home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 15

– Итак, в организме человека, – объяснял Джон Максуэлл, шагавший со сложенными за спиной руками перед большим камином, – имеются четыре основных «сока»: кровь, флегма, желтая желчь и черная желчь, или меланхолия. Эскулап может установить, чем болен человек, на основе четырех состояний его тела: сухости, влажности, жара и холода, которые соответствуют четырем основным «сокам». Эскулап может также назначить лечение, чтобы восстановить равновесие «соков», например, прописав пиявки в случае, когда полнокровие вызывает покраснение лица. Тем, что наша медицина достигла современных высот развития, мы обязаны античным лекарям, первыми заметившим наличие в организме человека основных «соков». Одним из самых знаменитых среди них считается Гален, живший в Турции более тысячи лет назад.

Максуэлл продолжал говорить, а мысли Авроры витали где-то далеко. Месяц назад за ее обучение взялись всерьез, но из всех предметов, которые, по мнению Блэклоу, ей было необходимо изучить, медицина интересовала ее меньше всего. Она не видела практического применения ей. Гораздо разумнее изучать целебные травы и их свойства с Констанцией. Она пыталась сосредоточиться, но безуспешно, а потому принялась разглядывать своего наставника.

Его узкое лицо с четкой линией подбородка и широким ртом, словно предназначенное для улыбки, крайне редко улыбалось. Взгляд его карих, широко расставленных глаз, смотрел на мир открыто. Невысокого роста, всего на несколько дюймов выше, чем она, худощавый, он казался еще более худым, потому что ему частенько не хватало на хлеб.

Джон носил учительскую мантию из простой коричневой ткани, которая, как заметила Аврора, не раз штопалась и латалась, причем не очень умелыми руками. Черные кожаные башмаки на ногах от долгой носки приобрели серый цвет. Однако серебряные пряжки на них были начищены до блеска. Из того немногого, что он рассказал о себе, она знала, что ему около двадцати лет, учился он в Оксфорде, но для его семьи настали трудные времена, и ему пришлось бросить учебу.

В то время в стране преследовали католиков. Джон был старшим сыном в дворянской семье, принадлежащей к римско-католической церкви. Земли Максуэллов, дарованные его семье Вильгельмом Завоевателем, захватила корона, доходы от арендаторов перестали поступать, и семья осталась практически без гроша. Джону пришлось оставить учебу в университете, и с тех пор он зарабатывал на жизнь, еле сводя концы с концами, давая уроки тем, кто не отличался щепетильностью в вопросах религии.

Выслушав его историю, Аврора опечалилась. Она не могла понять, зачем короне забирать земли у дворян, которые лояльно к ней относились. Она по наивности спросила его об этом, но он отослал ее за ответом к Блэклоу, и она стала ждать подходящего случая, чтобы задать этот вопрос Блэклоу.

Девушка занималась с несколькими учителями, относящимися либо к дворянам, либо к людям благородного происхождения. Гордые и достойные они, подобно Джону, переживали тяжелые времена. И одежда их была такой же поношенной, как у Джона. Не будь Блэклоу, они не смогли бы заработать. Упомянув однажды в разговоре со своим благодетелем о его помощи им, Аврора не заметила, как он перевел разговор на другую тему, будто не хотел, чтобы его хвалили за доброту. Почему ему хотелось казаться более черствым, чем он был?

– Аврора, вы меня не слушаете, – упрекнул ее Джон. Заметив, что он за ней наблюдает, она покраснела и опустила голову.

– Извините... Я задумалась.

– И подозреваю, что не о Галене.

– Нет. – Она смутилась еще сильнее.

– Думаю, что на сегодня хватит, Аврора.

– Хорошо, Джон.

Когда Джон пришел впервые, он попросил, чтобы его называли по имени, потому что, как он объяснил, если его называют мастер Максуэлл, он начинает чувствовать себя старым толстым бюргером. Она хихикнула. Ей даже нравилось называть его по имени, тем более что они оказались почти ровесниками.

– Что-нибудь случилось, Аврора? Обычно вы более внимательны на уроках.

Она улыбнулась и покачала головой:

– Нет. Просто сегодня я почему-то не могу сосредоточиться.

– Во всем виновато время года. Середина зимы, скоро Рождество. Предстоят праздничные увеселения, до которых так охочи молодые девицы вроде вас.

– Вы думаете, что Констанция планирует что-нибудь устроить?

– Наверняка. Хотя, возможно, теперь ей будет трудно... – Он не договорил.

– Почему трудно? – попыталась узнать Аврора.

– Не думайте о постороннем, дитя. – Он покачал головой, всем своим видом показывая, что вопрос закрыт.

За окном потемнело, небо заволокло низкими темными тучами.

– Ну что ж, уже поздно. И кажется, скоро пойдет снег. Мне пора идти.

– Вздор! Вы сегодня поужинаете с нами.

Аврора и Максуэлл вздрогнули от неожиданности, увидев в комнате Блэклоу; оба не слышали, как он вошел. Он стоял весь в черном, принеся с собой холодную неуютность улицы.

– Похоже, на сегодня вы закончили занятия? – спросил он, чуть насмешливо приподняв бровь.

Она кивнула.

– Сегодня моя голова занята другими мыслями, – улыбнулась Аврора.

