home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


18

Хиродонту, наконец, удалось развернуться так, чтобы вцепиться в пиявку, набрать полную пасть скользкой плоти и сжать челюсти. Это, впрочем, не помешало пиявке пожирать его дальше. Бегство приллов с туловища хиродонта говорило о том, что пиявка собирается оторваться, что она и сделала, оставив в теле жертвы огромную круглую дыру, которая была бы аккуратной и ровной, если бы из нее не торчали раздробленные кости и раздувшиеся внутренние органы. Слишком ослабший хиродонт вынужден был разжать челюсти и отпустить пиявку, после чего стал опускаться на глубину, оставляя за собой облако желудочного сока и крови. Чем глубже он опускался, тем сильнее сжималось его тело водой, в результате жизненно важные жидкости почти перестали вытекать, но недостаточно быстро, чтобы предотвратить падение давления в мозгу. Придя в сознание, только опустившись на самое дно, он увидел, что оказался в окружении гигантских моллюсков, обычно составлявших его рацион, которые собрались, чтобы осмотреть пустой панцирь одного из своих товарищей. Его низкочастотные вопли далеко разнеслись по морю, когда вся эта толпа решала изменить ситуацию, казавшуюся ей несколько… несправедливой.


Эрлин не могла не думать о том, как долго проживет она и Энн. Очень скоро Фриск вместе со своими наемниками начнет считать их помехой, а не ценными заложниками. И тогда их без промедления убьют. Батианцы сделали бы это с присущей настоящим профессионалам быстротой и точностью, в конце концов их наняли именно для этого. Фриск, напротив, постаралась бы извлечь максимальное удовольствие, убивая их медленно и мучительно. Эрлин достаточно хорошо разбиралась в людях, чтобы распознать в ней буйную психопатку.

– Стоять! – приказала Сван.

Они остановились в центре двора, и Эрлин заметила, как Энн пытается освободиться от проволочных наручников, которыми были скованы за спиной ее руки. Она хотела было предупредить ее о тщетности попыток разорвать многожильный трос из металлокерамических нитей, но передумала и стала осматривать крепость – в конце концов, откуда ей знать, сколько лет было Энн?

Тысячу лет назад Джей Хуп высадился на этом острове со своей командой пиратов, чтобы создать на нем постоянный тайный склад оружия и трофеев. Все они в разное время подверглись нападению пиявок и с удивлением обнаружили, что не стали стареть и умирать, а с возрастом становились более сильными и менее восприимчивыми к травмам и ранам. Уверившись в своей безнаказанности и неуязвимости, они в течение нескольких веков терроризировали этот сектор пространства, используя в качестве базы планету Спаттерджей [1], названную так по кличке Джея Хупа. Потом появились прадоры, началась война…

Донесшийся издалека жуткий вопль отвлек Эрлин от невеселых мыслей. Оглядевшись, она увидела, что Фриск отошла к краю двора и направилась вдоль стены.

– Мы пройдем здесь, – сказала она, показывая на дверь в стене. – Я – первая. – Она указала на Эрлин и Энн. – Вы – за мной.

Пленницы пересекли двор и углубились вслед за Фриск в лабиринт сырых коридоров, они шли мимо комнат, на полу которых валялись предметы, способные сохраниться после нескольких веков гниения и разрушения. От личных вещей, компьютеров и других приборов, которыми пользовались граждане Правительства семьсот лет назад, остались только неразрушаемые чипы – металлические и пластмассовые части давно уже превратились в пыль из-за коррозии и гниения. Еще они видели украшения и кристаллы для хранения информации, защитные стекла от солдатских шлемов, разные части металлопластиковых защитных костюмов. Все эти предметы, принадлежавшие пленникам, не представляли никакой ценности для Хупа и его команды. Им нужны были только люди – владельцы этих вещей.

Фриск вела их по тюрьме, пока они не оказались у входа в туннель с высоким потолком. Кусты рядом с входом были сломаны и втоптаны в землю.

– Сван, посмотри, есть ли следы.

Батианка стала осматривать мягкую почву у выхода из него. Фриск оглянулась на пленниц и улыбнулась.

Какую цифру называл Кич? Десять миллионов? Десять миллионов человек были лишены разума во время войны между прадорами и людьми. И эта женщина была убийцей. Теперь Эрлин понимала, что имел в виду Кич, говоря, что у Фриск будет незнакомое ему лицо.

– Они прошли именно здесь, но я заметила следы какого-то животного, – доложила Сван.

Усмехнувшись, Фриск вошла в туннель. Энн и Эрлин не двинулись, пока Шиб не рявкнул на них, приказав шевелиться.

