-Покровителем? Не видели ли, как он покидал лагерь?

Техаванка осмотрелся внимательнее, но ничего подозрительного не заметил. Солнце уже садилось за горизонт, и юноша направился к лагерю.

Тем временем на некотором расстоянии от него тайком следовал чиппева, держа в руке огнестрельное оружие.

Это был Миш'ва вак, обуреваемый злобой и ревностью. Утром он говорил с Ах'миком. Разговор был не из приятных. Мем'ен гва рассказала отцу о том, что произошло во время сбора кленового сока. Это правда, что Миш'ва вак специально создавал условия, благоприятствующие побегу. И следил за пленными из укрытия. Да, он хотел побудить их бежать. Но убить? Миш'ва вак сам не смог бы ответить на вопрос: хотел ли он их убить? Он желал прежде всего избавиться от Техаванки, которому симпатизировала Мем'ен гва. Как знать, может, он даже позволил бы ему убежать, преследуя главным образом лисов?

Ах'мик сильно распекал Миш'ва вака. У Ах'мика были свои планы относительно молодого вахпекута, и Миш'ва вак мог сорвать их. Имя Мем'ен гва ни разу не прозвучало во время утреннего разговора, хотя Ах'мик догадывался, что движет Миш'ва ваком. И желая упредить возможные неожиданности, созвал совет старейшин, чтобы тот сам решил судьбу пленника.

Миш'ва вак не был членом совета старейшин, однако знал, какое было принято решение. Если пленники вступят в ряды чиппева, то получат равные с ними права. В таком случае Техаванка сможет взять в жены девушку из этого племени. Правда, мать Мем'ен гва благосклонно относилась к намерениям Миш'ва вака, но индейцы предоставляли дочерям возможность самим выбирать мужа.

Миш'ва вак наблюдал за вигвамом, где пленные разговаривали с советом старейшин. Он сразу заметил, что Техаванка вышел оттуда сам не свой. Когда вахпекут покидал лагерь, Миш'ва вак взял ружье и пошел следом.

Он не спускал глаз с пленного, шагая за ним на некотором расстоянии. Наконец, Техаванка лег на землю в скалистой нише. Миш'ва вак притаился неподалеку и начал ждать. Техаванка лежал неподвижно, смотря в небо. Потом закрыл глаза.

«Заснул, что ли? — удивленно подумал Миш'ва вак. — Нет, это невозможно. Никто не может спать, решая вопрос жизни и смерти. Он ищет одиночества. Может, хочет призвать Духа-Покровителя?».

Подумав об этом, Миш'ва вак опустил ружье и осторожно вышел из укрытия. Теперь от пленного его отделял всего лишь выстрел из лука. Сев на камень, он терпеливо ждал. Человек, ищущий видений, становится неприкосновенным.

Потом Миш'ва вак видел огромную стаю диких голубей, преследующих сову, и Техаванку, собирающего перья. Это могли быть и духи, которые в образе птиц прилетели по зову молящегося пленного.

Техаванка ускорил шаг. Продолжительное отсутствие могло вызвать подозрения. Миш'ва вак шел за ним все медленнее.

Вахпекут успел в вигвам прежде, чем Мем'ен гва принесла ему еду. Она была очень весела.

— Когда ты вступишь в наше племя, тебе уже никто не будет делать зла, -сказала девушка. -Ах'мик и много наших начали обряды «Мидевивин». Миш'ва вак тоже туда пошел. Он заплатил за свой прием. Здесь его нет. Поэтому до окончания обрядов ты можешь быть спокоен.

— Ты милая девушка, — ответил Техаванка. — Не удивительно, что Миш'ва вак хочет взять тебя в жены.

— Но этого не хочу я.

— Мем'ен гва уже сказала об этом своей матери?

— Сказала.

— Она очень сердилась?

— У нее не было времени. Она на обрядах «Мидевивин».

— А что потом?

— Увидим, — ответила Мем'ен гва и вышла из вигвама.

Техаванка остался один. Он не притронулся к еде. Блеск в глазах выдавал его волнение. Он понимал, что должен вырваться из плена, прежде чем завершатся обряды «Мидевивин». Если эта возможность будет упущена, придется либо вступить в ряды чиппева, либо принять смерть. Дух-Покровитель подсказал, что нужно делать.