– Вы прилежно занимались последние несколько недель, так что вполне заслужили, чтобы сегодня закончить пораньше.

Его слова следовало воспринимать как похвалу. На большее нечего было рассчитывать.

– Ну так как насчет ужина, Джон?

– Не могу, Джайлз. Меня ждут другие ученики. – Он помедлил, но, поняв, что Блэклоу не поверил его неуклюжим отговоркам, согласился: – Ладно. Я остаюсь.

– Вот и молодец. – Блэклоу взглянул на Аврору: – Предупреди Констанцию, что у нас сегодня ужинает гость.

– Хорошо, милорд, – послушно проговорила она. Девушка заметила, что Блэклоу удивило ее послушание, и, очень довольная, тихо вышла из комнаты.

– Вы ей обо всем рассказали, милорд?

– Нет. Сказал лишь, что хочу сделать из нее благородную леди.

– И она ни о чем не расспрашивала?

– Пыталась.

Блэклоу осторожно положил в огонь полено и стал наблюдать, как его принялись лизать красные и оранжевые язычки пламени. Потом, вздохнув, он уселся в кресло, вытянул длинные ноги и уставился в огонь.

– Как у нее успехи? – спросил он.

Джон поднялся и зашагал по комнате, заложив руки за спину. Глядя на его типично учительскую манеру ходить, Блэклоу чуть заметно улыбнулся.

– Думаю, что весьма неплохо, Джайлз. Хотя мы занимались с ней всего несколько дней, она показала себя прилежной ученицей. Она сообразительна, схватывает все на лету. Правда, сегодня на уроке думала о чем-то другом. Но я полагаю, такое поведение вполне естественно. Вы дали ей слишком большую нагрузку.

– Ты, кажется, не одобряешь моих действий.

– То, что вы делаете, меня не касается... Просто я беспокоюсь о ней.

– Уж не думаешь ли ты, что я затеял все с какой-нибудь дурной целью? Отвечай! – Максуэлл молчал. – Можешь не отвечать. И без того вижу, что именно так ты и думаешь. Ну так знай, что ты ошибаешься.

– А что еще мне остается думать, Джайлз?

– Иногда мне кажется, Джон, что хоть ты и католик, но имеешь склад ума пуританина.

– Я такой же католик, как вы.

– Об этом я никогда не забываю, – произнес Блэклоу.

Их разговор прервала Констанция, которая вошла в комнату в сопровождении Авроры.

– На ужин у нас сегодня просто жаркое. Не возражаете?

– Звучит заманчиво, – заметил Джон. – Хотел бы я каким-то образом внести свою лепту...

– Достаточно будет вашего присутствия, – улыбнулась Констанция. – Идем, Аврора. – И они отправились на кухню.

Аврора хотела остаться с Блэклоу, но Констанции нужна ее помощь. Бетти полила жаркое подливкой и готовила гарнир.

– Разве Джон очень беден? – спросила Аврора. Она отыскала салфетки и аккуратно, чтобы не запачкать, держала их в руке.

– Да. Думаю, ему даже нечего принести с собой к ужину. Однажды он принес каравай хлеба, но, мне кажется, так один из его учеников расплатился за уроки.

– Я и не подозревала... Я знаю, что он из хорошей семьи, которая некогда была богатой.

– Как и все они, – вздохнула Констанция и жестом приказала Бетти сбегать в кладовую за сыром.

– Он, как и лорд Блэклоу, происходит из хорошей семьи?

– Не называй его лордом, дитя, – попросила вдова.

– Но он принадлежит к титулованному дворянству, не так ли?

Констанция вздохнула и поправила выбившуюся прядку волос.

– Да, так оно и есть.

Аврора обрадовалась тому, что ее догадка верна, хотя она еще более запутывала ситуацию.

– А потом настали тяжелые времена, как и для каждого из моих учителей. – Она взглянула на Констанцию, ища подтверждения, и та едва заметно кивнула.

– Я так и думала, – вздохнула Аврора.

– Ты слишком много думаешь не о том, о чем нужно, Аврора. И задаешь слишком много вопросов. Излишнее любопытство до добра не доводит. А теперь подай-ка овощи, я разложу их на блюде.

Аврора подчинилась, и вскоре они вчетвером сидели за столом. На ужин подали жаркое из говядины, заяц под пикантным соусом из трав и кореньев, маринованную свеклу, пареную репу и хлеб. Десерт состоял из яблочных пирожных, которые Аврора с Констанцией испекли еще утром.

Блэклоу привез с собой эль, выпив которого Аврора расхрабрилась и принялась задавать вопросы.

– Милорд, почему вы взяли меня из Брайдуэлла?

Разговор за столом прекратился, и все уставились на него, ожидая ответа.

– Просто осуществил сиюминутную прихоть.

– Позвольте не согласиться с вами, сэр. Вы так серьезно занялись моим обучением, что прихотью такое не назовешь. Не считайте меня глупышкой, которая верит всему, что ей говорят.

– Я не считаю.

– В таком случае – почему?..

– Не будем говорить о серьезных вещах сегодня. – Губы его дрогнули в улыбке, но глаза не улыбались.

Аврора не так глупа, чтобы продолжать расспросы, но про себя она решила, что рано или поздно получит ответ на свой вопрос.


Глава 14 | Аврора | Глава 16