home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


17

Издавая низкочастотные крики, хиродонт метался, пытаясь вырваться из пасти гигантской пиявки. Ударом хвоста он задел пустой панцирь моллюска, который полетел в бездну, как отсоединенный водолазный колокол. Боль, испытываемая хиродонтом, была ужасной. Пиявка вырвала из его тела тонну мяса, жира и даже плоские кости, составлявшие часть скелета. По сравнению с ней, щекоткой показались действия приллов, которые прибежали по скользкому туловищу пиявки и посыпались с ее головы, чтобы оттяпать себе кусок мяса или жира, а потом принялись пировать, сверкая цепочками красных глаз.


Врелл неловко заерзал, царапая ногами палубу. Подросток чувствовал какое-то странное напряжение в задней части туловища, там, где ребристая пластина закрывала задний желудок. А еще ему в голову стали приходить мысли о том, насколько несправедливой будет его скорая смерть. Скрипя челюстями, он встряхнулся и поднес к глазу подзорную трубу.

Никаких признаков судов; впрочем, один из дистанционных зондов отца уже передал сообщение о том, что флот Старых капитанов остановился километрах в десяти от острова. Врелл бросил взгляд на соответствующий экран: все паруса были сложены на мачтах, на палубах не было заметно никакой активности. Он перевел взгляд на сидевшего у пульта управления экранами «болвана».

– Мы по-прежнему под наблюдением? «Болван» коснулся рукой одного из экранов. Четыре черные точки скользили на белом фоне, рядом мерцали, изменяясь, прадорские иероглифы.

– Отметки антигравитационных двигателей по-прежнему находятся над нами, – доложил «болван».

Прадор встревоженно развернулся, раздирая острыми ногами и без того расщепленную палубу. Спикер, держась одной рукой за остатки леера, повернула к нему голову.

– Отец, – сказал Врелл в ее сторону, – капитанов предупредили. Это очевидно. Они не находятся в радиусе взрыва. Может быть, нам следует отменить операцию?

– Ты хочешь ее отменить? – уточнил Эбулан через спикера.

– Мне хотелось бы выполнить свою миссию.

– Врелл, ты ее выполнишь. Подошли уже двадцать судов. Когда их число достигнет двадцати одного, а я в этом не сомневаюсь, судно, на котором ты находишься, присоединится к флоту.

– Тогда вне радиуса взрыва окажется остров, – сказал Врелл, бросив взгляд на стоявшего у руля Старого капитана. Тот снова чесал шею. Врелл был уверен в этом, потому что не видел, чтобы хоть один из «болванов» отца этим занимался. Он помнил, как сопротивлялся капитан, когда ему сделали надрез на шее для установки модуля раба, и каким безвольным стал после подключения модуля. Сейчас хупер вел себя по-другому.

– Правильно, – услышал он слова спикера. – Именно поэтому ты сойдешь на берег.

– На берег?

– Да, устройство приведет в действие эта единица. Ты сойдешь на берег с тремя моими единицами и завершишь свою миссию.

Стоявший у штурвала Драм продолжал чесать шею. Когда прадор, стуча ногами, повернулся к берегу, он чуть помедлил и воткнул пальцы в шею. В конце концов ему удалось схватить модуль пальцами, и он едва не вздохнул с облегчением, когда выдернул прибор из себя, как надоевшую занозу. Серый цилиндр модуля раба упал на палубу, перебирая ножками, как перевернутый на спину паук, Драм раздавил его тяжелым кованым башмаком и сбросил в море. Он снова замер у руля с лишенным выражения лицом, и оглянувшийся на него Врелл ничего не заподозрил.

– Когда мне следует покинуть судно? – спросил подросток у спикера.

– Немедленно.

Сидевшие у надстройки «болваны» резко встали. Врелл долго смотрел на них, потом развернулся и припал к палубе. Странное напряжение в хвосте усилилось, когда «болваны» залезли ему на спину и схватились за края панциря.

Спикер перевела внимание на Драма.

– Право руля, полный ход, – приказала она.

– Слушаю и повинуюсь, – сказал Драм и крутанул штурвал.

Спикер внимательно наблюдала за ним. Капитан хранил безразличное выражение лица, а судно устремилось к далекому флоту хуперов. Спикер повернулась к Вреллу:

– Я сказал – немедленно.

Прадор подошел к выломанному им же во время захвата судна участку леера и прыгнул. Он тяжело упал в воду, подняв тучу брызг, и один из «болванов» потерял равновесие, отчаянно хватаясь за гладкий панцирь и пытаясь удержаться, но не смог и свалился в море. Схватив его клешней, Врелл забросил тяжелое тело на панцирь. «Болван» снова сполз вниз, но в последний момент сумел схватиться за кромку, только его ноги остались в воде.

Врелл повернулся и поплыл к берегу, чувствуя какое-то странное напряжение всех чувств. Внезапно красная вспышка отбросила его тень на поверхность воды, он оглянулся и увидел, что палуба окутана клубами дыма, из которых вырывались ослепительные лазерные лучи.

