home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


XIX

Джейд передернуло.

– Как вы смеете?

Протянув через стол руку, он мягко взял ее за запястье.

– Ну хорошо, пятьсот. Сегодня я потерял работу, и мне не приходится торговаться.

Джейд вырвала свою руку. Первым ее порывом было дать ему головомойку, как Маттиасу во время обеда. А ведь его намеки были менее оскорбительны, чем то, что наговорил Берк. Сравнивая этих людей, она подумала даже, что омерзительный Маттиас приличнее, во всяком случае, внешне.

Но инстинкт подсказывал ей, что в Диллоне Берке есть нечто большее, чем то, что он старается показать. Неопрятная борода, длинные волосы и грубость были скорее всего защитной маской. Джейд не понимала, откуда она знает это. Знает, и все. Вместо того чтобы резко отчитать его, она промолчала. Почему? Джейд сама не понимала. Почему случайное стечение обстоятельств привело ее на стройку во время его ареста? Несколько дней она наблюдала за ним в бинокль из окна гостиницы. Почему именно за ним? Будто сама судьба указала ей на него.

Он все еще внимательно наблюдал за ней. На его месте она тоже, наверное, была бы смущена. В любом случае фабрика «Текстиль» стоит того, чтобы простить его поступок.

Жестом Джейд подозвала официантку.

– Вы уверены, что не хотите десерта, мистер Берк?

Он уставился на нее недоверчивым взглядом, затем бесцеремонно произнес:

– Яблочный пирог.

– Два, – сказала Джейд официантке. – И принесите, пожалуйста, нам другой кофе. И не спешите, мы, вероятно, задержимся здесь.

Дождавшись, когда официантка отойдет, Джейд посмотрела в невозмутимые карие глаза Диллона.

– Мне хочется одной вещи так сильно, что я даже вижу ее во сне. Вы можете мне помочь, но это не имеет никакого отношения к сексу. Теперь, зная это, вам еще интересно услышать мое предложение?

Он не отвел взгляда от Джейд, даже когда отодвинулся, давая возможность официантке поставить на стол тарелки с пирогом и чашки кофе. Взяв десертную вилку, Диллон сказал:

– Я готов слушать вас, пока ем пирог.

– Ваши обвинения справедливы: Маттиас использовал низкосортные материалы и подкупил городского инспектора, чтобы тот подтвердил их пригодность.

– Сукин сын, – прошипел Берк в бороду. – Я знал это! Я видел, что материалы негодные, и не поверил, что они прошли экспертизу. Но каждый раз у Маттиаса был документ со штампом, что проверка произведена.

– Он брал с клиента деньги за качественные материалы, а разницу присваивал.

– Деньги – дрянь. Но это проклятое здание может рухнуть, особенно если случится землетрясение. А вы откуда все это знаете?

– Узнала от его секретарши. Она многое мне порассказала, когда я ей намекнула, что он ко мне приставал во время нашей встречи.

– О, здорово! – пробормотал Диллон. – В таком случае я играю на стороне Маттиаса.

– Трудно поверить, мистер Берк.

– Так вы инспектор? И проделали все это для того, чтобы я дал показания против Маттиаса в суде?

– Нет, меня больше не интересует, что будет с Маттиасом. Я сделала фотокопии накладных и других документов, уличающих его. Затем позвонила ему и пригрозила, что передам найденные документы окружному прокурору, если он не откажется от обвинении против вас.

– Вам не обязательно было лично забирать меня из тюрьмы.

– Мне это было необходимо.

– Почему?

– Потому что я собираюсь предложить вам работу, которая предназначалась сначала Маттиасу. Вы закончили десерт? Могу я продолжать?

Молча Диллон отодвинул пустую тарелку и принялся за кофе.

Позволив себе улыбнуться, Джейд рассказала ему, кого она представляет. Он смутно представлял себе эту компанию.

– Почти тринадцать месяцев наш юридический отдел без шума приобретал недвижимость в Пальметто, в Южной Каролине. Мы собираемся строить там фабрику.

– Какую?

– Текстильную. Но кроме тканей мы собираемся производить одежду для продажи по умеренным ценам. Экономическая конъюнктура в этом районе штата весьма неблагоприятна. Последние десять лет индустрия отдыха на побережье фактически препятствовала развитию промышленности.

– Вероятно, из-за опасений за окружающую среду?

