home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


42

– Это было кошмарно. Так мерзко.

Эйвери сидела, почти уткнувшись в стакан с бренди, который налил ей Айриш, уверяя, что это ее успокоит. Первый же с трудом давшийся глоток едва не воспламенил ее внутренности, но она все сжимала стакан в руке, потому что ей надо было за что-то держаться.

– Вся эта дерьмовая история – мерзость от начала и до конца, – объявил в ответ воинственный хозяин. – Я всегда так считал. Разве я тебя не предупреждал? Не предупреждал я тебя, а?

– Ну, предупреждал. Чего заладил?

– А к тебе кто обращался? – накинулся Айриш на Вэна, который под сурдинку потягивал кое-что, несколько отличавшееся содержимым от обычной сигареты. Впрочем, Айриш был слишком расстроен, чтобы это заметить.

– Эйвери ко мне обратилась. Позвонила и сказала, чтобы я во все лопатки чесал сюда, ну, я и чесанул.

– Я спрашиваю, кого тут интересует твое мнение?

– Да прекратите вы оба! – выкрикнула Эйвери. – И потом, Вэн, брось ты эту дрянь, Христа ради! Меня тошнит от ее запаха.

Она провела пальцами по губам, будто боялась, что ее снова вывернет.

– Афиша меня просто в ужас привела. Он действительно собирается это сделать. Я знала, всегда знала, но теперь…

Она поставила стакан на столик для кофе и поднялась, растирая себе руки. Даже в свитере она никак не могла согреться.

– Кто он, Эйвери?

Она покачала головой:

– Не знаю. Он может быть кем угодно. Я не знаю.

– А кто имеет доступ в твою комнату?

– Я пришла в полдень, так что до этого момента туда любой мог попасть. Мона говорит, в доме впору турникет устанавливать. Одни входят, другие выходят, и так все время. Ведь скоро выборы.

– Откуда ты знаешь, что никто за тобой не увязался по пути из усадьбы?

– Я постоянно смотрела в зеркало заднего вида и несколько раз развернулась. К тому же, когда я уезжала, дома никого не было.

– А в папке, которую ты отыскала в столе у свекрови, никакого ключа к этому делу не обнаружилось?

В ответ на бесцеремонный вопрос Вэна Эйвери лишь растерянно покачала головой.

– Странная она какая-то, – заметил он.

– Почему ты так думаешь?

– Я много ее снимал. Вечно улыбается, машет ручкой, но черта с два я поверю, что она и впрямь весела и счастлива.

– Понятно, о чем ты. Она очень скрытная и мало говорит. Во всяком случае, до сегодняшнего дня говорила мало.

– Расскажи-ка нам лучше о Кэрол Наварро, – сказал Айриш. – Она важнее для дела, чем Зи Ратледж.

– Кэрол, или как там ее в действительности звали, была потаскушкой. Танцевала в самых низкопробных ночных клубах…

– Сиськи показывала, – уточнил Вэн.

– …под разными пикантными и соблазнительными именами. Два раза арестовывалась, первый раз за непристойное поведение в общественном месте, второй – за проституцию, но оба обвинения были сняты.

– Ты уверена в этих сведениях?

– Частный детектив, возможно, и правда был гнусной личностью, но потрудился он на совесть. С помощью информации, которую он передал Зи, я с легкостью отыскала несколько мест, где она подвизалась.

– Когда же ты успела? – удивился Айриш.

– Перед тем как ехать сюда. Я даже переговорила кое с кем из ее знакомых – с другими танцовщицами, нанимателями и так далее.

– Они не принимали тебя за нее? – спросил Вэн.

– Да, все. Я объяснила наше сходство, представившись двоюродной сестрой. Говорила, что мы давно не виделись.

– И что они о ней сообщили?

– Она оборвала все связи. Никто не знал, что с ней сталось. Мне попался один голубой, который за двадцать долларов рассказал, что она якобы вознамерилась распрощаться с ночной жизнью, пойти в школу бизнеса и выбиться в люди. Больше он ничего не помнит. И ни разу ее не видел с тех пор, как она уволилась из клуба.

– Все это, конечно, одни предположения, но мне кажется, Кэрол постаралась совершенно себя изменить, максимально облагородилась, чтобы попасть в фирму Ратледжей. И когда оказалась там, то обнаружила способ подняться еще выше, выйдя замуж за Тейта. Помнишь, Айриш, несколько лет назад я делала репортаж о проститутках?

– Когда ты работала на детройтском вещании? Конечно, а как же. Ты же прислала мне пленку. Но при чем здесь это?

– Видимо, Кэрол по своему складу сродни тем женщинам. Почти все они заявляют, что ненавидят мужчин. Наверное, она была такой же.

– Ты ведь не знаешь наверняка.

– Да? А ты взгляни, как она обошлась с Джеком. Флиртовала с ним напропалую, чуть не разрушила семью, но при этом, похоже, он так и не получил то, чего хотел. Что это, как не жестокость, не злоба? Ну хорошо, сформулируем предельно осторожно: она не слишком одобряла мужчин и решила сломать жизнь наиболее одаренному из них, заодно возвысив себя.