Что-то сверкнуло на небе, и мгновенно зажужжал установленный на носу судна излучатель – очевидно, он создавал защитный экран. Драм немного наклонил голову: на светлом небе быстро перемещались черные точки. Он бросил взгляд на сидевшего у пульта управления и вводившего при помощи клавиатуры команды «болвана». Установленная на корме башня повернулась и начала выплевывать ракету за ракетой из вращающегося магазина. Ослепительно белый свет залил небосвод, потом по нему разбежалось красными жилками тепловое излучение.

Находившаяся неподалеку женщина-спикер пристально изучала горизонт, потом резко повернулась, словно ее дернули за руку, и направилась к кормовому люку. Открыв крышку, она спустилась в трюм. Драм усмехнулся и попытался переместить назад ручку газа. Ручка не сдвинулась, хупер выругался и налег на нее со всей силы, но добился только того, что ручка сломалась у основания. Бросив ее за борт, капитан схватился обеими руками за пульт управления и оторвал его от оптического кабеля. Судно по-прежнему полным ходом шло вперед.

– Проклятье, – пробормотал Драм.

Сидевший у пульта управления «болван» вдруг резко отвернулся от экрана и схватил стоявшее у консоли оружие. Драм упал на палубу и откатился подальше в сторону. Яркий фиолетовый луч разрезал воздух и разнес на щепки штурвал вместе с носовым леером. Лежа среди дымящихся обломков леера, капитан чуть приподнял голову и увидел, что «болван» встал и направился к нему. Итак, остается либо прыгнуть за борт, чтобы умереть смертью более мучительной и, долгой, чем от оружия, либо попытаться завладеть этим оружием. Хупер чуть отодвинулся от края и приготовился уже прыгнуть на приближавшегося «болвана», как вдруг задний угол надстройки взорвался, палуба, на которой он лежал, накренилась, а сам он покатился к главной палубе. Он едва сумел остановиться, зацепившись ногой за остатки рулевой колонки.

– Полное лишение разума было бы более эффективным вариантом, – заметил «болван», небрежно прицеливаясь в него от пояса. Драм понимал, что небрежность не имела решающего значения, так как даже непрямое попадание, несомненно, лишило бы его жизни.

– Прадор, неужели ты думаешь, что тебе удастся улизнуть? Блюститель разорвет тебя на части!

– Тебя это волновать уже не будет, – сказал «болван».

Что-то громко треснуло три раза, потом раздалось злобное рычание. Стальная скоба со звоном покатилась по дымящейся палубе, и что-то длинное, заканчивающееся пастью, полной черных как уголь зубов, метнулось в их сторону. «Болван» успел только увидеть черный силуэт на фоне озаренного пламенем неба. Через пару секунд туловище «болвана» упало на палубу, а парус поднялся и выплюнул голову в море.

– Отличная работа! – завопил Драм и соскользнул по накренившейся крыше надстройки на главную палубу.

Парус с отвращением сплюнул, словно ему не понравился вкус того, что он только что откусил. Когда Драм сделал шаг вперед, парус злобно посмотрел на него и вдруг бросился в нападение. Капитан упал на палубу, закрыв лицо ладонями, потом осторожно раздвинул их, когда понял, что никто не собирается лишать его головы. Парус остановился, когда до предполагаемой жертвы оставалось всего полметра. Оскалив черные зубы, он зарычал, потом попытался заговорить.

– Как меня жовут? – прошипел он, шевеля отвратительным обрубком языка.

– Как пожелаешь, – ответил Драм.

– Хорошо. Ты будешь жвать меня Ловшом ветра. – Парус отвернулся и принюхался. – На этом судне я не нужен.

Драм осторожно обошел его и поднял выроненное «болваном» оружие. Осмотрев пульт управления, он перевел взгляд на кормовой люк. Потом бросил взгляд на плевавшуюся ракетами башню, на излучатель, создававший защитный экран на пути летевших в судно ракет и лучей, и, наконец, перевел взгляд на горизонт. На такой скорости судну не понадобится много времени, чтобы подойти к флоту Старых капитанов.

– Прости, старина, – сказал он, опуская ствол оружия.


Выбравшись на берег, Врелл стряхнул с себя «болванов» и осмотрел царапины, которые оставили на панцире пасти прожорливых пиявок, затем перевел взгляд на «болванов». Один из них лежал на песке.

– Почему эта единица не встает? – спросил прадор, но не получил ответа – видимо, отец был занят – и постарался сдержать радость в связи с этим обстоятельством. – За мной, – приказал он оставшимся двум «болванам» и направился к зарослям.

Он, несомненно, заметил бы вспышки лилового пламени на «Ахаве» и понял, что на борту не все в порядке, – если бы оглянулся назад. Оставленный на берегу «болван», подчиняясь приказам модуля раба, пытался подняться, но каждый раз лишенные плоти ноги подкашивались.


«Глазами» четырех полицейских зондов Блюститель наблюдал за их отчаянными попытками пробить защитный экран «Ахава». Получаемые им изображения были расплывчатыми от дыма, вспышек и взрывов перехваченных экраном ракет.