– Совершенно верно. Но после создания комиссии по контролю за загрязнением окружающей среды это – не проблема. Лоббисты потеряли силу. Совет по развитию штата всячески поддерживает нас, поскольку корпорация GSS – убежденный сторонник охраны окружающей среды.

– Держу пари, что они такие же убежденные сторонники делать там хорошие бабки, – цинично заметил Диллон.

– Да, но для всех. С собой мы берем только часть управленческого аппарата, но на фабрику по различным специальностям будут наняты сотни местных жителей. Это в корне изменит структуру экономики района.

– Я никогда не слышал о Пальметто.

– Он расположен рядом с побережьем между Саванной и Чарлстоном. Население самого города не превышает десяти тысяч, но еще несколько тысяч живет в пригородах. Весь район выиграет, если GSS здесь укрепится.

– Какова ваша роль во всем этом?

– Я – руководитель проекта.

Диллон удивленно поднял брови.

– Значит, вы – главный погонщик?

– Если можно так выразиться.

– И вы приехали в Калифорнию, чтобы нанимать строительных рабочих? – спросил он с сочувствием.

– Я приехала нанять главного подрядчика.

– Обычно этим занимается разработчик.

– У GSS есть фирма по проектированию. Один из ее представителей, Дэвид Сеффрин, занимается проектом «Текстиль». Он-то и навел меня на Маттиаса. У того были отличные рекомендации, хотя теперь я сомневаюсь в их подлинности.

– Если разработчик – Сеффрин, то почему вопросом найма занимаетесь вы?

– Подрядчик, с которым мы заключим контракт на эту работу, должен быть одобрен мной. Эта фабрика – мое детище, мистер Берк. Она будет создана с нуля. Мне придется долгое время работать в тесном контакте с подрядчиком. Вот почему для меня существенно сделать правильный выбор.

Подавшись вперед, Джейд сказала:

– Я верю, что вы и есть тот человек, который мне нужен.

Его резкий, лающий смех привлек внимание посетителей ресторана.

– Ага, здорово!

Он осмотрел себя, поковырял пальцами в дырке на штанине.

– Я выгляжу большой шишкой. Меня можно заметить в любой толпе.

– Меня меньше всего заботит ват внешний вид.

Он покачал головой, как бы отрицая ее утверждение.

– Нет, я не подхожу для вас. Извините, что разочаровал.

– Вы – с Юга, мистер Берк. – Он бросил на нее колючий, испытующий взгляд. – Говорящие с южным акцентом всегда договорятся между собой. А кроме того, вы знакомы с проблемой противостояния промышленности и туризма.

– Итак, вы берете меня на работу только потому, что у меня южный акцент?

– Нет, я предлагаю вам ее, принимая во внимание вашу квалификацию.

– Я – не квалифицированный рабочий.

– Не надо делать из меня дурочку! – И опять его брови поднялись в изумлении. – Вы можете отклонить мое предложение, но не лгите мне. Я уверена, что у вас есть веская причина ходить с бородой и искать повода для драки. Но я также уверена, что у вас достаточно квалификации для этой работы. Секретарша рассказала мне не только о Маттиасе, но кое-что и о вас. Дела на стройке были в полном развале, пока не появились вы. Вскоре после того, как вас взяли, вы занялись решением проблем на стройке и стали давать советы Маттиасу. В конце концов Маттиас не мог шага сделать без них. Он не нанимал ни одного субподрядчика, не посоветовавшись с вами. Это правда?

Диллон смотрел на нее не мигая.

– Секретарша рассказала, что вы – дока во всем, начиная с умения читать чертежи до сварочных работ и электроизоляции. Она рассказала, что Маттиас разозлился из-за ссоры по поводу плохого качества материалов. Но он не собирается даже увольнять вас, потому что вы для него необходимы.

Он сидел молча, покусывая кончик уса.

– У меня есть номер вашей страховки, – тихо добавила Джейд. – Я проверяла ваши данные. Поэтому не надо меня обманывать.

Диллон пробормотал целый поток ругательств, затем сказал:

– Возможно, когда-то у меня и была квалификация, но последние семь лет я не занимался ничем, кроме работы на подхвате. Не хотел. И теперь не хочу. Я хочу, черт возьми, чтобы меня оставили в покое.

– Почему?

– Не ваше собачье дело!

И вновь его громкий, сердитый голос привлек внимание посетителей.

