home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 8

Сошел он к мертвым подданным своим

и равным стал им…

Герб сломлен прежний;

ей не терпелось скрыть следы,

убрав их, как песок, политый кровью,

впитавший жизни

и императора, и первого меча;

сколь страшным было это вероломство…

Он, старой гвардии солдат,

неистовство империи умел он

сдержать и сдерживал не раз;

пал замертво, не отступив,

и тем остался в памяти Ласэны

укором вечным,

тягостным виденьем,

которое глаза ей колет до сих пор.

Не ждал он смерти,

был к ней не готов,

и, оказавшись средь мертвых

подданных своих,

назад вдруг оглянулся

и понял, что его сгубило;

все промахи свои былые

увидел… и проклял эту правду.

«Сжигатели мостов». Тук-младший

Утреннее небо напоминало кусок железа с полосами ржавчины. Сержант Бурдюк, взгромоздившись на здоровенный валун, оглядывал подернутые туманом воды Лазурного озера. Над далеким противоположным берегом слабо светилось зарево Даруджистана. Ночной перелет через горы оказался занятием не из приятных. Кворлы угодили в самую гущу трех гроз. Возможно, грозы тоже воюют друг с другом; в таком случае отряд сержанта появился в разгар их битвы. Просто чудо, что ни один кворл не кувырнулся вниз. Когда подлетали к Лазурному озеру, дождь прекратился. Воздух был прохладным и влажным.

За спиною Бурдюка послышались шаги, сопровождаемые характерными щелчками и причмокиваниями морантской речи. Пробираясь меж замшелых камней, к берегу спускался Калам и с ним какой-то черный морант. На вершине холма дремали деревья с красными стволами, чем-то напоминавшие бородатых караульных. Еще дальше темнели горы. Сержант с наслаждением втягивал в себя бодрящий утренний воздух.

— Зеленые моранты расщедрились, — сказал Калам. — Привезли больше, чем мы просили. То-то Скрипач с Ежом обрадуются.

Бурдюк повернулся к черному моранту.

— А я думал, что у вас запас таких гостинцев подыстощился.

Шлем с полуоткрытым забралом не позволял увидеть лицо морантского воина. Глуховатый его голос раздавался словно из пещеры.

— Смотря для кого, Крадущаяся Птица. Мы тебя знаем. Ты — один из «сжигателей мостов». Ты крадешься в тени врагов, чтобы потом ударить по ним. Морантам всегда будет чем тебе помочь.

Эти слова удивили и смутили Бурдюка. Он даже отвернулся.

— Ты спрашивал о судьбе нашего соплеменника, — продолжал черный морант. — Однорукого воина, который много лет назад сражался рядом с тобой на улицах Натилога. Он жив.

Сержант глотнул сладковатый, пахнущий лесом воздух.

— Спасибо за известие, — сказал он.

— Мы желаем тебе, Крадущаяся Птица, в скором времени обагрить руки кровью твоих врагов.

Бурдюк нахмурился, отрывисто кивнул и обратился к Каламу:

— Все в сборе?

Лицо ассасина, как обычно, оставалось бесстрастным.

— Быстрый Бен готов, — ответил он.

— Собери остальных. Я расскажу про свой замысел.

— Твой? Я не ослышался?

— Да, мой, — твердо повторил Бурдюк. — О том, что напридумывали императрица с ее штабными крысами, придется забыть. Будем действовать по-моему. Вперед, капрал.

Опешивший Калам ответил привычным салютом и ушел. Бурдюк спрыгнул с валуна, погрузившись в моховой ковер.

— Скажи, морант, мог бы отряд ваших черных внимательно приглядывать за этими местами… недели так через две?

Голова моранта повернулась к озеру.

— Мы привыкли к внеочередным дозорам. Наверное, я и сам через пару недель буду командовать отрядом наших.

Бурдюк впился глазами в морантского воина.

— Не знаю, поймешь ли ты меня…

Морант, в свою очередь, тоже внимательно поглядел на него.

— А чего тут понимать? Мы с вами не такие уж разные. Каждый поступок имеет свой вес. Мы сначала выносим суждение, потом действуем на его основе. Так было в Крепыше: душа за душу.

— Поясни, — попросил Бурдюк.

— Когда мы вошли в Крепыш, то взяли жизни восемнадцати тысяч семисот тридцати девяти человек. Ровно столько морантов погубили жители этого города за время многолетней вражды с нами. Это я и называю «душа за душу». Теперь понял, Крадущаяся Птица?

Бурдюку было нечего сказать в ответ. Дальнейшие слова черного моранта сильно всколыхнули его.