– Антифотонный огонь! – закричал ПР-7.

– Не в нас, идиот, – ответил ПР-12. – Восьмой и Девятый, я хочу, чтобы вы зашли с тыла на малой высоте. Возможно, вы найдете брешь рядом с ракетной пусковой установкой. Попытайтесь пробить корпус, используя пушки.

– Выполняем, – доложили два подразума, и Блюститель скоро увидел, как они шли на бреющем полете над волнами. Что-то большое на мгновение накрыло их тенью.

– Это – парус, – доложил зависший в воздухе ПР-8. Блюститель на мгновение зафиксировал полученное изображение, и если бы умел, то наверняка улыбнулся. Он снова переключился на ПР-8 как раз в тот момент, когда зонд открыл огонь из пушки.

В течение секунды Блюститель наблюдал, как корма судна разваливается на щепки, потом возник плоский защитный экран, и море у кормы побелело от отраженного огня. Оба ПР взмыли в небо.

– Судно кренится! – радостно завопил Девятый.

– Только не благодаря тебе, – оборвал его Двенадцатый. – Попробуй подобраться к нему снизу.

Оба зонда по широкой дуге обогнули судно и скрылись в море. Блюститель стал получать звуковые и ультразвуковые изображения. Он увидел удирающих в панике пиявок, потом на экране появился корпус судна, похожий на открытый абажур лампы. В гигантской пробоине бушевало пламя.

– Пока отбой, – приказал Блюститель. – Если судно не утонет, нанесете повторный удар.

– А как быть с оставшемся на берегу прадором? – спросил Двенадцатый.

– Никак. Не думаю, что ему удастся далеко отойти от берега. Кстати, скоро к вам присоединится ПР-11 в оболочке ретранслятора, я хочу, чтобы вы обеспечили его безопасность.

Сказав это, Блюститель прервал связь и сконцентрировал внимание на пяти секундах кодированных сообщений. Он уже отделил код модулей рабов от несущего сигнала и обнаружил пять отдельных цепочек, это свидетельствовало о том, что находившийся где-то на глубине взрослый прадор был связан с двумя «болванами» на судне и с тремя, сопровождавшими подростка на берегу.

– ПР-11, – вызвал Блюститель, – Получи несущий сигнал. Отследить и подключиться.

Одиннадцатый, все еще находившийся в плотных слоях атмосферы, расправил крылья и выдвинул приборные модули и антенны. У него совсем не было вооружения, к сфере его деятельности относилась только связь и информация.

– Отслеживаю подпространственный сигнал. Подключился, декодирую. Создаю канал туннелирования. Канал создан, – доложил Одиннадцатый.

– Полная готовность, – объявил Блюститель, сконцентрировав четверть мощности процессора только на несущем сигнале. Сигнал практически мгновенно был разделен на две цепочки: передачи и возврата.

– Одиннадцатый, принимай программу декодера. – Блюстителю потребовалась целая секунда, чтобы передать программу. – Я хочу, чтобы ты усилил обратный сигнал на сто процентов. Если тебе покажется, что он затухает, вплоть до отключения, увеличь его мощность и поддерживай на заданном уровне.

– Инициирую программу, – сообщил ПР-11.


Эбулан отлетел к стене своих апартаментов, потом неправильно скорректировал регулировки антигравитационного двигателя и завис под потолком. Прадор послал код отключения, обратный сигнал стал затухать, но неожиданно его мощность восстановилась. Теперь же он поступал непрерывно и был слишком мощным. Эбулан никогда не испытывал подобной боли, попытка сорвать модули управления с панциря оказалась неудачной. В панике он послал сигнал вызова десяти оставшихся с ним «болванам» – следует немедленно избавиться от модулей управления!

«Болваны» вошли в апартаменты, двигаясь рывками из-за беспорядочно отдаваемых Эбуланом команд. По его приказу два из них вышли вперед, держа в руках ножницы для вскрытия панциря. Одному из них он приказал заняться модулем управления, связанным с оставленным на берегу «болваном» – тот постоянно предпринимал тщетные попытки подняться на ноги. Ножницы вонзились слишком далеко, Эбулан дернулся вперед, прижал «болвана» к стене и разрезал его пополам ребристой кромкой панциря.

Боли не было. Обратный сигнал, поступавший от разрезанного пополам «болвана», мгновенно отключился. Эбулан отскочил от двух бившихся в конвульсиях половин существа, которое несколько веков назад было человеком. Значит, модули управления были ни при чем, обратный сигнал подвергался внешнему воздействию… Нет, не может быть, коды нельзя было раскрыть! Прадор выбросил из головы эту нелепую мысль и сконцентрировал внимание на управлении вторым «болваном». Ему удалось сделать так, что «болван» аккуратно вставил ножницы между модулем управления и панцирем и перерезал тончайшие волокна, соединяющие модуль с нервной системой прадора. Когда ножницы проникли слишком глубоко, он спокойно вынес боль и начал, как ему показалось, мыслить более ясно.

