home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


тик

Член Гильдии Часовщиков раз в неделю навещал Джереми. Неофициально. В любом случае для него всегда имелась работа или результаты, которые нужно забрать, ведь что ни говори, в часах парнишка гений.

Неформально визит имел целью еще и деликатным способом убедиться, что Джереми принимает свое лекарство и не слишком заметно полоумен.

Часовщики знали, что сложный механизм человеческого мозга может вдруг лишиться нескольких винтиков. Члены Гильдии слыли педантичными людьми, всегда стремящимися к нечеловеческой точности, за что и расплачивались. Это могло вызвать проблемы. Не только пружинки могут повернуться. Комитет Гильдии, в общем и целом, состоял из добрых и понимающих людей. И они не были, по большей части, привычны к обману.

Секретарь Гильдии Доктор Хопкинс был весьма удивлен, когда дверь магазина Джереми открыл человек, переживший, как казалось, весьма серьезный несчастный случай.

— Э, я пришел повидать мистера Джереми, — выдавил он.

— Да, фэр, мафтер внутри, фэр.

— А вы, мм, вы…?

— Игор, фэр. Мистер Джереми был так добр, что вфял меня на работу, фэр.

— Ты работаешь на него? — спросил Доктор Хопкинс, с головы до ног разглядывая Игора.

— Да, фэр.

— Мм…Вы стояли слишком близко к какому-то опасному механизму?

— Нет, фэр. Он в мафтерфкой, фэр.

— Мистер Игор, — сказал Доктор Хопкинс, идя вслед за ним. — Вам известно, что Мистер Джереми должен принимать лекарство, не так ли?

— Да, фэр. Он чафто упоминает об этом.

— А его, мм, его общее состояние…?

— Хорошее, фэр. Он в вофторге от фвоей работы, фэр. Вефел и энергифен.

— Энергичен, да? — слабо повторил Доктор Хопкинс. — Мм… Мистер Джереми обычно не держит слуг. Боюсь, он даже уронил часы на голову последнему из своих ассистентов.

— Правда, фэр?

— Мм он не сбрасывал на вас часов, а?

— Нет, фэр. Он ведет фебя вполне нормально, — сказал Игор, человек с четырьмя большими пальцами и швами вокруг шеи. Он отворил дверь в мастерскую. — Доктор Хопкинф, мифтер Джереми. Я фделаю чай, фэр.

Джереми, выпрямившись, сидел за своим столом. Его глаза сверкали.

— А, доктор, — сказал он. — Как мило, что вы зашли.

Доктор Хопкинс вошел в мастерскую.

В ней были изменения. Большой кусок деревянной оштукатуренной стены, покрытый карандашными чертежами, был принесен откуда-то и стоял на подставке в углу комнаты. На скамьях, обычно отведенных под часы на различных стадиях сборки, были разложены куски хрусталя и стеклянные пластины. В воздухе стоял сильный запах кислоты.

— Мм… что-то новенькое? — отважился предположить доктор Хопкинс.

— Да, доктор. Я изучал свойства сверхплотного кристалла, — ответил Джереми.

Доктор Хопкинс глубоко и облегченно вздохнул.

— А, геология. Чyдное хобби! Я очень рад. Не так уж полезно отводить часам все время, да! — добавил он весело, однако с оттенком надежды.

Бровь Джереми изогнулась, словно мозг за ней пытался соотнести с чем-нибудь неизвестную концепцию.

— Да, — наконец сказал он. — Известно ли вам, доктор, что угольный октират вибрирует с частотой как раз два миллиона четыреста тысяч семьдесят девять раз в секунду?

— Так много? — спросил доктор Хопкинс. — Мой бог!

— Да. А свет, проходящий через естественную призму октивиумного кварца, распадается всего на три цвета?

— Восхитительно, — сказал доктор Хопкинс, отмечая про себя, что могло быть и хуже. — Мм… мне кажется, или тут довольно… едко пахнет?

