home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 7

Арриан, сидя у камина, тревожно прислушивалась. Наконец из коридора донеслись шаги лорда Уоррика. Возле ее двери он остановился, но вскоре, к ее облегчению, удалился в сторону своей комнаты.

Часы уже пробили полночь, но Арриан не двигалась с места. Она наметила побег на час ночи, решив, что к тому времени все уже наверняка улягутся.

Наконец она встала, облачилась в свое самое теплое шерстяное платье и ботинки для верховой езды и, прихватив перчатки и плащ с меховой оторочкой, медленно приоткрыла дверь.

В холле было темно и тихо. Сжимая свечу, Арриан торопливо направилась в сторону тетушкиной комнаты.

Леди Мэри беспокойно металась и стонала во сне. Когда Арриан взяла ее за руку, тетушкины веки медленно приподнялись.

— Дитя мое, где ты была? Я так волновалась.

Больше всего на свете Арриан хотелось броситься в тетушкины объятия и все ей рассказать. Но можно ли так тревожить больную? Нет, сейчас ей следует сообщить только самое необходимое.

— Тетушка Мэри, я решила ехать за помощью. Нам опасно здесь оставаться.

— Это я виновата, — простонала леди Мэри. — Не будь я такой упрямой и несговорчивой, ничего бы этого не случилось.

— Не надо, не корите себя напрасно. Постарайтесь сберечь силы: скоро я вернусь за вами.

Леди Мэри тревожно всматривалась в племянницу.

— Что случилось? Неужели этот злодей осмелился поднять на тебя руку?

— Нет… но его домогательства мне невыносимы.

Леди Мэри зажмурилась, собираясь с силами. Когда ее глаза снова открылись, в них горели решимость и отчаяние.

— Тебе нужно немедленно бежать отсюда. Арриан нагнулась над кроватью и прильнула щекой к тетушкиной щеке.

— Так тяжело оставлять вас здесь!

Леди Мэри как будто чуть-чуть успокоилась.

— Не волнуйся — мне он ничего не сделает. Думай сейчас только о себе. Торопись!

— Главное — незаметно добраться до конюшни.

— Снег еще идет? Арриан метнулась к окну.

— Нет. Небо ясное, и от луны светло как днем. — О том, что на горизонте опять темнеют облака, она решила не говорить.

— Мне больно сознавать, что по моей вине ты оказалась пленницей. Но, — леди Мэри ободряюще улыбнулась, — ты вырвешься отсюда. Ты непременно отсюда вырвешься!

— Лучше замерзнуть в пути, чем согласиться на постыдные условия лорда Уоррика, — тихо проговорила Арриан.

— Да, деточка, — отозвалась леди Мэри. — Пожалуй, это будет меньшее из двух зол. — Вздрогнув, она постаралась поскорее отбросить дурные мысли. — Я уверена, что все получится, как ты хочешь: ты ведь прекрасная наездница. Когда выберешься из замка, скачи на юг. Деньги у тебя есть?

— Да.

— Проклятая слабость! Это из-за нее я не могу уехать вместе с тобой, — явно умаляя боль в ноге, пробормотала леди Мэри. — Поезжай в Абердин и разыщи там дом лорд-мэра. Он давний друг моего отца, он поможет тебе.

— Это далеко отсюда?

— Точно не знаю. Возможно, придется скакать всю ночь и еще полдня. Будешь ехать через какую-нибудь деревню — купи себе свежую лошадь. Не останавливайся, даже если совсем не останется сил… А теперь ступай.

— Не отчаивайтесь, милая моя тетушка. Скоро я за вами вернусь.

Леди Мэри сжала девичью руку.

— Не надо, с лордом Уорриком я справлюсь и без тебя. Тебе же пора уходить. Если все выйдет, как ты задумала, Драммонды хватятся тебя не раньше завтрашнего утра.

Арриан накинула теплый плащ и натянула перчатки.

— Молитесь за меня, тетушка Мэри.

— Непременно, дитя мое. Но умоляю тебя: не медли. К рассвету ты должна быть как можно дальше от Айронуорта.

Арриан быстро прошла к двери и обернулась.

— О, как это ужасно — оставлять вас в такую минуту! Мне еще никогда не было так тяжело, как сейчас.

— Не забывай, Арриан: это я требую, чтобы ты уехала, ты же лишь выполняешь мою волю.

Когда Арриан выскользнула за дверь, леди Мэри еще долго прислушивалась, глядя в огонь.

