home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


19

В тонне свежего мяса хиродонта содержалось достаточно белка, чтобы инициировать определенные изменения в организме пиявки, выросшей до таких размеров, что в океане редко встречалась добыча, от которой она могла откусить куски необходимого размера. Орган, который в течение некоторого времени развивался внутри пиявки, прорвал мембрану, соединявшую его с желудком, и стал вырабатывать совсем другую желчь. Таким образом, началось превращение пиявки в разновидность, питающуюся целыми животными, а не их частями. Плавая на поверхности, она испытывала непреодолимое желание найти именно такую добычу. К несчастью, она наткнулась на существо, которое, по ее мнению, вполне соответствовало требованиям,молли-карпа, жадно пожиравшего распухшего от съеденных турбулов глистера, прежде чем изменения в организме завершились. Ее пасть раскрывалась все шире и шире, чтобы, повинуясь инстинкту, проглотить добычу целиком. Карп, неожиданно для себя оказавшийся внутри существа, которым обычно питался, несколько неохотно начал прогрызать путь на волюжелчь пиявки еще не была достаточно ядовитой, чтобы его умертвить.


Джанер решил тратить оставшийся заряд лазерного карабина, рассчитывая только на точные попадания. Удар из набитого камнями и ржавыми гвоздями мушкетона Амбела заставил Скиннера попятиться, размеренные выстрелы Рона сожгли кожу на его лице, но самым эффективным оказалось оружие, из которого палил в монстра батианец. Кричащий от ужаса наемник пятился от чудовища и вырывал целые куски из его отвратительного тела разрывными зарядами.

– Отойдите от него! Отойдите!

Кич кричал, наводя свое антифотонное оружие то на Скиннера, то на Фриск. Контролер не мог стрелять, пока Энн и Эрлин находились рядом с чудовищем, из оружия, которое было непонятно как отрегулировано.

Батианец вдруг резко развернулся и побежал. Стоявшая рядом с Фриск его соплеменница вдруг открыла огонь по камню, за которым прятались Амбел и Рон. Разрывные заряды откалывали от камня огромные куски, осыпая хуперов градом раскаленных осколков.

Джанер навел мушку на батианку и включил режим самонаведения. Нажав на курок, он увидел, как наемницу отбросило назад, как вспыхнул ее костюм. Женщина ловко перевернулась на земле и, не выпустив из рук оружия, попыталась ползком спрятаться от огня.

Фриск подняла с земли свой лазерный пистолет, навела его на голову Энн и нажала на курок, потом еще и еще, свирепея оттого, что ничего не происходило. Джанер перевел карабин на нее, но система самонаведения продолжала следить за сбежавшей наемницей. Поэтому он выстрелил в ручном режиме и поджег стоявшее за спиной Фриск дерево. Ребекка бросила бесполезное оружие на землю, развернулась и побежала. Джанер попытался перевести лазер на наемницу, но та уже успела спрятаться.

– Точный выстрел, – отчетливо произнес Кич. Джанер подумал, что он имел в виду Фриск, но ошибся. Лиловая вспышка разрезала воздух, сбив зарычавшего от ярости Скиннера с ног.

Рон мгновенно выскочил из-за камня с мачете в руке.

– Мы с ним разберемся, – закричал он, бросаясь к поверженному монстру. Джанер попытался еще раз выстрелить в петлявшую между деревьев Фриск, промахнулся, выругался и огляделся. Борис и Роуч куда-то незаметно исчезли. Кич вдруг выпрыгнул из-за камня и выстрелил. Тусклая лиловая вспышка подожгла листву в нескольких шагах позади убегавшей Фриск. Потом он повернулся и посмотрел на Скиннера, к которому подбежал Амбел.

– Вы убьете его, – сказал Кич равнодушным тоном. Амбел кивнул. – Значит, Фриск – моя. – И помчался вниз по склону за Ребеккой.

Рон вслед за Амбелом бросился к Скиннеру. Джанер решил присоединиться к ним.


Все, хватит, с него довольно! Предложенная Сван работа показалась ему достаточно привлекательной – провести месяц или около того на примитивной планете, куда отправился Сэйбл Кич, причем без прикрытия. От Шиба требовалась защищать клиента, который должен был прилететь на планету, уничтожить нескольких туземцев, а кульминацией должна была стать ликвидация Кича – за отдельную плату, помимо суточной ставки.

Однако после того, как им невероятно повезло и они, едва успев сойти с шаттла, столкнулись с Кичем, все пошло наперекосяк.

Сначала мертвец убил Нолан, затем червь-носорог попытался перекусить их надувную лодку и отправить их на корм пиявкам, потом этот провал на острове Тай, полет на прадорском корабле в окружении вонючих монстров, поиски подходящего судна, путешествие на нем, во время которого пиявки пытались прогрызть защитный костюм, а какие-то твари – утащить в море. Батианец не верил в рассказы о хуперах, пока сам не убедился, насколько трудно их было убить, пока не увидел, что произошло с самым опытным и профессиональным наемником, пока не стал свидетелем смерти Дайма… После этого стало еще хуже. Стоило расслабиться буквально на мгновение, и тварь, словно появившаяся из древних комиксов, откусила ему два пальца. Потом этот прилл… вопли Торса…

Шиб бежал вслепую. Просто хотел оказаться там, где не было только что увиденного чудовища. Паруса, приллы и моллюски-лягушки были гнусными, еще хуже – пиявки. У него все сжималось внутри от стыда за свои действия, но иначе он поступить не мог. Даже боль от укуса пиявки в лицо не вызвала у него подобного страха. Но этот монстр…

Когда он вышел из-за деревьев за спиной чернокожей женщины, Шиб усомнился в собственном здравомыслии. Много было чудовищ на разных планетах, некоторых из них ему довелось видеть собственными глазами, но по сравнению с этим… они выглядели вполне безобидными. Батианец мгновенно почувствовал ее злобную натуру, она несла только боль и ужас. Тем не менее тварь когда-то была человеком. С каким нетерпением он ждал приказа открыть огонь, как надеялся, что Сван выстрелит первой, как сильно ему хотелось увидеть монстра поверженным.

