home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню



тик

Игор вынужден был признать, когда дело доходит до создания странных вещей, люди разумные легко обходят в этом сумасшедших. Он привык к хозяевам, которые, не смотря на то, что делали невероятные стойки на руках на гране ментального обрыва, не могли натянуть собственные штаны без карты. Как и все Игоры, он научился иметь с ними дело. По-правде говоря, это не было тяжелой работой (хотя порой и приходилось работать в ночную смену), иногда хозяева настолько погружались в свои занятия, что можно было спокойно заниматься своими делами, пока не понадобиться поднимать громоотвод.

Но с Джереми все было не так. Он, в полном смысле этого слова, был человеком, по которому можно сверять часы. Игор никогда не видел жизни столь организованной, размеренной и распланированной по времени. Он поймал себя на мысли, что его новый хозяин напоминает ему ***-тока.

Один из бывших хозяев Игора как-то раз сделал такого, состоящего из рычажков, шестеренок и часового механизма с заводным рычагом. Вместо мозга у него была дырявая лента. Вместо сердца — огромная пружина. При условии, что все вещи на кухне аккуратно расставлены по местам, он мог подметать пол и делать сносный чай. Но если вещи не были аккуратно расставлены, или если тикающая и щелкающая махина задевала за непредусмотренный выступ, она начинала сдирать штукатурку со стен и делать чай из ополоумевших от ужаса котов.

Потом хозяина осенила идея его оживления, то есть, чтобы он мог сам дырявить свои ленты и сам себя заводить. Игор, который знал когда нужно следовать приказу, послушно собрал классический поднимающийся стол и вечером в хороший шторм поднял громоотвод. Он не видел, что случилось дальше, потому что когда молния ударила в часовой механизм, его там не было. Нет, Игор в этот момент был на полпути к деревне у подножья холма, неся все свои пожитки в саквояже. Но, даже не смотря на это, раскаленная до бела шестерня догнала его и, просвистев над головой, врезалась в ствол дерева.

Преданность хозяину была самым важным, но она занимала второе место после верности Дому Игоров. Если бы мир заполнили хромающие слуги, их бы наверняка звали Игорами.

Этому Игору казалось, что если бы ***-тока можно было оживить, он был бы похож на Джереми. Только Джереми тикал чаще, как часы близкие к концу завода.

Игор не слишком любил часы. Он любил людей. Он предпочитал вещи, которые кровоточат. И по мере того, как часы росли, прибавляя мерцающих кристаллов, которые, как казалось, не совсем были здесь, Джереми становился все сосредоточеннее, а Игор все напряженнее. Определенно происходило что-то новое, и хотя Игоры всегда жаждали нового, существовали пределы. Игор не верил в запретное знание и в то, «Что Человеку Не Положено Знать», хотя явно были некоторые вещи, которые человеку знать не следовало, вроде ощущения того, как каждую частичку его тела засасывает в крохотную дыру, и это единственный вариант возможный в обозримом будущем.

И еще эта Леди ЛеГион. От нее у него по коже шли мурашки, а он был не из тех, кто подвержен даже слабенькому мандражу. Она не была зомби, она не была вампиром, потому что не пахла как они. Она пахла вообще никак. А по опыту Игора, все пахнет как оно само.

И было еще кое-что.

— Ее ноги не кафаются фемли, фэр, — сказал он.

— Конечно касаются, — ответил Джереми, полируя часть механизма рукавом. — Она опять появится здесь через минуту и семнадцать секунд. И я уверен, ее ноги будут касаться земли.

— О, иногда они кафаютфя, фэр. Но приглядитефь, когда она фпуфкается или поднимаетфя по лефтнице, фэр. Она делает это не фовфем правильно, фэр. И от ее фтупней нет тени.

— Фтупней?

— Ног, фэр, — вздохнул Игор. Шепелявость иногда могла мешать, и, по правде говоря, Игор мог легко отремонтировать ее, но она была частью сути Игора. С тем же успехом можно перестать хромать.