– Я думаю, мы можем уйти, – предложила Джейд. – Вы готовы?

– Давным-давно.

– Куда вас подвезти? – спросила она, когда она опять устроились на заднем сиденье.

– На стройплощадку. Там припаркован мой пи кап. Надеюсь, он остался на месте.

Джейд назвала шоферу адрес, потом сказала, откинувшись на спинку:

– Несмотря на то, что он нуждается в вас, Маттиас будет недоволен, что вы вернулись. Что же вы будете делать завтра, мистер Берк?

– Думаю, надо выспаться.

– А потом?

– Пойду искать работу.

– Любую работу?

– Абсолютно верно. Любую. Где угодно. Это не имеет значения.

– А я думаю, имеет.

Он быстро повернул голову и уставился на Джейд, как бы недоумевая, почему она посмела возразить ему.

– Я думаю, это имеет даже большее значение, чем вы думаете. Просто не хотите себе признаться в этом. – Джейд взяла лежащий у ее ног кейс и открыла его. – Вот проспекты, подготовленные мистером Сеффрином для фабрики «Текстиль». Мне бы хотелось, чтобы вы их просмотрели.

Она протянула ему бумаги в пластиковой папке.

– Завтра я возвращаюсь в Нью-Йорк. Есть ли у вас телефон, по которому я могла бы найти вас в ближайшие дни?

– Нет, да и бумаги ваши не изменят моего решения.

– Зарплата – пять тысяч долларов в месяц, начиная со дня подписания контракта. Премия в двадцать пять тысяч долларов будет выплачена по окончании работы, если она меня устроит.

В проспектах не было упоминания о премии. Джордж Стейн, узнай он о ее предложении, поднял бы бучу. Но она взяла на себя эту ответственность.

– На черта мне деньги?

– Неужели? Вы же потребовали тысячу долларов за ночь со мной, – напомнила она ему.

– Я хотел вас оскорбить.

– Это сработало.

Диллон провел рукой по своим длинным, взъерошенным волосам.

– Спасибо, что вытащили меня из тюрьмы, но вы зря потратили время.

– Не думаю.

Машина подъехала к темной, опустевшей стройплощадке.

– Вы знаете, как связаться со мной, мистер Берк.

– Вы что, не слышали? Я уже принял решение. Мой ответ – «нет».

Шофер вышел открыть для него дверцу машины. Уже ступив ногой на тротуар, Диллон повернулся и спросил:

– Как вы сказали, ваше имя?

– Джейд.

– Спасибо за обед, Джейд. Но я люблю прожаренное мясо.

Неожиданным движением он обхватил ее голову и притянул к себе. Его губы припали к ее губам в крепком поцелуе. Кончиком языка он приоткрыл их, но длилось это мгновение, и он отпустил ее.

– Извините за грубость. Иногда я поступаю необдуманно. Такая у меня дурная привычка.

Он вышел из машины, оставив Джейд в состоянии транса. Губы ее были влажными и дрожали.


Стоя в дверях ее офиса, Диллон казался себе неуклюжим, неуместным и слишком большим. Привыкнув работать на открытом воздухе, внутри помещения он чувствовал себя скованным.

Джейд Сперри разговаривала по телефону, сидя за рабочим столом спиной к двери. Ее темные волосы были собраны на затылке в хвост и скреплены золотой заколкой. Одну выбившуюся прядь она наматывала на палец.

– И вот еще что, Кэти, пожалуйста, позвони в школу Грэма и договорись о моей встрече с директором. Я бы хотела его увидеть до отъезда. А? Нет, не забыла. Спасибо, что напомнила. Я позвоню домой около шести. Пока!

Она повесила трубку и повернулась на вращающемся кресле в сторону двери. На минуту ее дыхание перехватило, когда она увидела стоящего в дверях Диллона.

– Простите, чем могу вам помочь?

– Какая короткая у людей память!

Удивление отразилось на лице, глаза стали большими и засветились, рот приоткрылся.

– Мистер Берк?

Он выпрямился и ждал с чувством собственного достоинства.

Джейд торопливо встала и вышла из-за стола. На ней была белая блузка, черная прямая юбка и те же черные туфли на высоком каблуке, в которых она ходила в Лос-Анджелесе две недели назад. Ее ноги были действительно хороши, именно такими он их и запомнил.

– Я не узнала вас без бороды, – сказала она. – И волосы стали короче, не так ли?

