home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


34

– Знакомая картина, – злобно выпалил Тейт, встретив Эйвери у дверей в спальню Мэнди. – Хожу здесь взад-вперед, не зная, где ты болтаешься.

Едва отдышавшись, она вошла в комнату и села на край кровати. Мэнди спала, но на щеках ее видны были следы слез.

– Прости. Зи сказала мне, что у нее снова был кошмар.

Мать Тейта ждала се в холле, когда она вошла.

Тейт казался встревоженным даже больше, чем Зи. Лицо его было усталым, волосы всклокочены.

– Это случилось час назад. Сразу после того, как она уснула.

– Она что-нибудь помнила? – Эйвери взглянула на него с надеждой.

– Нет, – ответил он сухо. – Ее разбудил собственный крик.

Эйвери погладила Мэнди по волосам и проговорила:

– Мне нужно было быть с тобой.

– Конечно же, черт возьми. Она звала тебя, где ты была?

– У меня были дела. – Его высокомерный тон задевал ее, но сейчас ее больше волновал ребенок, а не споры с Тейтом. – Я посижу с ней.

– Нет. Люди из «Вейкли и Фостер» ждут.

– Кто?

– Консультанты, которых мы наняли для ведения кампании. Мы прервали встречу из-за кошмара Мэнди, а их время дорого стоит. Мы заставили их долго ждать.

Он вывел ее из спальни Мэнди и подтолкнул к двери, выходящей во двор. Эйвери было заупрямилась.

– Что тебя больше волнует – состояние дочери или эти важные персоны?

– Не испытывай моего терпения, – процедил он сквозь зубы, – я был здесь, чтобы утешить ее, а тебя не было.

Она уступила этому аргументу, виновато потупив взгляд.

– Я думала, ты против профессиональных консультантов в твоей кампании.

– Я передумал.

– Эдди и Джек за тебя передумали.

– Они внесли свою лепту, но окончательное решение принимал я. В любом случае они уже здесь, и надо обсудить с ними стратегию.

– Тейт, подожди минуту, – сказала она, положив руку ему на грудь, когда он подошел ближе. – Если ты не чувствуешь, что это тебе нужно, скажи нет сейчас. До сегодняшнего дня эта кампания держалась на тебе – на том, кто ты и за что ты. Что, если эти так называемые эксперты попытаются изменить тебя? Ведь даже лучшие из них могут быть не правы. Пожалуйста, не позволяй заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь.

Он оттолкнул ее руку:

– Если бы меня можно было заставить что-то сделать, то я давно бы развелся с тобой. Меня убеждали сделать именно это.


На следующее утро, выйдя из ванны, завернутая в банную простыню, она стояла перед зеркалом и вытирала волосы полотенцем. Ей показалось, что она заметила движение в спальне через неплотно прикрытую дверь. Первой мыслью было, что это, возможно, Фэнси. Она распахнула дверь, но тут же отступила:

– Джек!

– Извини, Кэрол. Я подумал, ты слышала стук.

Он стоял уже далеко от двери комнаты. Если бы он постучал, она бы не позволила ему войти. Он лгал. Он не постучал. Скорее от гнева, чем от смущения, она плотнее обернула простыню вокруг себя.

– Чего тебе надо, Джек?

– Ребята оставили это для тебя.

Не отводя от нее глаз, он положил пластиковую папку на кровать.

Под этим пристальным взглядом она почувствовала себя неловко. Взгляд был похотливым и одновременно язвительным. Простыня не закрывала ее плеч и ног. Интересно, мог ли он отличить ее тело от тела Кэрол. Знал ли он, как выглядело тело Кэрол?

– Какие ребята? – спросила она, стараясь не обращать внимания на неловкость.

– Из «Векли и Форстер». Вчера вечером они не успели передать это тебе, перед тем как ты ушла со встречи.

– Я не уходила. Я пошла проверить Мэнди.

– И осталась там до их ухода.

Она не ответила.

– Тебе они не нравятся, да?

– Раз ты спросил, то нет. Удивляюсь, что они нравятся тебе.

– Почему?

– Потому что они узурпируют твои обязанности.

– Они работают на нас, а не наоборот.

– Мне так не показалось, – сказала она, – Они слишком авторитарны и требовательны. Мне не нравится такая манера, и я удивлюсь, если Тейт сможет терпеть их достаточно долго.

Джек рассмеялся:

– Боюсь, что с таким отношением тебе будет трудно переварить это, – и он показал на папку на кровати.

Эйвери с любопытством подошла к кровати и взяла папку. Открыв ее, она пробежала глазами первые страницы.

– Список, что можно и чего нельзя делать жене кандидата.