– Но разве она не боялась, что ее кто-нибудь узнает, и ее темное прошлое выплывет наружу?

Эйвери уже и сама размышляла об этом.

– Да разве ты не видишь, что для нее здесь был самый смак? Ведь Тейт оказался бы в ужасно унизительном положении, если бы вдруг выяснилось, кем была раньше его жена.

– Ну и остолоп же он, если на нее клюнул, – буркнул Вэн.

– Ты не понимаешь, насколько она все просчитала, – встала на защиту Тейта Эйвери. – Она стала для него всем. Расставила ловушку с собственной персоной в качестве идеальной приманки. Красивая, живая, сексуальная. Но дело не только в этом. Кто-то, хорошо знающий Тейта, как следует натаскал ее, научил, на какие кнопки нажимать, чтобы чисто плотское влечение переросло в любовь.

– Тот, кто хочет его убить?

– Именно, – мрачно кивнула Эйвери, подтвердив догадку Вэна. – Этот человек не хуже Зи чувствовал двуличие Кэрол.

– Почему же, когда он к ней подкатился, она не выложила все Тейту?

– Этого я не понимаю, – созналась она. – В моей теории еще есть недостающие звенья. Может быть, ее больше прельщала роль убитой горем вдовы политика, нежели жены сенатора.

– Тот же статус, но без мужа, который ей только мешал, – предположил Айриш.

– Угу. К тому же она не была уверена, что Тейт пробьется в Сенат. Или сообщник поманил ее деньгами. В любом случае, после того как они поженились, в ее обязанности входило всячески изводить Тейта, и уж тут она резвилась, как могла.

– Но почему все-таки кому-то понадобилось его изводить? – спросил Айриш. – Мы постоянно упираемся в этот вопрос.

– Не знаю. – В голосе Эйвери звучало тихое отчаяние. – Я бы все отдала, чтобы узнать.

– А какие выводы ты сделала из последней их весточки? – задал очередной вопрос Айриш.

Она провела рукой по волосам:

– Совершенно очевидно, что они собираются действовать в день выборов. И воспользуются для этого ружьем или чем-нибудь вроде того.

– Ну, не знаю, – задумчиво произнес Айриш. – Уж больно они на этот раз откровенны.

– То есть?

– Как тебе сказать… – Он слегка прикусил губу, продолжая размышлять. Потом машинально взял стакан с бренди, который отставила Эйвери, и сделал внушительный глоток. – Куда подевалась прежняя иносказательность? Либо тебя испытывают, либо он – самый наглый сукин сын из всех, какие мне попадались.

– Может, вся его наглость оттого, что поздно дать отбой, – угрюмо заявил Вэн. – Дело на мази, все расставлены по местам.

– В том числе Седой? – спросила Эйвери.

Вэн пожал плечами.

– Слушай, а тот материал, который ты сегодня отснял в Хьюстоне, – там его нет?

– Не-а. С самого Форт Уорта не появлялся. Эйвери ведь дома сидит. – Его взгляд стал туманным от марихуаны, но на Эйвери он посмотрел так многозначительно, что от Айриша это не укрылось.

– Так-так. Ну вы, двое, о чем я еще не знаю?

Эйвери провела языком по губам:

– Вэн считает, что Седой, возможно, следит за мной, а не за Тейтом.

Голова Айриша повернулась на толстой шее, и он взглянул на Вэна:

– С чего ты взял?

– Так, с потолка, но…

– На всех пленках он смотрит на Тейта, а не на меня, – рассудительно возразила Эйвери.

– Трудно сказать. Ты же всегда стоишь совсем рядом с ним.

– Эйвери. – Айриш взял ее за руку, усадил на диван, опустился перед ней на корточки. – Теперь послушай меня внимательно. Ты должна сообщить властям.

– Я…

– Сказал тебе, слушай. Значит, молчи в тряпочку и слушай. – Он собрался с мыслями. – Ты здорово влипла, детка. Я понимаю, почему ты на это пошла. Захватывающая идея, единственный в жизни шанс сделать себе имя, а между делом и кое-кого спасти. Но ситуация вышла из-под контроля. Твоя жизнь в опасности. И пока ты не прекратишь этот маскарад, под угрозой и жизнь Ратледжа. И девочки. – Было похоже, что его последний довод произвел на Эйвери впечатление, поэтому Айриш сел рядом с ней, продолжая, правда, сжимать ее руки в своих. – Давай позвоним в ФБР.

– Легавым? – пискнул Вэн.

– У меня есть дружок в местном бюро, – продолжал Айриш, не обращая на него внимания. – Он обычно работает под прикрытием, ловит травку, которая идет из Мексики. Это не его область, но он скажет нам, с кем связаться, и посоветует, что делать.