— В теле вашей империи полно червей. Они пожирают мясо и сосут соки. Такое часто бывает. Зараза опасная, но не смертельная. Ее можно вывести. Моранты это умеют.

Тщательно подбирая каждое слово, сержант спросил:

— А как вы намерены… выводить заразу?

Перед глазами сразу встали вереницы телег, доверху нагруженных трупами. Несколько дней в завоеванном Крепыше было не продохнуть от трупного смрада.

— Я уже говорил как: душа за душу, — ответил морант, глядя в сторону Даруджистана. — Сейчас мы уходим отсюда. Но через две недели появимся снова. Прощай, Крадущаяся Птица.

Черный морант протиснулся через колючий кустарник, окружавший полянку, на которой его дожидались соплеменники. Вскоре оттуда послышался шелест крыльев. Кворлы взмыли в небо. Моранты сделали прощальный круг и повернули на север, поднимаясь вдоль горного склона.

Бурдюк уселся на тот же валун. Слова черного моранта не выходили у него из головы. Он не заметил, как подошли соратники и молча окружили его.

— Сержант, мы собрались, — тихо произнес Скрипач. Бурдюк вскинул голову. Пришли все, кроме Быстрого Бена.

Калам сообщил, что маг подойдет чуть позже.

— Теперь слушайте. Про замыслы командования с этой минуты всем забыть. Их выполнение обеспечило бы нам прямую дорогу на тот свет. Думаю, пока туда еще никто из вас не торопится, поэтому я придумал кое-что поинтереснее. Если все пройдет как надо, мы выберемся живыми.

— Значит, нам не придется взрывать городские ворота? — спросил Скрипач, поглядывая на Ежа.

— Нет, — ответил сержант. — Мы найдем игрушкам морантов более удачное применение. Две цели, два отряда. Один возглавит Калам. С ним пойдет Быстрый Бен и… Печаль. Я возглавлю второй отряд. Первейшая задача — незаметно пробраться в город. Нужно будет полностью сменить одежду.

Бурдюк оглянулся на Колотуна.

— Ты видел лодку, которую привезли зеленые моранты?

Лекарь кивнул.

— Видел. Местного изготовления, не подкопаешься. Рыбачья лодка на две пары весел. Переправимся без хлопот. Моранты даже сети прихватили, чтобы правдоподобнее было.

— Тогда мы их обязательно закинем, — сказал Бурдюк. — А то подозрительно, если рыбаки приплывают в гавань без улова. Кто-нибудь из вас умеет обращаться с сетями?

Соратники дружно молчали.

— Я когда-то ловила рыбу, — вдруг сказала Печаль.

Сержант покосился на девчонку.

— Хорошо. Возьмешь кого-нибудь себе в помощь.

Печаль ухмыльнулась. Бурдюк молча выругался и отвел взгляд.

— Много добра привезли вам моранты? — спросил он саперов.

— Два ящика, — ответил Еж, поправляя кожаный шлем. — Рванет так, что будут потом задницы по кусочкам собирать.

— Можно отправить целый дворец полетать среди облаков, — возбужденно добавил Скрипач.

— Что ж, неплохо, — подытожил Бурдюк. — А теперь слушайте меня внимательно, иначе живыми нам не выбраться…


Отыскав в лесу укромную полянку, Быстрый Бен уселся там, окружив себя песчаной полоской. Перед собой он воткнул пять палок. Та, что находилась посередине, была самой высокой и выступала из мшистой земли на три фута. Высота палок по обе стороны от нее достигала двух футов, а крайних — один фут.

Установив палки, маг достал моток тонкой веревки, скрученной из бычьих жил. Сделав на конце петлю, он набросил ее на центральную палку и затянул почти у самой вершины. Оттуда он протянул веревку влево и сделал новую петельку. Затем веревка обвилась вокруг крайней левой палки. Маг произнес несколько слов заклинания, после чего протянул веревку к крайней правой палке и завязал последнюю петельку. Там он обрезал веревку, а остатки мотка убрал в карман.

Быстрый Бен откинулся назад и сложил руки на коленях.

— Хохолок! — позвал он, наморщив лоб.

Внешняя палка качнулась, чуть-чуть повернулась и опять замерла.

— Хохолок! — сердито рявкнул Большой Бен.

Теперь уже закачались все пять палок. Срединная наклонилась к магу. Гнусаво дребезжа, веревка натянулась.