— Трубы, — сказал Джереми. — Мы прочищаем их. Кислотой. Для чего нам еще кислота. Чистить трубы.

— Трубы, да? — доктор Хопкинс моргнул. Ему что-то не понравилось в этом слове. Раздался треск и из-под двери в кухню полоснуло голубым.

— Твой, мм, человек, Игор, — сказал он. — В порядке, да?

— Да. Благодарю вас, доктор. Знаете, он из Убервальда.

— О. Очень… большой, Убервальд. Очень большая страна, — это была первая из двух вещей, которые были известны доктору Хопкинсу. Он нервно кашлянул и озвучил вторую. — Люди там, возможно, слегка странные, я слышал.

— Игор говорит, что никогда не имел никаких дел с подобными людьми, — спокойно произнес Джереми.

— Хорошо. Хорошо. Это хорошо, — сказал доктор. Неподвижная улыбка Джереми начинала лишать его мужества. — У него, мм, кажется много шрамов и швов.

— Да. Это культурные обычаи.

— Культурные, правда? — доктор Хопкинс немного расслабился. Он был человеком, который старался видеть во всех только хорошее, но город стал гораздо сложнее, с тех пор как он был мальчиком, с гномами, троллями, големами и даже зомби. Он не был уверен, что ему нравиться все, что он видит, но многое из этого было «культурными обычаями», судя по всему, и против этого не поспоришь, чего он и не делал. «Культурный» — способ решения проблем, путем объяснения того, что их на самом деле нет.

Свет за дверью угас. А мгновение спустя появился Игор с двумя чашками чая на подносе.

Чай был хорошим, вынужден был признать доктор, но из-за кислоты в воздухе у него слезились глаза.

— Итак, мм, как продвигается работа над навигационными таблицами? — спросил он.

— Имбирный бифквит, фэр? — произнес Игор у него над ухом

— О, э, да…О, должен сказать, они весьма неплохи, мистер Игор.

— Вофмите два, фэр.

— Благодарю, — разбрызгивая крошки, произнес доктор Хопкинс. — Навигационные таблицы… — повторил он.

— Я боюсь, я достиг не слишком больших успехов, — сказал Джереми. — Я был занят свойствами кристаллов.

— О. Да. Ты говорил. Ну, конечно, мы будем очень рады любому времени, которое ты сможешь этому уделить, — сказал доктор Хопкинс. — И, если мне позволено будет сказать, приятно видеть у тебя новые интересы. Слишком большая концентрация на одном предмете, мм, развивает дурные наклонности ума.

— У меня есть лекарство, — сказал Джереми.

— Да. Конечно. Э, собственно говоря, поскольку мне сегодня случилось проходить мимо аптеки…

Доктор Хопкинс извлек из кармана большую, завернутую в бумагу бутыль.

— Благодарю вас, — Джереми указал ему на полку позади себя. — Оно у меня почти закончилось.

— Да, мне так и показалось, — произнес доктор Хопкинс так, словно бы уровень лекарства в бутылке Джереми не поглощал все его внимание. — Ну, я тогда пойду. Продолжай в том же духе с кристаллами. Я бабочек собирал, когда был мальчишкой. Замечательная вещь — хобби. Дайте мне морилку и сачок, и я буду счастлив как дитя.

Джереми все еще улыбался ему. В его улыбке было что-то остекленевшее.

Доктор Хопкинс допил остатки своего чая и поставил чашку обратно на блюдце.

— А теперь я действительно должен бежать, — пробормотал он. — Так много дел. Не хочу отрывать тебя от твоей работы. Кристаллы, да? Дивная вещь. Такие милые.

— Правда? — сказал Джереми. Он запнулся, словно бы решая небольшую задачу. — О, да. Световые узоры.

— Блики, — подсказал доктор Хопкинс.

Когда он подошел к парадной двери, Игор уже ждал около нее. Доктор кивнул.

— Мм…вы уверены по поводу лекарства? — тихо спросил он.