— Да хранит тебя Господь, милая моя девочка…

Стараясь держаться в тени, Арриан тихо спустилась в холл и отворила входную дверь. Петли пронзительно скрипнули, и Арриан в страхе прижалась к стене. Прошло несколько томительных секунд, но на скрип никто не выходил. Наконец она осмелилась шагнуть за порог.

Тетушкина комната, расположенная с задней стороны дворца, выходила окнами на море, и Арриан понадобилось некоторое время, чтобы разобраться, что где. Вскоре она поняла, что должна пересечь внутренний дворик и по снежной тропинке добежать до конюшни. Не колеблясь ни минуты, она устремилась вперед и остановилась лишь перед входом, чтобы отдышаться и проверить, нет ли погони.

К счастью, ворота конюшни оказались хорошо смазаны и отворились бесшумно. Огня внутри не было, и ей пришлось ждать, пока глаза привыкнут к темноте.

Лунный свет из окна помог ей отыскать дорогу к лошадиным стойлам. Арриан шла, внимательно всматриваясь, и уже за второй перегородкой увидела то, что искала: перед нею стоял превосходный породистый жеребец, с виду способный выдержать самое утомительное путешествие.

Разыскав в темноте седло, она набросила его на спину лошади. Седло было мужское, но это не имело значения. Арриан подтянула подпругу и вывела жеребца из конюшни. Ее расчеты на темноту пока не оправдывались: двор был залит лунным светом, а темные облака все так же висели над горизонтом.

Арриан решительно поставила ногу в стремя, вскочила в седло и тронула поводья. Сначала она ехала шагом, но, как только дорога перевалила через вершину холма, всадница ударила пятками в лошадиные бока и порадовалась своему выбору: скакун рванулся вперед и побежал размашисто и легко, все дальше унося ее от зловещего замка.

На вершине следующего холма Арриан натянула поводья и оглянулась. Картина, открывшаяся ее взору, поражала великолепием и покоем. Над просторами снежных холмов высился серый замок Айронуорт, позади его колыхались волны Северного моря, а белизна сверкающего под луной снега придавала всему пейзажу ощущение призрачности и неправдоподобия.

На минуту Арриан овладели сомнения: что делать? Скакать ли дальше за помощью? Или, быть может, лучше вернуться к лорду Уоррику и оставаться подле больной тетушки? Но выбор ее уже совершился, пути назад не было, и она повернула лошадь на юг. Ледяной ветер обжигал ее щеки и трепал полы плаща. «Только бы не сбиться с пути, — твердила она про себя. — И только бы лорд Уоррик не выслал погоню!..»


Войдя в столовую, миссис Хаддингтон водрузила на стол поднос с кушаньями и молча встала рядом.

Уоррику достаточно было взглянуть на старую экономку, чтобы убедиться, что она не в духе.

— Ну же, Хадди, выкладывай, что там у тебя на уме. Я же знаю, мне не удастся спокойно позавтракать, пока ты не выскажешь мне все, чем недовольна.

— Что ж, и выскажу, коли сами спрашиваете. Так вот, милорд, эта ваша завтрашняя свадьба с англичанкой мне, ох, как не нравится! Говорю вам это без обиняков, милорд, потому что знаю вас с пеленок.

— Ну а если я тебе открою, что эта англичанка — внучка вождя Макайворсов? Что ты на это скажешь?

— Скажу, что тогда, милорд, вам и вовсе не след на ней жениться. Всяк знает, что у Макайворсов порченая кровь, потому что они в родстве с самим лукавым.

Уоррик усмехнулся:

— Кто это «всяк», Хадди?

— Да спросите любого в нашей округе.

— А вот Макайворсы, я слышал, думают то же самое о Драммондах.

— Не было еще такого, чтобы Макайворс победил Драммонда в честном бою, потому что они знать не знают, что такое честь. — Миссис Хаддингтон подхватила с серебряного подноса тарелку и со стуком поставила ее перед хозяином. — Милорд, вам и так счастья Господь не послал, а коли не пошлет и хорошей жены, так я, старая, и помереть не смогу спокойно.

Уоррик задумчиво смотрел, как она наливает ему горячий чай.

— Сдается мне, Хадди, что это твое счастье обманчиво, как сон. Да и что вообще оно такое, счастье? Руками его не пощупаешь и глазами не разглядишь. Зато если я отниму счастье у Йена Макайворса — кто знает, может, в этом я найду свое утешение? Видишь ли, Хадди, эта англичанка как раз предназначалась ему в жены.

— Боже правый! — Экономка побледнела. — Отпустили бы вы ее поскорее от греха подальше! Пусть себе едет своей дорогой.