Туннель остался позади. Теперь, пробираясь между деревьями, Сван шла первой, Фриск сместилась чуть в сторону. Эрлин задумалась: прилетев сюда с мечтой о том, чтобы Амбел научил ее жить, на самом деле она найдет здесь только смерть. Сзади раздался пронзительный крик.

Наемник Шиб по неосторожности коснулся ствола дерева. Сейчас его шею обвивала крупная пиявка, а он, казалось, никак не мог справиться с отвращением и сбросить ее с себя. Тварь между тем уже присосалась к его щеке. Но даже после этого наемник не пошевелился.

Сван метнулась к нему, схватила пиявку, рывком оторвала ее от щеки Шиба и бросила на землю. Батианец скулил; на его щеке появилась круглая дыра, в которой были видны зубы. Женщина влепила ему пощечину по другой щеке, потом еще одну… пока не сбила мужчину с ног. Шиб наконец замолчал.

– Вставай.

Наемник медленно поднялся на ноги, на его лице появлялось то выражение стыда, то страха и безумия.

– Не останавливаться, – бросила Сван пленницам, занимая свое место во главе колонны.

Шиб достал лазерный пистолет – неужели он собирается прожечь дыру в спине своей начальницы? Вместо этого он испепелил пиявку, убрал оружие в кобуру и рявкнул:

– Шевелитесь!


Похожий на раковину моллюска корпус ПР-12 обладал чудовищной прочностью – наружная оболочка была выполнена из вспененной стали толщиной один сантиметр, внутренние узлы были надежно закреплены на металлокерамической решетке. Тем не менее он отлично понимал, что без должной подготовки даже такой корпус будет раздавлен на километровой глубине, как улитка в тисках. Плавая на поверхности, Двенадцатый сложил и убрал единственный лазер, потом закачал под высоким давлением защитную пену во все внутренние полости корпуса. Приоткрыв створки и отключив антигравитационный двигатель, он пошел ко дну, словно кусок металла, каковым на самом деле и являлся.

На глубине пятьсот метров Двенадцатый с интересом рассмотрел проплывавшего мимо травоядного хиродонта. Присосавшиеся к его туловищу пиявки превратились из-за давления в тонкие нити. Хиродонт вдруг нырнул, проплыв мимо подразума, и пиявки начали отваливаться от него. Что ж, его облегчение будет недолгим, потому что ему все равно придется подниматься к поверхности, чтобы питаться и стать пищей для других.

ПР-12 погружался вслед за хиродонтом, и защитная пена вокруг внутренних компонентов постепенно превращалась в плотный слой. Она обеспечивала некоторую защиту, но ПР прекрасно понимал, что ему не избежать повреждений. Жизненно важные узлы, тем не менее, должны были остаться невредимыми, потому что были изготовлены из прочных композитных силиконовых материалов и вспененной металлокерамики.

На глубине семьсот метров система самодиагностики ПР сообщила, что треснул отражательный цилиндр лазера. Для Двенадцатого это сообщение не стало сюрпризом – невозможно было закачать пену или даже морскую воду в полость внутри цилиндра, кроме того, такие действия неминуемо нарушили бы оптическую точность системы. Скорость погружения снижалась по мере увеличения плотности воды. Зонд решил не рисковать и не включать антигравитационный двигатель в режиме реверса, потому что сигнал двигателя легко мог быть обнаружен. Через некоторое время он проплыл мимо хиродонта, который стал значительно тоньше от давления воды. Глаза существа заблестели в глазных впадинах, когда оно повернулось и нерешительно двинулось в сторону Двенадцатого, но зонд уже скрылся, прежде чем оно решило, чем является странный предмет, животным или растением.

Становилось холоднее и темнее, подразум вынужден был выключить визуальный режим и включить сонар малой интенсивности, постоянно переключая сигнал, чтобы его трудно было обнаружить.

Когда ПР-12 опустился на тысячу метров, то наконец увидел край впадины. Зонд не стал изменять курс, а просто упал на камни, подпрыгнул, подняв тучу ила, и скатился вниз. При помощи водометных двигателей он выровнялся и стал изучать стремительно несущуюся мимо каменную стену. Здесь, в заросших водорослями трещинах, он увидел огромных, как дома, моллюсков, вцепившихся в камень кустами белых щупальцев; странных ромбовидных медуз, прилипших к гладким участкам, придавая камню вид единого, покрытого чешуей чудовища; длинных синих глистеров, охотившихся на круглых бокси, которых легко можно было принять за мыльные пузыри. Все было крайне интересно, но давно зафиксировано в хранившихся на Кораме файлах. Двенадцатый сконцентрировал внимание на стремительно приближавшемся дне впадины и упал на него, подняв облако ила и острых как бритва осколков раковин, а затем осторожно выдвинул акустические датчики.

