home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню




тик

Кто эта девушка?

Мадам Трут, директриса Трутной Академии и родоначальник Трутного Метода Обучения Через Веселье, частенько задавала себе этот вопрос, когда ей приходилось беседовать с Мисс Сьюзен. Конечно, эта девушка была всего лишь подчиненной, но…ну, Мадам Трут не слишком ладила с дисциплиной и, возможно, поэтому изобрела Метод, который никому не был нужен. Она, в основном, полагалась на веселый тон в разговорах с людьми, пока они не впадали в абсолютное замешательство относительно ее личности.

Мисс Сьюзен же, казалось, не испытывает замешательства ни в чем.

— Причина, по которой я позвала тебя, Сьюзен, в том, что причина, по которой… — Мадам Трут запнулась.

— Поступили жалобы? — Сказала Мисс Сьюзен.

— Э, нет… э… хотя Мисс Смит говорила, что с ваших уроков дети приходят, э, э, неспокойными. Их способность читать, как она говорит, прискорбно высока…

— Мисс Смит считает, что хорошая книга, это книга о мальчике и его собаке, гоняющейся за большим красным мячом, — сказала Мисс Сьюзен. — Мои дети приучены отдавать предпочтение сюжету. Ничего удивительного, что они выказывают нетерпение. Сейчас мы читаем «Страшные Сказки».

— Как грубо с твоей стороны, Сьюзен.

— Нет, мадам. Это довольно мягко с моей стороны. Грубо было бы сказать, что для таких учителей, как Мисс Смит оставлен круг в аду.

— Но это чудови… — Мадам Трут замолчала и начала вновь. — Вам вообще пока не следует учить их читать! — рявкнула она. Но рявканье это было скорее похоже на всхлип ломающегося влажного прута. Мадам Трут съежилась в своем кресле, когда Мисс Сьюзен посмотрела на нее. У девушки была жуткая способность уделять вам свое полное внимание. Даже куда более сильные люди, чем Мадам Трут едва выдерживали интенсивность этого внимания. Оно проникало вам в душу, обводя маленькими красными кружочками те места, которые ему не нравились. Когда Мисс Сьюзен глядела на вас, она словно бы давала вам оценку.

— Я хочу сказать, — пробормотала директриса. — Детство время для игр и…

— Учебы, — сказала Мисс Сьюзен.

— Учебы через игру, — сказала Мадам Трут, радуясь привычной стезе. — В конце концов, котята и щенята…

— …вырастают в котов и собак, которые не столь занимательны, — продолжила Мисс Сьюзен. — А дети вырастают во взрослых.

Мадам Трут вздохнула. Не было способа, которым она могла бы одержать победу. И так было всегда. Она знала, что была бессильна. Разговоры о Мисс Сьюзен ходили повсюду. Обеспокоенные родители, которые обратились к Методу Обучения Через Веселье, потому что отчаялись заставить своих отпрысков Обучаться хотя бы Посредством Обращения Внимания на то, Что Им Говорят, обнаруживали, что их дети приходят домой несколько более тихими, несколько более задумчивыми и с кучей домашней работы, которую они, к удивлению, делают без напоминания и даже вместе с собакой. И они возвращаются домой с историями о Мисс Сьюзен.

Мисс Сьюзен говорит на всех языках. Мисс Сьюзен знает все обо всем. У Мисс Сьюзен свое понимание учебных поездок…

…что особенно загадочно, потому что, насколько себе представляла Мадам Трут, ни одна не была официально организована. Когда она проходила мимо классной комнаты Мисс Сьюзен, там неизменно царила занятая тишина. Это раздражало ее. Это было возвращением к тем старым плохим временам, когда детей жестко Муштровали в классах, что были почти как Пыточные Камеры для Маленьких Умов. Но другие учителя говорили, что там были шумы. Иногда там слышались тихие звуки прибоя или гул ветра в густой листве. И лишь однажды Мадам Трут могла поклясться, если бы она была из тех что клянутся, что, проходя мимо, слышала шум полномасштабного боя. Это могло быть Обучение Через Веселье, но рев трубы, свист стрел и крики павших, были явно черезчур.

Она бросилась открывать дверь и ощутила, как что-то просвистело над ее головой. Мисс Сьюзен восседала на стуле и читала вслух книгу, а класс полукругом сидел у ее ног и зачарованно слушал. Это было то самое давнее зрелище, которое Мадам Трут ненавидела, дети были словно Молящиеся перед неким Алтарем Знаний.

Никто ничего не говорил. Но дети, глядящие на нее, и Мисс Сьюзен своим вежливым молчанием давали понять, что они ждут, когда она уйдет.

Она резко подалась назад в коридор, и дверь за ней захлопнулась. И тут же она заметила длинную, грубо вытесанную стрелу, вонзившуюся в противоположную стену и продолжающую вибрировать там. Мадам Трут посмотрела на дверь, выкрашенную в знакомый зеленый цвет, и вновь на стрелу. Которая исчезла.