— Нет, Хадди! Я женюсь на ней. Не успела миссис Хаддингтон ответить, как в дверях возник Тэм, явно обеспокоенный.

— Милорд, ночью кто-то пробрался в конюшню и увел Тайтуса.

Уоррик вскочил из-за стола.

— Что? Может, он сам вырвался?

— Да нет, не мог же он потом сам закрыть за собой стойло.

— Как это произошло?

Юный конюх растерянно развел руками.

— Не знаю, милорд. Я же сплю над самой конюшней… Был бы шум, думаю, я бы услышал.

Уоррик поспешил во двор, Тэм едва поспевал за ним.

— Остались какие-нибудь следы?

— Следы если и были, милорд, так их уже занесло. Вон ведь какая метель разыгралась под утро.

В конюшне Уоррик обнаружил, что вместе с Тайтусом пропало и его седло. Он нагнулся, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь на земле, и вскоре обнаружил в грязи свежие отпечатки чьих-то маленьких сапог.

— Вижу, наш конокрад был либр совсем еще юнец, либо… — Прищурясь, он потрогал след пальцем. — Либо женщина!

В следующую минуту Уоррик уже спешил домой. Взбежав вверх по лестнице, он распахнул дверь комнаты Гвендолин и увидел нетронутую постель. Почти бегом он бросился в комнату леди Мэри.

Он постучал в дверь и, не дождавшись ответа, вошел. Леди Мэри, судя по всему, ждала его. На ее губах играла весьма довольная усмешка.

— Да, лорд Уоррик, моя племянница решилась бежать. Она прекрасная наездница, и вам не удастся ее догнать. Наконец-то она вырвалась из этого постыдного плена!

— Боже правый, да вы хоть понимаете, что она натворила? Снег валит сильнее, чем в ночь, когда опрокинулась ваша карета… Она же собьется с дороги и замерзнет насмерть!

По бледным щекам леди Мэри покатились слезы.

— Вы не оставили ей выбора.

— Миледи, я не сделал бы с вашей племянницей ничего дурного. Теперь же, если ее немедленно не отыскать, она погибнет!

Леди Мэри всматривалась в его глаза, но видела в них лишь искреннюю тревогу.

— Милорд, это ваши невозможные притязания виноваты в том, что ей пришлось спасаться бегством!

— Да, но со мной она была бы жива, а не замерзала бы сейчас в каком-нибудь сугробе.

Леди Мэри с мольбой протянула к нему руки:

— Найдите ее, милорд! Я виновата в том, что она оказалась здесь, вдали от своих близких. Если она умрет у меня на руках, я этого не перенесу.

Уоррику стало жаль несчастную женщину. Было видно, что она не находит себе места от отчаяния, потому что любит свою племянницу всей душой.

— Я сделаю все, что смогу. Вам известно, в какую сторону она собиралась направиться, миледи? Леди Мэри колебалась не более мгновения.

— В сторону Абердина.

Провожая лорда Уоррика глазами, она с ужасом представила, как она сообщит Кэссиди и Рейли о смерти их любимой дочери. Увы, все ее благие намерения вот-вот могли закончиться более чем плачевно.


Вой ветра казался гласом обезумевшей природы. Арриан еще пыталась бороться, но ни уговоры, ни понукания уже не могли заставить несчастное животное сдвинуться с места.

Спрыгнув в глубокий снег, Арриан уткнулась лицом в лошадиную шею и заплакала слезами бессилия. Дороги не было, и теперь их обоих ждала неминуемая гибель.

Она завела жеребца за обломок скалы, чтобы хоть немного защититься от ветра. Стараясь не замечать холода, пронизывающего до костей, она не переставая оглаживала и успокаивала великолепного скакуна — сообщника ее дерзкого побега.

Начавшаяся под утро метель неистовствовала все сильнее. В сплошной снежной круговерти невозможно было определить, с какой стороны юг, указанный тетушкой Мэри как путь к спасению.

В отчаянии Арриан прижалась к усталому животному, пытаясь одновременно согреться и согреть его своим последним теплом. Однако ноги ее уже деревенели от холода, и вскоре она опустилась прямо в сугроб.

Сил не осталось даже для того, чтобы сетовать на судьбу. «Мама, отец, Майкл, прощайте, мы не увидимся более!..» — слабо вскрикнула она, но голос ее утонул в вое ветра. Увы, ей так и не довелось изведать счастья семейной жизни с Йеном, нарожать ему детей и состариться вместе с ним…

Непослушными пальцами она кое-как натянула на голову капор и плотнее завернулась в плащ. Что ж, стало быть, такова ее участь — умереть на чужой недоброй земле.

