home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 12

Идем со мной

по Дороге Воров;

звонка ее песнь

под ногами твоими.

Едва споткнешься —

дорога услышит

и тут же тебе

подпоет.

Песнь Апсалары. Дрисбин (р. 1135)

Почесывая лоб, Крюпп сидел в кабинете Мамота и читал:

«… При Нисхождении на землю бог покалечился и стал называться Хромым богом. Хромота привязала его к земле. Во время Нисхождения тяжелые кулаки бога разрушили многие земли; возникло много такого, чего не было прежде, а то, что было связанным, получило свободу…»

Крюпп оторвался от древнего манускрипта с выцветшими строчками и закатил глаза к потолку.

— Краткость! Как же несчастному Крюппу не хватает краткости!

Затем он продолжил чтение:

«… Итак, хромым и привязанным к земле оказался бог, и это породило осторожность в проявлении им своих сил и возможностей. Но все же осторожность Хромого бога оказалась недостаточной, и силы земли в конце концов одержали верх. Не стоит забывать, он был привязан к земле, и это послужило причиной его гибели. На бесплодной равнине, приковавшей к себе Хромого бога, многие собрались, дабы заполучить себе часть его могущества. И был среди них Клобук — этот серый странник смерти; был также и Дессембрий — тогда еще воин Клобука, хотя на той самой равнине Дессембрий сломил оковы, наложенные на него Клобуком. А еще были среди собравшихся…»

Крюпп зашелестел страницами. Перечень имен собравшихся казался бесконечным. Едва ли он мог отыскать среди них имя своей бабушки. Наконец, пролистав полдюжины страниц, толстяк нашел-таки нужные имена.

«… Среди собравшихся были те, кто пришел из-под купола серебристых небес, — тистеандии — дети Тьмы, царствовавшей прежде Света, пять черных драконов. Сказывают, что вместе с ними явился и краснокрылый дракон по имени Силана… и все они пришли из-под купола серебристых небес, оседлав Клык Тьмы…»

Крюпп удовлетворенно кивал. Несмотря на витиеватость повествования, он было достаточно понятным. Клык Тьмы — да ведь это не что иное, как Дитя Луны! Разве не там обитают пять черных драконов и один красный? Толстяк даже вздрогнул. И откуда Колль знает об этом? Разумеется, он не всегда был забулдыгой. Впрочем, и тогда, занимая высокое положение в обществе, Колль не обладал пытливым разумом ученого. Тогда кто же вложил слова о драконах в эти уста, пропахшие дешевым вином?

— Что ж, — вздохнул Крюпп, — придется дожидаться ответа. Главное — Колль своим пьяным голосом прорычал неоспоримую истину, и она имеет самое прямое отношение к нынешним событиям.

Толстяк закрыл фолиант и встал. Сзади послышались шаги.

— Я принес тебе травного чая, — сказал Мамот, входя в свой крошечный кабинет. — Ну как, дорогой Крюпп? Чтение «Краткого повествования об устройстве миров» Алландарта было для тебя благотворным?

— Вполне благотворным, — ответил Крюпп, принимая из рук старика глиняную кружку. — Крюпп лишний раз убедился, как ему повезло, что он живет сейчас, а не в древности. Длинные и напыщенные фразы, свойственные тогдашним ученым, для Крюппа — сущее проклятие.

— Согласен, читать древних и впрямь несколько затруднительно, — вежливо согласился Мамот, глядя в сторону. — А позволь полюбопытствовать, что именно ты искал у Алландарта?

Крюпп сощурился.

— Сущий пустяк, дорогой Мамот. Я рассчитывал найти упоминание о своей бабушке.

Мамот нахмурился, затем кивнул.

— Вот оно что. Я не стану спрашивать, сопутствовала ли твоим поискам удача.

— Лучше не спрашивать, — поддакнул ему Крюпп. — Удача нынче — весьма ненадежная спутница, которая так и норовит завести неведомо куда. Думаю, мой уклончивый ответ не обидел вас.

— Ни в коем случае, — взмахнул рукой Мамот. — Я не намеревался вторгаться в твои изыскания. Так уж получилось. Любопытство книжного червя.

Крюпп благосклонно улыбнулся и отхлебнул чай.

— А может, нам лучше перейти в большую комнату и удобно устроиться перед очагом? — предложил Мамот.

Они так и сделали. Подвинув стул поближе к огню, Крюпп с наслаждением вытянул ноги.

— Как подвигается написание пятого тома? — вежливо спросил он хозяина.

— Медленно, что не должно вызывать удивления. Подобные труды не пишутся с легкостью, — ответил старик.

Крюппу показалось, что Мамот ищет повода о чем-то его спросить, и потому ждал, лениво шевеля пальцами ног. Прошло еще несколько минут. Старик откашлялся и наконец спросил:

— Крюпп, ты часто видишь моего дорогого племянника?