Ничего – по крайней мере, в пределах радиуса действия датчиков. Впрочем, ему предстояло исследовать всю впадину, протянувшуюся на много километров. Двенадцатый наугад выбрал направление и выпустил мощную струю воды. Он едва успел набрать скорость, когда заметил, что один камень в виде овала посылает достаточно странный обратный сигнал. Он рискнул изменить частоту и немедленно получил результат – камень был полым. Обнаружен прадорский корабль? Нет, этого не могло быть, объект был слишком маленьким, чтобы в нем поместился взрослый прадор. Крайне осторожно Двенадцатый подплыл ближе и так же осторожно опустился на дно. Он едва не разуверился в собственных силах, увидев, что почти половина сканирующих сигналов возвращается искаженными странными колебаниями. Скорее всего, давление повредило сонар. Если, конечно…

ПР-12 зафиксировал форму камня в коре мозга и сравнил ее с силуэтами прадорских боевых кораблей, хранившимися в историческом файле. Камень напоминал приплюснутый овал с одним усеченным концом – такая форма не соответствовала ни одному боевому кораблю в файле. Однако она совпадала с частью корабля. Двенадцатый мгновенно взлетел над дном, поняв, что обнаружил орудийную башню, а сам отдыхал совсем не на дне впадины. Поднявшись еще выше, он просканировал обнаруженный объект.

– X… – пробормотал ПР-12, который, в отличие от Тринадцатого и Снайпера, редко прибегал к ненормативной лексике.


Потоп превратил землю в болото, в которое было очень легко зарыться. Врелл оставался абсолютно неподвижным, пока безумный человек с криками бегал по лесу.

– Выходи, где бы ты ни был!

Антифотонное пламя сожгло дерево всего в нескольких метрах справа от Врелла, засыпав углями и пеплом голову, из которой был выдвинут единственный глаз прадора. Врелл медленно повернул глаз, наблюдая за приближавшимся, внимательно осматривавшим землю человеком.

– Треклятый прадор, – прорычал Драм.

Врелл полагал, что ярость была направлена лично на него, так как именно он установил модуль раба на шею человека. Неужели этот капитан не понимает, что он всего лишь выполнял приказ? Прадор еще некоторое время понаблюдал за безумными действиями человека и медленно погрузил глаз в грязь. Скоро тот подойдет совсем близко. Как следовало поступить? Всего несколько часов назад Врелл выскочил бы из болота и принялся палить из всего оружия, но сейчас… а если он промахнется? Человек мог убить его. Как страшно! В глубине души он чувствовал, что насилие не для него. Теперь его жизнь была связана с частым использованием сложного органа, который обнажился после того, как отвалились задние ноги.

Человек сделал еще несколько шагов и остановился на краю болота. Он сначала выставил вперед одну ногу, потом осторожно перенес на нее вес тела. Врелл не пошевелился даже тогда, когда ступня тяжело опустилась на панцирь. Драм задумчиво почесал затылок, потом, пройдя прямо по спине прадора, выбрался из болота. Когда капитан скрылся из виду, Врелл едва заметно пошевелился. Не пора ли ему убегать? С другой стороны, человек не заметил его, так что лучше остаться здесь еще на какое-то время.


С трубкой во рту капитан Спрейдж стоял на главной палубе «Возмездия», заложив большие пальцы за широкий кожаный ремень. Казалось, он совсем не замечал бешеной качки, словно его ноги были прибиты к палубе. Скоро волнение утихло, значит, главная опасность миновала. Удивительно, но потери флота были минимальными. Да, первая, чудовищная по силе, волна потопила «Богус» и «Ралл», но «Шутник» и «Орландо» остались на плаву, не погиб ни один матрос из их команд. Спрейдж вынул трубку изо рта и задумчиво посмотрел на плавающих на поверхности пиявок и глистеров. Он насчитал пятнадцать разновидностей моллюсков, заметил, что взрыв раскрыл панцири приллов, которые сейчас плавали на поверхности. Он также заметил существ, которых ему еще не приходилось видеть, – глубоководные обитатели раздулись на поверхности до неимоверных размеров. И все они оставались неподвижными.

– Почему они не оживают? – громко произнес он.