– Так точно, миссис Ратледж.

Она захлопнула папку и бросила ее на кровать.

– Я рад, что я лишь мальчик на посылках. Эдди озвереет, если ты не прочитаешь и не усвоишь всего, изложенного здесь.

– Пусть Эдди убирается к чертям. И ты туда же. И все те, кто хочет превратить Тейта в целующий младенцев и пожимающий руки автомат, который может произнести гладкую фразу, не имеющую никакого смысла.

– Ты стала самой ярой его сторонницей, верно? Вдруг готова для него на все.

– Да, черт возьми!

– Кого ты хочешь провести, Кэрол?

– Я его жена. Когда ты в следующий раз захочешь меня видеть, стучи громче.

Он решительно двинулся на нее. Лицо его горело от гнева.

– Выступай перед кем хочешь, но когда мы одни…

– Мамочка, я тебе нарисовала рисунок, – вошла Мэнди, помахивая листом чертежной бумаги.

Джек глянул на Эйвери, повернулся на каблуках и вышел из комнаты. Она поздравила себя с тем, что хорошо держалась. Но сейчас колени ее ослабели, и она опустилась на край кровати, крепко прижав к себе Мэнди. Трудно было понять, кто в ком сейчас нуждался больше.

– Мамочка!

– Что ты нарисовала, дай посмотреть. – Эйвери отпустила ее и стала рассматривать цветные пятна на листе. – Здорово! – сказала она, тепло улыбаясь.

За несколько недель, прошедших с визита к доктору Вебстеру, Мэнди сделала огромные успехи. Она постепенно вышла из раковины, в которую сама спряталась. Ее ум ожил. Маленькое крепкое тельце излучало энергию. Хотя се уверенность в себе была еще хрупкой, но уже не настолько, как прежде.

– Это папочка, – сказала она, показывая на голубое пятно.

– Понимаю.

– Можно мне жвачку? Мона велела спросить тебя.

– Да, можно одну, только не глотай. Когда будет невкусно, принеси ее мне.

Мэнди поцеловала ее влажными губами:

– Мамочка, я тебя люблю.

– И я тебя. – Эйвери крепко прижала ее к себе. 'Она сидела с ней в обнимку до тех пор, пока девочка не высвободилась и не убежала за жвачкой.

Эйвери проводила ее до двери. Она решила запереться. В доме были люди, от которых хотелось запереться. Но были и такие, для которых надо держать дверь открытой. Например, Мэнди. И еще Тейт.


Вэн открыл банку с тунцом и взял ее с собой к видео-блоку. Наконец его желудок подал сигнал в мозг, что ему жизненно необходимо подкрепление. Иначе бы он и не вспомнил о еде, так был занят. Относительно чистой ложкой он засовывал в рот ломтики тунца в масле.

Зажав ложку с тунцом во рту, он освобождал руки и одной вынимал кассету из одного магнитофона, а другой уже ставил другую кассету в другой магнитофон. Действуя таким образом, он напоминал хорошо координированного осьминога. Положив в коробку с наклейкой первую кассету, он сейчас был занят просмотром второй. На экране сначала появились цветные полосы, потом пошла запись.

Вэн проглотил пищу, которая все еще была у него во рту, взял сигарету, глотнул виски, потом еще кусочек тунца и откинулся в рабочем кресле, положив ноги на край стола.

Он просматривал запись, которую сделал несколько лет назад для телевизионной станции в Де Мойне. Фильм был о детской порнографии. Это не была смягченная, отредактированная версия, которая потом вышла в эфир. Это была его собственная копия, содержащая каждый метр записи за 12 недель. Он сопровождал продюсера, репортера, звукооператора, Она была одной из сотен в его личной видеотеке.

Однако ничто из увиденного пока не подтвердило его интуитивного чувства, что он видел раньше кого-то из окружения Ратледжа, но это был не Седой, которого подозревала Эйвери. Вэн даже не знал, что он ищет, но с чего-то надо было начать. И он не остановится, пока не найдет то, что ищет – что бы «это» ни было. Пока он не вернулся к кампании Ратледжа, он мог тратить свое время как угодно – или провалиться ко всем чертям. А это он всегда успеет сделать позже.


– Где Эдди? – спросил Нельсон, восседающий во главе стола.

– Ему пришлось задержаться, – ответил Тейт. – Он просил не ждать его к ужину.

– Похоже, мы уже никогда не соберемся к ужину все вместе, – нахмурившись, заметил Нельсон. – Дороти-Рей, где твоя дочь?

– Она… она… – Похоже, она не знала, где дочь.

– Она была еще в штабе, когда я уходил, – пришел на помощь свояченице Тейт.