В лицо Быстрому Бену ударила волна холодного ветра, разогнав капельки пота на лбу. В голове зашумело, и он почувствовал, что его несет через мрачные пещеры. Он летел вниз. Иногда он ударялся о невидимые стены, и тогда в голове раздавался оглушительный лязг, какой бывает от столкновения металла с камнем. Ослепительные серебристые вспышки вызывали резь в глазах и обдавали лицо своим горячим дыханием. Но часть его сознания оставалась незатронутой этим безумным полетом, наблюдая за всем со стороны. Благодаря ей маг сохранял возможность думать и оценивать происходящее.

— Послушай, Хохолок, — прошептал Быстрый Бен. — Ты зашел слишком далеко и слишком глубоко зарылся. Этот Путь тебя поглотил. Тебе уже не выбраться из его плена. Ты теряешь над ним власть, Хохолок.

Эти слова маг шептал в пустоту. Деревянная кукла была еще очень далеко от него.

Быстрый Бен несся дальше, кружась и кувыркаясь в пещерах Хаоса. Он знал: Хохолку все равно придется выйти ему навстречу. Этой самонадеянной деревяшке не спрятаться от него даже в мире Хаоса. Неожиданно маг почувствовал, что вновь стоит на ногах. Черная скала под ним извивалась, вздрагивала, и ее разломы вспыхивали ярко-красным светом.

Оглядевшись, Быстрый Бен понял, что стоит на наклонном каменном столбе, заканчивающемся в десяти футах от него несколькими острыми зубцами. Нижняя часть столба уходила далеко-далеко и терялась в клубящихся желтоватых облаках. У Быстрого Бена закружилась голова. Он пошатнулся, но сумел удержать равновесие. Сзади послышалось презрительное хихиканье. Повернувшись, маг увидел Хохолка, восседающего на самом конце каменного столба. Деревянное тельце куклы почернело, а порванная одежда висела обгоревшими лоскутами.

— Никак это столб тистеандиев? — спросил Быстрый Бен.

Хохолок равнодушно тряхнул головой.

— Да. Теперь ты видишь, в какие дали я забрался. Мне осталось спуститься к основанию этого древнего Пути. Туда, где сила впервые обретает вместилище. Там возможно все.

— Только не для тебя, Хохолок, — ответил Быстрый Бен. — Даже если ты и доберешься до основания, владычества над этой силой ты не получишь. Она чужда твоей природе. Смотри, сила Древних уже опалила тебя. Ты просто бесследно сгоришь.

— Ошибаешься, маг, — прошипел в ответ Хохолок. — Я подчиню ее своей воле. Ты ничего не знаешь о подобных вещах.

Быстрый Бен улыбнулся.

— Я уже бывал здесь, Хохолок. — Маг обвел глазами клубящиеся облака, которыми играли ветры. — Пока что тебе везло. Но учти: этот мир обитаем. Пусть обитателей совсем немного, но здесь их родной дом. И они терпеть не могут тех, кто вторгается к ним. Видишь, что они сделали с тобой? Остановись, пока не поздно.

Деревянная кукла беспокойно заерзала. Быстрый Бен снова улыбнулся.

— Вот так-то.

— Ты мой защитник! — выкрикнул Хохолок. — Я связан с тобой, маг! Если меня схватят, я все свалю на тебя и скажу, что действовал но чужой воле.

— Верно, ты связан со мною. — Быстрый Бен опустился на корточки. — Хорошо, что ты не окончательно потерял память. А теперь скажи мне: что с Дырявым Парусом?

Хохолок понурился и отвел глаза.

— Ей придется долго выздоравливать.

— Выздоравливать? — обеспокоенно переспросил Быстрый Бен. — После чего?

Хохолок вновь заерзал.

— За мною по следу погналась Геара… Гончая Тени. Произошла стычка.

Маг нахмурился.

— Договаривай!

— Геаре пришлось спасаться бегством после ранения. Представляешь, ее ранил этот твой капитан своим заурядным мечом. Вскоре пришел Тайскренн, но Парус находилась без сознания. Он так ничего из нее и не выудил. Однако Тайскренн что-то заподозрил. Сейчас его приспешники обшаривают Пути. Пытаются разнюхать, кто я и откуда. И главное — почему вдруг в Крепыше появилась гончая Тени. Тайскренн знает, что сюда примешан и твой взвод и что вы намерены спасти свои шкуры.

В глазах Хохолка блеснуло безумие.

— Слушай, маг. Тайскренну очень надобно, чтобы вы все погибли. Он думает, что толстуха и так сгорит в лихорадке и ему не придется расправляться с нею. Конечно, он не хочет ее смерти раньше, чем вытащит из нее все ответы. Но даже если она и умрет, Тайскренн потащится за нею в мир Клобука и будет там мучить ее душу. А колдунье есть от чего сторониться Тайскренна.