Техаванка решил, что убежит следующей ночью. Прямо перед побегом он заберет из вигвама Ах'мика щит отца и сверток со святыми предметами, там же возьмет и какое-нибудь оружие. Кого из чиппева он мог бы выкрасть? Не обойдется, конечно, без борьбы, а до поселения вахпекутов путь далекий. Может, обезоружить одного из стражников, стерегущих лагерь? Чиппева, направившись в тайный вигвам для совершения обрядов «Мидевивин», наверняка предусмотрели меры безопасности.

«Это хорошая мысль, — прошептал он. — Постараюсь застигнуть одного из стражников врасплох и заставлю пойти со мной. Если откажется, убью и сниму скальп. Возьму его душу».

Техаванка лег, но сон не шел — мешало волнение. Он уже давно обдумал план побега, однако теперь, когда наступила долгожданная пора, обстановка полностью изменилась. Побег в одиночку был чреват многими непредвиденными трудностями, что же говорить о захвате одного из чиппева? Есть ли у него в этих условиях хотя бы шанс? А может, Дух-Покровитель хотел указать ему дорогу к достойной смерти?

Мысль об этом успокоила Техаванку, он почувствовал даже нечто похожее на гордость. С детских лет молодой вахпекут слышал рассказы обожаемой Красной Собаки и других воинов, утверждавших, что только мужество и смелость приносят почести и отличия. Смерть молодых на поле брани всегда была овеяна славой.

Глазами воображения Техаванка видел себя, украшенным красивыми орлиными перьями. За удачный побег и захват пленника он наверняка получит право носить два, а может и три пера! Если же погибнет, то обретет вечную славу. И Красная Собака будет с гордостью говорить о нем.

Успокоившись, он начал постепенно засыпать.


Техаванка проснулся и открыл глаза. В вигваме было все еще темно. Он начал прислушиваться. Нет, ему не показалось. Со стороны озера все сильнее доносился боевой клич. Техаванка вскочил с постели и бросился к выходу.

Небо на востоке уже розовело. Из утреннего тумана, висевшего над озером, одна за одной появлялись лодки, направлявшиеся к берегу. Лодки растянулись в длинную шеренгу и были заполнены вооруженными людьми. В руках они держали натянутые луки. Боевые кличи усиливались с каждой минутой.

Чиппева выбежали из своих вигвамов. Крики мужчин, причитания женщин, плач детей смешались с воем собак. Воины, схватив оружие, бежали к лодкам, которые уже вытаскивали на песчаный берег озера.

С блеском в глазах смотрел Техаванка на высаживающихся воинов, он вспомнил разговор с лисами во время сбора кленового сока. Пленные сказали, что нужно терпеливо ждать, потому что лед на озере уже постепенно превращается в воду.

«Это фоксы, — прошептал он. — Ударив с совершенно неожиданной стороны, они застигли чиппева врасплох» 58.

В лагере уже сражались. Нельзя было терять ни минуты. Быстро надев мокасины, подаренные Мем'ен гва, и набросив накидку, Техаванка выбежал из вигвама. Пленные из племени лисов уже направлялись к лодкам. У их вигвама лежали два мертвых чиппева.

Техаванка понимал, что промедление смерти подобно. Фоксы пролили кровь. Когда чиппева заметят вахпекута, их гнев обернется и против него. Надо воспользоваться замешательством и в первую очередь найти святыни отца. Остановившись у вигвама Ах'мика, Техаванка резким движением отдернул покрывало, закрывавшее вход, и увидел двух женщин — жену Ах'мика и Мем'ен гва. Они укладывали в мешки самое ценное.

Заметив Техаванку, старшая женщина испуганно вскрикнула. Мем'ен гва отступила вглубь вигвама. Приказав жестом молчать, Техаванка подбежал к стене, где висело оружие. Жена Ах'мика тотчас же бросилась на него, но, получив отпор, упала.

Техаванка перебросил через плечо колчан с луком и стрелами. Потом заткнул за пояс томагавк со стальным острием и нож. Вооружившись, он подошел к треножнику с военными трофеями Ах'мика и с благоговением снял сверток со святыми предметами и щит отца.

— Не бери, — тихо попросила Мем'ен гва. — Это гордость Ах'мика.

Подойдя к девушке, Техаванка смерил ее пронзительным взглядом.

— Это святые талисманы моего отца. Его убил Ах'мик.