«Джей, любимый».

Эти слова стали последней каплей, и Шиб не выдержал. Ну уж нет, я должен убить страшилище! Только эта гадина вовсе не думала умирать. Заряды пробивали дыры в его отвратительном теле, а чудовище только рычало и свирепело.

Да, он трусливо сбежал. Но, по крайней мере, этой твари больше не было рядом.

Шиб бежал и постепенно обретал способность контролировать страх. Он остановился на мгновение, прислушался и услышал выстрел далеко позади. Может быть, если он вернется по кругу и атакует с тыла этих непонятно откуда появившихся хуперов… Нет. Сван это не убедит. Она знала, что он сбежал, и неминуемо убьет его за это. В подобных ситуациях бесполезно было обращаться к ее состраданию, да и откуда у нее это чувство? Шиб остановился, с трудом переводя дыхание. Он должен был найти способ покинуть это проклятый остров, эту планету.

Может быть, если он обратится напрямую к Блюстителю, тот заинтересуется его показаниями и проявит снисхождение…

Движение справа. Наемник одним движением упал на землю, развернулся и выстрелил. Заряд пролетел между деревьями, и невидимый взрыв прогремел где-то далеко. Он отполз, с ужасом поняв, что лежит под грушевидным деревом, потом вскочил на ноги и побежал дальше.

Снова какие-то звуки. Он был уверен, что слышал шаги – шаги человека. Сван отправилась на поиски, чтобы подвергнуть его обычному среди батианцев наказанию за дезертирство? Может быть, его ищет кто-нибудь другой, с кем можно было договориться? Может быть, ему еще удастся выбраться отсюда?

– Шиб, не так ли? – спросил его кто-то справа. Наемник остановился, упал на одно колено и поднял свое оружие. Если сейчас кто-нибудь появится, он ни за что не промажет. Но никого не было.

– Да будет тебе известно, Шиб, – донесся тот же голос. – Госс было триста двадцать два года, и она знала, как сделать мужчину счастливым.

– Полагаю, это его не интересует, – услышал он другой голос за спиной.

Батианец вскочил на ноги, развернулся, выстрелил и побежал, пригнувшись, ожидая услышать ответный огонь. Сделав еще один выстрел на звук первого голоса, он резко изменил направление, увидел два идеально подходящих для укрытия валуна и нырнул между ними.

– Какой-то он нервный, верно, Борис? – прозвучал отвратительный второй голос, причем гораздо ближе.

– Спрзт фбб, – сказал кто-то еще.

Шиб затравленно огляделся, чувствуя, как страх снова овладевает телом. Не нужно было здесь останавливаться! Нужно было бежать дальше! Хуперы… Кругом одни хуперы!

– Эй, с тобой все в порядке? – спросил, наклонившись над камнем, Роуч.

Наемник выстрелил, но моряк успел убрать голову.

– Я здесь.

Он повернул голову и увидел хупера с отвисшими, как у моржа, усами. Оружия у него не было, но он почему-то держал в руках сгоревший зонд, который Шиб – он отчетливо это помнил – бросил в море. Потом наемник узнал этого хупера, так же как и того, чье лицо видел над камнем. Один из них упал в море, второго они привязали к мачте на горящем судне. Они остались в живых! Батианец попытался навести оружие, но в этот момент хупер бросил ему зонд.

– Лови.

– Спрзззт, – прошипел ПР-13, мгновенно набирая скорость. Он ударил Шиба в живот, наемник машинально нажал на курок, и у его ног появилась воронка.

Батианец попытался навести оружие на хуперов снова, но дыхание было безнадежно сбито. Потом рядом оказался второй хупер, Шиб успел заметить хитрую ухмылку на его лице, и в следующий момент твердый, как кусок камня, кулак нанес ему страшный по силе удар.


Рон подбежал к Скиннеру как раз в тот момент, когда Кич скрылся в зарослях. В чудовище попали несколько раз: он увидел многочисленные ожоги, огромные дыры от попаданий зарядов наемника, начинавшие гноиться участки кожи. От него воняло, как из канализации скотобойни. Правая нога пожелтела и, судя по виду, вот-вот должна была развалиться, очевидно под действием спрайна. Тяжело раненное и умирающее чудовище смогло приподняться и посмотреть в сторону подбегавшего Рона. Старый капитан закричал и взмахнул мачете. Огромная, похожая на паука кисть отделилась от руки, упала на землю, пробежала по ней пару метров и перевернулась извивающимися пальцами вверх. Обрубок руки Скиннера ударил Рона в грудь, как гидравлическим прессом прижал его к земле. Мачете закрутилось в воздухе и воткнулось в землю метрах в двух от них.