Эбулан остановил «болвана», когда тот приблизился к пятому модулю управления, и заскрипел челюстями, так как именно этот модуль являлся источником нестерпимой боли. Он сконцентрировал все свое внимание: обожженная кожа в соленой воде… постоянно ощущение надвигающейся смерти от утопления, пока заполненное вирусными волокнами тело приспосабливалось к извлечению кислорода из воды… укусы пиявок, набрасывающихся через пробоины в корпусе и люки… Прадору удалось добиться движения от спикера, заставив ее открыть оставшийся глаз. Слишком темно. Он заставил ее развернуться в затопленном трюме и плыть, гребя одной рукой. Кошмарно много времени прошло, прежде чем на экране появились индикаторы двигателя. Он заставил спикера подплыть к двигателю, прижаться спиной к борту и сорвать кожух, чтобы стал виден мигающий детонатор. Эбулан ввел инструкции с задержкой исполнения в модуль раба спикера, потом отключил этот канал и заставил стоявшего с ножницами в руках «болвана» отрезать последний модуль управления.

Предатели! На борту космического корабля были предатели – разумеется, не «болваны». Повернувшись к девяти оставшимся «болванам», он приказал им вернуться к выполнению обычных обязанностей. Они по очереди покинули апартаменты, и прадор видел – их глазами, – что на корабле не происходило ничего необычного.

Эбулан сердито зашипел. В любой другой ситуации главным подозреваемым, несомненно, был бы Врелл. Но его не было на корабле, кроме того, подросток был не настолько глуп, чтобы спровоцировать нападение, результатами которого не мог воспользоваться. Между прочим, несмотря на неминуемый переход Врелла во взрослые, Эбулан совсем недавно раздумал убивать подростка, который постоянно доказывал своими поступками преданность и умелость. Впрочем, нападение могло быть спланировано Вреллом и преждевременно осуществлено его молодыми сообщниками.

– Вторые дети, ко мне! – громко позвал Эбулан. Индикаторы замигали на стене, сообщая о том, что его вызов подтвержден. Увидев это, он переместился к одной из стен апартаментов и стал рассматривать группу шестигранных экранов и не увидел ничего, кроме белой дымки. Он отключил один из модулей управления, чтобы обеспечить сквозное подключение. Два экрана мгновенно ожили, на одном появились атоллы, на другом – открытое море.

– Боевые зонды, – приказал Эбулан, – направляйтесь к острову. Атакуйте моих врагов. Не останавливайтесь, пока не уничтожите всех до единого.

Стало поступать ответное сообщение, но прадор уже прервал связь, тем не менее продолжая смотреть на побелевшие экраны, пока не услышал шипение открывающейся двери и стук множества ног по плитам пола.

– Вторые дети, – поприветствовал он четверых подростков, построившихся у противоположной стены комнаты, потом повернулся и посмотрел на дверь. С двумя громкими щелчками сработала система запирания.

– Отец, что вы от нас хотите? – спросил один из подростков, который был несколько крупнее остальных.

Зажужжал антигравитационный двигатель, и Эбулан быстро подлетел к строю детей. Дети попытались разбежаться, но он успел прижать двоих к стене. Оба жалобно взвыли, когда он ударил их своим огромным панцирем. Их панцири лопнули с глухим треском, вой перешел в хриплое шипение. Эбулан выровнялся и отлетел от стены, с зазубренной кромки свисали осколки панцирей и внутренности детей. Он медленно повернулся к двум оставшимся детям, которые отчаянно скреблись в дверь.

– Предателям от меня не уйти!

– Мы ничего не сделали! Это – не мы! – жалобно вопили дети.

Эбулан подлетел к ним и схватил одного клешнями – как замечательна на вкус юношеская плоть!


«Болван» с лишенными плоти ногами попытался встать и снова упал. Над ним скользнула какая-то тень, но он не обратил на нее внимания и спустя мгновение был оторван от земли.

Пожевав голову и выплюнув на песок осколки костей, мозг и модуль раба, парус отпустил капитана на берег.

– Спасибо! – крикнул Драм, когда парус, громко захлопав крыльями, полетел над островом.

Повернувшись к обезглавленному трупу, капитан навел на него оружие и выстрелил. Фиолетовое пламя с шипением и грохотом вырвалось из ствола, и Драма откинуло назад. Когда дым рассеялся, он увидел, что от трупа остались лишь разбросанные по песку дымящиеся куски мяса и быстро рассеивающееся облако маслянистого дыма. Подумав, он передвинул регулятор на боковой поверхности орудия и повернулся в сторону моря.

«Ахав» скрылся под водой. Судно, на котором он плавал сто пятьдесят лет и владельцем которого являлся в течение целого века, превратилось в обломки на дне моря и скоро, судя по тому, что он слышал, от него не должно было остаться даже обломков.

– Время расплаты, – пробормотал Драм, и, словно в ответ на его угрозу, под водой словно зажглась огромная лампа, а берег вздрогнул.

– Вот дерьмо!

Еще одна вспышка, и море на несколько секунд окрасилось в красный цвет до самого горизонта. Капитан развернулся и побежал к лесу.

