home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава тридцать седьмая

После неудачного поиска ключа Нелидов, совершенно обескураженный пропажей, предложил гостю остаться и заночевать, дело было к вечеру. Сердюков принял предложение, и гостя устроили в небольшой комнате окнами в парк. Укладываясь в постель, Сердюков положил на подушку «Смит и Вессон», на всякий случай. Вдруг да Синяя Борода снова начнет чудить и его мистическая сила придет в действие. Вообще дом литератора, окружающий его парк да и сам хозяин – все нагнетало мрачную таинственность. Сердюков долго не мог уснуть, все ворочался, прислушивался, вздрагивал. В голове хороводом крутились мысли и впечатления, услышанное от Нелидова не желало раскладываться по полочкам. Сам хозяин произвел на следователя странное впечатление. Возможно, Сердюкову стало даже жалко литератора. Безусловно, он мог быть убийцей. Но самое главное – как, как он это делал? И зачем?

Ночью снились тревожные, неприятные сны, в которых полицейский видел литератора, естественно в виде Синей Бороды, Толкушина и убиенную Кобцеву. Сердюкову, много лет отдавшему борьбе с преступностью, редко снились, так сказать, профессиональные сны: жертвы, убийцы, мошенники, воры. Это заполняло его жизнь днем, а то, что он видел во сне, он чаще всего, слава богу, не помнил. Иногда во сне приходила покойная матушка, иногда он снова видел себя ребенком, гимназистом. Но обычно он просто проваливался в глубокую темную бездну, а наутро вставал со свежей головой и не мучился толкованием увиденного. Этим он счастливо отличался от тех людей, которые, вставши поутру, первым делом бегут к соннику и лихорадочно ищут толкование привидевшегося сна. И не дай боже им увидеть что-нибудь безобидное, что на поверку окажется сущим кошмаром. Приснится порванный зонтик – узнаешь бедность, увидишь много мышей – ждут тебя тяжелые времена, а если мясо во сне вкушаешь, то готовься к болезни.

Утро не принесло никаких новостей. За завтраком Сердюков спросил хозяина, нельзя ли ему немного погостить, если так можно выразиться, в доме, чтобы составить собственное впечатление от произведений автора, чтобы понять, как, откуда вырастает эта чудовищная сила, несущая смерть. Что ж, Нелидов не был против. Одиночество сводило его с ума. Так пусть хоть следователь находится в пустом и мрачном доме вместе с ним. Одно только обстоятельство ограничивало время пребывания Сердюкова. Дней через десять намеревался вернуться Рандлевский. Он вынужден был покинуть товарища и отправиться в Петербург. Театр продолжал гибнуть, и надо было либо его спасать, либо продавать то, что останется от его крушения. К тому же Рандлевский вызвался подыскать Нелидову квартиру. Сам же Нелидов был пока не в состоянии ничего предпринимать. Феликс поведал Сердюкову, что Рандлевский буквально спас его после отъезда Софьи. Если бы не он, Нелидов точно бы расстался с жизнью. И вообще Леонтий верный и преданный друг, единственное, что у него осталось в этой жизни. Он, Леонтий, всегда оказывался рядом. Он поддерживал Феликса в тяжелых испытаниях, он помогал подняться на ноги, когда судьба гнула к земле. А главное, он оказывался неизменно верным их дружбе, несмотря на страшную способность Нелидова нести смерть близким людям. Иной побежал бы прочь без оглядки, крестясь или плюя через плечо, а то и прямо пошел бы в полицию. Знал ли Рандлевский о мистическом роке? О, несомненно! Не только знал, но и пытался уберечь Нелидова, предостеречь. А он, Феликс, не слушал его, верного товарища, брата. Нельзя, нельзя было позволять себе слабости любви, подвергать риску жизнь любимой женщины. Нельзя!

Итак, Сердюков решил остаться в доме предполагаемого убийцы и заняться несколько непривычным делом – изучением литературного творчества Нелидова. Следователь приказал Филиппу отправляться в Эн-ск и послал с ним письмо к местному полицейскому начальнику. Пусть на всякий случай будет известно, что он тут занимается филологическими изысканиями с риском для жизни.