Джанер выстрелил, содрав со спины Скиннера огромный лоскут дымящейся кожи. Громко зашипев, монстр поднял Рона здоровой рукой и, как в бутерброд, впился в его тело зубами. Капитан закричал. Джанер стал стрелять по ногам Скиннера, потом вынужден был прекратить огонь, потом что ему помешал подбежавший к мачете Амбел. Скиннер резко развернулся, выплюнув Рона, как непонравившуюся по вкусу закуску, и замер. Госк Балем и его старый хозяин Хуп.

Амбел шел на него, сжав мачете в обеих руках и держа его чуть под наклоном. Возможно, остатки инстинкта самосохранения заставили чудовище отступить. Скиннер развернулся и побежал длинными неуклюжими прыжками. Амбел подбежал к Рону за мгновение до Джанера.

У капитана на боку зияла огромная рана. Он схватил склонившегося над ним Амбела за руку. Услышав какой-то шум за спиной, Джанер резко обернулся и увидел поддерживающих друг друга Эрлин и Энн.

– Сними с меня это, – Эрлин протянула к нему скованные руки. – Я смогу ему помочь.

Джанер взглянул на наручники, потом проверил заряд карабина и покачал головой, прежде чем повернуться к капитанам.

– Он должен умереть, – настаивал Рон. – Должен умереть, чтобы никогда больше не воскреснуть.

– Скиннер умрет, – пообещал Амбел.

Он бросил взгляд на Эрлин, высвободился из хватки Рона и встал. Подойдя к женщине, он сжал пальцами трос наручников и порвал его с глухим треском. Таким же способом капитан освободил Энн. Эрлин в два прыжка подскочила к Рону и осмотрела его разорванный бок.

– Ничего страшного, – пробормотал Рон и поднял взгляд на Амбела. – Чего ты ждешь?

Тот повернулся к Энн.

– Постарайся всех надежно спрятать. Скоро должны подойти Борис и Роуч. Когда они вернутся, найдите Пека и Форлама. Оставайтесь с ними, где бы они ни находились. – Он повернулся к Джанеру и показал на его лазерный карабин. – Ты пойдешь со мной.

Джанер молча кивнул и последовал за капитаном в заросли.


Выбежав на широкую поляну, Сван остановилась и, положив оружие на землю, быстро сняла с себя тлеющий защитный костюм. Часть одежды под ним была опалена и превратилась в пепел, стоило к ней прикоснуться. Ожог тем не менее оказался не столь серьезным, как она ожидала. Батианка достала из висевшей на ремне аптечки аэрозоль и нанесла на обожженное место слой синтетической кожи, чтобы ослабить боль. «Что дальше? – подумала она. – Что я могу сделать в такой ситуации?»

Наемница сделала глоток воды из фляги. Спутниковый прибор определения места нахождения выдал информацию об одном из островов Сегре, указав точку в его центре. Кроме этого, он не мог снабдить ее полезной информацией, и Сван имела лишь отдаленное представление о том, где находится и куда следует идти дальше. Она потеряла Фриск практически мгновенно и сейчас проклинала себя за то, что позволила женщине сбежать с лазером, у которого был отключен источник питания. Ребекка была единственным шансом покинуть планету, однако сейчас ее недавняя хозяйка пыталась без оружия спастись бегством от преследовавшего ее полупомешанного контролера, вооруженного антифотонным оружием. Сван не слишком высоко оценивала шансы Фриск на успех. Итак, что следует предпринять? Она понятия не имела, в какую сторону побежала Ребекка, не имела представления, куда подевался Шиб. Впрочем, ее не слишком интересовал бывший товарищ – так или иначе, его ждала неминуемая смерть.

Сван решила, что должна продолжить движение и что самым верным будет направление вниз по склону в сторону берега. В первую очередь следовало найти способ убраться с этого острова, потом – с это проклятой планеты с ее странными людьми и еще более странными животными. Она двигалась быстро, но внимательно прислушивалась к раздававшимся вокруг звукам, так как была полна решимости выжить. Через час она услышала крики и почти мгновенно узнала голос Шиба. Она не стала бы менять направление, чтобы помочь ему, но отчаянные вопли доносились из густых зарослей, в которые она направлялась.

Батианка углубилась в лес, где стволы деревьев были очень толстыми, а листья, испещренные оранжевыми пятнами плесени, лежали огромными кучами. Она заметила следы какого-то крупного животного, потом увидела изжеванные толстые стебли растений. Животные мало беспокоили ее, в отличие от причины криков. Наконец Сван увидела впереди висевшее на грушевидном дереве человеческое тело и мгновенно поняла, кому оно принадлежало.

Когда она подошла, Шиб уже не кричал, только стонал, задыхаясь, и иногда начинал плакать. Кто-то раздел его догола и подвесил за ноги к ветке грушевидного дерева. Кровь ручьями стекала по его телу и капала на уже насытившихся, лежащих на земле пиявок. Четыре пиявки все еще жадно пожирали его плоть. Ступни были изъедены полностью, но, начиная с лодыжек, количество кровавых круглых ран постепенно уменьшалось. Ее соплеменник потерял так много крови и плоти, но оставался в сознании. Те, кто подвесил его вниз головой, наверняка знали, что в таком положении человек долго не теряет сознания, и понимали, что крепкий и сильный Шиб умрет, только лишившись половины крови и плоти. Он посмотрел на нее единственным оставшимся глазом и прошептал:

– Сван…

В этом единственном слове было столько муки и мольбы, что она машинально прицелилась ему в голову и только через несколько секунд опустила оружие. Еще одна пиявка ползла по ноге, Шиб захрипел. Сван по опыту знала, что через мгновение он начнет кричать. Если вмешаться и заставить его замолчать, о ее присутствии будут предупреждены те, кто подверг Шиба ужасной мучительной смерти, поэтому наемница, не сказав ни слова, пошла дальше.

