home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню














Кафе «Санта-Барбара»


Как ни странно, идея отправиться на дискотеку у Пети к вечеру не угасла. Даже наоборот – разгорелась синим пламенем. Я сначала не понимала, что его так разобрало, но затем оказалось, что туда собирается отправляться вся байкерская команда во главе с Черепом, а перед дискотекой намечен торжественный ужин в кафе на берегу.


– Петь, – спросила его я, когда услышала об этих планах, – а ты не слишком собрался разгуливаться, а? У нас же денег на рестораны вообще нет. Дай бог оставшиеся несколько дней прожить и затем до Москвы доехать.


– Волноваться команды не было, – отмахнулся Петя. – На наши трудовые копейки никто зубы и не точит. У Черепа денег полно. Он нас приглашает.


– А у Черепа-то откуда? – удивилась я.


– Черт его знает, – мотнул головой Петя. – Сказал приглашает – значит приглашает. Это его заботы. Слушай, а у нас холодное пиво где-нибудь осталось? Чего-то мне холодненького пивка захотелось.


– Можно подумать, – язвительно сказала я, – что ты обычно хочешь горяченького пивка. Где я тебе здесь пиво возьму? Могу только предложить соления десятилетней давности из теткиного холодильника. Они, небось, уже так перебродили, что с одного глотка с ног сшибут.


– Ничего себе, – раздался вдруг Светкин голос, – ребята заедут за нами с минуты на минуту, а вы еще не одеты?


Мы посмотрели в стороны двери. Там стояла Светка в совершенно жутком виде: блестящие шорты, голый живот и блестящая половинка от майки. Хорошо еще, что верхняя половинка, а не нижняя. Про то, как она была накрашена, я уж вообще молчу. Чингисхан какой-то, а не дочь.


– Что значит «не одеты»? – рассердился Петя. – Я стою в брюках и в майке. У тебя зрение плохое стало? Давай к доктору свожу, чтобы он в глазах покопался.


– В пижамных штанах и трактористской майке не ходят на дискотеку, – нагло заявила Светка.


– Знаешь, моя дорогая, – возмутилась я, – на твоем месте я бы вообще помалкивала. Трусы из оберточной бумаги и оторванный верх от футболки – это вообще не одежда.


– Эх, мама, ну когда ты будешь следить за веяниями моды? – пристыдила меня Светка. – Это не оторванный верх от футболки. Это называется «топик». Сейчас очень модно.


– Насчет веяний ты правильно заметила, – сказал мне Петя. – Мода как повеяла, так всю одежку с них и сдула. Ходят как голые, честное слово.


– Да уж лучше, чем в твоих пижамных штанах, – огрызнулась Светка.


– Это не пижамные штаны, а пляжные брюки, – важно заявил Петя. – У меня даже бирочка от них сохранилась. Не веришь – могу показать.


– О! – сказала Светка. – Череп идет. Вот он сейчас нас и рассудит.


На пороге комнаты появился как всегда невозмутимый Череп.


– Привет всей честной компании, – заявил он. – К торжественному мероприятию готовы?


– Череп, ты только посмотри, во что папа одет, – пожаловалась ему Светка.


Череп внимательно посмотрел на Петю, поводил глазами вверх вниз, но ничего криминального, судя по его взгляду, не обнаружил.


– А в чем дело? – поинтересовался он. – Петр Алексеевич явно одет, а не голый, – тут нет никаких сомнений. Что тебе конкретно не нравится? То, что галстук не подходит к запонкам?


– Хватит издеваться, – рассердилась Светка. – Мы же на дискотеку идем. А он в пижамных штанах.


– А ты хочешь, – лениво осведомился Череп, – чтобы он твой топик из оберточной бумаги натянул, что ли?


– Черепок, – замахал ему рукой Петя, – уважаю!


Светка совсем разобиделась и выскочила из комнаты.


– Ну что, – сказал Череп, – если вы готовы – поехали.


– Мы, прорабы, всегда готовы, – ответил Петя. – Как пионеры. И к труду, и к обороне.


– К обороне выпивки от посторонних, – сказала я.


– Можно и так сказать, – не стал спорить Петя. – Главное – что готовы.


– Кстати, Черепок, – спросила я, – а денег много с собой надо брать?