— Иди и жди у дверей, — сказал Джереми. — Парение над землей не делает тебя плохим человеком.

Игор пожал плечами. Он придерживался мнения, что это не делает тебя человеком вообще, и в этой связи он ощущал беспокойство из-за того, что Джереми этим утром оделся с большей аккуратностью, чем обычно.

Он решил, что в данных обстоятельствах не стоит касаться вопроса своего найма на работу, но ничто не мешало ему самому все обмозговать. Его наняли до того, как ее светлость подрядила Джереми сделать эти часы? Ну, это значило только то, что она знала его хозяина. Но она договорилась с Игором сама еще в Гадком Шюшайне. И он сразу же отправил себя в почтовой карете. А тут выясняется, что Леди ЛеГион посетила Джереми в тот же самый день.

Единственным более быстрым способом путешествия из Убервальда в Анк-Морпорк чем почта, была магия, если только кто-то не нашел способ путешествовать по семафорной сети. А Леди ЛеГион мало походила на ведьму.

Часы в магазине возводили запруду из звуков, отмечая наступление семи часов, когда Игор открыл переднюю дверь. Это всегда Делалось [10], чтобы предвосхитить стук. Это тоже было частью Кодекса Игоров.

Он распахнул дверь.

— Две пинты, сэр, чудесное и свежее, — сказал мистер Соха, подавая ему бутылки. — И такой день как сегодня просто требует свежих сливок, не правда ли?

Игор презрительно оглядел его, но бутылки взял.

— Я предпочитаю его пить, когда оно фтановитьфя феленым, — высокомерно пояснил он. — Вфего доброго, мифтер Фоха.

Он закрыл дверь.

— Это была не она? — спросил Джереми, когда он вернулся обратно в мастерскую.

— Это был молочник, фэр.

— Она опаздывает на двадцать пять секунд! — обеспокоено произнес Джереми. — Как думаешь, с ней могло что-то случиться?

— Нафтоящие леди фегда фтильно опафдывают, фэр, — сказал Игор, убирая молоко. Оно было холодным как лед.

— Ну, я уверен, что ее светлость настоящая леди.

— Ничего не могу об этом фказать, — ответил Игор, который, как было сказано выше, имел в этом отношении весьма серьезные сомнения. Он вернулся обратно в магазин и едва успел занять позицию, положив руку на ручку двери, как раздался стук.

Леди ЛеГион величаво проплыла мимо Игора. Два тролля проигнорировали его и заняли места по обеим сторонам двери внутри магазина. Игор сразу окрестил их нанятыми булыжниками, которые работают за два доллара плюс то, что они смогут выбить из окружающих.

Ее светлость была впечатлена.

Большие часы были почти закончены. Это не была приземистая квадратная штуковина, о которой рассказывал дедушка Игор. Джереми, к величайшему удивлению Игора — поскольку в доме не было ни единого украшения — снизошел до творческого подхода.

— Твой дедушка помогал делать первые, — говаривал Джереми. — Так что давай сделаем их по-старинке?

И вот они — тонкие высокие часы из хрусталя и формованного стекла, весьма странным образом отражающие свет.

Игор потратил целое состояние на Улице Умельцев. Имея достаточно денег, в Анк-Морпорке можно купить все что угодно, включая людей. Он сделал так, чтобы ни стекольщик, ни резчик хрусталя, делая свою работу, не догадались, для чего предназначены законченные часы, но он напрасно беспокоился. За деньги можно купить много незаинтересованности. Кроме того, кто поверит, что можно мерить время кристаллами?

Только в мастерской они становились единым целым.

Игор суетился вокруг, полируя часы и внимательно слушая, как Джереми расхваливает свое творение.