– Какой изящный намек на то, что я наконец-то постригся. И даже приоделся.

Как бы в шутку Диллон вытянул руки в стороны. На нем были его лучшие джинсы и новая рубашка. Купив в магазине рубашку, он, подумав, приобрел и галстук. Но он так давно не носил галстуков, что завязал его только с третьей попытки и после бесчисленных проклятий.

Позже, рассматривая себя в зеркальце, он пришел к выводу, что сделал все, что мог. И если в таком виде он окажется для нее недостаточно хорош, то это, черт возьми, никуда не годится. Но кому это нужно?

Ему.

Диллон пришел к такому заключению после нескольких дней мучительных раздумий. Черт бы ее подрал! Сперри умудрилась лишить его покоя впервые за семь лет! Эта дамочка показалась ему чудачкой, решив доверить проект такого масштаба прожженному бездельнику и бродяге, каким он и был. Но – черт! – ее вызов был так волнующ.

– Извините, что разглядываю вас, – сказала Джейд, когда самообладание вернулось к ней. – Вас не узнать. Садитесь, пожалуйста.

Диллон сел на стул.

– Вероятно, мне надо было вначале позвонить.

На самом деле он и не думал звонить, потому что боялся ее ответа: «вакансия уже занята». Для него это было бы огромным разочарованием. От неопределенности его голос даже осип.

– Надеюсь, я не помешал вам, ворвавшись неожиданно?

– Нет, нет.

Она опять села за стол.

Диллон осматривал кабинет с интересом. Все в нем казалось таким приглаженным и современным. Но все же здесь было уютно от горшочков с цветущими на подоконнике африканскими фиалками, от картин, написанных неуверенной рукой и развешанных по стенам. Каждый рисунок был подписан: «Грэм Сперри».

– Мой сын, – пояснила Джейд, следя за его взглядом. – Сейчас ему четырнадцать. Его смущает, что я развесила здесь его школьные рисунки.

– Четырнадцать, – пробормотал Диллон и подумал, что Чарли было бы еще только восемь. Он провел рукой по густым усам, которые решил оставить, когда сбривал бороду.

– Вам кофе или что-нибудь прохладительное?

– Нет, спасибо.

– Когда вы уехали из Лос-Анджелеса?

– Неделю назад. Я ехал на машине.

– О, понимаю. Должно быть, это просто мучение.

– Все было нормально, – ответил Диллон лаконично. Зачем она тянет? Почему не хочет сказать, что уже нашла кого-нибудь, повежливее?

– Вы первый раз в Нью-Йорке?

– Да.

– Как он вам понравился?

– Нормально.

После короткого молчания Джейд спросила:

– Надеюсь, у вас для меня хорошие новости?

– А что, место еще не занято?

– Нет.

– Не может быть!

Ее глаза загорелись, но голос остался спокойным.

– Я очень рада услышать это, мистер Берк.

– Почему? Вы нашли меня в тюрьме. Вы не знаете, как я работаю. У меня нет своего дела.

– Еще в Калифорнии я решила, что мне не нужна строительная фирма. Отдельный человек менее опасен, чем большая компания.

– Я все еще не понимаю, – сказал Диллон.

– Мы хотим, чтобы «Текстиль» был выгоден всему Пальметто. Использование местных рабочих-строителей и расположенных в этом районе субподрядчиков – правильный шаг. Я обсуждала эту идею с мистером Сеффрином, и он согласен со мной. Тот факт, что у вас нет своей компании и своей бригады рабочих, – плюс. И, – добавила она, подчеркивая свое южное произношение, – вы говорите на их языке. Для них вы не будете чужаком. А мы именно стараемся не показаться чужаками.

– А этот ваш мистер Сеффрин…

– Он доверяет моей интуиции, хотя должна признаться, что все это время мы искали повсюду подрядчика. Но вы все еще идете номером первым в этом списке, и я рада видеть вас здесь. А теперь расскажите, как вы работаете?

Она положила руки на стол и приготовилась внимательно слушать.

– По существу, я занимался всем, что относится к строительству. Но больше всего я люблю заниматься этими проблемами в комплексе.

– До того, как я убедилась, что он просто проходимец, мне сразу не понравились руки Маттиаса, – сказала Джейд. – Они слишком ухоженные. Он руководит, сидя за столом. А мне нужен человек, который будет следить за каждой деталью во время работы, который трудится на равных с рабочими и подрядчиками.