– Никаких денег, – ответил он. – Сегодня мы угощаем. У нас сейчас денег – даже гаишники брать устали в знак компенсации за украденные полосатые палочки.


– Откуда, если не секрет, – спросила я, – такие трудовые накопления?


– Я тут думал-подумал, – сказал Череп, – да и организовал байк-сафари в горы. Берем туристов, сажаем их пассажирами на мотоциклы и увозим вверх от моря. Там шашлык-машлык, танцы-шманцы, причем все за их счет. А они нам саму поездку оплачивают, а кроме того – гигантские чаевые. Правда, не за просто так, – и Череп таинственно замолчал.


– Не понял, – сказал Петя. – Что-нибудь запрещенное? Наркотики, оружие?


– Да ну вас, – махнул рукой Череп. – Нафига нам связываться со всякой уголовщиной? Просто понимаете, когда туристки видят нашего Малыша, им сразу плохо делается – ведь такой видный мужчина. Они же часто приезжают сюда, так сказать, отдохнуть, причем совсем без мужей, а спрос здесь значительно превышает предложение, потому что одиноких мужиков намного меньше. Ну и обычно потом требуют, чтобы Малыш их, так сказать, покатал по горам. А он детина здоровый, вот и рад стараться. Одна туристка ему даже сто баксов потом дала. Спасибо, сказала, за лучшие двадцать пять минут в моей жизни. До этого обычно было только две с половиной.


– Тьфу, – говорю я, – какие гадости ты рассказываешь. Так вы, получается, торгуете Малышом.


– Что значит торгуете? – удивился Череп. – Он же тоже удовольствие получает. Кроме того, похудел парень килограмм на десять. Ему это полезно. А уж валюты для отряда наковал – полные сундуки.


– Ладно, – сказал Петя, – хватит трепаться. Я жрать хочу.


– Не жрать, – поправила я его, – а кушать.


– Это ты хочешь кушать, – мрачно заявил Петя. – А я хочу именно жрать. Долго, сытно…


Во дворе стояла вся байкерская команда – Малыш, Шестеренка, Слепой (он всегда ходил в черных очках), которые трепались со Светкой. Та было весьма оживлена и щебетала, как пташка. А Малыш и правда сильно похудел.


– А где ваши мотоциклы? – поинтересовалась я.


– Оставили в надежном месте, – объяснил Череп. – Зачем они сейчас нам? До кафе идти пять минут, до дискотеки – десять.


– А в горы мы сегодня не поедем, – подмигнув остальным, заявил Малыш, и все засмеялись.


– Да уж, – сказал Череп. – Сегодня день отдыха. Пошли за мной…


Через пять минут Череп привел всю кавалькаду в небольшое кафе на берегу. Кафе гордо называлось «Санта-Барбара».


– Почему именно сюда? – поинтересовалась я.


– Они здесь чебуреки делают, – объяснил Череп. – В обычных кафе можно часа два просидеть, пока чего-нибудь пожрать принесут, а здесь чебуреки через пару минут притаранят, потому что процесс готовки идет непрерывно.


– Хорошо бы через пару минут, – пожаловался Петя, – потому что у меня живот уже к позвоночнику прилип. И пива.


– Может, хватит на сегодня пива? – поинтересовалась я.


– Так я же немного, – обиделся Петя. – Три-пять литровых кружек, честное слово.


К нам, между тем, никто не подходил, хотя по небольшому загончику, накрытому целофаном, изображавшему зал кафе, шатались аж две сомнамбулические официантки.


– Девушка, можно вас на минутку? – обратилась я к одной из них. Та посмотрела на меня мутным взглядом и никак не отреагировала.


– Ты глянь, – сказала я Пете. – Вообще ноль реакции.


– Официант, – взвыл Петя, – примите заказ!


Но и на этот крик души тетка никак не отреагировала.


– Плохо дело, – сказал Череп, – придется Малыша напрягать. Малыш, а ну, позови официантку.


– ДЕВУШКА! – вдруг раздался такой дикий крик, что не только мы все вздрогнули, но даже официантки отвлеклись от своих мыслей и посмотрели в нашу сторону. Одна из них – толстая тетка лет сорока – даже соизволила подойти к нашему столу.


– Ну? – сказала она, очутившись рядом с нами.