Скоро пронзительные вопли Шиба разнеслись по лесу. Сван остановилась лишь на мгновение, потом решительно продолжила путь. Следующий крик заставил ее перейти на быстрый шаг, потом на бег. Она бежала и старалась убедить себя в том, что убегает не от него или того, что с ним происходит, а потому, что пытается спасти свою жизнь.

Вдруг батианка заметила впереди троих мужчин. Они повернулись, услышав ее шаги, и один из них поднял оружие Шиба.

Одним плавным движением Сван упала на колени и прицелилась, крича:

– Бросай оружие! Немедленно!

Один из хуперов по имени Роуч выполнил ее приказ, а Сван, не веря собственным глазам, смотрела на него, пытаясь понять, как он мог здесь оказаться. Она медленно встала и подошла, стараясь держать всех троих на прицеле. Батианка узнала еще одного хупера с обвисшими усами – он тоже был моряком на подожженном Фриск судне. Третий – незнакомец, явно не совсем здоровый – стоял, опираясь на палку.

– Ты. – Она направила на него ствол. – Кто ты такой?

– Пошла ты, – услышала она в ответ.

Сван уже подумала, не стоит ли ей пристрелить его, но отчаянное желание покинуть этот остров заставило ее искать помощи. Она подошла ближе, и вдруг земля перед ней взорвалась с лиловой вспышкой. Упав на спину, Сван почувствовала, что сознание оставляет ее, и отчаянно попыталась его сохранить. На нее градом сыпался горящий мусор, но она попыталась перевернуться и встать. Удар ладонью бросил наемницу на землю, кто-то легко, как из рук ребенка, вырвал у нее оружие. Через мгновение батианку рывком подняли на ноги, и она увидела перед собой коренастую фигуру Драма.

– Где она? – спросил Драм и бросил ее на землю. Пытаясь если не встать, то хотя бы сесть, Сван наткнулась еще на кого-то. Услышав шипение, она повернулась и в ужасе отпрянула от сидевшего на земле человека.

– Как нашчет пошелуя, девушка? – Форлам показал ей свою пасть пиявки.


Фриск была совсем близко, но ему никак не удавалось ее догнать. Кич попытался выстрелить из антифотонного оружия, но оно почему-то переключилось на режим резки и выплюнуло луч не больше трех метров длиной. Стоило ей скрыться за кочкой гнилофаллосов, как второй выстрел на полной мощности выжег просеку в густых зарослях. С неба с кудахтаньем падали горящие птицы лунг.

– Фриск! – закричал Кич, пытаясь догнать быстро удалявшуюся фигуру.

Бросив взгляд на дисплей, он увидел, что оружие почти разрядилось, но даже этому показателю контролер не стал доверять. Тем не менее воздержаться от стрельбы, по крайней мере на время, не помешало, и Кич побежал еще быстрее. Он чувствовал себя прекрасно. Как приятно было бежать и ощущать постоянно нарастающий гнев, С удивлением он понял, что не испытывал подобного уже… семьсот лет.

Впереди Кич увидел полого опускавшийся склон и понял, что уже миновал высшую точку острова и что дальше, ниже по склону, заросли будут становиться все гуще. Он не мог допустить, чтобы она в них скрылась и опять улизнула от него. Перспектива гоняться за этой сукой по всему сектору еще в течение двухсот лет вызывала у него ужас. Он должен был завершить свою миссию сейчас! Сегодня.

Увидев ее впереди, контролер, не сдержавшись, выстрелил. Оружие выдало прерывистый импульс – верный признак того, что заряд на исходе. Сейчас он не мог останавливаться для того, чтобы заменить аккумуляторы, – Ребекка наверняка скроется.

Фриск оглянулась. Очевидно, она тоже поняла, что означал этот слабый луч, выпущенный из АФО, и крикнула:

– Кич, я думала, ты способен на большее!

Он снова выстрелил, мысленно проклиная себя. На этот раз появился только свет, никакого огня, никакого ущерба.

Вдруг Фриск с искаженным ненавистью лицом побежала ему навстречу. Он держал ее на прицеле, не спуская пальца с курка. От редких вспышек задымилась одежда, но на большее оружие было уже не способно. Кич бросил его и выхватил импульсный пистолет. Первый выстрел угодил в плечо, вырвав из руки кусок мяса. Второй выстрел попал в живот – женщина согнулась, но не снизила скорость. Третьего выстрела не последовало, потому что она налетела на Кича с силой обрушившейся стены.

Он не удержался на ногах, упал на спину, и Фриск оказалась сверху. Импульсный пистолет вылетел из его руки. Ребекка ударила его кулаком – один раз, другой, третий… Скула сломалась, под кожей отсоединились контакты стимулятора. Потом она слезла с него и рывком подняла на ноги. Эта дрянь была сильной, как Старый капитан. Кич почувствовал, что взлетает в воздух, потом едва не лишился чувств, налетев спиной на ствол дерева. На него посыпались пиявки.

– Это тело, – прохрипела Фриск, – принадлежит старому хуперу. – Она зажала рукой рану на плече и громко застонала.

Кич смотрел на медленно подходившую к нему женщину и отчаянно пытался восстановить дыхание, одновременно отбиваясь от пиявок. Чтобы победить ее, ему понадобится нечто большее, чем сила обычного человека.

– Мне следовало самой расправиться с тобой, причем очень давно, – насмешливо продолжала она. – Не стоило доверять такую работу наемным убийцам. Думаю, сначала я оторву тебе руки.

