home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


50

– Я решил, что нам лучше всего встретиться вот так, всем вместе. Мне проще объяснить всем сразу.

Тайный агент ФБР Брайан Тейт обращался к хмурой группе людей, собравшихся в больничной палате Эйвери Дэниелз. Изголовье ее кровати было немного приподнято, так что она полулежала. Ее глаза покраснели и опухли от слез, левое плечо было забинтовано, рука – в фунде.

Остальные – Джек с семьей, Зи и Тейт – сидели на стульях и подоконнике, либо стояли, прислонившись к стене. Все держались на почтительном расстоянии от постели Эйвери. Она вызывала у них естественное любопытство, поскольку Тейт открыл им, кто она на самом деле. После трагических событий минувшего вечера Мэнди отправили на ранчо к Моне.

– Все вы видели, что произошло, – продолжал Брайан Тейт, – но никто из вас не знает настоящих причин случившегося. А говорить о них нелегко.

– Расскажи им все, Брайан, – мягко произнесла Зи. – Не надо ни о чем умалчивать ради меня. Я хочу, нет, мне необходимо, чтобы они все поняли.

Высокий, видный, он стоял около ее стула, положив руку ей на плечо.

– Мы с Зи полюбили друг друга много лет назад, – без околичностей заявил он. – Ни она, ни я не хотели этого и не могли предвидеть. Все произошло вопреки нашей воле. Влечение было запретным, но неодолимым, и в конце концов мы ему поддались. – Он стиснул пальцами плечо Зи. – Последствия же оказались далеко идущими. И разрешились вчерашней трагедией.

Он рассказал, как вернулся из Кореи на несколько месяцев раньше своего друга Нельсона.

– По его просьбе я несколько раз заезжал проведать Зи. Когда Нельсон возвратился, наши с ней отношения уже не сводились к обычной дружбе или взаимной симпатии. Мы поняли, что любим друг друга и нам придется глубоко ранить Нельсона.

– К тому же я знала, что беременна. – Зи накрыла руку Брайана своей ладонью. – Беременна тобой, Тейт. Я сообщила Нельсону всю правду, без утайки. Он остался абсолютно спокоен, но поставил мне ультиматум. Если я уйду к любовнику, то никогда больше не увижу Джека. – С глазами, полными слез, она улыбнулась старшему сыну: – Ты был еще совсем малыш, Джек, я так тебя любила. Нельсон это прекрасно знал и использовал. Когда я поклялась ему никогда не видеться больше с Брайаном, он сказал, что прощает меня и будет растить Тейта как собственного сына.

– Что он и сделал, – заметил Тейт.

Он встретился взглядом с Брайаном. Этот человек был его отцом, хотя до вчерашнего вечера они ни разу не встречались. А мужчину, которого он знал и любил как отца, застрелили у него на глазах.

– Мне ничего не было известно об ультиматуме Нельсона, – снова взял слово Брайан. – Я просто получил записку от Зи, в которой говорилось, что наш роман – меня потрясло это пошлое слово – кончен, и лучше бы ему было вообще никогда не начинаться.

С отчаяния он добровольцем принял участие в опасной зарубежной экспедиции. Когда в полете его самолет забарахлил и вошел в пике над океаном, он в душе приветствовал скорую гибель, потому что жизнь без Зи была для него равносильна смерти. Но вмешалась судьба. Его спасли.

Во время лечения к нему стало проявлять интерес ФБР. Ему и раньше приходилось выполнять задачи разведывательного характера. Было предложено считать Брайана Тейта погибшим, с тем чтобы он инкогнито начал работать на Бюро. Этим он и занимался последние тридцать лет.

– Как только у меня появлялась возможность, я приезжал взглянуть на тебя, Тейт, – сказал он сыну. – Несколько раз я смотрел, как ты играешь в футбол. На расстоянии, так, чтобы не столкнуться с Нельсоном или Зи. И даже целую неделю ходил за тобой по пятам вокруг базы во Вьетнаме. Присутствовал на выпускной церемонии в колледже, а потом и на юридическом факультете. И никогда не переставал любить тебя и твою мать.

– А Нельсон так ничего не забыл и не простил меня. – Зи опустила голову, сморкаясь в салфетку.