– Жрать, – мрачно сказал Петя, стараясь оперировать доступными для официантки понятиями. – Быстро. И пива.


– Пиво с пеной, – с ненавистью глядя на Петю, сказала официантка. – Аппарат такой.


– Отстоять, – скомандовал Петя.


– Больше ничего? – спросила официантка.


– А поесть вы что принесете? – поинтересовалась я. – Можно какой-нибудь салатик? Время-то позднее.


– Креветочный коктейль, – сказала тетка, – котлета по-киевски и чебуреки.


– Несите двадцать чебуреков, – скомандовал Череп, – и пиво. Только очень быстро. Очень, очень быстро.


– А мне – креветочный коктейль, – заказала я.


– А мне, – засуетилась Светка, – «Дайкири».


– Чево? – выпучила глаза тетка.


– «Дайкири», – объяснила Светка. – Коктейль такой.


Тетка посмотрела на Светку, как на идиотку.


– Не знаю я никаких «дакири», – решительно сказала она. – У нас есть коктейль «Морской».


– А это что? – заинтересовался Малыш. – Ром в тарелке с макаронами по-флотски?


– Это коктейль, – объяснила тетка.


– Его хоть пить можно? – сухо спросила Светка.


– Можно, – ответила тетка, – раз мокрый.


– Раствор цианистого калия тоже бывает мокрый, – сказала Светка.


– Чево? – опять выпучила глаза тетка.


– Ничево, – язвительно ответила Светка. – Несите свой коктейль, раз «Дайкири» нет.


– Очень умные стали, – заявила тетка. – Небось, с Маськвы.


– Череп, мы сегодня гуляем? – спросил Малыш, не давая разгореться скандалу.


– Еще как, – подтвердил Череп. – Особенно ты, стахановец наш, неутомимый забойщик.


– Чего выпить есть из благородных напитков? – поинтересовался Малыш у тетки.


– Водка, – ответила тетка.


– Я спросил – из благородных, – объяснил Малыш.


– А мне почем знать, если водка вам уже не благородный? – фыркнула тетка. – Сейчас принесу меню.


– Давай, тащи, – согласился Малыш. – Сами разберемся.


Тетка уплыла в сторону кухни.


– Ничего себе, – сказала я, – такого хамства я даже в советские времена не видела. Она что, на голову больная? Это же частное кафе. Она должна обслуживать так, чтобы клиенты были довольны. Или у меня устаревшие понятия?


– Да на черта ей хорошо обслуживать? – лениво сказал Череп. – Мы уже этот вопрос выясняли. Здесь любой, кому не лень сунуть десяток взяток, открывает подобное кафе. Что за кафе – сами видите: кухонька метр на метр, кусок набережной, отгороженный деревяшками и полиэтилен наверху. Лицензий у них никаких нет, налогов они не платят. На работу хозяева берут своих родственниц, которым платится сдельно за все лето и которые в гробу видали и хозяина, и кафе, и клиентов. Тем более, что 15% за обслуживание сразу включены в счет. Так что она вам еще на голову тарелку супа выльет, чтобы вам жизнь медом не казалась.


– Странно, – сказала я. – Ну мы же после такого обслуживания сюда больше не придем, и у них клиентов не будет!


– Будет, – заявил Череп. – Здесь же народ меняется почти каждый день. Не придем мы – придут другие. Поэтому им наплевать с высокой башни.


В этот момент приплыла тетка с меню. Малыш великосветским жестом попытался было его «раскрыть», но оказалось, что «меню» – это листочек бумажки с написанным от руки текстом, положенный в целлофановую папочку.


– «Виски», – зачитал Малыш. – «Сорок рублей». Что в данном случае имеется в виду под словом виски? – поинтересовался он у тетки. – «Джонни Уокер», «Бэллентайн», «Джек Дэниэлс»?


– Виски – это такой напиток типа водки, – объяснила тетка. – Они тоже крепкие, сорок градусов.


– Понял, – сказал Малыш. – Тогда покажите бутылку.


– Да что мне тут двадцать раз туда-сюда мотаться? – возмутилась тетка. – Сказано вам – как водка, сорок градусов. Что вы из себя тут строите, я не пойму! Первый раз такие клиенты странные.


– Ладно, – сказал Череп, – несите, как вы говорите, эти ваши виски. Всю бутылку. И попить чего-нибудь.