Идти по следу было сравнительно легко, потому что прадор примял тяжелым панцирем всю растительность. За спиной раздался глухой грохот, и земля под ногами опять задрожала. Пиявки падали с деревьев, и он сбрасывал их на бегу. Впереди заросли стали реже, и Драм с облегчением увидел пологий склон. Редкие толчки превратились в непрерывные сильные колебания. Драм выбежал на опушку как раз в тот момент, когда его догнала взрывная волна. Он не смог удержаться на ногах и упал лицом вниз, а мощное колебание покатилось дальше, гоня перед собой листья, ветви и даже сорванных с деревьев пиявок. Оно было настолько сильным, что Драм несколько метров проехал по траве на животе, а затем вскочил на ноги и побежал вверх по склону, едва не падая на скользкой траве.

Море затопило берег и прижало к земле деревья. Чуть в стороне Драм увидел выброшенное на берег судно, в котором узнал «Странника». В этот момент двухметровая волна настигла его и потащила за собой вниз. Он чуть было не выпустил из рук оружие, чтобы легче было плыть, но, передумав, крепче прижал его к себе и перестал сопротивляться.


– А это что такое? – спросил Джанер. – На острове есть вулканы?

Пек что-то прохрипел, у него были сломаны почти все кости, и обломки шевелились под кожей, как в мешке. Рон и Амбел смотрели на небо, пока не исчез отблеск вспышки, потом Амбел еще раз попытался вправить Рону выбитый плечевой сустав. Наконец, кость с глухим стуком встала на место.

– Не знаю, – сказал Рон, потирая плечо. – У нас и так достаточно проблем. – Он подошел к валявшемуся у стены мачете, осторожно поднял его, осмотрел смазанную спрайном кромку и кивнул с довольным видом.

– А ты как себя чувствуешь? – спросил Амбел Пека громким голосом, словно тот стал плохо слышать.

Лежавший на траве Пек попытался кивнуть, но замер, когда затрещали шейные позвонки. Он с трудом сел и попытался вправить челюсть.

Джанер с трудом заставлял себя не отводить взгляд. Жутко было наблюдать за человеком, который не потерял способность шевелиться, хотя у него были сломаны почти все кости, за исключением рук. Пек, между тем, используя в качестве костыля дробовик, поднялся на ноги.

– Молодец, – похвалил его Амбел, осторожно похлопывая по плечу.

Пек снова попытался кивнуть и показал туда, откуда они пришли.

– Вернемся, когда покончим с ублюдком, – пообещал Амбел. – Я принесу тебе сувенир.

– Мы станем его преследовать? – спросил Джанер.

– Конечно.

– Но он уже отравлен спрайном.

– Но умирать не торопится, верно?

Амбел и Рон направились к входу в сад. Джанер посмотрел на Пека, и тот только махнул рукой, предлагая ему следовать за капитанами. Скоро они обошли стену, через которую перепрыгнул, спасаясь бегством, Скиннер. Отсюда их путь был очевиден. Чудовище, проломив еще одну стену, оказалось во дворе, от которого прямо в заросли углублялся туннель с высоким потолком. По оценке Джанера, они находились на противоположной от входа стороне крепости. Вслед за Амбелом и Роном он прошел по туннелю и увидел, что Скиннер оставил за собой широкий проход в самих зарослях.

– Думаю, нам не составит особого труда найти его, – сказал Амбел.

Рон недоуменно посмотрел на него, но воздержался от комментариев.


Врелл проводил взглядом уходившую из зарослей волну, потом посмотрел в противоположном направлении. Остров был большим, но это не имело значения, у него было достаточно времени, чтобы выследить всех четверых: Фриск, Балема, Рона и Хупа. Никто не придет им на помощь – все Старые капитаны погибли. Врелл задумался о своем безрадостном будущем. Если он не погибнет во время этой охоты, то вынужден будет покончить жизнь самоубийством, чтобы не представлять опасности для отца. Другого выхода не было, хотя он начинал задумываться о том, почему Эбулан не может спасти его. Уже несколько дней он был избавлен от доминирующего влияния феромонов отца, и странные мысли иногда приходили ему в голову, иногда он даже грустно размышлял о справедливости. Кроме того, подросток перестал ощущать две задние ноги. Возможно, именно из-за нарушения равновесия Врелл лишился привычной наблюдательности.

«Болван» даже не закричал. Он только раздраженно выдохнул воздух из груди и, объятый пламенем, попятился в заросли. Врелл, ломая деревья, попытался найти укрытие и, оглянувшись назад, увидел, что второй «болван» не двинулся с места. Очевидно, его отец так и не восстановил контакт, так что придется управлять этим идиотом с помощью словесных команд.

– Спрячься и открывай ответный огонь, – проскрипел Врелл.

«Болван» успел повернуться для прыжка в заросли, и тут луч антифотонов ударил ему в спину, разделив на дымящиеся половинки.

– Прадор, устроим пикничок с жарким! – закричал Драм.