— …не нуждаются ни в каких металлических частях, — говорил он. — Мы открыли способ пропустить молнию через стекло и нашли человека, отливающего стекло, которое может слегка гнуться.

«Мы» — подумал Игор. Ну, так было всегда. «Мы открыли» означало, что мастер просил, а Игор выдумывал. В любом случае, молния была семейной страстью. С помощью песка, химии и пары секретов, можно было заставить молнию встать на колени и умолять.

Леди ЛеГион дотронулась до часов рукой в перчатке.

— Это делительный механизм… — начал Джереми, подбирая стеклянную сетку со скамейки.

Но ее светлость продолжала глядеть на часы.

— Вы снабдили их циферблатом и стрелками, — сказала она. — Зачем?

— О, они будут работать как надо, отмеряя традиционное время, — сказал Джереми. — Они полностью стеклянные и, теоретически, им никогда не понадобится ремонт. Они будут брать время из универсального тика.

— А. Значит, вы нашли его?

— По времени он охватывает наикратчайшее событие, которое может произойти. Я знаю, что он существует.

Она выглядела почти впечатленной.

— Но часы все еще не закончены.

— В них еще остались некоторые недоделки и ошибки, — сказал Джереми. — Но мы исправим их. Игор говорит, что в понедельник будет сильный шторм. Он сказал, что он станет источником энергии. И потом, — его лицо осветила улыбка. — Не вижу помех к тому, чтобы все часы в мире не стали показывать одно и то же точное время!

Леди ЛеГион посмотрела на Игора, который принялся суетиться с удвоенной энергией.

— Слуга вас устраивает?

— О, он немного ворчлив. Но у него доброе сердце. И, видимо, запасное. И он удивительно искушен во всех ремеслах.

— Да, Игоры, в основном, таковы, — сказала леди холодно. — Кажется, им удалось постигнуть даже ремесло наследования.

Она щелкнула пальцами. Один из троллей шагнул ближе и подал ему две сумки.

— Золото и инвар, — сказала она. — Как было обещано.

— Ха, но инвар не понадобиться мне для создания часов, — сказал Джереми.

— Мы просим прощения. Вы хотите еще золота?

— Нет! Нет! Вы были очень щедры.

«Это точно» — подумал Игор, в двадцатый раз стирая пыль со скамьи.

— Тогда, до скорого свидания, — произнесла Леди ЛеГион. Тролли уже поворачивались к двери.

— Вы придете, когда я их заведу? — спросил Джереми, в то время как Игор поспешил в прихожую открывать дверь, ведь, что бы он ни думал о ее светлости, существует такая вещь как традиции.

— Возможно. Но мы глубоко доверяем вам, Джереми.

— Мм…

Игор окаменел. Он раньше не слышал в голосе Джереми подобого тона. Но в устах хозяина это был плохойтон.

Джереми глубоко и нервно вздохнул, словно бы обдумывал, как поступить с маленькой, но сложной деталью часов, которая при малейшей оплошности развернется и разбросает шестеренки по полу.

— Мм… Я подумал, мм, ваша светлость, мм… может, мм, может, вы не откажитесь пообедать со мной, мм, сегодня вечером, мм…

Джереми улыбался. Игор видел трупы, в чьей улыбке было больше жизни.

На лице Леди ЛеГион промелькнуло выражение. Действительно промелькнуло. Игору показалось, что одно выражение сменило другое, подобно тому, как одна статичная картинка сменяет другую без заметного движения мускулов лица в пересменках. Она от своего обычного отсутствия какого-либо выражения перешла к задумчивости, затем к изумлению. А после, к удивлению Игора, начала краснеть.

— Почему, мистер Джереми, я… я не знаю, что сказать, — заикаясь произнесла ее светлость, и ее ледяное спокойствие начало превращаться в теплую лужу. — Я действительно… Не знаю… может как-нибудь в другой раз? У меня назначена важная встреча, было приятно повидаться с вами. Мне пора. До свиданья.