– Что значит и попить? – снова набычилась тетка. – Вы же сказали, чтобы я виски принесла!


– Я сейчас эту тварь чем-нибудь по голове тресну, – заявил Петя, правда, тихо, чтобы тетка не услышала.


– Попить – это значит минеральной воды и сока какого-нибудь, – терпеливо объяснил Череп.


– Какого конкретно сока? – спросила тетка. – У нас нету какого-нибудь.


– Апельсинового.


– Апельсинового нету.


– Тогда яблочного.


– Яблочного тоже нету.


– Персикового.


– Нету.


– А какой есть?


– Да никакого нету, – торжествующе ответила тетка.


– Тогда какого хера ты мне голову морочишь с этим соком? – не выдержал Череп.


– Это ты мне с этим соком голову морочишь! – тут же заорала тетка. – Сказал бы сразу, какой сок тебе нужен, я бы сразу сказала, что нету.


– Нет, я точно убью эту тварь, – заявил Петя, но уже в голос. – Даже мои штукатурщицы со стройки по сравнению с этой гнидой – эдиты пьехи.


– Я буду участвовать, – сказал Малыш.


– Надо успокоиться, – сказал сам себе Череп. – Надо прийти в себя, а то здесь сейчас будет убийство. Нам убийств не надо. Нам надо покушать. Короче, – он снова обратился к тетке, которая все эти угрозы слушала с совершенно невозмутимым видом, – бутылку виски, всем пива, двадцать чебуреков, креветочный коктейль, минеральную и этот ваш «Морской» коктейль. Только очень быстро, а то мы кушать хотим, но вместо этого уже полчаса тут объясняемся.


– Так и нечего мне голову было морочить, – пробурчала тетка, отходя от нашего столика. – Сами тут голову морочат уже полчаса, а все недовольны.


– Вот это экзотика, – сказал Петя, когда тетка отошла. – В Москве я таких давно не встречал. Даже в лучшие годы. Даже в пивной на Герцена.


– Да уж, – согласился Череп. – Экземпляр редкостный. Как бы нам не сорваться, а? Лишь бы она выпить поскорее принесла. Тогда, может быть, все обойдется.


– Черепок, ты, главное, сам не заводись, – сказал ему Малыш. – Потому что тебя заведенного остановить уже точно нельзя. Еще меня можно, если человек десять навалятся, а тебя не получится. Я помню, мы пробовали.


– Ладно, все, проехали, – сказал Череп. – Сейчас выпьем и расслабимся.


Все замолчали и стали ждать выпивки. Между тем, тетка исчезла из поля зрения и не появлялась. Петя начал грызть солонку. Малыш взялся за перечницу. Череп стал рвать на мелкие клочки две несчастные салфетки, стоявшие на столе.


Наконец где-то минут через двадцать появилась наша официантка. Но в руках она ничего не несла, да и к нам подходить, в общем-то, не собиралась.


– Але, гараж! – яростно крикнул Череп, который уже явно потерял самообладание.


Тетка лениво подошла к нашему столу.


– Чего орете-то?


– Где наша выпивка? – спросил Череп. – Где чебуреки?


– Все готовится, – объяснила тетка. – Чебуреки готовятся. Водка для коктейля «Морской» замораживается в морозилке. У нас же один холодильник, а не сто, правильно?


– А где пиво?


– У пива отстаивается пена, – объяснила тетка. – Сами же будете орать, если полстакана пены принесу.


– Да за это время, – возмутился Череп, – можно двадцать кружек отстоять.


– Так я же не одна работаю, – объяснила тетка. – Я ставлю отстаивать, а как отстоится, Надька их хватает и другим клиентам уносит.


– Слышь, тетка, – неожиданно вступил в разговор Слепой, – так нам кому башку отстрелить – тебе или Надьке? Достала ты уже, сил никаких нету.


– А ты мне тут не быкуй, – ничуть не испугалась тетка. – У меня тут таких быков каждый день стадами ходит.


– И ты до сих пор жива? – искренне удивился Слепой.


На это тетка ничего не ответила, а только гордо вскинула голову, мол, как видишь, соколик.


– Короче, – сказал Череп, из последних сил держа себя в руках. – Или ты сейчас принесешь наш заказ, или я сделаю с тобой что-нибудь страшное.