Дыхание выровнялось. Он знал о том, что Ребекка Фриск любит поговорить, подробно описать жертве, как она будет лишать ее жизни. Предвкушение было для нее частью наслаждения. Она наклонилась над ним, потом схватила за комбинезон и подняла на ноги. Кич быстрым движением схватил ее за горло и изо всех сил сжал пальцы. Она только засмеялась ему в лицо.

– Я знаю, что этого недостаточно, – сказал Кич. – Ты можешь убить меня сейчас, но машина внутри меня будет продолжать работать даже после моей смерти. Давай, попытайся оторвать мне руки!

Фриск начала понимать, что происходит, когда он включил кибердвигатели в суставах пальцев и отключил мысленное управление ими. Его пальцы неумолимо сжались на ее крепкой хуперской шее.


Передвигавшийся неровными прыжками Скиннер тем не менее без особого труда сохранял дистанцию между собой и преследователями. Они догоняли его только в том случае, если он падал или был вынужден пробираться сквозь особенно густые заросли, а на открытой местности разрыв быстро восстанавливался. Амбел упрямо бежал, не сбавляя шага, а для Джанера погоня уже становилась слишком утомительной. Он почувствовал, что скоро будет вынужден прекратить преследование, однако Скиннер вдруг начал часто спотыкаться и в его беге стали ясно видны признаки усталости.

– Вот и попался! – прорычал Амбел.

Скиннер вдруг упал на открытом, усеянном небольшими камнями месте и замер, мгновенно став похожим на выброшенное приливом мертвое тело. Они быстро подбежали к нему, и Амбел с мрачным видом вышел вперед, держа в одной руке мачете. Джанер отступил в сторону и стал с нездоровым интересом наблюдать, как орудует мачете Старый капитан.

Дзынь. От туловища отвалилась отравленная спрайном нога. Вторым ударом он отрубил оставшуюся кисть. Джанер не спускал глаз с головы, с налитых ненавистью черных глаз, с широко открытой пасти. На ней не было желтизны, свидетельствовавшей об отравлении спрайном, и вдруг голова одним движением отделилась от тела.

– Амбел! – закричал он и открыл огонь.

Капитан повернулся и метнул мачете. Лезвие со звоном ударилось о камни и высекло сноп искр. Джанер заставил камни дымиться, наведя на них карабин и непрерывно нажимая на курок. Петляя между камней, как поросенок, которому удалось сбежать от мясника, голова скрылась из виду. Они подбежали к тому месту, в котором она исчезла, и уставились на глубокую черную дыру. Джанер наклонился, сунул в дыру ствол карабина и нажал на курок. Ничего. Абсолютно ничего. Он выпрямился и посмотрел на дисплей. Заряд закончился.

– Проклятье, – пробормотал Амбел.

Они долго смотрели на дыру, и Джанеру даже показалось, что в ней блеснули глаза.

– Мы можем закопать ее здесь, – предложил он.

– Она выберется на поверхность. – Амбел покачал головой.

Он наклонился и отбросил огромный камень от края норы, потом наклонился за следующим, работая с силой и размеренностью машины. В действиях капитана ощущалось какое-то странное упорство.

– Почему спрайн не убил голову? – спросил Джанер.

– Она не до конца присоединилась, я ранил только тело, – объяснил Амбел, продолжая размеренно отбрасывать от норы камни.

Джанер некоторое время наблюдал за ним, потом сбросил рюкзак и достал из него шестигранный футляр. Он не мог избавиться от чувства неизбежности этого момента.

– Я знаю способ убить ее. Мне нужен только один кристалл спрайна.

– Наконец, – прошептал ему на ухо разум Улья.


Эбулан подключил жесткое управление, и пилот тут же потянулся к ручкам и кнопкам, чтобы запустить антигравитационный двигатель и прогреть ускорители. Через другого «болвана» прадор перевел в рабочий режим пульт управления оружием и проверил его наличие. В задней башне находились в полной готовности сто сорок четыре ракеты с антипланетарными зарядами, а также кассетными минами и двухмерной взрывчаткой. В его распоряжении имелись четыре защитных лазера и два пучковых орудия, сила которых измерялась в гигаджоулях. Даже старые пушки были в полном порядке, с магазинами, заполненными керамокарбидными ракетами, способными развивать скорость, составляющую половину скорости света.

Все «болваны», в полном соответствии с загруженными в модули рабов программами, следили за кораблем и были готовы в любую секунду заменить пилота или сидевшего у пульта управления оружием товарища, а также наложить пластырь или применить средства тушения пожара в случае попадания в корабль.

Прадорский эсминец оторвался от дна впадины, сбрасывая с брони ил и осколки раковин. Он поднимался мимо хиродонтов, замерших на глубине, чтобы получить хоть короткую передышку в полной боли и мук жизни, пока не коснулся верхней поверхностью островка водорослей.

Корабль взлетел, увлекая за собой тонны водорослей, из которых сыпались в море пиявки и приллы. Некоторое время корпус по текстуре и цвету не отличался от массы водорослей, потом огненная линия пробежала от матриц датчиков до задних ускорителей. Водоросли вспыхнули и упали в море. Облака перегретого пара окутали корабль, быстро превратились в капли и пролились дождем.

Эсминец задрал нос, из трех равномерно расположенных ускорителей ступенями вырвалось голубое пламя, которое на мгновение пригладило волны, и устремился вверх.