Толстяк многозначительно закатил глаза.

— Давным-давно Крюпп пообещал одному человеку, которого судьба оставила единственным родственником шаловливого мальчишки, что примет участие в судьбе этого ребенка, вопреки дядиным надеждам его юный племянник предпочел Жизнь даруджистанских улиц, а не пыльные фолианты трактатов. Мальчишка бредил сражениями в темных переулках, поединками ради спасения чести принцесс и иными подвигами такого рода.

Закрыв глаза, Мамот молча кивал.

— Крюпп целиком погрузился в исполнение упомянутого обещания, поскольку и он сам полюбил этого сорванца. Он постарался научить мальчишку нелегкому искусству выживания в жестоком и беспощадном мире, далеком от мальчишеских грез. И для этого Крюпп, образно говоря, взял его под свое шелковое крылышко. Могу без лишней скромности сказать — небезуспешно.

Мамот улыбался, продолжая кивать.

— А теперь Крюпп ответит на вопрос почтенного дядюшки: да, он видит его племянника и довольно часто.

Мамот подался вперед и внимательно поглядел на Крюппа.

— Ты не заметил никаких странностей в его поступках? Может, он задает тебе непривычные вопросы? Или просит о чем-то странном?

Крюпп сощурился и сделал несколько шумных глотков.

— Откровенно говоря, есть некоторые странности. Например, он попросил меня вернуть ему драгоценности, изъятые из одного богатого дома. Когда я полюбопытствовал зачем, ваш племянник ответил, что у него есть причины личного характера. Крюпп тогда удивился и не перестает удивляться и сейчас. Искренность побуждения… нет, пожалуй, непривычная настойчивость Крокуса весьма похвальна.

— Целиком с тобой согласен! А что ты скажешь о внезапно проснувшемся в нем желании учиться? Сколько сил я потратил, пытаясь убедить Крокуса в преимуществах, какими обладает образованный человек. Думаю, все это не просто так. Мальчишка что-то крепко вбил себе в голову.

— В таком случае, Крюппу следовало бы принять в этом живейшее участие.

— Спасибо тебе, — облегченно вздохнул Мамот. — Я очень хочу знать причину столь неожиданной перемены, случившейся с Крокусом. Ни с того ни с сего — и вдруг лавина честолюбивых замыслов. Столько огня! Если мы не найдем, чем питать этот огонь, он может быстро затухнуть.

— Целиком с вами согласен, — сказал Крюпп. — В жизни есть занятия поинтереснее мелких краж.

— Мне несколько странно слышать такие слова из твоих уст, Крюпп, — усмехнулся Мамот.

— Пусть это останется между нами. Я уверен: Муриллио кое-что известно о причинах неожиданной перемены, случившейся с Крокусом. Я это понял по его словам, когда вечером мы ужинали в «Фениксе».

— Как Муриллио?

— Пока неплохо. Могу добавить, что невидимая сеть вокруг Крокуса остается прочной, — улыбнулся Крюпп. — Раллик Ном на удивление серьезно относится к своим обязанностям. Возможно, помнит свою загубленную юность и не хочет, чтобы Крокус повторил его судьбу. Но скажу по правде — истинная природа Раллика недоступна пониманию Крюппа. В частности, он по-отечески опекает одного известного нам человека и предпринимает столько усилий, чтобы выправить его жизнь, что все вокруг просто диву даются. Разумеется, за исключением Крюппа. И вместе с тем Крюпп часто задается вопросом: не ледяная ли вода течет в жилах Раллика?

Лицо Мамота стало отрешенным.

Крюпп сжался. В воздухе ощутимо запахло магическим присутствием. Толстяк внимательно глядел на Мамота. Кто-то вел с ним беседу. Крюппу был знаком магический Путь, биением которого была заполнена комната.

Крюпп ждал. Неожиданно Мамот вскочил со стула.

— Мне нужно вернуться к своим изысканиям, — сказал он, дабы выпроводить Крюппа. — А тебя, Крюпп, немедленно желает видеть господин Барук.

— Значит, я не ошибся и верно распознал присутствие нашего великого алхимика, — проворчал Крюпп. — Ничего не поделаешь: мы живем в такие времена, когда ночи являются поистине судьбоносными. До встречи, дорогой Мамот.

— Всего хорошего, Крюпп, — не особо дружелюбно произнес старый книжник.

