home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава четвертая

Если смотреть на Цитадель с высоты птичьего полета, то контуром стен она напоминает корабль. Славный торговый хольк или кнорр, широкий и вместительный.

На носу “корабля” располагается Дозорная Башня. По левой стороне идут Башня Красные Ворота, Квадратная и Башня Гонцов, а по правой Круглая Башня, Главные Ворота и Бирюзовая. Две одинаковые Башни на северной стене носят названия I Кормовой и II Кормовой. Маленькая дверь для кухонной прислуги как раз между ними.

В “носовой” части Цитадели расположено турнирное поле и постройки, а “кормовую” занимает Замок с Гвардейским Двором, где стоят казармы для Меченосцев, оружейные склады и конюшня. От остальной Цитадели Гвардейский Двор отделяют кирпичные стены вполовину высоты основной стены, от Башни Гонцов и от Квадратной Башни.

Квадратную Башню в народе зовут Одноглазой Каргой: когда-то одной из окон-бойниц в верхнем ярусе было заложено кирпичом.


…Со всеми предосторожностями данюшки пробрались обратно в Цитадель через кухонный проход и затаились в кустах около стены. Им нужно было узнать, как захватчики охраняют крепость.

Видимо, пирров было не так уж много и они не смогли выставить дозоры по периметру Цитадели, или просто не считали это нужным в парализованном страхом Городе. За полчаса, которые друзья пролежали в засаде, только пара часовых прошла по стене.

– Скорее всего, эти двое делают обход всей Цитадели, – шепнул Шустрик. – Значит, успеем добраться.

– Только бы двери в нижнем ярусе Башни были открыты, – сказал Затычка, провожая взглядом удаляющихся дозорных. – В верхнем-то точно распахнуты, раз они так бодро маршируют.

Короткими перебежками они кинулись влево, в обход Замка к Башне Гонцов.

За двери данюшки тревожились не случайно: они никогда не попадали в Башню с этой стороны, всегда входили с Гвардейского Двора.

Но страхи оказались напрасными: двери в Башню Гонцов и на нижнем и на верхнем ярусе били распахнуты настежь. Друзья с опаской вошли в хорошо знакомое помещение…

– Никого! – выдохнул с облегчением Затычка.

Но со стороны казарм Меченосцев послышались резкие голоса пирров.

Осторожно двигаясь вдоль стены, данюшки добрались до полуоткрытой двери, выходящей на площадь перед казармами.

Гвардейский Двор был заполнен народом. Именно сюда чужаки согнали захваченных пленников и сейчас были заняты тем, что заковывали их. Чувствуя спинами острия отточенных кинжалов, два Кузнеца надевали на своих соплеменников рабские ошейники. Широкие металлические – они попарно соединялись прочной цепью.

Уже скованные парами люди отрешенно сидели на нагретых Весенним Солнцем камнях площади и пустыми глазами смотрели в никуда. У многих по лицам катились слезы. Рядом громоздились награбленные вещи и пирры хозяйственно укладывали их на прочные телеги.

И опять данюшки ощутили свою полную беспомощность. В десяти шагах от них вершилось безнаказанно подлое дело.

В легендах и сказаниях все было куда проще: герои имели силу десяти, а то и ста человек, чудо-мечи и другие полезные вещи. А вот что бы делали они, эти герои, сейчас? Слабее любого, даже самого хилого чужака? Не имеющие под рукой не то, что меча – палки хорошей?!

Друзья прекрасно знали, все, что они могут: найти этот клятый подземный ход, выбраться из Города, отправить Гонца через Реку к Королю и следить за пиррами во все глаза, не давая им бесследно раствориться в горах… Но легче им от этого знания не становилось!

Не в силах больше смотреть на закованных горожан, данюшки осторожно прикрыли дверь и, для надежности, подперли ее тяжелым столом.

– Где будем искать? – вздохнув, спросил Полосатик.

Он немного притерпелся к той боли, которая поселилась в душе с момента захвата Города пиррами, но все равно, зрелище плененных аквитанцев резануло его по сердцу.

– Я думаю, ход начинается в подвале, – хмуро сказал Шустрик. – Откуда же еще…

Прихватив с дежурной полки свечи, данюшки крутой лестницей спустились в подвал, где в больших окованных железом сундуках хранились архивы: те старые письма, свитки и грамоты, что не одно поколение Гонцов доставляло в Акватику из других королевств.

…Друзья буквально проехали носами по каждому камешку пола и стен, ища заветный знак.

Знака не было.

Они двигали тяжелые сундуки, обшаривали каждую щелочку, но все было напрасно.

– Ведь третий час бьемся! – Шустрик с трудом разогнул занемевшую спину. – Может, и нет никакого хода?

– Не мог отец мне соврать! – упрямо сказал Полосатик. – Плохо ищем…

– Ищем мы, как надо! – возмутился Шустрик. – Ни одного камня не пропустили.

Затычка закончил осматривать угол у входа и встал на пороге, высоко подняв свечу:

– Мы, конечно, можем еще раз пройтись, но толку не будет!

Он обвел взглядом подвал, друзей, устало присевших на сундук и, вдруг боковым зрением зацепил извилистые, неясные линии, тонко процарапанные на камнях.