Сидевший у пульта управления оружием «болван» коснулся нескольких кнопок и ввел программу поиска и запуска. Задняя башня открылась, и появились три огненные линии. Эбулан проводил их взглядом, потом сконцентрировал внимание на приборах, которые находились перед его глазами, вернее, перед глазами сидевшего у пульта управления «болвана». Не имело значения, попадут выпущенные ракеты в цель или нет, это был всего лишь отвлекающий маневр.


Блюститель в течение микросекунды определил траектории ракет и послал сообщение в Купол.

– Принято, – несколько резким тоном ответил подразум. Блюститель прощупал его и определил, что подразум засек ракеты в момент их запуска и отслеживал их полет в течение целой секунды. Решив не обращать внимания на сарказм, он сконцентрировал внимание, не занятое на расшифровке прадорского кода, на решении других проблем.

– Двенадцатый, забирай ПР от острова и атакуй прадорский корабль, – приказал он.

– Да, дадим ему по заднице! – возбужденно закричал один из ПР.

– Ты сказал «атакуй», а не «уничтожь», – заметил Второй. – Надеюсь, ты понимаешь, что нам сильно повезет, если мы сможем заставить его хотя бы снизить скорость?

– Если ты это понимаешь, понимает и Блюститель, – терпеливо ответил Двенадцатый.

Блюститель посмотрел, как, перестроившись клином и набирая скорость, зонды удаляются от острова. Он приготовился загрузить их в себя, если в момент физического уничтожения у них будет время на передачу. Их «глазами» он увидел, как появился прадорский эсминец, и, войдя в систему чуть глубже, с удовольствием узнал, что все полицейские зонды готовы к бою, а ПР-12 готов сделать все, что в его силах, прекрасно понимая, что может превратиться в пятно металлической пыли на поверхности океана.

– Поступим следующим образом, – говорил Двенадцатый, посылая зондам выбранный им боевой порядок. – Первый, Второй и Седьмой выдвинутся вперед так, чтобы представлять собой вершины треугольника. Четыре зонда построятся квадратом. Обе фигуры должны вращаться.

– С какой целью? – спросил Второй.

– Так мы будем представлять собой рассеянную и менее уязвимую цель, – объяснил ПР-12. – Кроме того, у нас появится шанс поразить корабль, минуя защитные экраны, и перехватить огонь из лазеров и пушек.

– В твоей заднице, – раздался чей-то голос.

– Кто это?.. – произнес Двенадцатый, но не успел закончить фразу, потому что они уже подлетели к прадорскому эсминцу.

Выпущенные зондами ракеты жалили золотистую броню, многие ракеты взорвались, наткнувшись на защитные экраны и окружив, таким образом, на полсекунды вражеский корабль огненными дисками. Некоторым ракетам удалось прорваться, от их взрывов на корпусе эсминца появлялись светящиеся, но быстро тускнеющие пятна.

– Разворачиваемся, – отдал приказ Двенадцатый. – Заходим с фланга.

– И чего ты хочешь этим добиться?

– Прадорский зонд приближается с востока! – завопил Седьмой.

– Раньше – прадорский зонд, а теперь – я.

– Снайпер, это ты? – спросил Двенадцатый.

– Ты плохо меня расслышал?

Старый боевой зонд представлял собой несколько нелепую комбинацию, состоящую из помятого прадорского зонда, к которому толстым пучком оптических кабелей, выходящих из пробоины в броне, был подключен безголовый металлический рак.

– Рассеянную и менее уязвимую цель – как же! – продолжал Снайпер. – Этот прадор просто играет с вами. Он знает, что, пока сохраняется впечатление, что вы можете нанести ему ущерб, против него не выставят более серьезного противника. В противном случае вы уже превратились бы в металлолом.

– Что ты предлагаешь? – спросил Двенадцатый.

– Я не предлагаю, а утверждаю, что рассеянная атака не сможет повредить эту броню. Вам следует атаковать беспорядочно, но сконцентрировать огонь в одной точке. Стреляйте в самые уязвимые места, например в матрицу датчиков или ускоритель. Приступайте!

Двенадцатый решил не спорить с опытным Снайпером, и стройный боевой порядок развалился при приближении к вражеском эсминцу. Зонды разлетелись во все стороны, спасаясь от лазерных лучей, которые словно нехотя пытались их сбить.

– С Седьмого по Десятый, – отдал приказ Снайпер. – Палите из всего, что есть, по левому ускорителю. Первый и Второй, когда они начнут стрелять, попытайтесь вывести из строя левый лазер огнем из пушек. Двенадцатый, у тебя есть только геологический лазер, какого черта ты здесь делаешь?

– Отвлекаю их внимание? – высказал предположение ПР-12.

– Ну, если тебе это нравится…

– Куда ты направился? – спросил Двенадцатый, заметив, что Снайпер превратился в едва заметную точку на небе.

– Обо мне не беспокойся. Вернусь, не успеешь и заметить. Вернее, наш приятель в этом корабле не успеет заметить.

Зонды рассыпались над эсминцем, а их ракеты были похожи на тучу мошек. Движение подразумов казалось хаотичным, пока вдруг вся эта туча не сместилась к задней части эсминца. Прогремел взрыв, и корпус ускорителя раскалился добела. Эсминец наклонился, словно получил удар по корме гигантской ладонью, но быстро выровнялся. Прошло несколько секунд, сверкнула лиловая вспышка, и надстройка на носу прадорского корабля вдруг почернела и раскололась. Оттуда вырвался яркий зеленый луч, заплясал на небе, потом превратился в линию пыли.