Ствол грушевидного дерева слева от Врелла разлетелся, превратившись в щепки. Прадор выхватил оружие – четырех видов четырьмя руками. Он попятился в заросли, прицелился одной из рук, нажал на курок и стал водить стволом из стороны в сторону. Дым от взрывов окутал заросли, во все стороны с пронзительным визгом полетела игольчатая шрапнель. Ветви градом сыпались на землю, с жутким треском падали стволы. Затем Врелл открыл огонь из тяжелого КК-лазера, поджигая поваленные деревья и траву красными вспышками.

– Мазила! – крикнул Драм. – А я не промахнусь! Антифотонный луч попал Вреллу в бок и повалил на землю. Одна из основных клешней словно взорвалась изнутри, разбросав куски белого мяса. Он потерял две руки и оружие, которое в них держал, лишился шрапнельной пушки. Он попытался скрыться от обжигающего пламени, издав какой-то странный звук, похожий на кудахтанье и визг одновременно. Следующий разряд выжег ему два глаза и расколол панцирь. В этот момент отвалились обе задние ноги, и он мгновенно стал из юноши взрослым. Одновременно с внезапным переходом возник иной набор ценностей, главной из которых являлось выживание. На четырех оставшихся, хотя и подкашивающихся ногах Врелл бросился наутек.


Подземные толчки заставили Кича прислониться к стволу дерева, о чем он сразу же пожалел, когда пиявка с руку длиной свалилась ему на голову и обвила шею. Ему удалось схватить пиявку за голову и оторвать от себя, прежде чем ее жадная пасть откусила ухо. С отвращением отбросив тварь в сторону, он понизил мощность антифотонного карабина и выстрелил. Пиявка исчезла, земля вздыбилась от взрыва, и поднявшаяся волна камней и листвы отбросила всех троих назад. Грохот взрыва эхом разнесся по лесу.

– Прекратились, – заметил Кич, стряхивая с груди дымящуюся ветку и вставая на ноги.

– Что именно? – спросил Борис, изумленно глядя по сторонам. Через мгновение он заметил ПР и накрыл его ладонью.

– Толчки, земля больше не трясется.

– Да, – согласился Роуч. – Кстати, не ты ли говорил, что настройка оружия сбита?

Контролер раздраженно покосился на него и повернулся к Борису.

– Ты в порядке?

Тот выдернул щепку из плеча и кивнул, затем, наклонившись, поднял с земли ПР-13 и аккуратно смахнул пепел с его ребристой поверхности. В этот момент небо вдруг стало светлым, потом мгновенно потемнело. Облака набухли как синяки, потом растянулись в тонкие линии.

– Какой-то взрыв, скорее всего прадорское оружие, – заметил Кич и двинулся вперед.

Не успел он сделать и десяти шагов, как рядом раздался поросячий визг, который они уже слышали раньше, и затрещали ветки, словно кто-то продирался сквозь заросли.

– Ну вот и началось, – пробормотал Роуч.

Скоро они вышли на только что проломленную в зарослях тропу. Стволы грушевидных деревьев были раздвинуты, упавшие с них ветви втоптаны в землю. Кич внимательно посмотрел вдоль тропы в обоих направлениях и повернулся к морякам.

– В чем дело? – резко спросил он.

Роуч не смог скрыть выражения страха на лице, Борис опустил взгляд, как нашкодивший школьник.

– Это Скиннер, я прав? – продолжил Кич. Борис что-то пробормотал.

– Что?

– Скиннер, – ответил Борис. – Думаю, он нашел свое тело, а потом его самого нашли.

– Хуп?.. Они пытаются убить Хупа?

– Мне так кажется.

Кич свирепо посмотрел на них обоих, вышел на тропу и двинулся туда, откуда доносился визг. Борис, не сказав ни слова, поплелся следом. Роуч словно задумался, стоит ли бунтовать, потом тяжело вздохнул и последовал за ними. Они двигались вперед крайне осторожно не столько из-за пиявок, прячущихся в растоптанных ветвях, а в большей степени потому, что понимали, кого преследуют. Вдруг Роуч, схватив за плечо контролера, остановил его.

– Кто-то идет, – прошептал моряк.

Кич махнул рукой, и они быстро спрятались в тени наклонившегося грушевидного дерева. На тропе появились трое мужчин.

– Роуч, это ты здесь шныряешь? – спросил капитан Рон.

– В этом нет моей вины, – ответил Роуч.

Кич выпрямился и вышел на тропу. Джанер мгновенно навел на него карабин, потом со смущенным видом опустил ствол.

– Никаких Скиннеров не видели? – спросил Рон. Кич внимательно посмотрел на него.

– Вы не могли его не заметить, – продолжал капитан. – Огромный синий парень, страшнее, чем Роуч, причем очень раздраженный. Он направлялся сюда.

Бросив взгляд на уходившую в заросли тропу, контролер мрачно улыбнулся.

– Пошли, – сказал он.


Снайпер внимательно осматривал находившиеся далеко справа от него атоллы, одновременно уже в который раз пытаясь установить связь.

– Эй, Блюститель! Ты чем занимаешься? Наконец Блюститель ответил:

– Снайпер, я пытаюсь расшифровать прадорский код управления рабами и буду весьма благодарен, если ты перестанешь меня отвлекать.