Брайан ласково провел рукой по ее волосам и продолжал рассказ. Последний раз ему дали задание внедриться в расистскую организацию, действующую в северо-восточных штатах. В результате он вышел на крайне озлобленного ветерана вьетнамской войны, в котором узнал Эдди Пэскела, делившего в колледже комнату с Тейтом.

– У нас уже накопился на него большой материал, поскольку его подозревали в участии в подрывных неофашистских акциях, включая несколько политических убийств, но чтобы его осудить, не хватало улик.

– Господи, и как это меня угораздило с ним спать, – поежилась Фэнси.

– Ну ты же не знала, – ласково утешила ее Дороти-Рей. – Он всех нас обвел вокруг пальца.

– По мне, лучше бы ему остаться в живых, – признался Брайан. – Он был столь же умен, сколь беспощаден, и мог весьма пригодиться моему ведомству. – Он взглянул на Тейта: – Вообразите мое изумление, когда с ним вдруг связался Нельсон, в особенности учитывая, что ваши взгляды были совершенно противоположными. Нельсон поднатаскал Пэскела, создал ему абсолютно новый имидж, оплатил ускоренный курс обучения общественным связям и рекламному делу, после чего привез в Техас и поставил руководить твоей кампанией. Тут-то я и понял, что у Нельсона были какие-то свои намерения.

Тейт прислонился к стене, прижавшись затылком к прохладной штукатурке:

– Значит, все это время он хотел меня убить. Все с начала и до конца было подстроено. Он готовил меня к государственной службе, поощрял мои амбиции, нанял Эдди. Он все предусмотрел.

– Боюсь, что так, – угрюмо согласился Брайан.

Зи поднялась со своего места и подошла к Тейту:

– Родной мой, прости меня.

– Тебя? За что?

– Он наказывал тебя за мои грехи, а не за твои, – ответила она. – Ты был для него жертвенным агнцем. Он хотел причинить мне страдание, и понимал, что самая ужасная кара для матери – увидеть смерть своего ребенка, тем более в его звездный час.

– Не могу поверить! – воскликнул Джек, тоже вставая.

– А я могу, – тихо проговорил Тейт. – Теперь, когда я обдумываю все это задним числом, я верю. Ты ведь помнишь его постоянные проповеди о справедливости, честности, воздаянии за неправедность. Он считал, что вы поплатились за свой грех жизнью, – сказал он, кивнув Брайану, – но маме еще предстояло ответить за измену.

– Нельсон был очень изворотлив и хитер, – добавила Зи. – До вчерашнего вечера я даже не отдавала себе отчета, насколько он умен, вернее, насколько мстителен. Тейт, это он подстроил твой брак с Кэрол еще и затем, чтобы эта женщина постоянно напоминала мне о собственной неверности. Мне приходилось закрывать глаза на ее вопиющую непорядочность. Как я могла осуждать ее за то, что некогда совершила сама?

– Это не одно и то же, Зи.

– Знаю, Брайан. Но Нельсон не разбирался в таких тонкостях. Прелюбодеяние оставалось в его глазах прелюбодеянием и каралось смертью.

Джек был подавлен, после горькой бессонной ночи на его бледном лице застыло измученное выражение.

– Все равно это не укладывается у меня в голове. Если он так ненавидел Брайана, зачем тогда назвал ребенка Тейтом?

– Таким образом он опять сыграл со мной злую шутку, – пояснила Зи. – Тейт стал еще одним живым напоминанием о моем падении.

Джек задумался:

– А почему же он всегда был ласковее с Тейтом? Я его родной сын, но он всегда давал мне повод ощутить, что мне далеко до младшего брата.

– Рассчитывал на слабость человеческой натуры, – ответила Зи. – Нарочито подчеркивал свою любовь к Тейту, чтобы вызвать у тебя возмущение. Ваши раздоры должны были опять-таки лечь на меня тяжким бременем.

Но Джек упорно затряс головой:

– Все-таки я не могу поверить, что он был до такой степени коварен. Нет. Только не папа.

Дороти-Рей взяла его руку в свои и сочувственно сжала.