— А теперь прекрати болтать и отвечай на мои вопросы, — приказал деревянной кукле Быстрый Бен. — Давай с самого начала. Ты сказал, капитан Паран ранил Геару своим мечом?

— Ну, сказал, — кисло подтвердил Хохолок. — По всем законам такого не должно было случиться. Обычное оружие смертных. Кто знает, может, рана Геары оказалась смертельной.

Деревянная кукла умолкла и вдруг накинулась на Быстрого Бена с упреками.

— Ты не соизволил рассказать мне все. Ты скрыл, что в эту игру ввязался кое-кто из богов. Если ты и дальше будешь скрывать от меня важные вещи, не обессудь, если я ненароком попадусь богам под ноги.

Хохолок сплюнул.

— До чего погано быть твоим рабом! Думаешь, твоя власть надо мной выше власти бога? А представь, что бог порвет все нити, за которые ты меня дергаешь. И не просто порвет. Он ведь может сделать меня своим орудием и даже… — здесь Хохолок выхватил кинжальчик, висевший у него на поясе, — обратит меня против тебя!

Сверкая глазами, Хохолок шагнул к магу. У Быстрого Бена похолодело в груди. Возможно ли такое? Неужели он что-то упустил из виду? Нет, он бы сразу ощутил присутствие бога.

Хохолок сделал еще один шаг.

— Слушай дальше, маг. Эта ночь для колдуньи была переломной. Она бредила и все бормотала про какую-то монету. Вроде сначала эта монета вращалась, а теперь упала и оказалась в чьих-то руках. Ты должен рассказать мне про монету, маг. Мне нужно знать твои мысли.

Кукла вдруг замерла и посмотрела на свой кинжал. Потом Хохолок спрятал оружие в ножны и присел на корточки.

— Думаешь, монета и впрямь существует? Ничего подобного! Колдунья просто бредила. Эта сука оказалась живучее, чем я ожидал.

Быстрый Бен оцепенел. Казалось, деревянная кукла напрочь позабыла о его присутствии. Только что услышанные слова были мыслями вслух, мыслями самого Хохолка. Маг понял, что заглядывает сквозь щелку в безумный мозг куклы. В этом-то и крылась опасность. Затаив дыхание, Быстрый Бен ждал продолжения речей. Он не ошибся. Не отрывая взгляда от желтых облаков, Хохолок продолжал:

— Геара должна была ее убить и непременно убила бы, если б не твой дурень капитан. Просто смешно: теперь он ухаживает за этой тушей. Стоит мне приблизиться, как Паран тут же хватается за меч. Чует, гадина, что я могу ее укокошить. Но его меч! Какой бог покровительствует этому аристократическому ублюдку?

Хохолок продолжал говорить, однако его речь превратилась в бессвязное бормотание. Быстрый Бен надеялся услышать дальнейшие подробности, хотя и услышанных вполне хватало, чтобы заставить его сердце бешено стучать. Он понимал: деревянное существо сделалось непредсказуемым и грозило вот-вот оборвать нити и окончательно вырваться из-под власти Быстрого Бена. Как известно, безумие придает силы. Деревянная кукла не являлась здесь исключением.

Тирада кончилась. Нарисованные глаза Хохолка продолжали неистово пылать. Их воспламеняла сила Хаоса. Быстрый Бен шагнул к Хохолку.

— Я приказываю тебе выведать замыслы Тайскренна, — произнес маг.

Отведя ногу, он со всей силой ударил Хохолка в грудь. Деревянная кукла закувыркалась в воздухе. Перелетев через край, Хохолок опрокинулся и упал вниз. Вскоре его яростные проклятия затихли, а сам он исчез в пелене желтых облаков.

Быстрый Бен наполнил легкие густым, спертым воздухом этого унылого и зловещего мира. Может, столь неожиданный исход их встречи вразумит самоуверенную деревяшку? И все равно маг чувствовал: власть над Хохолком ускользает из его рук.

Теперь он знал, как действовать дальше. По сути, сам же Хохолок ему это и подсказал. Но Быстрому Бену очень не хотелось прибегать к таким действиям. Во рту появился горький привкус желчи. Маг сплюнул. В ноздри ударил едкий запах пота. Быстрый Бен не сразу сообразил, что вся одежда на нем взмокла.

Пора выбираться, — пробормотал он и поднял руки. Снова зарокотал ветер и понес его вверх, из пещеры в пещеру. Быстрый Бен поднимался, и вместе с ним поднималось засевшее в мозгу слово. Он догадался, почему Хохолок прячется в этом жутком мире. Быстрый Бен улыбнулся, но тут же похолодел от ужаса. Геара. Расплывчатый, неясный ужас теперь обрел свое лицо.