– Ой, испугал, – язвительно сказала тетка, однако все-таки отправилась в сторону кухни.


Через полчаса тетка снова возникла в зале и стала носить нам пивные кружки. Затем перед Светкой поставили стакан с коктейлем (прозрачная жидкость была налита в обычный граненый стакан, в который вставили соломинку), а на стол тетка водрузила бутылку виски. Малыш тут же схватил бутыль и стал ее исследовать.


– Плохо дело, – сказал он через минуту. – Это сделано даже не в Турции. Сверху написано «Johni Voker», снизу «V.S.O.P», а сама этикетка срисована с сигремовского вискаря, только почему-то покрашена в совсем другой цвет. Такого виски в природе не бывает, точно вам говорю. Это прямо какой-то артефакт, – пардон, что выражаюсь при дамах.


– Ну-ка дай понюхать, – попросил Череп. Малыш протянул ему бутылку, Череп отвинтил пробку и принюхался…


– Точно, – сказал он, – плохо дело. Смесь ацетона со спиртом, подкрашенная чаем. Чай явно краснодарский. Хоть бы индийский положили. Может, ну ее? Ограничимся пивом?


– Да не помрем, – сказал Слепой. – Еще и не такое пили.


– Ну смотри, – сказал Череп и стал разливать вискарь по одноразовым стаканчикам, которые тетка принесла вместо рюмок.


– Боже, – заорала Светка, отхлебнув своего коктейля. – Что это?


Петя перепугался, взял у дочки стакан и аккуратно сделал маленький глоточек. Почмокал губами, одобрительно покачал головой и сделал глоточек побольше. Опять прислушался к внутренним ощущениям, после чего высадил сразу половину стакана.


– Нормально, – сказал он после этого. – Мне понравилось. Чем ты недовольна?


– Там же одна водка! – сказала Светка.


– Вот именно, – заулыбался Петя. – Такие коктейли мне нравятся. А то набухают лимонаду «Буратино» пополам с шампунем и называют это напитком.


В этот момент снова объявилась толстая тетка, которая принесла наш заказ.


– Из чего делается этот коктейль? – спросила тетку Светка.


– Водка, ром и вермут «Мартини», – сказала тетка.


– А сколько именно водки, рома и вермута? – продолжала интересоваться Светка.


– Что за вопросы такие? – возмутилась тетка. – Хотите сказать, что недолив? Да я вам наоборот от души перелила, – почти заорала официантка. – Лишь бы клиенты были довольны! А они все орут и орут, орут и орут. Кошмар какой-то! Нет, увольняюсь я. Ну ее к черту такую работу! – и тетка, швырнув нам на стол какую-то грязную тряпку, снова ушла на кухню.


– Ну, мужики, вздрогнули, – сказал Череп. Байкеры чокнулись своим вискарем, Петя – Светкиным коктейлем, а мы со Светкой взяли по кружке пива. – За Малыша, – сказал Череп. – Он у нас сегодня герой.


Малыш скромно потупился, но взглядом показал, что чего уж там – герой, он и есть герой. Выпили.


– Кошмар, – сказал Череп, выпив этого не поддающегося классификации вискаря. – Лучше бы водки заказали. А все Малыш. Экзотики ему, видите ли, захотелось.


– Имею право, – заявил Малыш. – Я славно потрудился.


– Никто не спорит, – утешил его Череп. – Ты прям стахановец у нас. Герой этого… как его…


– Не будем уточнять при дамах, – заскромничал Малыш.


– Кстати, – злобно спросил Петя, – а поесть-то что-нибудь дадут? Я скоро половину стола сожру. Еще и выпили. Кушать же хочется.


Малыш снова начал призывать официантку. Та не появлялась минут десять, но затем все-таки выползла из кухни.


– Ну что опять? – устало спросила она.


– Мы заказывали чебуреки, – начал объяснять ей Малыш, стараясь говорить очень простыми предложениями. – Много. Штук двадцать. Хотя если принесете пятьдесят, мы не обидимся. Вы говорили, что они делаются прямо тут. Прошел час. Ни одного чебурека мы так и не увидели.


– А я что, виновата, что ли? – неожиданно визгливо заорала официантка. – Ленка их делает и прямо через окно продает. Так ей легче деньги карманить. На зале же мы карманим, вот она через окно и карманит.