Зи повернулась к Эйвери, которая до сих пор не проронила ни слова:

– Он задался целью рассчитаться со мной. Устроил так, что Тейт женился на Кэрол Наварро. Даже узнав о ее темном прошлом, я долго не догадывалась о том, что ее превращение из стриптизерши в супругу состоялось благодаря Нельсону. Но теперь я верю, что это его рук дело, как и появление Эдди. В любом случае, в какой-то момент они заключили союз. Кэрол было велено всячески изводить Тейта. Ведь Нельсон знал, что, чем несчастнее Тейт, тем несчастнее я. И Кэрол выполняла все, что скажут, да еще и от себя добавляла. Единственное, что она сделала на свой страх и риск, это аборт. Не думаю, чтобы Нельсон был в курсе. Он пришел в бешенство, но только оттого, что опасался, как бы в результате Тейт не проиграл выборы.

Зи подошла к кровати и взяла Эйвери за руку:

– Вы сможете простить мне все мои обвинения?

– Вы же не знали, – хрипло отозвалась она. – А Кэрол вполне заслуживала такого отношения.

– Мне жаль, что так вышло с вашим другом мистером Лавджоем, мисс Дэниелз. – Лицо Брайана вдруг сделалось очень добрым, совсем не таким, как в то мгновение, когда он прицелился и выстрелил в Эдди. – За Пэскелом присматривал наш человек, но в ту ночь он все-таки ускользнул.

– На самом деле именно Вэн спас Тейта, – взволнованно произнесла Эйвери. – Должно быть, он много часов просидел перед видео, пока не отыскал нужную пленку и не понял, отчего Эдди Пэскел кого-то ему напоминает. И по всей видимости, мистер Тейт, Эдди несколько раз уходил из-под вашего надзора, потому что он определенно следил за мной, когда я ездила к Айришу. Тогда-то он и сообразил, что они с Вэном связаны. А заодно понял, кто скрывается под именем Кэрол.

– Вам известно, как дела у мистера Маккейба?

Она улыбнулась сквозь слезы:

– Я настояла, и утром меня к нему водили. Он все еще в реанимации, и положение довольно серьезное, но врачи надеются, что он выберется.

– По иронии судьбы, обширный инфаркт спас мистеру Маккейбу жизнь. Пэскел решил, что стрелять нет надобности. Он совершил ошибку: вытащил его из лифта, не проверив, жив он или мертв.

– Я благодарю за это Господа.

– А скажите, мисс Дэниелз, – поинтересовался Брайан, – как вы напали на мысль, что Пэскел намерен покуситься на жизнь Тейта?

За Эйвери ответил сам Тейт:

– Ей говорили.

Все, как один, удивленно переглянулись. Первым это удивление выразил Джек:

– Говорили? Кто же? Когда?

– Когда я еще вся в бинтах лежала в больнице, – начала объяснять Эйвери, – и меня все принимали за Кэрол. – Она рассказала, что происходило с ней с того времени, вплоть до вечера предыдущего дня, когда она выскочила на сцену. Закончив, она виновато взглянула на Брайана: – Я ведь думала, вы наемный убийца.

– Вы меня-таки заприметили?

– У меня наметанный репортерский глаз.

– Нет, – возразил он. – Просто я был лично причастен к этому делу и меньше обычного соблюдал осторожность. Ради того, чтобы находиться поближе к Тейту, я нередко пренебрегал опасностью быть узнанным.

– Я до сих пор не могу вспомнить, чей же это тогда был голос. Но все-таки мне кажется, тогда в больнице со мной говорил Нельсон, а не Эдди, – заметила Эйвери. – Хотя признаюсь, такое мне ни разу не пришло в голову.

– Мисс Дэниелз не могла никому ничего рассказать, не подвергая свою жизнь опасности, – вставил Брайан.

– И жизнь Тейта тоже, – добавила она, застенчиво опуская глаза, когда он пристально на нее посмотрел.

– Ты, вероятно, предполагала, что это я охочусь за своим братом. Каин и Авель, – сказал Джек.

– У меня не раз появлялась эта мысль, Джек. Прости меня.

Они с Дороти-Рей по-прежнему держались за руки, поэтому она удержалась от напоминания о его увлечении Кэрол.

– По-моему, ты классно это провернула, – объявила Фэнси. – В смысле, когда прикинулась Кэрол.