Жеребец, по-видимому, гораздо больше страдал от усталости, чем от холода. Арриан слышала от тетушки, что на севере у всех животных шерсть гуще, и поэтому они лучше переносят суровый климат.

«Я просто устала, — равнодушно думала она. — Вот отдохну немного — и дальше в путь. Метель кончится, и тогда я наконец отыщу дорогу на Абердин…»


Арриан открыла глаза и огляделась. Снег валил не переставая, и невозможно было определить, долго ли она спала. Медленно поднявшись на ноги и обнаружив, что лошадь убежала, девушка застонала и прислонилась лбом к заледеневшему обломку скалы. Надвигалась ночь, спасения не было. Ноги уже начали отниматься — она почти не чувствовала их под собой.

С каждой минутой Арриан все яснее понимала, что замерзает. Веки ее смежились, и сон — на сей раз, очевидно, вечный сон — начал окутывать ее своей пеленой. Жизнь неумолимо ускользала от нее, но ей уже было все равно. Хотелось только поскорее погрузиться в этот сладостный покой, чтобы не чувствовать боли…

Придерживая за поводья Уоррикову лошадь, Мактавиш издал зычный крик.

— Э-ге-гей!..

Голос его смешался с воем ветра.

— Бесполезно. В такую метель нам ее не найти. Ее, поди, и в живых уже нет — разве что кто-то подобрал ее на дороге.

Уоррик вырвал у Мактавиша поводья.

— Нет! Я буду ее искать. Она оказалась одна в горах по моей вине, и я найду ее.

Они продолжали медленно двигаться против ветра: впереди Уоррик и Мактавиш, за ними, чуть поодаль, Тэм. К концу дня ветер стих, и снегопад прекратился, но Уоррик уже начал осознавать тщетность дальнейших поисков. Девушка наверняка уже замерзла, да и кто бы мог выжить в одиночку в такую метель, тем более без привычки к здешнему суровому климату?

Первым Тайтуса, с трудом ковылявшего в сторону Айронуорта, заметил Тэм. Уоррик пришпорил лошадь и вскоре поймал своего любимца за поводья. При виде плачевного состояния, в каком находился его лучший скакун, он лишь молча стиснул зубы.

— Тэм, отведи его на конюшню, а мы с Мактавишем поедем дальше. Следы Тайтуса, если их еще не замело, выведут нас куда надо.


Арриан очнулась оттого, что чьи-то руки тянули ее наверх, понуждая встать из слепяще-белой постели. Ей совсем этого не хотелось. Там, где она витала сейчас, холод уже не беспокоил ее.

— Оставьте меня, — слабо отмахиваясь от незваного избавителя, бормотала она, но те же сильные руки уже подхватили ее и закутали в шубу. Потом ее подняли в седло — или то было лишь продолжение сна?..

До нее доносились чьи-то приглушенные голоса, но они не занимали ее. Ей хотелось одного: спать, спать…

— Мактавиш, поезжай в замок и сообщи леди Мэри, что ее племянница нашлась. Пока что придется отвезти ее в охотничий домик: вряд ли она в таком состоянии выдержит дорогу до Айронуорта. Передай ее тете, пусть не волнуется. Завтра, когда девице будет немного получше, я доставлю ее в замок.

Радуясь неожиданному теплу, Арриан заворочалась и прильнула к его жесткой груди. На секунду она приоткрыла глаза и с ужасом увидела над собою лицо лорда Уоррика.

— Не бойтесь, миледи, опасность уже миновала, — шепнул он ей в самое ухо и, крепче прижимая ее к себе, направил лошадь на знакомую тропу между холмами.

Он спешил поскорее попасть в охотничий домик, однако лошадь часто оступалась на скользком склоне, и ему то и дело приходилось ее придерживать.

Прижимая к себе обессиленное девичье тело, он терзался невыносимыми муками раскаяния. Это из-за него ей пришлось спасаться бегством: он сразу же потребовал от нее слишком многого, и она испугалась.

Из-за облака выглянула луна, и заснеженные холмы тотчас преобразились в ее свете. Уоррик взглянул на спящую девушку. Она была прелестна и беспомощна, и странное томление, непонятное и непрошеное, шевельнулось в его груди.

Различив в темноте контуры охотничьего домика, он пустил лошадь вскачь. Девушка слишком долго находилась на холоде и ветру, надо было поскорее доставить ее в тепло.

Впрочем, она была так слаба, что помощь уже могла оказаться запоздалой.


Глава 6 | Невеста врага | Глава 8