– Прощай, Седьмой… – сказал Второй.

– Пучковое оружие, – заметил Девятый и вдруг закричал: – Электромагнитные снаряды!

Пролетавший над вражеским кораблем Двенадцатый наткнулся на сплошную стену огня. Его слабый геологический лазер, разумеется, не смог пробить прадорскую броню. ПР-12 закрыл створки и вдруг закувыркался в воздухе, когда электромагнитный заряд нарушил синхронизацию антигравитационного двигателя. Он сумел выровняться в самый последний момент и заметил, что защитная пена внутри корпуса расплавилась, а на корпусе микрореактора появились трещины.

– Блюститель, забери меня, – сказал он и, набирая скорость, полетел прямо на ближайшую орудийную башню. Сверкнул луч, выпущенный из пучкового оружия, и до корабля долетело только облачко испарившегося металла.

– Что дальше, Снайпер? – спросил Второй, увидев, как Девятый, попав в пересечение лучей трех лазеров, попытался спастись, но развалился на оплавленные части в воздухе.

– Продолжайте наносить удары, – приказал Снайпер гулким от расстояния голосом.

Оставшиеся в живых подразумы развернулись и, с грохотом преодолев звуковой барьер, пошли в атаку.

– Где ты? – спросил Второй, опорожняя магазины пушки, прежде чем выпустить последнюю ракету.

Ответа от боевого зонда не последовало.

Блюститель следил за битвой фрагментом своего интеллекта, но большая часть его внимания была сосредоточена на зависшем на геостационарной орбите над островом ПР-11. При помощи датчиков подразума он видел, как Снайпер вывел оболочку прадорского зонда из атмосферы, и, зная эффективность его баллистических программ, мгновенно понял, что задумал старый боевой зонд. С базы Правительства он увидел, как были отражены защитным экраном две из трех выпущенных эсминцем ракет – они взорвались, образовав огненные диски, – обычная двухмерная взрывчатка, явный отвлекающий маневр. Третья ракета отскочила от щита, взлетела высоко в небо и понеслась вниз. Самонаводящаяся интеллектуальная ракета, заранее выпущенная для патрулирования, решила пойти на перехват. Ракеты столкнулись высоко над базой. Волна от взрыва докатилась до мгновенно раскалившихся от нагрузки экранов, «Кассетная», – хладнокровно отметил для себя Блюститель.

Почти все свободные ресурсы Блюститель сосредоточил на открытии кода. Он почти добился успеха, но последовательность сложилась, просуществовав менее половины секунды. Благодаря ПР-11 он получал обратный сигнал от «болвана», называемого пилотом, и знал, что стоит на верном пути.

Вторичные автоматические системы принимали передаваемые подразумы, один за другим уничтожаемые прадорским кораблем. Блюститель, отправляя информацию в хранилище, решил, что займется ими в другое время.

Прадорский код постепенно начал раскрываться.


Остров уже находился в пределах видимости и досягаемости, но выпускать ракеты с антипланетарными зарядами было слишком рано – их неминуемо бы сбили на подлете к цели. А вот лучи пучкового оружия перехватить было невозможно! Эбулан приказал «болвану» открыть огонь и через блок просмотра стал с наслаждением наблюдать, как вспыхивают целые участки леса, как плавятся даже камни под воздействием испепеляющего луча. Мысленно он передал пилоту приказ пройти на малой высоте над судами Старых капитанов – чтобы удобнее было использовать антипланетарные заряды. Когда реакции не последовало, он проверил канал связи и получил нулевой результат. Вероятно, пилот был уничтожен. Скорее всего, произошло попадание в корабль, которое для него, Эбулана, осталось незамеченным. Он осмотрел глазами другого «болвана» командную рубку, но не заметил никаких повреждений. Пилот просто оставил пульт управления и вышел из рубки. И тут прадор испытал настоящий ужас – пилотом управляли! Он отдал приказ другому «болвану» взять оружие и следовать за пилотом, но опоздал. Пилот закрыл аварийную дверь между командной рубкой и коридором, потом достал оружие, перевел его на максимальную мощность и одним выстрелом приварил дверь к раме.

Эбулан сконцентрировал внимание на сидевшем за пультом управления оружием «болване» и двух других, которые по-прежнему ему подчинялись. Он велел им бегом следовать в коридор. Находившимся в командной рубке «болванам» было приказано открыть огонь по двери. Но оболочка женщины, которой он приказал достать оружие первой, вдруг развернулась, расстреляла двоих своих товарищей, потом вставила ствол себе в рот.

Прадор запустил аварийную переустановку кода управления, но на пилота уже не мог повлиять. Пока шла переустановка кода, пилот схватил одного из появившихся в коридоре «болванов», несколько раз ударил головой в стену, а потом вместе с мясом и костями вырвал позвоночную часть модуля раба, окончательно лишив «болвана» жизни. Не получив никаких инструкций от хозяина, два других «болвана» замерли и равнодушно наблюдали за происходившим.

Корабль вдруг вздрогнул от множества взрывов и накренился. Эбулану, наконец, удалось заставить одного из «болванов» достать оружие и выстрелить пилоту в грудь. Он проверил показания приборов и убедился в том, что подразумам в конце концов удалось вывести из строя ускоритель.