Забыв о госте, он прошел в свой кабинетик, где Крюпп недавно читал трактат Алландарта. Крюпп подтянул рукава плаща. Уж если что-то поколебало всегдашнюю учтивость Мамота, события и впрямь принимали дурной оборот. Крюпп направился к двери, разговаривая сам с собой:

— Конечно, лучше не заставлять Барука ждать. Точнее, не заставлять его ждать слишком долго. С другой стороны, Крюпп не должен бежать к алхимику, забыв о чувстве собственного достоинства. И потом, Крюпп пойдет, а не полетит. Пока он будет идти, ему нужно многое обдумать, пересмотреть, внести надлежащие изменения в свои замыслы. На все это требуется время, так что Баруку придется подождать. Первейшая задача — разузнать о той юной особе, которая шла за ним по пятам до самой таверны и которая убила беднягу Шерта. Более того, эта девица догадалась, что Крокус заметил кровь у нее на руках, а также с первого взгляда распознала в Раллике Номе ассасина. Возможно, с ней так или иначе связана разгадка очень многих загадок. Прибавим к этому странное поведение монеты. Вскоре мы поймем, чего нам ждать: благ или бедствий.

Крюпп взялся за дверную ручку.

— А теперь Крюппу самое время покинуть жилище Мамота.

Он бросил прощальный взгляд на дверь кабинета. Оттуда доносился шелест быстро переворачиваемых страниц. Крюпп облегченно вздохнул и ушел.


Старуха топорщила перья и возбужденно прыгала по полу. Куда запропастился этот алхимик? Ночь коротка, а у нее впереди еще тысячи дел (правда, она так и не могла вспомнить каких). Старуха очень не любила, когда ее заставляли ждать.

Наконец дверь кабинета отворилась и вошел Барук, запахивая халат на своем грузном теле.

— Прошу меня извинить, Старуха. Я неважно себя чувствовал, вот и прилег.

Старуху окутали незримые магические волны, исходящие от Барука. И он еще говорит, что неважно себя чувствовал! Люди никак не могут без лжи.

— Мой господин Аномандер Рейк велел рассказать тебе обо всем, что приключилось со мною, когда я летела над Ривийской равниной.

Старуха успела взгромоздиться на стол с картами. Взглянув на ее опаленные перья, Барук покачал головой:

— Вижу, тебе досталось.

— Гордость меня заела. Могла бы и не ввязываться. Теперь слушай.

Запальчивость Большого Ворона оставалась прежней, но настроение ведьмы в птичьих перьях было весьма мрачным. Алхимик приготовился слушать.

— С севера к Даруджистану движется небольшая деревянная кукла. Она несет в себе чью-то душу, утратившую прежнее тело. Куклу питает и движет Путь Хаоса. Эта деревяшка наделена изрядной силой, противостоящей вашему миру. Даже Большие Вороны не смогли справиться с нею. Кукла то появлялась из портала Пути Хаоса, то скрывалась в нем, и за это время успела погубить многих моих сородичей. Истребление Больших Воронов явно доставляло ей наслаждение.

Старуха сердито щелкнула клювом.

— Добавлю, что мои сородичи случайно попались на глаза этой паршивой деревяшке. Она преследовала какого-то неизвестного противника, тоже наделенного значительной магической силой. Противник сумел скрыться внутри Гадробийских холмов — в этом мы с моим господином единодушны. Но мы здесь чужаки, и потому мой господин велел обо всем рассказать тебе, алхимик. Аномандеру Рейку желательно знать, что за силы столкнулись на Гадробийских холмах и почему они столкнулись.

Барук побледнел. Он медленно дошел до кресла и сел, после чего спрятал лицо в ладонях, словно загораживаясь от услышанного.

— Малазанская империя ищет то, с чем ей не совладать. Предмет ее поисков действительно погребен среди Гадробийских холмов. Пока я ничего не могу сказать о противнике деревянной куклы. Возможно, и он тоже из малазанцев. Правда, искать — еще не значит найти, а найти — еще не значит овладеть.

— Довольно загадок, алхимик! — прошипела Старуха. — Кто там погребен?

— Джагатский тиран, которого туда заточили сами джагаты. Многие поколения ученых и магов пытались разыскать его курган, но никому не удалось найти даже намека.

Барук отнял руки. Лицо его было встревоженным.

— В Даруджистане живет человек, собравший все доступные сведения о месте погребения. Я должен передать ему твой рассказ. А своему господину скажи вот что. Среди Гадробийских холмов есть указующий столб. Я точно знаю его местонахождение. Столб почти невидим — из земли торчит лишь его потрескавшаяся верхушка длиной в половину человеческой руки. Остальные двадцать футов скрыты под землей. Вокруг полно заросших ям, некогда выкопанных искателями кургана. Я уже говорил, все попытки найти сам курган были бесплодны. И еще: столб является лишь начальной точкой, но не входом в курган.

— А где же тогда вход?

— Этого я тебе не скажу. Сперва я должен посовещаться со своими собратьями. Возможно, после этого я смогу раскрыть кое-какие подробности. Возможно, и нет. Но способ проникновения внутрь кургана все равно останется в тайне.