Игор чопорно стоял по стойке смирно, настолько прямо, насколько может позволить себе среднестатистический Игор, и почти закрыл дверь за выскочившей из здания леди, слетевшей вниз по ступеням.

На какую-то секунду она на полдюйма поднялась в воздух. Но всего на секунду, а затем вновь опустилась на землю. И никто, кроме Игора, злобно пялившегося в дверную щель, не мог этого видеть.

Он бросился назад в мастерскую. Джереми оставался на месте, словно его прибили к полу гвоздями, пылая румянцем как ее светлость минуту назад.

— Я выфкочу на фекунду, отнефу эту деталь к умнофителю, фэр, — быстро проговорил Игор. — Лучше это фделать фейчаф. Мофно?

Джереми развернулся на каблуках и очень быстро подошел к своему столу.

— Давай, Игор. Спасибо тебе, — сказал он. Его голос звучал несколько приглушенно.

Вся кавалькада Леди ЛеГион была на другом конце улицы, когда Игор выскользнул наружу и нырнул в тень.

На перекрестке ее светлость махнула рукой, и тролли отправились своей дорогой. Игор остался. Не смотря на фирменную хромоту, Игоры, когда приходиться, могут передвигаться очень быстро. А им часто приходиться, особенно когда толпа ломится в мельницу. [11]

При свете дня ему было видно больше неправильностей. Она двигалась не совсем обычно. Казалось, что она контролирует свое тело, а не позволяет ему самому контролировать себя. Как делали все люди. Даже зомби начинали понимать, как это получается через некоторое время. Нюанс был еле уловим, но у Игора был острый глаз. Она двигалась, как некто непривыкший носить кожу.

Преследуемая шла по узкой улице, и Игор надеялся, что поблизости найдется кто-нибудь из Гильдии Воров. Ему очень хотелось посмотреть, что случиться, если кто-то из них огреет ее по башке, что обычно было прелюдией к переговорам. Один уже попытался вчера проделать это с Игором, и если он и удивился, услышав металлический звон, то когда его руку схватили и сломали с анатомической точностью, наверняка был поражен.

Тем временем женщина свернула на маленькую дорожку между двумя зданиями.

Игор заколебался. Позволить своей фигуре вырисоваться на фоне дня у входа в подворотню, было одной из статей в местном списке причин смерти. Но с другой стороны, он не делает ничего противозаконного, так? А она вроде не вооружена.

В подворотне не слышалось звука шагов. Он подождал мгновение и заглянул за угол.

Нигде не было ни следа Леди ЛеГион. Как и другого выхода — это был тупик, заваленный мусором.

Но в воздухе висела прозрачная серая фигура, которая исчезла, в тот самый момент, когда он заглянул туда. Это была мантия с капюшоном, серая как туман. Она слилась с мраком и исчезла.

Она повернула в подворотню, а затем… куда-то еще.

Игор ощутил, что его руки конвульсивно вздрагивают.

Отдельные Игоры могут иметь свою собственную специализацию, но они все без исключения искусные хирурги и имеют врожденное нежелание видеть, как что-то тратят впустую. Там, в горах, где почти вся работа связана с рубкой леса и рудниками, наличие живущего неподалеку Игора считалось большой удачей. Всегда существовал риск того, что отскочит топор или взбеситься пила, и тогда человек радовался, что рядом есть Игор, который может дать руку помощи — и даже целую, если повезет.

И в то время как Игоры щедро и свободно практиковали свое мастерство на людях, они были гораздо более разборчивы с его использованием для себя. Острый глаз, крепкая пара легких и могучая пищеварительная система… Страшно было думать, что такой чудный товар идет на корм червям. И они позаботились, чтобы этого не случилось. Они оставляли это для семьи.

У Игора и вправду были руки его дедушки. И сейчас они сами по себе сжались в кулаки.


предыдущая глава | Вор Времени | cледующая глава