Резкая боль. Отключение. Прадор потерял контакт с пристрелившим пилота «болваном». Он послал еще одного «болвана» к пульту управления оружием, а пока переключил управление на себя. Теперь Эбулан видел, что происходило снаружи, мог следить за выпущенными противником ракетам, одновременно наблюдая за событиями внутри корабля глазами оставшегося «болвана». Он принялся перемещать защитные экраны, включать лазеры и резать небо лучами частиц из пучкового оружия. Пилот не погиб – один выстрел в грудь был полной ерундой для старого хупера. Управляемый Эбуланом «болван» попытался достать оружие, но его рука, вместе с оружием, вдруг упала на палубу.

Еще одна атака подразумов, и прадор выпустил пять ракет по случайным траекториям, чтобы отвлечь внимание полицейских зондов.

Что? Последний «болван» тоже погиб, рассыпался на части. Пилот с резаком для панциря шел к нему. Что? Бронированные двери открывались и закрывались. Почему? Все коды были нарушены, исчезло наружное зрение. Позади Эбулана резак с визгом впился в бронированную дверь. Он развернулся и с ужасом уставился на нее.


Снайпер смотрел на планету глазами прадорского зонда и видел все только в разных оттенках серого цвета. «Да, – подумал он, – неудивительно, что они настроены так враждебно, если все видят только в таких тонах». Переключившись на свой единственный глаз на стебельке, он получил тот же вид, но панорамный и в цвете, а потом посмотрел на звезды. Снайпер подумал, что, возможно, видит их в последний раз, потом отругал себя за то, что стал слишком сентиментальным.

Переключив антигравитационный двигатель наскоро сколоченного зонда на реверс, боевой зонд устремился к планете.

– Эй, Блюститель, как обстановка?

– Снайпер, противник недооценивал тебя и тем самым совершил роковую ошибку. Как думаешь, сумеешь попасть в цель?

– Сумею, но, возможно, по частям.

– Тогда тебе будет приятно узнать, что мне удалось расколоть прадорский код управления и командир этого корабля сейчас переживает не самые приятные минуты в своей жизни.

– Так… Если ты расколол код, значит, у тебя освободились ресурсы, чтобы принять меня.

– Ты готов переподчиниться?

– Не совсем, – сказал Снайпер. – Но это лучше настоящей смерти. – И через мгновение он почувствовал, как установился прочный канал подпространственной связи с Блюстителем. – Знаешь, один парень как-то назвал меня безобразным и снаружи и внутри.

– И как ты на это отреагировал? – спросил Блюститель,

– Отрубил ему голову, – ответил Снайпер и стал напевать. В эфире раздался скрипучий голос боевого зонда.

– Жил-был когда-то гадкий утенок с потрепанными темными перьями.

Бронированная оболочка вошла в стратосферу со скоростью больше пятнадцати тысяч километров в час. Снайпер направил все резервы мощности, не использованные работающим в режиме реверса антигравитационным двигателем, на защитный экран прадора, и ему удалось, сдвинув фокус, превратить его в вытянутый вперед конус, что позволило повысить скорость еще на две тысячи километров, несмотря на возросшее сопротивление воздуха. К тому же он подавал в термоядерные ускорители чистую воду.

– Все другие птицы постоянно галдели…

Прадорский корабль, находившийся в точно предсказанном месте, не открыл огонь, не включил защитные экраны. В последнюю секунду перед тем, как передать себя, Снайпер пропел:

– Проваливай из города, Обманщик!


После взрыва лавина плазмы прокатилась по центральному коридору. Лежавших там мертвых «болванов» взрыв превратил в коптящие факелы. Огонь, накатившись на ослабленную дверь, сложил ее, как бумажную. Пульты управления и «болванов» размазало взрывной волной по стене корпуса, а обратная волна по очереди вывела из строя все генераторы. Отключились главные антигравитационные двигатели, включились резервные, но были мгновенно выведены из строя бросками мощности. Потом вышли из строя ускорители, и корабль Эбулана начал падать, как кирпич. Подключенный непосредственно к системе управления Эбулан захрипел от боли, когда от мощнейшего обратного сигнала выгорели два расположенных на его панцире модуля управления. Он отлетел к стене, и в следующее мгновение отключился его личный антигравитационный двигатель. Прадор едва успел включить нижние защитные экраны, чтобы смягчить удар. Но излучатели экранов сгорели, прежде чем корабль коснулся волн. Подняв тучу брызг, эсминец рухнул в море и через несколько секунд почти плавно закачался на волнах. А потом в корабль хлынула вода, и он стал тонуть. «Я жив, – думал Эбулан. – Такое я смогу пережить». Именно в этот момент не выдержала дверь, и в помещение, размахивая резаком, влетел пилот, которому не терпелось выполнить последние инструкции, переданные ему Блюстителем.

Эбулан продолжал хрипеть и кричать, пока вода, поступавшая через сделанную Снайпером пробоину, не затопила корабль. Но даже это не остановило древнего «болвана». Пилот продолжал кромсать своего хозяина, пока в мутной воде не разрядился аккумулятор резака.

Когда началась передача разума Снайпера, Блюститель едва не переволновался от предвкушения предстоящего переподчинения. Многое предстояло загрузить из древнего боевого зонда: воспоминания и гигантский опыт; запись событий, которые Снайпер видел собственными глазами; древние битвы и происшествия, случившиеся на планетах, сейчас погребенных под многометровыми слоями радиоактивного пепла. Потом Блюстителю предстояло выполнить приятную и давно назревшую работу по перепрограммированию этой невыносимой по характеру личности в нечто более терпимое – он даже включил необходимые программы. Однако его возбуждение превратилось в уныние, когда прошло уже несколько минут, а разум зонда продолжал прибывать… и прибывать…


* * * | Скиннер | cледующая глава