Она перевела Джейсона в класс Мисс Сьюзен. Это было жестокой мерой, но Мадам Трут решила, что против нее велась своего рода необъявленная война.

Если бы дети были оружием, Джейсон был бы запрещен международной конвенцией. У него были слепо любящие родители и концентрация внимания на промежуток до нескольких обратных секунд, но когда доходило дело до изобретения жестокостей, которые можно сотворить с маленькими пушистыми зверьками, он становился довольно терпелив.

Джейсон пинался, кусался и плевался. Его творческие работы пугали даже Мисс Смит, которая, в общем, всегда могла найти, что сказать хорошего о любом ребенке. Он определенно был ребенком с особыми потребностями. И с точки зрения учительской, одной из первейших был экзорцизм.

Мадам Трут опустилась до подслушивания под дверью. И в первый же день она услышала неистовствующего Джейсона, а после тишину. Ей не удалось разобрать, что сказала Мисс Сьюзен. Но когда полчаса спустя она нашла причину и отважилась заглянуть в класс, Джейсон помогал двум маленьким девочкам делать картонных кроликов.

Позже его родители говорили, что были поражены произошедшей в нем переменой, но почему-то сейчас он спит только при зажженном свете.

Мадам Трут пыталась задавать вопросы своей новенькой учительнице. Хотя восторженные рекомендации это хорошо, она, тем не менее, была подчиненной. Как выяснила Мадам Трут, проблема была в том, что Сьюзен умела давать ей такие ответы, что она удалялась абсолютно довольная ими и, только вернувшись в свой офис, понимала, что так и не услышала ничего внятного, но к тому времени, обычно, было уже слишком поздно.

И это «слишком поздно» продолжалось, поскольку в школе внезапно появился список кандидатов. Родители сражались за то, чтобы их детей приняли в класс Мисс Сьюзен. Что же до некоторых историй, что дети приносили домой… ну, всем известно, какое у них живое воображение, ведь так? Не смотря даже на сочинение Риченды Хиггс. Мадам Трут нащупала очки, которые, будучи чересчур тщеславна, не носила все время на носу, а держала на веревочке на шее, и вновь глянула на него. Сочинение содержало следующее:

Чилавек весь ис кастей пришол поговарить с нами, он был савсем не страшный, у нево была бальшая белая лошать. Мы ее гладили. У нево была каса. Он расказывал нам интиресные вещи и чтобы мы были остарожны, когда периходим улицу.

Мадам Трут передала бумагу через стол Мисс Сьюзен. Та внимательно посмотрела на нее, вытащила карандаш, сделала несколько заметок и передала обратно.

— Ну? — спросила Мадам Трут.

— Да, боюсь, у нее не слишком хорошо с пунктуацией. Хотя, попытка написать слово «осторожны» весьма достойная.

— Кто…Что это за история о большой белой лошади в классной комнате? — выдавила Мадам Трут.

Мисс Сьюзен с жалостью глянула на нее и сказала:

— Мадам, кто сможет на самом деле привести лошадь в классную комнату? Мы находимся на втором этаже.

Но на этот раз Мадам Трут не собиралась отступать. Она передала ей другое сочинение.

Севодня мы гаворили с Мистером Шлепелем, каторый страшила, но сечас он хароший. Он гаворил нам, как вести себя с другими. Можно натягивать одеяло на голаву но лучше натягивать его на голаву срашиле тогда он думет што он не существует и он ичезает. Он сказал нам много историй как он выпригивал и сказал, што с тех пор как Мисс Сьюзен наша учительница ниодин страшила не появиться у нас дома, патаму што срашилы не любят когда она их находит.


— Страшила, Сьюзен? — сказала Мадам Трут.

— У детей такое воображение, — сказала Мисс Сьюзен, глядя на нее искренними глазами.

— Вы рассказываете юным созданиям о потустороннем? — подозрительно произнесла Мадам Трут. Такие вещи вызывают серьезные проблемы с родителями, она это точно знала.

— О, да.

— Что? Почему?

— Так это не станет шоком для них, — спокойно сказала Мисс Сьюзен.

— Но Миссис Робертсон сказала мне, что ее Эмма обшаривала шкафы дома в поисках монстров! В то время как она всегда их боялась!

— У нее была палка?

— У нее был отцовский меч!

— Молодец.

— Послушайте, Сьюзен… Мне кажется, я понимаю, чего вы пытаетесь добиться, — сказала Мадам Трут, которая на самом деле понятия об этом не имела. — Но родители не понимают таких вещей.

— Да, — сказала Мисс Сьюзен. — Иногда мне думается, что людям следует проходить специальный экзамен, прежде чем им можно будет становиться родителями. А не просто учиться на практике, я хочу сказать.

— Тем не менее, нам следует уважать их мнение, — сказала Мадам Трут, но не слишком твердо, потому что ее внезапно посетила та же мысль.

В этом состоял предмет Родительских Вечеров.