Обманщик ветра оторвал голову от палубы и посмотрел за борт. Спрейдж покосился на металлический стимулятор паруса и задумался: не он ли был причиной, побудившей парус изменить существующее положение? Хотя, вероятнее всего, Обманщик давно задумал взбунтоваться, иначе зачем ему было приобретать стимулятор? Парус долго смотрел на воду, потом отвернулся и опустил голову на палубу.

– Гипершок вызвал серьезные изменения на клеточном уровне. Электромагнитный импульс уничтожил от восьмидесяти до девяносто пяти процентов вирусных волокон. Сочетание двух этих факторов лишило практически все жизненные формы шансов на выздоровление, – произнес он, поразительно четко выговаривая каждое слово.

– А что можно сказать о нас ? – спросил Спрейдж, почесывая бакенбарды.

Стоявшая у леера Тай повернулась и посмотрела на закатившего глаза Обманщика.

– Последний ответ ты узнал из обучающей программы сайта вооружений. Чтобы ответить на этот вопрос, советую обратиться к Блюстителю.

Парус наклонил голову и, как попугай, повторил слова Блюстителя:

– Гипершок оказал воздействие только на находившихся в воде существ, электромагнитный импульс был в значительной степени погашен плотной древесиной корпуса судна. По оценке Блюстителя, остаточное электромагнитное излучение могло уничтожить менее десяти процентов вирусных волокон в ваших телах.

– Значит, повезло, – сказал Спрейдж и сунул трубку в рот, громко щелкнув зубами.

– Сигнал с «Пемзы»! – крикнул Лембер с топа мачты. Капитан достал из кармана подаренный Тай маленький металлический цилиндр и поднес его к набитой табаком трубке. После пары красных вспышек табак загорелся, и Спрейдж с удовольствием наполнил легкие ароматным дымом. Выпуская дым из носа, он подумал, что ему за многое следует благодарить технологии Правительства – не только за возможность раскурить трубку на продуваемой ветром палубе.

– Они хотят знать, не пора ли атаковать! Спрейдж вынул трубку изо рта.

– Передай, что пора. Встанем на якорь ночью, на берег высадимся утром. Не стоит бродить в темноте по острову Скиннера, это вредно для здоровья.


Когда Двенадцатый с воплем вылетел из воды, Блюститель уловил суть его сообщения и мгновенно начал действовать. Высокоскоростной анализ файлов обеспечил основу для гипотез. ИР был на восемьдесят семь процентов уверен в том, что на борту боевого корабля находился старый прадор по имени Эбулан. Именно он был тесно связан с Хупом во время войны, принимал участие в самых рискованных операциях. Подтверждение: Эбулан прилетел сюда, чтобы замести следы. Любой другой прадор предпочел бы оставаться в безопасности на территории королевств, предоставив своим агентам рисковать для достижения цели. Возможно, Эбулан не зайдет настолько далеко, чтобы непосредственно использовать свой корабль, но это был прадорский легкий эсминец, и Блюститель не имел права рисковать.

– Срочное сообщение: ворота закрыты для всех прибывающих пассажиров. Дальнейшие инструкции последуют.

Блюститель стал наблюдать, какое впечатление произвело его сообщение на людей, находившихся в главном зале и залах прибытия. Почти все мгновенно включили персональные компьютеры. За первую минуту Блюститель насчитал двести запросов, поступивших через пульты базы на Кораме. Он ответил на них тем же сообщением и сконцентрировал внимание на работающих программах раскрытия кода. Пока никакого результата, а этот код был самым простым способом пробить броню корабля, если он, конечно, решит атаковать. Блюститель ввел в программу очередную команду.

В залах и вестибюлях обычные и видоизмененные люди наблюдали через защитные панорамные окна, как поднимаются на поверхность, ломая лед и серную корку, орудийные башни – черные и серые, отдаленно напоминавшие головы гигантских водяных червей. Возник шум – это дети, тыкая пальцами в башни, выкрикивали названия известного им вооружения: антифотонные пушки, пучковые орудия, пусковые установки самонаводящихся ракет, низкоорбитальные пушки и так далее.

ВЫХОДНЫЕ ВОРОТА В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ ОТКРЫТЫ ДЛЯ ЛОКАЛЬНЫХ СИСТЕМ.

Как только это сообщение появилось на табло, на базе воцарилась гробовая тишина. Старики, помнившие прадорскую войну и некоторые недавние конфликты, направились к воротам, чтобы пройти через них, пока не началась паника. Многие из них не забыли эвакуацию со станций и спутников, находившихся в зоне космических сражений. Некоторые даже знали, что произошло с теми станциями и спутниками.

Блюститель решил не вмешиваться, увидев, что выходные ворота заработали с полной пропускной способностью после первого сообщения, и переключил внимание на планету, вернее, на находившийся на базе Правительства подразум.