Воцарилось молчание.


– И что это значит для нас? – поинтересовался Малыш.


– Ничего, – объяснила тетка. – Я ей заказ передала. Ее проблемы, что она все через окно спускает. – С этими словами она развернулась и снова ушла на кухню.


– Такой психоделики я давно не встречал, – признался Череп. – А я много чего видел в этой жизни и много всяких наркотиков перепробовал. Что делать будем?


– У меня идея, – сказала я. – Давайте я подойду к этому окошку с улицы и просто куплю у нее чебуреки? Она же их на улицу продает? Вот пусть мне и продаст.


– Мысль, врать не буду, гениальная, – согласился Череп. – Впрочем, в вас, Анжелика Пантелеймоновна, я никогда не сомневался. Пойдемте вместе, помогу чебуреки тащить. Я так думаю, что штук семьдесят будет в самый раз.


Что интересно, моя идея сработала как нельзя лучше. Лена нам совершенно спокойно продала десяток чебуреков, и еще десяток сама принесла через пятнадцать минут. За наличный расчет. Наша официантка при этом из кухни так и не появилась.


После этого пир пошел горой. Байкеры пили свой ацетоновый вискарь, Светка развлекала себя пивом, Петя настроился на второй «Морской» коктейль, а я кормила местную кошку своим салатом «креветочный коктейль», представляющим собой еще не размороженные куски крабовых палочек, которые, как известно, изготовляются из рыбьей муки, где самой благородной составляющей являются хек и минтай, смешанные с рисом. Есть этот кошмар было невозможно, однако кошке он понравился. Правда, минут через десять она как-то странно упала набок и больше не вставала.


Алкогольные возлияния закусывались только что приготовленными чебуреками, которые в раскаленном состоянии были вполне даже ничего. Короче говоря, через пятнадцать-двадцать минут все пришли в довольно благодушное состояние и даже сообща решили не отрывать ничего этой тетке-официантке. Малыш после четвертого стаканчика вискаря расчувствовался и заявил, что как-нибудь свозит официантку в горы, на что Череп сказал, что Малышу больше не наливает.


Так что закончился ужин намного веселее, чем начался. Череп уплатил тетке какую-то безумную по местным понятиям сумму (за бутылку виски с него содрали так, как будто там вместо ацетона со спиртом было расплавленное золото), но он тетке даже дал какие-то чаевые, посоветовав сходить в парикмахерскую и сделать там перманент, чтобы выглядеть хоть немного посимпатичнее. Тетка затеяла было скандал, но тут проацетоненый Малыш смеха ради кинул табуретку в стенку кухни, и стенка, сделанная из фанеры и картона, рухнула, придавив несколько креветочных коктейлей. Я сказала, что туда этим коктейлям и дорога.


Петя, выходя из загончика, то ли под воздействием коктейля «Морской», то ли под напором легкого бриза, дувшего с моря, случайно задел деревянную палку, на которой крепился целлофан, и вся «крыша» завалилась вниз. Впрочем, других посетителей в кафе не было, так что никто не пострадал. А мы, сытые и довольные собой, отправились на дискотеку.


Команда байкеров и Светка шли впереди, а мы с Петей немного отстали, потому что Петя под воздействием двух коктейлей все пытался затянуть какую-то морскую песню, а я его успокаивала. Внезапно нас нагнал какой-то немолодой мужчина очень кавказского вида, который стал кричать и размахивать руками. Причем его крик состоял из неких обрывков предложений, и я все никак не могла понять, что означает: «Эй… ты что… ты зачем это мне тут?.. Какой я тебе?.. Разрешал, нет?.. Что такое?..» и так далее. Временами, впрочем, в потоке сознания возникали некоторые намеки на то, что он что-то такое сделал с нашей мамой. Петя сначала тоже ничего не мог понять, но затем он услышал про нашу маму (собственно, кавказский мужчина о конкретной маме – моей или Петиной – ничего не говорил; он говорил о нашей общей маме), после чего вскипел, как чайник, резко размахнулся, отчего майка на плече треснула, и со страшной силой ударил мужчину в лицо. Правда, мужчина мгновенно уклонился, поэтому Петин жуткий удар улетел в пустоту, увлекая за собой Петю, и он, будучи утомленным коктейлем, упал. Тут я перепугалась и крикнула байкерам. Те быстро подбежали к нам, увидели лежащего Петю и стоящего над ним кавказского мужчину, продолжающего кричать, и сделали неправильные выводы…