Потекли спокойные и однообразные дни. Сердюков поглощал произведения Нелидова, а когда давал себе отдых, они с литератором часами разговаривали. Нелидов долго и охотно раскрывал страницы не только своих книг, но и своей жизни, своей души. Он устал от той страшной доли, которая выпала ему. Он желал излить душу, но не Рандлевскому, близкому другу, который знал его с детства, а человеку постороннему. Ведь известно, что со стороны видней. Может, этот долговязый въедливый человек и поймет истину, вытащит на свет правду. Для Сердюкова эти длинные неспешные беседы тоже были чрезвычайно интересны. Интересен сам объект изучения. Престранный человек, потенциальный убийца, который с ненормальным удовольствием выкапывал из своей жизни и грязь, и свет. Полицейский понимал, что для Нелидова это единственный шанс не сойти с ума, удержаться в ряду здравомыслящих людей, но для этого они оба должны понять, как Нелидов убивал своих жен? И если это делал не он, то кто?

Сердюков отобрал из произведений Феликса те, которые послужили основой для «смертельной аллегории». Первая сказка – новелла «Женщина-корова». Богатый крестьянин женится на хюльдре. Так назывались в скандинавских сказках лесные мифологические существа, имевшие особые, сказочные возможности. Нечто наше, ведьмин-ское, но почеловечнее, подобрее. Хюльдра страстно любила своего жениха и поэтому отказалась от своих прежних чар во имя любви. Когда они венчались в церкви, у нее отпал коровий хвост, который был присущ этим существам. Супруги жили счастливо, не подозревая о грядущей беде. Муж постепенно охладел к жене и стал приглядываться к красивой молодой соседке. И тогда несчастная возопила, что вновь желает обрести коровий хвост. Но на небесах не расслышали ее или не вполне поняли. И она превратилась в корову. А муж, не уразумев, откуда взялась корова, и боясь, что его обвинят в краже, поскорее зарезал животное. Да еще угостил соседку. Та откушала и сделалась страшнее страшного, а сам крестьянин умер в ужасных мучениях.

Господи, да что же за мерзкая сказка! И сказкой-то не назовешь! Правда, аромат образов, язык, кошмарная атмосфера потрясающи! Все-таки в творчестве Нелидова было нечто необычайно притягательное, иначе он бы не сделался столь популярен. Но то была притягательность особого рода. Иной читатель хочет ужаснуться, заглянуть по ту сторону жизни или в такие омуты человеческого сознания, от которых голова идет кругом. Его новеллы или пьесы нельзя просто пересказывать, то есть простой пересказ сюжета мало что дает для художественного, эмоционального восприятия. Но если кратко обрисовать сюжет, то можно вычленить нечто главное, ведущее – идею, образ, то, что подтолкнуло «мистическую силу» убить жертву именно таким способом.

Итак, после этой сказочки погибла фрау Грета. Умерла от слабости и малокровия. Что тут можно вычленить главного? Мясо! Мясо коровы, надо полагать, – это отправной пункт, так сказать, этой аллегории. Его недостаток, недостаток сил и болезненность, проистекающая от вынужденного вегетарианства, и привела к смерти бедную Грету. Почему она вдруг стала наотрез отказываться от необходимой ей пищи? Кто ей внушил такую стойкую неприязнь? Вот вопросик. Пойдем далее.

Далее – произведение «Русалка». Юноша случайно, купаясь в реке, встретил русалку. Он потрясен ее красотой, и между ними вспыхивает любовь. Но юношу любит вполне земная девушка. Она следит за женихом и узнает о его странной избраннице. Девушка подговаривает своих братьев, и они ловят русалку сетью. Она запутывается в сетях и погибает. Юноша безутешен, но через годик горе его проходит, и он благополучно женится на коварной девушке, не зная, что именно она погубила прекрасную речную возлюбленную.