Мем'ен гва побледнела. Теперь она знала, что молодой пленник ищет мести. Он выполнял свой долг.

— Однако тебе Ах'мик спас жизнь.

— Я помню об этом, но если сейчас он появится, мне придется убить его.

И тут Техаванку осенило. Он взял Мем'ен гва за руку и сказал:

— Возьми немного еды и иди за мной. Торопись, в любую минуту сюда может придти Ах'мик.

Мем'ен гва испуганно отпрянула, но Техаванка вытащил из-за пояса нож.

— Поспеши, если тебе дорога жизнь.

Она бросила в мешок еду. Техаванка взял теплую накидку девушки и повел Мем'ен гва к выходу. Прежде, чем покинуть вигвам, он обернулся и сказал жене Ах'мика:

— Если нас настигнут, я буду вынужден убить Мем'ен гва, чтобы хоть как-то успокоить тень моего отца. Помни об этом и молчи.

Лагерь опустел. Лишь со стороны озера доносился шум битвы. Пробираясь между вигвамами, Техаванка толкал перед собой испуганную девушку. У него была пленница, он исполнил волю Духа-Покровителя. Вскоре они были уже за лагерем. Теперь их дорога лежала к берегу озера, откуда чиппева еще недавно уходили для сбора кленового сока.

Но прежде надо было одолеть высокий холм. И лишь поднявшись на него, Техаванка позволил девушке немного отдохнуть. Они посмотрели в сторону лагеря. Вигвамы, разбитые у раскидистых деревьев, и песчаный берег были видны, как на ладони.

Битва на озере была в разгаре. С высоты холма трудно было понять, на чью сторону склоняется чаша весов и отличить лисов от чиппева. По индейскому обычаю воинский строй сохранялся только до непосредственного столкновения с противником. Потом каждый сражался, как мог, следуя собственной тактике. Поэтому сражение на озере превратилось в схватку отдельных экипажей каноэ. Стороны использовали тактику преследования, отступления и обхода. Лодки, цеплявшиеся друг о друга бортами, кишели человеческими телами, временами раздавались хлопки огнестрельного оружия, в воздухе висели тучи стрел, топоры били по булавам. Над озером неслись победные крики и стоны умирающих. Индейцы, чьи каноэ перевернулись, спасались бегством вплавь.

Вдруг на озере появилось несколько лодок, над которыми чернели паруса, похожие на крылья птиц, низко летящих над водой.

— Посмотри, Мем'ен гва. Что за странные лодки! — воскликнул Техаванка.

— Это идут на помощь к лисам, — ответила девушка, закрывая лицо руками.

— А может Ах'мик торопится с подмогой? Членов «Мидевивин», совершающих обряды за лагерем, уже наверняка известили о нападении.

— Нет, это фоксы, — срывающимся голосом ответил Мем'ен гва. — Только они этим увеличивают быстроту своих каноэ.

— Не печалься раньше времени. Исход сражения еще не ясен.

— Ты правда так думаешь? — спросила Мем'ен гва, глядя на Техаванку.

Он кивнул.

— Если фоксы не опустошают лагерь, значит преимущества у них еще нет.

— Да, в лагере они пока не появились, — согласилась Мем'ен гва, немного успокоившись.

— Скажи лучше, что поднимается над лодками лисов? — спросил Техаванка.

— Это шкуры или попоны, — объяснила она. — Лис, стоя, придавливает ногами нижнюю часть шкуры, а верхнюю держит в руках развернутой, чтобы ветер толкал каноэ 59. Они часто так делают, когда ветер благоприятствует.

Не успела Мем'ен гва сказать это, как из-за вторгающейся в озеро скалы показались новые лодки. Они шли длинной шеренгой. Часть их направилась к каноэ, следующим на помощь лисам, другая повернула к заливу, где кипело сражение. Раздался пронзительный боевой клич.

— Это пришел на помощь Ах'мик! — закричала Мем'ен гва, хлопая в ладоши.

Она не ошиблась. Вскоре после особенно жаркой схватки лодки одна за одной начали отходить. Фоксы бежали…

Техаванка положил руку на плечо девушки.

— Твои победили, как и предсказал шаман. Идем!


VIII. ПЛЕННИКИ ИЗ ПЛЕМЕНИ ЛИСОВ | Орлиные перья | Х. ПОБЕГ