Соратники молчали. Бурдюк встал. Кто-то из его воинов вперил глаза в землю, другие отрешенно глядели на озеро или лес. Тягостные мысли владели каждым, за исключением девчонки-новобранки. Печаль взирала на сержанта ясными и даже восторженными глазами. Его замысел пришелся ей по душе. Ей или кому-то другому, владеющему ее душой? Бурдюк сердито тряхнул головой, отгоняя непрошеную мысль. Неужели и он заразился подозрительностью Калама и Быстрого Бена?

Отвернувшись от девчонки, сержант заметил возвращающегося мага. Вид у Быстрого Бена был изможденный. Бурдюк взглянул на Калама. Тот кивнул.

— Ну что, сюда все добрались живыми, — сказал ассасин. — Теперь поплывем дальше. Идем грузиться в лодку.

Первым к берегу двинулся Колотун. Остальные неторопливо пошли за ним.

Дожидаясь Быстрого Бена, Калам заметил сержанту:

— Ребята совсем на пределе. Скрипач, Ходунок и Еж еще не успели очухаться после туннелей. Они столько земли выгребли, что хватило бы похоронить всех мертвецов империи. Я всерьез тревожусь за них. Колотун пока еще держится, но тоже… Что бы там девчонка ни болтала про рыбную ловлю, я вообще не знаю, как мы поплывем на этой посудине. Хватит ли у нас сил грести? А ведь плыть далеко.

Бурдюк стиснул зубы, но все-таки заставил себя небрежно пожать плечами.

— Ты же прекрасно знаешь: магический Путь нам заказан. В Даруджистане хватает магов, и нас сразу же обнаружат. Другого выхода, капрал, у нас нет. Разве что парус поставить.

— А откуда девчонка знает про рыбную ловлю? — хмурясь, спросил Калам.

— Это ты у нее спроси, — вздохнул Бурдюк.

К ним подошел Быстрый Бен. Увидев его лицо, никто из двоих не стал донимать мага расспросами.

— Сейчас я выложу вам одну штуку, от которой мне самому тошно, — сказал маг.

— Выкладывай, а там решим, — упавшим голосом отозвался Бурдюк.

Когда все трое достигли берега, усеянного влажной скользкой галькой, на сержанта и Калама было лучше не смотреть. В десяти ярдах от кромки воды замерла большая рыбачья лодка. Ходунок изо всех сил тянул веревку, прикрепленную к носу лодки. Он кряхтел от натуги, пытаясь подтащить судно к воде. Остальные сгрудились и негромко обсуждали бесплодные усилия их товарища. Скрипач поднял голову. Увидев приближающегося Бурдюка, он побледнел.

— Эй, Ходунок! — зычно крикнул сержант.

Баргаст повернул к нему свое ошалелое лицо и выпученными глазами уставился на командира.

— Брось веревку, — велел Бурдюк.

Стоя позади сержанта, Калам не без удовольствия наблюдал за происходящим. Бурдюк сердито проехался глазами по своим подчиненным.

— Где были ваши мозги, когда Ходунок уверял вас, что лодки грузятся на берегу, а потом их волокут к воде? Вы согласились? Вот теперь и доведите дело до конца. Лодку тащить к воде будете все. А ты, Ходунок, полезай внутрь и займи место на корме.

Лицо девчонки оставалось безучастным, будто к ней все это не имело никакого отношения.

— Слушай, Печаль, мне понадобится твоя помощь. Я думал, Скрипач с Ежом управятся сами, но они в таких делах не очень соображают.

Девчонка пожала плечами.

— Ты сумеешь поставить парус?

— Ветра нет.

— Сейчас нет, потом появится! — в отчаянии воскликнул Бурдюк.

— Я попробую, — сказала Печаль. — Парусина у нас есть. Но нужна еще и мачта.

— Возьми себе в помощники Скрипача. Укажешь ему, какое дерево лучше сгодится для мачты. Он срубит. Остальные поволокут лодку к воде.

Ходунок с наслаждением прыгнул в лодку и устроился на корме. Он вытянул длинные ноги и одной рукой обхватил борт. Острые зубы оскалились в довольной улыбке.

Бурдюк обернулся к ухмыляющимся Каламу и Быстрому Бену.

— А вы чего ждете? — спросил он.

Оба разом перестали ухмыляться.


КНИГА ТРЕТЬЯ Миссия | Сады Луны | ГЛАВА 9