– А нам что делать?

– Отправляйтесь к острову, смените Двенадцатого. До завершения операции еще далеко, – ответил Блюститель и мгновенно разорвал связь.

– Вы слышали? Пора сменить Двенадцатого, – фыркнул Снайпер. Он всегда чувствовал себя несколько раздраженным, когда нечего было взрывать.

– Чудесно, – сказал Второй, у которого явно развивалась склонность к сарказму.

– Точно, – подтвердил еще не оправившийся от попаданий из пушки Первый.

Шестой ничего не успел сказать, потому что чудовищный взрыв сбил его с курса, а следующий взрыв превратил Шестого в гору раскаленного докрасна металлолома.

– Рассеяться!

Один полицейский зонд резко набрал высоту, два резко ушли влево. Сам Снайпер полетел вправо, в сторону атоллов. Сначала он ничего не увидел на отфильтрованном экране радара, потом из моря выскочили два прадорских боевых зонда и полетели в его сторону.

– Великолепно, – пробормотал Снайпер и послал сообщение: «Почему бы вам не поиграть в классики над черной дырой?»

В ответ каждый прадорский зонд выпустил по две ракеты.

– Обидчивые.

Снайпер мгновенно изменил курс, оставив облако отражателей. Ракеты прошли сквозь облако, развернулись и устремились к нему. Боевой зонд резко набрал высоту и выбросил кассету небольших авиамин, которые оказались строго по курсу изменивших траекторию полета ракет. Две ракеты взорвались, одна сбилась с курса и, развернувшись, полетела в сторону взрыва двух предыдущих ракет. Через несколько секунд она тоже взорвалась.

– Гм, тепловое самонаведение.

Снайпер развернулся по дуге и, набирая скорость, полетел к атоллам. Последняя ракета не отставала. Он спустился к самой поверхности и взял курс прямо на ближайший атолл, затем отключил термоядерный двигатель и упал в море. Ракета пролетела над ним: датчики, потерявшие источник тепла, не позволили ей своевременно скорректировать курс, и она воткнулась в один из атоллов. Лежавший на отмели рядом с узким берегом атолла Снайпер выдвинул антенну и произвел сканирование пространства. Два прадорских зонда летели прямо к месту его погружения в воду.

– Итак, как будем выпутываться, умник? – пробормотал он.

Оставаясь погруженным в воду, он торопливо изменил программы и загрузил их в систему наведения ракет. Когда прадорские зонды подлетели совсем близко, он выскочил из воды, завис на полсекунды и выпустил четыре ракеты. Одна ракета попала в защитный экран и взорвалась, вторую уничтожил огонь из пушки, две просто отклонились от курса, а прадорские зонды становились все ближе. Снайпер, набирая скорость, полетел к атоллам, но вынужден был отклониться, когда по нему открыли огонь из пушки. Он почувствовал, что некоторые броневые плиты деформировались, кроме того, он лишился пары ног. Развернувшись, боевой зонд выстрелил из антифотонной пушки коротким импульсом – пластинчатые аккумуляторы почти разрядились. Один из прадоров вынужден, был изменить курс, второй упрямо преследовал его.

Снайпер пошел в лобовую атаку.

– Захвачу тебя с собой, ублюдок! – передал он сообщение.

Прадор выдвинул экран впереди, но две выпущенные Снайпером ракеты скорректировали траекторию и воткнулись в него сзади. Затем боевой зонд выстрелил из антифотонной пушки и пролетел прямо над падавшим в море панцирем.

– Ты бы видел этот подъем! – послал Снайпер сообщение Блюстителю, но не успел как следует порадоваться, потому что две ракеты, резко изменив курс, уже устремились к нему от поверхности моря. Он снова изменил направление полета и направился к атоллам. Второй прадорский зонд спешил к нему, скользя над самым морем. Снайпер взял курс на один из атоллов и выпустил три ракеты. Атолл взорвался облаком коралловой пыли, и боевой зонд влетел прямо в него, а затем, развернувшись, полетел навстречу прадору. Выпущенный из антифотонной пушки луч затянул фиолетовой дымкой воздух и резко оборвался на защитном экране похожим на раскаленную монету пятном. Оба зонда выпустили ракеты и открыли огонь. Две ракеты Снайпера взорвались, не долетев до цели, третья по дуге обошла прадорский зонд и воткнулась ему в бок. После взрыва Снайпер не без удовольствия увидел накренившийся вражеский зонд с дырой в броне, и тут незамеченная ракета взорвалась прямо под ним.

– Проклятье! – простонал боевой зонд, закувыркавшись в воздухе.

Антифотонная пушка вышла из строя, оставались ракеты, но они не могли вылететь из залитых расплавленным металлом пусковых установок, такая же участь постигла и пушку. Впрочем, это не имело особого значения, потому что он не мог оставаться в воздухе с неисправным антигравитационным двигателем. Кувыркаясь, он иногда видел прадорский зонд. Судя по всему, ему тоже не поздоровилось. Последний шанс? Снайпер включил термоядерный двигатель в идеально рассчитанный момент, выдвинул оставшиеся ноги и взял на таран вражеский зонд. Прадор мгновенно набрал скорость и перевернулся, пытаясь стряхнуть с себя противника.