Затычка повернулся, осмотрел стену подвала – линий не было. Тогда он вернулся в прежнее положение и, стараясь не спугнуть исчезающий знак, повел рукой в сторону царапин.

Рука неожиданно уперлась в каменный косяк входа, сложенный из плоских гранитных галек. Буквально на ощупь Затычка нашел на одной из них долгожданный символ королевства и Города и надавил ладонью на камень.

В полу возник провал, куда свалились вместе с сундуком удивленные Шустрик и Полосатик.

– Эй, вы живы?! – крикнул друзьям испуганный Затычка.

– Спасибо, удружил! – донеслось снизу. – Мы это тебе еще припомним, коварный харацин!

Идти под землей было долго, но не трудно.

Под Городом, и вправду, располагался подземный Лабиринт. Ходы скрещивались, перекрещивались, приводили в пещеры и заводили в тупики, но заблудиться в нем было сложно: искусными руками древних мастеров в стенах ходов, ведущих на поверхность, были намертво врезаны каменные стрелы-указатели.

Данюшки этому ничуть не удивились: ведь подземные ходы из Цитадели и были предназначен для того, чтобы горожане могли покинуть Город в случае осады. Поэтому строители сделали так, что любой попавший в катакомбы человек мог дойти до выхода.

Стрелы в ходе, ведущем от Башни Гонцов, были выложены из красной яшмы. Ориентируясь по ним, друзья скоро выбрались в лощину, заросшую колючим кустарником, совсем недалеко от Нахоженного Тракта.

Вечерело. Заходящее солнце золотило флюгера Акватики, оставшейся ниже по течению. Данюшки пересекли Тракт и спустились с крутого берега к Мерону.

– Ну что, пора решать, кто в Аквилон, – сказал Затычка. – Жребий бросим или как?

– Или как, я думаю, – серьезно ответил Шустрик. – Мне кажется, тут не жребий нужен, а здравый смысл.

– И что же здравый смысл тебе говорит? – поинтересовался Полосатик, трогая рукой воду.

– А вот что… – Шустрик сел на песок у воды и блаженно вытянул ноги. – Бегаем мы почти одинаково…

– Ну да, одинаково! – обиделся Затычка. – Я тебя в два счета обставлю!

– Погоди ерепениться! – незаметно для себя, Шустрик стал говорить совсем как учитель Лабео. – Я говорю о длинных дистанциях. То есть, кто бы не побежал, доберется до места он за такое же время, как и другие.

– Ну? – друзья подсели к Шустрику и вопросительно уставились на него, не понимая, куда он клонит.

– Нужен тот, кто толково Королю объяснит, что к чему. Смотрите сами: Затычка у нас самый находчивый, Полосатик самый серьезный и терпеливый.

– А ты? – ткнул друга в бок Затычка.

– Я самый умный, раз такое придумал! – расхохотался Шустрик. – Лучше, если побежишь ты, Затычка. Язык у тебя подвешен, будь здоров! А мы останемся следить. На Неминуемом Мосту встретимся – все равно они мимо не пройдут: Нахоженный Тракт единственная дорога к Предгорью, по которой пройдет такая куча народу, тем более с телегами – награбили-то они с размахом. Повозок двадцать вышло точно.

– Ладно! – кивнул Затычка. – А вот на чем мне Мерон переплыть?

– Пойдемте, бревно поищем, – предложил Полосатик. – Другого плавсредства сейчас не найдешь. Последняя лодка еще утром в костре догорела.

Они поднялись обратно на берег и прошли вверх по течению, пока им не попалось вполне подходящее бревнышко. Друзья подкатили его к обрыву, столкнули вниз и сами съехали следом, вызвав небольшой оползень.

– А знаете, почему Акватику Первый Король поставил на правом берегу Мерона? – пропыхтел Полосатик, отряхивая костюм.

– Не-е… – отозвались Шустрик с Затычкой, занятые тем же.

– Потому что правый берег крутой и если с той стороны нападут враги, им будет трудно лезть на крутизну, а, значит, преимущество сразу на нашей стороне. Можно поставить лучников и расстреливать нападающих почти в упор, – Полосатик знал много таких вещей, и друзья только диву давались, откуда он их выкапывает.

Затычка, чтобы не мочить костюма, разделся и увязал вещи в плотный узелок. Примостив узел на бревне, он стал медленно заходить в воду.

– Бр-р, холодная! – поежился он. – А господин Лабео нам все лапшу на уши вешал, что мы, мол, когда-то в воде жили, а потом на сушу выбрались. Правда, если и тогда, в Начале Времен, вода такая же была, я о-очень понимаю наших предков.

Шустрик с Полосатиком спустили бревно на воду. Затычка уцепился за него, оттолкнулся пятками от дна и поплыл, увлекаемый течением.

– Встретимся на Неминуемом Мосту! – крикнул он напоследок. – Я приеду на птеригоплихте!!!

– Вот хвастун! – рассмеялись Шустрик с Полосатиком и по берегу пошли обратно к лощине, провожая взглядами плывущее по течению бревно с узелком и светловолосую голову около него.


* * * | Трое из Города | * * *