Что выделим тут? Сети, запуталась в сетях и погибла. Фрау Фрида запуталась якобы в густых и высоких водорослях и утонула.

Следущая новелла – «Птица-любовь». Одна девушка страстно и безнадежно любит молодого человека. Но тот не замечает ее чувств. Его собственная жизнь, и девушка в том числе, кажется ему скучной, обыденной, пресной. Он предпочитает далекое путешествие, где намеревается найти подлинное красивое чувство, настоящие страсти. Обезумевшая от переживаний и ревности к несуществующей далекой любовнице, девушка решает сопровождать возлюбленного, но он не желает ее брать, она ему совершенно не нужна. И тогда великая любовь совершает чудо, девушка превращается в птицу и, взлетев, тоже направляется в далекие края. Но не за покинувшим ее жестоким юношей, а за своим, неведомым пока счастьем.

За что уцепиться тут? Чувство превращает Саломею в птицу. Она летит с подоконника вниз. Какое чувство? В истории с Нелидовым – ревность. Он сам довел ее до безумного решения, или ей помогли это сделать? Кто, Кобцева? Судя по рассказам Нелидова, она была вульгарна, но не очень умна. Во всяком случае не отличалась изяществом действий, тонкостью намерений. Шла напролом. Для нее Сердюков, как ни старался, сказки не подобрал. Что же тогда получается? Их с Феликсом роман только намечался, был, так сказать, прочерчен пунктиром. Легкий флирт. Она не была ни возлюбленной, ни женой литератора, лишь чуть коснулась его судьбы. И тотчас же погибла. Или ее смерть не относится к действию мистической силы, ведь «аллегории» нет? Вероятно, тут нечто иное и к Нелидову с его роковым предначертанием не относится. Но как тогда объяснить историю с ключом? Ведь ключ пропал, и потом – букет. Букет бледно-зеленых орхидей с золотым бантом, этот тайный знак. Убийца знал о договоренности, каким-то образом завладел ключом, который находился в сюртуке, послал букет, его ждали, он открыл ключом квартиру и зарезал актрису. Ключ находился у Нелидова. Значит, опять Нелидов.

Тэк-с, посмотрим, что у нас есть еще. А еще у нас есть прелюбопытное произведение под названием «Ледяная дева». Очередная жуткая галиматья. Богатый крестьянин лютой зимой изваял изо льда прекрасную фигуру и возлюбил ее, как живую женщину. Но пришла весна, и его ледяная возлюбленная стала подтаивать. И тогда крестьянин возопил к небесам, прося сделать так, чтобы в его округе стояла вечная зима. И просьба его была услышана. Вокруг уже цвели сады, а у дома крестьянина по колено снег. Урожай его погиб, погибли домашние животные, но крестьянин ничего не замечал, любуясь своей ледяной девой. Страсть его дошла до крайнего предела. Он пожелал любить ее, как живую женщину, и растопил силой своих ласк. Фигура развалилась на части, на осколки. И на такие же осколки распалось сердце несчастного.

Прекрасно, тут главное понятие – лед. Смерть через холод, лед. Но почему Горшечникова не умерла, как прочие? Неужели ее спасла смешная боязнь произносить слова о любви? И то обстоятельство, что она не являлась женой литератора. Поэтому мистическая сила, так сказать, оказалась не очень сильна? Или просто вовремя подоспел Филипп? Но ведь и тот оказался на месте неспроста, а якобы приведенный туда котом. Бог ты мой! Какая чертовщина, какая белиберда! Одна реальная зацепочка – перчатка.

Или этот Нелидов – величайший на свете злодей, который водит его за нос, устраивая литературные шарады, или имеется еще некто, с более изощренным умом и жестокостью, нежели сама Синяя Борода.

У Сердюкова голова шла кругом от чтения и размышлений. Между тем дни потихоньку бежали, время пролетело незаметно, и вот однажды к крыльцу подъехали сани, из которых вышел высокий холеный господин в длинной шубе, в котором Сердюков узнал Леонтия Рандлевского.


Глава тридцать шестая | Сказочник | Глава тридцать восьмая