– Ну, это не проблема. Именно так я и люблю работать.

– Хорошо. Но наш проект требует преданности. С начала рытья котлована до полного завершения строительства пройдет не меньше двух лет. И все это время вы будете заниматься этим.

– Лучше ничего не придумаешь!

– Переселение в Пальметто не станет для вас проблемой?

– Никакой. Как вы уже догадались, я вырос на Юге. Получил диплом Технического колледжа в штате Джорджия.

– Что бы вы хотели еще обсудить, пока готовится наше рабочее соглашение?

– Может быть, вопрос о субподрядчиках?

– Что именно?

– Я хочу получить не меньше трех вариантов цен за каждую работу, – сказал Диллон. – Должен ли я ориентироваться на самую низкую цену?

– Нет, если другая вас больше устроит.

– Иногда низкая цена подряда оказывается в дальнейшем самой дорогостоящей – когда работу приходится переделывать.

– Думаю, что мы понимаем друг друга, мистер Берк. А сейчас, могу ли я посмотреть ваши рекомендации? Тогда все будет решено.

Диллон беспокойно заерзал на стуле. Именно этой части разговора он и боялся.

– Я не могу представить вам рекомендации.

– Ах вот как!

– За последние годы я очень часто менял работу. Сжигал мосты. То я уходил с работы, потому что подрался или напился, то мне надоедала некомпетентность хозяина. И никогда не возвращался на работу, с которой уходил, – он пожал плечами. – Ведь рекомендации – не главное. Как бы то ни было, у меня нет ни одной.

– А как я могу быть уверена, что вы не подеретесь, не напьетесь и не уйдете от меня?

– Никак не можете. Придется поверить мне на слово.

Диллон задержал дыхание. Зайдя так далеко, он не был уверен, что сможет пережить разочарование, если ему откажут.

Он хотел именно эту работу. Именно она имела для него большое значение. Означала начало новой жизни, а не продолжение прежнего существования.

Джейд встала и обошла вокруг стола.

– Вам надо быть в Пальметто к первому мая. У меня запланирована встреча с городскими властями, на которой я объявлю наши планы. А вы должны быть уже там.

– Значит, я нанят?

– Да, вы приняты на работу. До первого мая все ваше служебное время будет заполнено встречами с Сеффрином, архитектором, дизайнером и мной. Для своих рабочих проблем вам придется выкраивать другие часы. Я попытаюсь найти для вас свободный кабинет.

Принят на работу! Он был так потрясен, что никак не реагировал на это.

Она протянула руку.

– Ну как, по рукам?

Диллон встал и пожал ей руку. Между пожатием руки Джейд Сперри и пожатиями тех, с кем он раньше встречался, была огромная разница. Ее рука была маленькая, холодная, твердая и мягкая одновременно. Казалось, она не подходит для подобного мужского жеста, но ее прикосновение еще долго оставалось в его памяти.

– Извините, я не могу дольше задерживаться.

Она оставила его одного в своем кабинете. Диллон подошел к окну и стал смотреть сверху на город. Ему все еще с трудом верилось в случившееся. В тот вечер, когда она пригласила его пообедать, он постарался нагромоздить кучу барьеров между собой и ее предложением. Но потом не переставая думал о происшедшем.

В конце концов он одумался и стал изучать проспекты, которые она ему оставила. Он прочел их с десяток раз, и «Текстиль» стал для него такой же навязчивой идеей, как и чувство вины.

Семь лет оно преследовало его. В заключении следователя утверждалось, что Дебра и Чарли умерли в результате несчастного случая. Но Диллон знал, что в их смерти повинен он. После того, как «скорая» увезла их тела, он в безумии метался по дому и неожиданно наткнулся на листок с церковными песнопениями, который никак не мог найти в предыдущий приезд. Последняя строчка одного стиха была: «Храни свой очаг».

Уехав из Таллахасси, Диллон много и бесцельно ездил. Он носил в себе чувство вины и не мог избавиться от него ни на холодных просторах Аляски, ни в непроходимых джунглях Центральной Америки. Он пытался утопить его в виски, забыть в мимолетных любовных приключениях, убить, подвергаясь бессмысленному риску. Ему не удалось ничего с ним поделать. Это чувство было, как живое существо, ставшее его частью, неотъемлемой и неизменной.