Он еще не закончил фразу, но Эйвери уже затрясла головой:

– Нельзя, Айриш. Ты же понимаешь: узнает ФБР – все узнают. Если Тейт ни с того ни с сего появится в окружении вооруженной охраны и агентов секретной службы, тут же возникнет масса подозрений. Все сразу раскроется.

– То-то и оно! – рявкнул он. – Ты не хочешь, чтобы Ратледж узнал! Не хочешь, потому что тогда тебе придется освободить уютное местечко в его постели.

– Нет, не поэтому! – крикнула она. – Власти смогут защитить его от кого угодно, кроме членов собственной семьи. А нам известно, что смерти ему желает кто-то из близких, кто-то якобы его любящий. Нельзя уведомить одного Тейта, не уведомив при этом всю семью.

Она с трудом перевела дух, но тут же заговорила снова:

– Кроме того, если эту историю кому-нибудь рассказать, то все решат, что мы либо врем, либо чокнутые. С другой стороны, если нашу сказку примут на веру, что сделают со мной?

– А что могут сделать с тобой? – поинтересовался Вэн.

– Точно не знаю, но пока они станут разбираться, Тейта будет некому защитить.

– Так что ты думаешь делать? – спросил Айриш.

Она закрыла лицо руками и заплакала:

– Не знаю.

Вэн встал и накинул поношенную кожаную куртку:

– Ладно, пойду, поброжу при луне.

– Чего это вдруг?

Вэн равнодушно пожал плечами в ответ на вопрос Айриша:

– Поперебираю кое-какие свои пленки.

– Зачем?

– Внутренний голос велит.

Эйвери взяла его за руку:

– Спасибо за все, Вэн. Если что-нибудь увидишь или услышишь…

– Сообщу.

– Ключ от абонентского ящика, который я тебе дал, еще у тебя? – спросил Айриш.

– Да, только зачем он мне нужен? Когда я в городе, то тебя каждый день вижу на работе.

– Но может случиться так, что тебе понадобится что-то мне прислать, когда ты куда-нибудь уедешь с Ратледжем. Что-нибудь такое, что лучше не посылать на студию.

– Усек. Пока.

Едва за ним закрылась дверь, как Айриш обронил:

– Вот тупица. Нам бы союзника ненадежнее.

– Не принижай его. Меня он тоже иногда раздражает, но вообще-то ему цены нет. Он всегда был мне другом, а, видит Бог, друзья мне ох как нужны.

Она взглянула на свои часики – подарок Тейта. С тех пор как выудила их у Фэнси, Эйвери их не снимала.

– Мне пора. Уже поздно. Когда я задерживаюсь, Тейт начинает задавать вопросы, и я уже не в силах придумывать приемлемые объяснения. Так, чего доброго, он решит, что я просто поселилась в своем любимом магазине. – Попытка пошутить получилась тяжеловесной.

Айриш обнял ее и неуклюже погладил своей ручищей по волосам. Она уткнулась ему в плечо.

– Ты любишь его. – Это был не вопрос, а утверждение. Она кивнула. – О Господи, – вздохнул он. – И отчего все всегда так чертовски сложно?

Она зажмурилась; горячие слезы оставили расплывчатые пятна на рубашке Айриша.

– Люблю. Так, что болит.

– Я знаю, каково это.

Эйвери была слишком поглощена своими переживаниями, чтобы заметить упоминание его неразделенной любви к ее матери.

– Что мне делать? Я не могу ни рассказать ему, ни защитить. – Она припала к Айришу, ища опоры.

Он крепче прижал ее к себе и смущенно поцеловал в висок.

– Розмари обрушилась бы на меня всеми своими девяноста восемью фунтами, знай она, что я позволяю тебе рисковать жизнью.

Эйвери улыбнулась в его влажное от ее слез плечо.

– Может быть. Она ведь доверяла нас твоему попечению.

– И теперь я ее подвожу. – Он еще крепче обнял ее. – Я боюсь за тебя, Эйвери.

– С сегодняшнего дня, после того как у меня кровь застыла при виде этой афиши, за себя боюсь меньше всего. Меня-то тоже числят в заговорщиках. И да поможет мне Бог, если выяснится, что все наоборот.

– Ты не передумала, может, мне все-таки позвонить куда следует?

– Пока не надо. Будет смысл это сделать только тогда, когда я буду знать наверняка, покажу пальцем и скажу: «Вот он».

Айриш слегка отстранился и взял ее за подбородок:

– Тогда может оказаться поздно.

Об этом Эйвери можно было и не предупреждать. Она и сама прекрасно все понимала. Возможно, сейчас уже поздно спасать свою журналистскую карьеру и надеяться на семейное счастье с Тентом и Мэнди. Но она должна попытаться. Еще раз обняв Айриша на пороге и поцеловав его в колючую щеку, она вышла в темноту.

А темнота стояла такая, что ни он, ни она не заметили припаркованной невдалеке машины.


* * * | Как две капли воды | cледующая глава



Loading...