К счастью для мужчины, первым ему залепил Малыш. Поэтому он тяжело упал рядом с Петей и от дальнейшей экзекуции был освобожден по состоянию здоровья. После этого Череп начал задавать вопросы, чтобы разобраться в возникшей ситуации. Я сказала, что сама ничего не знаю. Подбежал какой-то мужчина, объяснила я, начал орать, причем обидел нашу с Петей маму. Петя решил защитить честь мамы и ударил страшным ударом, после чего был сбит с ног центробежной силой своего кулака. Чего он там лежит и не встает – я не знаю. Вероятно, просто отдыхает и набирается сил.


– Понял, – сказал Череп, прослушав мой монолог. – Давайте их обоих поднимем и выслушаем каждую сторону в отдельности.


– Я предлагаю, – мужественно сказал Малыш, – мужика поднять и сразу ему снова в репу сунуть. Видели, как он упал от моего хука справа? А ведь мужик по комплекции – почти, как я.


– Малыш, – сказал Череп, – в репу сунуть – дело нехитрое. Давай сначала выясним, что ему надо. Может, человек по делу пришел.


Петю и мужика подняли. Петя, как я и ожидала, пал жертвой собственной неуемной силы, поэтому, встав, он заявил, что готов к новым свершениям. Однако поднятый мужик после знакомства с правым хуком Малыша к новым свершениям еще не был готов. Он мутным взором обозревал окрестности и на вопросы поначалу не реагировал. Малышу даже пришлось в ближайшем ларьке купить бутылку минеральной воды и вылить мужику на голову. После этого он ожил и даже снова заговорил. Правда, без упоминания нашей мамы.


Выяснилось, что мужик – хозяин того самого кафе, в котором мы провели этот чудный вечер. Но сделав это признание, мужик вдруг замолчал и стал тревожно оглядывать команду байкеров. Поэтому мы даже сразу и не поняли, что он, собственно, хочет. Череп высказал предположение, что мужик осознал безобразное поведение собственного персонала и прибежал к нам, чтобы вернуть деньги, которые мы заплатили, в общем-то, ни за что. Малыш сказал, что он не верит в такое людское бескорыстие, и что мужик, по его мнению, побежал за нами, чтобы просто принести слова извинений. Одна Светка, как циничное дитя современности, высказала предположение, что мужик хочет от нас потребовать возмещения ущерба – за упавшую крышу и разрушенную стену кухни. Череп, услышал Светкину мысль, картинно приподнял брови и заявил, что он не верит в подобную глубину человеческой низости. Мало того, сказал Череп, что нам нанесли неслыханный моральный ущерб, так теперь еще и с нас же за это денег требуют?


Все эти диалоги велись перед лицом обалдевшего мужика, который все никак не мог высказать, что же у него такое накопилось на душе. Наконец Черепу надоело разыгрывать этот спектакль, он взял мужика за грудки, встряхнул и спросил:


– Тебя звать-то как, абрек?


– Д-д-д-д-д-д-д-д… – задолдонил мужик.


– Дятел? – поинтересовался Малыш.


– Малыш, не встревай, – мягко сказал ему Череп. – Видишь, дядя немного не в себе. Дай ему время. Сейчас он прочухается и что-нибудь нам все-таки скажет.


– Д-дядя Миша, – наконец выдавил из себя мужик.


– Бывает, – сказал Череп. – Так что привело тебя к нам, дядя Миша?


– Ущерб, – прохрипел дядя Миша, который, казалось, уже оклемался и решил без боя не сдаваться.


– Неужели? – приятно удивился Череп. – Неужели ты все-таки осознал, какому ущербу подверг нашу компанию и решил принести свои извинения?


– Ущерб моему кафэ, – мрачно сказал дядя Миша. – Стенка и крыша.


– Позволь, – сказал Малыш Черепу, – я познакомлю нашего гостя с моим знаменитым хуком слева. Обидно будет, если он вернется к своей официантке с нессиметричным лицом.