– Вряд ли это было так уж легко. – Дороти-Рей взяла мужа под руку. – Уверена, ты рада, что все наконец открылось. – Во взгляде, который она устремила на Эйвери, читалась благодарность. Теперь она понимала, отчего с некоторых пор ее свояченица выказывала ей столько сочувствия и готовности помочь. – Это все, мистер Тейт? Мы свободны и можем идти, чтобы Эйвери отдохнула?

– Зовите меня Брайан. Да, на сегодня все.

Посетители потянулись к выходу. Зи еще раз подошла к Эйвери:

– Как мне отплатить вам за спасение сына?

– Мне не надо никакой платы. Не все здесь было игрой. – Женщины обменялись многозначительными взглядами.

Зи погладила Эйвери по руке и скрылась за дверью вместе с Брайаном.

В палате повисла тяжелая тишина. Наконец Тейт оторвал спину от стены и встал в изножье кровати.

– Возможно, они поженятся, – заметил он.

– И как ты к этому отнесешься?

Некоторое время он изучал носки своих ботинок. Потом поднял голову:

– Кто их осудит? Они любят друг друга дольше, чем я живу на свете.

– Теперь легко себе представить, отчего Зи всегда казалась такой печальной.

– Психологически она была папиной узницей. – Он издал сухой смешок. – Пожалуй, мне уже не следует называть его папой, а?

– Почему? Ведь для тебя Нельсон был отцом, и хорошим отцом, что бы им ни руководило.

– Наверное. – Он посмотрел на нее долгим взглядом. – Мне следовало поверить тебе вчера, когда ты пыталась меня предупредить.

– Для тебя все это звучало немыслимо, вот ты и не поверил.

– Но ты была права.

Она покачала головой:

– Я никогда не подозревала Нельсона. Эдди – да. Джека тоже. Но только не Нельсона.

– Хочу о нем горевать, но стоит мне снова вспомнить, как жесток он был с моей матерью… Или как нанял моего лучшего друга, чтобы тот меня убил… Господи. – Он вздохнул и запустил руку себе в волосы. На глазах у него появились слезы.

– Не кори себя, Тейт. На тебя так много всего свалилось. – Ее тянуло обнять и утешить его, но он об этом не просил, а пока он не просил, она не имела права ему навязываться.

– Когда ты будешь делать свой фильм, я попрошу тебя об одной услуге.

– Никакого фильма не будет.

– Нет, будет, – твердо заявил Тейт. Обойдя кровать, он сел на самый край. – Тебя ведь уже провозгласили героиней.

– Зря ты сегодня утром рассказал, кто я такая. – Она смотрела прямой репортаж с пресс-конференции, проходившей в вестибюле «Паласио дель Рио». – Ты мог бы развестись со мной как с Кэрол, ты ведь так собирался поступить?

– Я не могу начинать политическую карьеру со лжи, Эйвери.

– Ты сейчас впервые назвал меня настоящим именем, – прошептала она, замирая.

Они опять посмотрели друг на друга. Наконец, он сказал:

– Пока никто, кроме тех, кто был сейчас тут в комнате, и, возможно, нескольких агентов ФБР, не знает, что заговор подготовил Нельсон Ратледж. Все считают, что Эдди действовал в одиночку и объясняют его озлобление разочарованием в послевоенной Америке. Я прошу тебя подать все именно в таком виде. Ради моей семьи. Прежде всего, ради матери.

– Если меня станут об этом спрашивать, я так и отвечу. Но никакого фильма снимать не буду.

– Нет, будешь.

Ее глаза увлажнились, и она порывисто схватила его за руку:

– Для меня невыносимо, что ты видишь за этим только мое желание поживиться за твой счет или добиться славы и признания.

– Я вижу за этим единственную причину. Ту, о которой ты мне говорила вчера и в которую я никак не хотел верить, – ты любишь меня.

Ее сердце чуть не выскочило из груди. Она погрузила пальцы в его волосы:

– Люблю, Тейт. Больше жизни.

Он взглянул на повязку у нее на плече, слегка поежился и зажмурился. Когда он опять открыл глаза, они были затуманены слезами.

– Я знаю.


* * * | Как две капли воды | Эпилог



Loading...