Джек улыбнулся родителям:

– Она проводит там много времени, да, мама?

– Работа ей на пользу.

– Это поначалу, – проворчал Нельсон.

Эйвери, сидящая наискосок от Джека, молчала. Она сомневалась, что Фэнси проводила все время в штабе за работой… Казалось, только она одна придавала значение тому, что Фэнси и Эдди часто возвращались вместе поздно.

Мэнди попросила намазать ей рогалик маслом. Когда Эйвери закончила и подняла глаза, она заметила, что Джек смотрит на нее. Он улыбался, будто бы они вдвоем знали некий секрет.

Эйвери отвернулась и уставилась в тарелку, пока разговор не касался ее.

Фэнси вошла несколько минут спустя и шлепнулась на стул. Ее поза, равно как и лицо, выражали полнейшее неудовольствие.

– Ты ничего не хочешь сказать обществу, милая леди? – жестко спросил Нельсон.

– Черт побери, цветная капуста, – проворчала она, отпихнув блюдо на другой край стола.

– Я не желаю слышать таких выражений! – загремел Нельсон.

– Я забыла! – резко выкрикнула она.

Его лицо побагровело от злости:

– И не собираюсь мириться с подобными манерами.

Он бросил многозначительный взгляд на Джека, который покачал головой, и Дороти-Рей, которая потянулась за бокалом вина.

– Веди себя прилично. Сядь прямо и ешь!

– А что здесь есть? – заныла Фэнси.

– Как тебе не стыдно, Фэнси!

– Знаю, знаю, дедушка, что дети в Африке голодают. Прибереги проповедь для другого раза, хорошо? Я иду в свою комнату.

– Ты останешься здесь! – рявкнул он. – Ты член семьи, а в этой семье все ужинают вместе.

– Не надо кричать, – сказала Зи, дотрагиваясь до его рукава.

Фэнси едва сдержала негодование. Она с вызовом посмотрела на деда, презрительно на родителей, но осталась на месте.

Будто ничего не произошло, Нельсон возобновил разговор, прервавшийся при появлении Фэнси.

– Ребята из «Вейкли и Фостер» планируют еще одну поездку для Тейта. – Он сказал это для женщин, которые не присутствовали на встрече.

Эйвери посмотрела на Тейта.

– Я узнал об этом только сегодня, – сказал он виновато. – И у меня не было времени сказать тебе об этом раньше. Ты получишь программу.

– Куда мы едем?

– Да почти по всем закоулкам этого штата.

Зи промокнула салфеткой рот:

– Сколько времени вас не будет?

– Чуть больше недели.

– Не волнуйся о Мэнди, Кэрол. Дедушка о ней позаботится. Правда, Мэнди?

Девочка улыбнулась Нельсону и кивнула. Она всегда с радостью оставалась с ними. Обычно Эйвери не возражала. Но у Мэнди был ночной кошмар – второй за неделю. Если вот-вот должен наступить кризис, то Эйвери хотела быть рядом. Мэнди могла бы поехать с ними. Это следовало обсудить с Тейтом, прежде чем отправляться в поездку.

Внезапно под арочным сводом дверей показался Эдди. Мона, которая убирала со стола после горячего, сказала, что его ужин еще теплый.

– Я сейчас принесу.

– Не беспокойтесь. – Он оглядел всех за столом. – Мне придется поесть позже.

У Фэнси сразу же улучшилось настроение. У нее засветились глаза, надутые губы растянулись в улыбке. Она выпрямилась и взглянула на него с нежностью и восхищением.

– Простите, что прерываю ваш ужин, – начал он.

Нельсон понимающе помахал рукой.

– Я вижу, ты огорчен чем-то.

Эйвери подумала, что это мягко сказано. Эдди был в бешенстве.

– Что-нибудь случилось? Нас обошли по опросам?

– Что-то не так?

– Боюсь, что да, – сказал Эдди, отвечая на последний вопрос, который задала Зи. – Ральф и Дерк пришли со мной, но я просил их подождать в гостиной, пока не поговорю с семьей.

Ральф и Дерк были люди из «Вейкли и Фостер», консультирующие кампанию Тейта. Их имена теперь часто упоминались в разговорах, что страшно раздражало Эйвери, потому что далее всегда говорилось то, к чему она относилась крайне отрицательно.

– В чем же дело? – нетерпеливо спросил Нельсон. – Выкладывай плохие новости сразу.

– Это касается Кэрол.

Все взгляды устремились на нее, сидящую между Тейтом и Мэнди.

– Врач, делавший ей аборт, собирается все рассказать.


предыдущая глава | Как две капли воды | cледующая глава



Loading...