– Слушай, – поразился Череп, – это на тебя вискарь так действует? Раньше я от тебя подобных изысканных речей не слышал.


– Во мне дремлет много талантов, – гордо сказал Малыш. – Просто в трезвом состоянии я иногда стесняюсь их проявить.


– Дэнги плати! – вдруг заорал мужик, которого Череп все еще продолжал держать за грудки.


– Уважаю, – сказал Череп, отпуская мужика. – Чем мне всегда нравились кавказские мужчины – так это полным пренебрежением к подавляющей численности противника.


– Ага, – согласился Малыш. – Они всегда пренебрегают численностью врагов. Особенно когда их самих больше на пару сотен. Они же стаями нападают. Я по армии хорошо помню.


– Стену сломал! – крикнул мужик с какой-то детской обидой в голосе.


– Да ты скажи спасибо, что всего одну, – попытался объяснить ему Малыш. – За такое обслуживание и такую гребаную кухню надо все пять стен ломать. Включая фундамент. Так что пшел вон отсюда, не зли меня.


– Вообще-то да, мужик, – согласился с Малышом Череп. – Мы сейчас немного размякшие после твоего ацетонового пойла, за которое с нас взяли как за «Наполеон» 1812 года, но действие с минуты на минуту может закончиться, и тогда с тобой никто разговаривать не будет. Понял, пузырь?


Голос Черепа вдруг резко изменился, и мне, если честно, стало немного страшно. Было понятно, что разговоры закончились, и что мужик сейчас имеет реальный шанс серьезно получить по лицу. Раз двадцать.


– Слышь, Черепок, не заводись, – сказал Малыш. – Я лучше сам. Тогда он, может быть, еще и выживет.


Дядя Миша немного постоял, раздувая ноздри, но то ли недавнее знакомство с Малышовым хуком справа, то ли изменившееся лицо Черепа сделали свое дело, и он, ни слова не говоря, развернулся и ушел в сторону своего кафе.


– Сейчас вернется с кольями и своими братьями-зятьями, – высказал предположение Малыш. – Они всегда стаей нападают. Предлагаю дамам отправиться домой.


– Не вернется, – сказал Череп. – Братья-зятья сами тут кафе держат. Станут они бросать бизнес ради каких-то нахалов.


– Так может, – проявилась Светка, – мы все-таки на дискотеку отправимся? С такими темпами мы до утра туда не добредем.


– Идите, я на всякий случай вас прикрою, – заявил Петя, который хотя в разговоры с агрессором не вступал, но стоял сбоку, в любой момент готовый повторить свой знаменитый удар, пробивающий, как рассказывали на стройке, стену в полкирпича. Правда, Петя, вероятно, так привык применять удар против неподвижных объектов, что в сегодняшнем бою весь заряд энергии прошел вхолостую.


– Никаких прикрытий, – сказала я. – Знаю я твои прикрытия. Опять засядешь в каком-нибудь кабаке. Нет уж, пошли с нами.


– Да как скажете, – ответил Петя. – Я просто хотел заградотрядом поработать.


– Ты, Петр Алексеевич, не волнуйся, – рассудительно сказал Череп. – Мы же на дискотеку идем. Так что весь вечер еще впереди. Успеешь поработать заградотрядом.


Что-то мне в словах Черепа не понравилось.


– Подожди, – сказала я ему, – ты хочешь сказать, что на дискотеке тоже драки будут?


– Да кто его знает, – пожал плечами Череп. – Драки везде могут быть.


– Везде, – добавил Малыш, – где нас не уважают. Правда, таких мест становится все меньше и меньше.


– Вы как хотите, – заявила я, – а мы со Светкой идем домой.


– Мама! – заорала Светка как резаная.


– Никаких мам, – решительно сказала я ей. – Хватит на сегодня драк.


Возник небольшой скандал, во время которого я пыталась Светку утянуть домой, а вся компания меня уговаривала этого не делать, но в конце концов Череп пообещал, что байкерский отряд сам на неприятности нарываться не станет, а сегодня будет выполнять исключительно охранные функции. И если вдруг на горизонте появится какой-то скандал, Череп первый предложит мне со Светкой отправляться домой под охраной Петюнчика.


На том и договорились.



Пляжные страсти | Дневник Анжелики Пантелеймоновны | cледующая глава