– Знаешь, – сказал Снайпер, – когда ситуация становится безвыходной…

Ответом послужил разнесшийся в эфире слабый крик падавшего на один из атоллов прадорского зонда.


– Снайпер… Снайпер? – посылал в эфир вызов Блюститель и не получал в ответ даже несущую частоту. – ПР-1, ПР-2, что произошло?

Сначала в эфире послышалось неясное жужжание, и лишь потом Блюститель услышал ответ.

– Снайпер схлестнулся с двумя боевыми прадорскими зондами. Мы не смогли его найти, – объяснил Второй.

– Да, он их уделал! – добавил Первый.

– Похоже, они тоже уделали его, – заметил Второй и передал Блюстителю то, что успел перехватить из последних переговоров Снайпера.

«Был упрямым, таким и остался до самого конца», – подумал Блюститель. Попав в такую кризисную ситуацию, Снайпер мог переподчиниться, но предпочел остаться личностью, погиб как герой, в бою. Какая потеря!

– Первый и Второй, присоединяйтесь к зондам рядом с островом Скиннера, – приказал Блюститель и подключился к Двенадцатому. – Двенадцатый, я хочу, чтобы ты погрузился на дно впадины и нашел наконец этот прадорский корабль. Мы до сих пор не знаем, против кого воюем.

– Уже лечу, – доложил Двенадцатый.


Наблюдателей в том секторе не осталось, и Эбулан вынужден был послать находившийся рядом аппарат. Получив приказ, зонд, напоминавший маленького прадора с приваренными к нижней части ускорителями, вылетел из зарослей водорослей, в которых прятался, и быстро набрал высоту, затем на двадцать секунд перешел в гиперзвуковой режим, потом отключил ускорители и полетел вдоль цунами. Эбулану он передавал изображение судов, качавшихся после прохождения первой огромной волны, с натянутыми до предела парусами. Возможно, пара судов утонула, но не больше – заложенная на «Ахаве» антипланетарная бомба находилась слишком далеко и не смогла вызвать значительные разрушения. Затем зонд передал информацию о приближающихся с гиперзвуковой скоростью объектах. Сообщение было прервано, потому что зонд превратился в светящееся облако испарившегося металла.

Разъяренный прадор заметался по комнате, и лишь через несколько секунд к нему вернулась способность мыслить ясно. У Врелла скоро должен был начаться период трансформации, и для достижения цели он был бесполезен. Можно было использовать оставшихся в его распоряжении «болванов», но для этого необходимо было снова подключить модули управления, а Эбулан опасался это делать. Он не хотел снова почувствовать боль, передаваемую их телами. Любой «болван» не чувствовал боли – у него была нервная система, но не было мозга, который мог бы интерпретировать должным образом поступающие от нервной системы сигналы. Мозгом обладал только сам Эбулан. Модули рабов, заменявшие мозги, являлись лишь устройствами для перевода устных приказов в действие или являлись интерфейсами между нервной системой «болвана» и управляющим разумом прадора.

У него не было «болванов», не было Врелла, не было вторых детей. А боевые зонды? Эбулан резко развернулся и подлетел к экранам. Он использовал модуль управления разрезанного пополам «болвана» для создания сквозного канала связи. На белых экранах не было ничего, кроме помех. Неужели все зонды уничтожены?

Эбулану было неприятно признать, что он абсолютно не контролировал ситуацию. Значит, пора покинуть планету? От таких мыслей у него возникал неприятный вкус во рту, как от недостаточно сгнившего человеческого мяса. Другие варианты имелись? Он рассмотрел системы вооружения корабля. Непродолжительный полет, залп или два из пучкового оружия, возможно, небольшой антипланетарный заряд, и все, кто прямо или косвенно знал о его участии в торговле лишенными разума людьми, превратятся в развеянный ветром прах.

Каковы последствия таких действий?

Блюститель, несомненно, будет атаковать… но являлась ли такая атака проблемой? Его подразумы могли уничтожить боевые зонды, правда, Эбулан до сих не мог понять, каким образом, так как считал, что на планете находились только полицейские зонды, не способные пробить броню корабля, тем более противостоять его оружию. Насколько грозным было контролируемое Блюстителем оружие? Будет ли оно эффективным, если между ним и целью находится планета? Свидетели, если кто-нибудь останется в живых после осуществления его плана, смогут сообщить лишь о нападении неизвестного прадорского эсминца. Самого Эбулана никто не видел. Он действовал более осторожно, чем раньше, когда каждый год прилетал на Спаттерджей, чтобы забрать очередную партию лишенных разума людей.

План нападения казался ему все более и более привлекательным. Впервые за тысячу лет он почувствовал прилив гормонов и жизненных соков, совсем как в молодости, когда у него были все ноги и целый веер рук. Прадорская медицинская наука давно установила, что подобные ощущения являются признаком старости, но Эбулан даже не задумался об этом.


* * * | Скиннер | cледующая глава