После длительных раздумий над предложением Джейд Сперри ему в голову пришла мысль, что, приняв его, он сможет объединить чувство вины и желание работать у Джейд. Если он примет это предложение и возьмется за работу, которую постарается выполнить хорошо, то это в какой-то мере искупит ту неудачу, которая стала причиной смерти жены и сына.

– Все улажено!

Диллон даже подпрыгнул, когда Джейд вернулась в кабинет с бланками контракта. Он его внимательно прочитал, вписал недостающие детали и только затем поставил подпись.

Джейд сказала:

– Как только у вас будет постоянный адрес в Пальметто, сообщите его, пожалуйста, для внесения в документы.

– Если вы не возражаете, я бы предпочел жить где-нибудь на будущей стройплощадке.

– На стройплощадке?

– Да, я бы взял в аренду трейлер, который бы служил мне и офисом, и жильем.

– Делайте, как вам удобно. – Джейд направилась к двери. Диллон последовал за ней. – Я предупредила мистера Сеффрина. Его кабинет находится в другом здании, но он скоро придет. Мистер Стейн уже знает, что вы здесь, и хочет встретиться с вами. Но до этого нам надо прояснить одно дело. Чувствую, что надо.

Джейд опустила глаза. Он взглянул на ее профиль, и ему показалось, что ее черные, загнутые ресницы словно нарисованы тонкой кисточкой.

– Вам не следовало целовать меня в тот вечер в Лос-Анджелесе. Ничего подобного больше не должно повториться. Если вас беспокоит проблема работы под началом у женщины, я должна знать об этом.

Диллон нарочно тянул с ответом, ожидая, когда она посмотрит на него.

– Я был бы евнухом, если бы не заметил, что вы – женщина. Красивая женщина. Но это ничего не значит, когда у тебя такие густые усы. Я хочу эту работу, остальное неважно. Не сомневаюсь, что я ответил вам. Главное – хладнокровие. У меня по отношению к вам нет никаких притязаний. Вы можете быть спокойной, потому что, когда мне хочется женщину, я нахожу ее, но только на ночь. Не хочу ни на одну из них смотреть по утрам или вести беседы после сна.

Было слышно, как она глубоко вздохнула.

– Понимаю.

– Нет, вы не понимаете, но это неважно. Просто будьте уверены, что не в моей привычке заводить романы с женщинами, на которых работаю.

– Тогда почему же вы поцеловали меня?

Диллон криво усмехнулся, покусывая кончик уса.

– Потому что вы меня унизили.

– Каким образом?

– Тот день начался для меня не очень хорошо, – сказал Диллон с сарказмом. – Затем появились вы, этакая хладнокровная покупательница человеческого товара, одетая так, чтобы поразить, да еще размахивающая у тебя перед носом золотой кредитной карточкой. Я – мужик и не люблю, когда мной командуют, выходя за границы, которые я могу позволить. Командуют только потому, что пользуются духами и носят кружевные трусики. Я не знаю ни одного мужчины, которому бы нравилось быть под началом у женщины.

– Или наоборот.

– Тогда бы вы могли дать мне пощечину.

– Вы не дали мне такой возможности.

Их беседа продолжалась в десять раз дольше, чем длился тот поцелуй. Он был готов прекратить разговор на эту тему. Но было неудобно прекратить его первым: ведь он и сам не знал, что его заставило поцеловать ее тогда. В одном Диллон был твердо уверен: он не хочет знать причину. Тем не менее он не мог завершить этот разговор, не задав ей еще один вопрос:

– Если тот поцелуй так волнует вас, зачем вы взяли меня на работу?

– Потому что посвятила всю свою жизнь тому, чтобы появился такой проект и чтобы его осуществить, мистер Берк. По сравнению с этим один поцелуй ничего не значит.

Ее глаза потемнели, и уже не в первый раз Диллон задался вопросом, что же двигало ее поведением в отношении его.

– Это больше не повторится, – еще раз пообещал он. – Я уже объяснил вам, что поцелуи не был вызван моим влечением к вам.

– Хорошо. – Улыбка Джейд показывала, что и она чувствует облегчение от того, что разговор на эту тему окончен.

– Перед тем, как вы встретитесь с мистером Стейном, что бы вы хотели выяснить еще?

– Кто такой мистер Стейн?


XVIII | Скандальная история | Пальметто, май 1991



Loading...