— О да, фэр. Двафды в день я вифу, как он наливает по лофке.

— О, хорошо. Он может быть иногда, э, иногда не слишком хорошо ладит с людьми.

— Да, фэр?

— Весьма, хм, дотошен в плане аккуратности…

— Да, фэр.

— …что неплохо, конечно. Чудесная вещь, аккуратность, — сказал Доктор Хопкинс и вздохнул. — До определенного предела, конечно. Ну, всего вам хорошего.

— Вфево хорошего, фэр.

Когда Игор вернулся в мастерскую, Джереми осторожно наливал лекарство в ложку и, когда она была наполнена, выплеснул ее в раковину.

— Они проверяют, понимаешь, — сказал он. — Они думают, я не замечаю.

— Я уверен, что намеренья у них фамые добрые, фэр.

— Боюсь, что не смогу мыслить так же ясно, если приму лекарство, — сказал он. — На самом деле, мне кажется, я чувствую себя намного лучше без него, ты так не думаешь? Оно затормаживает меня.

Игор счел за лучшее промолчать. По его опыту многие величайшие мировые открытия были сделаны людьми, которые по общепринятым меркам считались ненормальными. Сумасшествие зависит от точки зрения, всегда говорил он, а если это взгляд из-под собственного исподнего, тогда все смотрится замечательно.

Но юный хозяин Джереми начинал волновать его. Он никогда не смеялся, а Игору нравился хороший маниакальный смех. Ему можно доверять. После прекращения приема лекарства Джереми не начал, как предполагал Игор, бессвязно бормотать и выкрикивать вещи вроде: «Сумасшедший! Они сказали, что я сумасшедший! Но я покажу им всем! А-ха-ха-ха-ха!». Он просто стал более…сосредоточенным.

И еще эта улыбка. Игора было нелегко напугать, потому что иначе он не смог бы смотреться в зеркало, но он начинал немного тревожится.

— Ну, на чем мы остановились…? — произнес Джереми. — Ах, да, помоги-ка мне.

Вместе они отодвинули стол, под которым гудела дюжина стеклянных бутылок.

— Не дофтаточно энергии, — сказал Игор. — И еще, мы не рафтавили феркала как нуфно, фэр.

Джереми стащил покрывало с механизма, стоящего на скамье. Засверкали стекло и хрусталь, и по некоторым причинам засверкали весьма странно. Как Джереми отметил вчера с ясностью, что возвращалась к нему сейчас, когда он начал аккуратно сливать одну ложку лекарства дважды в день, некоторые грани смотрелись необычно. Один из кристаллов исчез, когда он поместил его на место, но он точно был там, потому что Джереми видел отражающийся от него свет.

— И у наф по-префнему флишком много металла в них, — проворчал Игор. — В пофледних была только пруфинка.

— Мы найдем способ, — сказал Джереми.

— Фамодельная молния далеко не так хороша, как нафтоящая, — сказал Игор.

— Достаточно, чтобы проверить принцип устройства, — ответил Джереми.

— Проверить принцип, проверить принцип, — пробормотал Игор. — Профтите, фэр, но Игор не «проверяет принцип». Пофтавте это на фкамью и прогоните хороший фаряд молнии череф него, вот мой девиф. Вот как надо проверять что-то.

— С тобой что-то не так, Игор.

— Ну, профтите, фэр, — сказал Игор. — Климат влияет на меня. Я привык к регулярным грофам.

— Я слышал, некоторые люди, кажутся прямо-таки оживающими в грозы, — сказал Джереми, осторожно стесывая угол кристалла.

— Ах, такое было, когда я работал на Барона Финкельштейна.

Джереми отступил назад. Это, безусловно, пока не было часами. Предстояло еще много работы, прежде чем у них что-нибудь получиться, но он видел их перед собой, когда закрывал глаза. Это была проба, проверка на правильном ли он пути.

Он был на правильном пути. Он знал это.


предыдущая глава | Вор Времени | cледующая глава