Мадам была слишком занята, чтобы уделять много внимания делам своей новенькой учительнице, но и она слышала о том, как Мисс Сьюзен сидела и спокойно разговаривала с парами, когда мать Джейсона вдруг подскочила, подхватила свой стульчик и выбежала из помещения следом за отцом Джейсона. На следующий день от нее принесли огромный букет цветов для Сьюзен и еще больший букет от ее мужа.

Некоторые пары так же выходили из кабинета Мисс Сьюзен с обеспокоенным или тревожным видом. Однако Мадам Трут никогда раньше не приходилось видеть, чтобы, когда приходило время вносить плату за обучение, кто-то выкладывал деньги с такой готовностью.

И вот опять. Директриса Мадам Трут, беспокоившаяся за репутацию школы, оплату и жалование, время от времени слышала далекий голос Мисс Трут, которая была бы хорошей учительницей, если бы не застенчивость, и которая сейчас одобрительно свистела и кричала Мисс Сьюзен.

Сьюзен выглядела обеспокоенной:

— Вы не удовлетворены моей работой, мадам?

Мадам Трут была поставлена в безвыходное положение. Нет, она не была удовлетворена, но ни одного основания у нее не было. И по ходу разговора на нее начало снисходить, что она не посмеет уволить Мисс Сьюзен и, даже хуже того, позволит ей продолжать вести дела по-старому. Ведь если она откроет школу и новость эта разойдется по округе, Школа Обучения Через Веселье умрет от ученикопотери и, что еще страшнее, от отсутствия платы.

— Ну, конечно…нет, не во всем… — начала она, и вдруг осознала, что Мисс Сьюзен смотрит мимо нее.

Там… Мадам Трут нащупала свои очки, но веревочка, на которой они держались, зацепилась за пуговицу на блузке. Она пригляделась к камину и попыталась разглядеть что-нибудь в размытых контурах.

— Почему это напоминает мне белую крысу в черной мантии, — сказала она. — К тому же разгуливающую на задних лапах! Ты видишь ее?

— Не слышала, чтобы крысы носили мантии, — сказала Мисс Сьюзен. И вздохнула, и щелкнула пальцами. Щелчок не был необходим, но время остановилось.

По крайней мере, остановилось для всех кроме Мисс Сьюзен.

И для крысы на камине.

Которая на самом деле была скелетом крысы, что, однако, не помешало ей попробовать украсть горшочек Мадам Трут с вареными сладостями для Хороших Детей.

Сьюзен шагнула к нему и схватила за клобук крохотной робы.

— ПИСК? — спросил Смерть Крыс.

— Я знала, что это был ты! — перебила Сьюзен. — Как посмел ты опять явиться сюда? Ты должен был на днях получить мое послание. И не думай, что я не видела тебя в прошлом месяце, когда ты пришел за хомяком Генри! Знаешь, как сложно преподавать географию, и наблюдать, как кто-то вытаскивает пух из колеса в его клетке.

Крыса захихикала: СНИХ. СНИХ. СНИХ.

— И ты погрыз конфеты! Верни на место!

Сьюзен бросила крысу на стол перед временно замороженной Мадам Трут и остановилась. Она делала все от нее зависящее, но иногда просто приходиться признать, кто ты есть.

Сьюзен открыла нижний ящик, чтобы проверить уровень в бутылке, которая была шитом и опорой Мадам Трут в чудесном мире образования, и была приятно удивлена, убедившись, что старушка не так налегала на нее в последние дни. Большинство людей имеет свои способы заполнить брешь между собственным сознанием и реальным миром, и, в сложившихся обстоятельствах, джин еще не самый худший из них.

Она провела некоторое время, просматривая личные бумаги Мадам, и следует отдать Сьюзен должное: ей и в голову не могло прийти, что это неправильно, хотя она признала бы это, будь на ее месте кто-нибудь другой. Бумаги были столь хорошо спрятаны, что их извлечение заняло бы у довольно опытного вора, по крайней мере, минут двадцать. А то, что от одного ее прикосновение дверца распахнулась, означало лишь то, что здесь действуют особые законы.

Для Мисс Сьюзен не было закрытых дверей. Это семейное. Кое-какие гены передаются через духовную составляющую. Она неспешно поправила свои дела в школьных записях, показывая крысе, что она не из тех, кто побежит по первому зову, и выпрямилась.

— Хорошо, — сказала она. — Ты собираешься донимать меня, так? Отныне и вовек.

Смерть Крыс склонил череп на бок и посмотрел на нее.

ПИСК, — невинно произнес он.

— Ну, да, я люблю его, — созналась она. — В каком-то смысле. Но, я имею в виду, понимаешь, это не правильно. Зачем я ему нужна? Он Смерть! Он вообще-то не беспомощен! Я просто человек!

Крыса вновь пискнула, спрыгнула на пол и пробежала через запертую дверь. Но через секунду появилась вновь и поманила Сьюзен за собой.

— О, хорошо, ладно, — тихо сказала Сьюзен. — Точнее в основном человек.


предыдущая глава | Вор Времени | cледующая глава