– Максимальная защита и оборона, – передал он приказ.

– Ситуация настолько дерьмовая? – спросил подразум.

– Вероятно, – признался Блюститель.

Вокруг базы Правительства из моря начали подниматься излучатели защитных экранов. Огромные автоматические фиксаторы защелкнулись над тремя находившимися на посадочных площадках шаттлами, и площадки начали погружаться в море. Воздушные такси почти одновременно взлетели с пристаней, которые база начала втягивать в себя, как морская звезда – щупальца, и направились к куполам на ближайшем острове, чтобы скрыться в них. Гостившие в городах хуперов граждане Правительства бежали к Куполу. К сожалению, успели не все – когда закрылись бронированные двери, они остались среди удивленных хуперов. Удивление хуперов усилилось, когда из земли их собственного острова стали подниматься орудийные башни, похожие на установленные на Кораме.

– Вниманию всех граждан Правительства, – объявил Блюститель. – В пространство планет с враждебными намерениями проник легкий эсминец прадоров. Прошу без паники проследовать к воротам.

Сделав это объявление, Блюститель разрешил доступ к информации в ответ на сотни запросов. К его удивлению, паники практически не было. Впрочем, его настроение несколько испортилось, когда он подсчитал, какое количество вопросов касалось Прадора и сколько граждан Правительства впервые узнало о войне, которая закончилась больше семисот лет назад.


Склон, по которому они с трудом поднимались, становился все более каменистым, соответствующим образом изменилась и растительность. Стволы грушевидных деревьев были приземистыми и узловатыми, их, как, впрочем, и валуны, и торчавшие из земли острые плиты, покрывали какие-то вьющиеся растения.

Джанер, положив карабин на плечо, следовал за Кичем. Он заметил, как контролер поморщился и потер запястье, потом сжал пальцы в кулак и разжал их. Шедший чуть в стороне от Джанера капитан Рон тоже наблюдал за ним.

– Что случилось, когда ты отправился на поиски ее судна? – спросил он.

– Наткнулся на очень мощную оборону, из-за которой едва не погиб. Потом заметил твое горящее судно и подобрал этих двоих. – Кич показал пальцем на Бориса и Роуча.

Рон посмотрел на Роуча тяжелым взглядом.

– Я не виноват, – принялся оправдываться тот.

– Знаю, – кивнул Рон, которому уже были известны основные факты после долгой беседы с Борисом. Он показал на зонд, который бережно нес Борис, и спросил:

– Меня интересует, что может случиться сейчас?

– Блюститель, скажем так, обратит пристальное внимание на происходящие здесь события, – ответил Кич. – Официально Спаттерджей не относится к территории Правительства, тем не менее планета находится под его защитой. По крайней мере, так гласит заключенное между вами и Правительством соглашение.

– А что там происходит? – спросил Амбел, махая рукой в сторону моря.

Кич долго смотрел на него, прежде чем ответить.

– Если есть прадоры-подростки, значит, есть и взрослый. Взрослые прадоры очень внимательно относятся к собственной безопасности, поэтому, если взрослый есть на планете, он очень хорошо вооружен.

– Спззкт легкий эсминец, – вмешался в разговор ПР-13.

Все уставились на зонд.

– Корабль где-то спрятан, – продолжил Кич. – Блюститель не может равнодушно относиться к подобной ситуации.

– А если Блюститель не способен на нее повлиять? – опять поинтересовался Амбел.

Кич снова посмотрел на него, и Джанер мгновенно понял, какие мысли бродят в голове контролера.

– Не знаю, что будет, – буркнул Кич.

Они продолжили путь, но Рон вдруг остановился и пригляделся к следам.

– Полагаю, он пытается обойти нас сзади. Если будем идти дальше при таком освещении, то потеряем след.

Джанер облегченно вздохнул и сбросил рюкзак. Амбел показал на защищенное место под огромной, наклонно торчащей из земли плитой. Все шестеро устроились в ее тени. Амбел открыл мешок и раздал вяленое мясо червя-носорога. Пережевывая жесткое мясо, Джанер достал из рюкзака остатки термоодеяла. Роуч принялся снимать сухие плети растений со скалы, потом сложил их в кучу у плиты, и Борис разжег костер коротким выстрелом из лазера. Потом он посмотрел на Рона и бросил оружие ему. Капитан поймал и спрятал лазер в карман одним быстрым движением.

– Мы должны рассчитаться за Госс, – сказал он. Борис кивнул, присел у огня и принялся ковырять в углях веткой.


предыдущая глава | Скиннер | * * *