Старуха недовольно захлопала крыльями.

— Нам от этого никакой пользы. Мой господин…

— Знаю, — перебил ее Барук. — Твой господин необычайно могуществен. Пусть мы союзники, но его намерения скрыты от нас. Вы — небесные кочевники. Что вам Даруджистан? А между тем силы, погребенные в кургане, способны сровнять наш город с землей. Я ничего не скажу Рейку о том, как проникнуть внутрь кургана. Ищите указующий столб сами. А теперь ответь мне, Старуха: ты уверена, что эта деревянная кукла кого-то преследовала?

Старуха обиженно зыркнула на него блестящим глазом.

— Я бы не стала болтать попусту. Кукла то прячется, то появляется. Она явно за кем-то гонится. Но с чего ты решил, что и кукла, и ее противник — оба малазанского происхождения?

Барук невесело усмехнулся.

— Малазанцы давно мечтают захватить Даруджистан. Ради этого они готовы на все. Завоевав немало генабакийских городов, они получили доступ к богатейшим библиотекам. Ведь история погребения джагатского тирана никогда не была тайной. Рассуждаем дальше. Ты говоришь, кукла и ее противник двигались с севера, а оттуда могут явиться только малазанцы. Почему кукла вынуждена прятаться — этого я не знаю, хотя догадываюсь. Соперничество. Любое крупное государство немыслимо без соперничающих партий. Как бы там ни было, но все они угрожают Даруджистану, да и твоему господину тоже. Таковы мои соображения.

Старуха явно ждала большего.

— Ты будешь знать обо всем, что происходит на Ривийской равнине, — сухо пообещала она. — Мой господин решит, стоит ли ему вмешаться раньше, нежели кукла и ее противник достигнут Гадробийских холмов.

Сердитый черный глаз так и сверлил Барука.

— Пока что мой господин получал мало помощи от своих союзников. Смею надеяться: когда мы встретимся снова, положение изменится к лучшему.

Алхимик неопределенно пожал плечами.

— Моя первая встреча с Аномандером Рейком оказалась не более чем обыкновенным знакомством. Чтобы помогать друг другу, мы должны общаться. — Голос алхимика зазвучал резче. — Передай своему господину: мы, как и он, тоже недовольны таким положением вещей.

— В последнее время мой господин был занят совсем другими делами, — каркнула Старуха, вспархивая на подоконник.

— Занят? — рассерженно переспросил Барук, — Какими еще «другими делами»?

— Не все сразу, алхимик, — сказала на прощание Старуха и улетела.

Барук послал ей вслед затейливое проклятие. Махнув рукой, он закрыл окно и шумно захлопнул ставни. Обычным способом все получалось быстрее и тише, но он привык пользоваться магией даже в мелочах. Ворча себе под нос, алхимик прошел к очагу. Там он налил себе вина из стоявшего на полке графина. Полчаса назад он вызвал демона. Демон понадобился ему, чтобы шпионить. Внутренний голос подсказывал Баруку: скоро, очень скоро он призовет на помощь куда более опасных создании. Старик поморщился и наполовину осушил бокал.

— Мамот, ты мне нужен, — прошептал Барук, открывая свой магический Путь.

Перед мысленным взором появилась комната книжника, в которой помимо Мамота сидел Крюпп.

— Вы оба мне нужны, — сказал Барук.


Быстрый Бен смотрел на приближавшегося зверя: крупного, мускулистого, покрытого белой шерстью. Глаза его тоже были белыми, лишенными зрачков. Зверь остановился в нескольких шагах и сел.

Быстрый Бен поклонился.

— Ты — гончая, именуемая Слепой, подруга Барэна и мать Геары, — сказал он. — Я явился сюда без злых намерений. Мне нужно поговорить с твоим хозяином.

За спиной мага послышалось угрожающее рычание. Преодолевая оцепенение, он медленно повернул голову. Почти рядом с его правой ногой разлеглась другая гончая. Ее шерсть представляла собой мозаику бурых и темно-бронзовых пятен; глаза поджарого, покрытого шрамами зверя застыли на его белой подруге.

— А вот и ты, Барэн, — стараясь говорить спокойно, произнес маг.

Услышав рычание третьей гончей, Быстрый Бен сразу ее узнал. У нее была черная блестящая шерсть и красные глаза, похожие на две головешки.

— Приветствую тебя, Шан, — сказал маг и снова обратился к Слепой: — Зачем вы все здесь? Чтобы разорвать меня в клочья или чтобы препроводить к вашему хозяину?

Барэн молча встал. Его голова оказалась вровень с грудью Быстрого Бена. Слепая тоже поднялась и отбежала влево. Остановившись, гончая оглянулась. Маг услышал двойное рычание — своеобразное приглашение отправляться дальше.

Дороги как таковой не было. Быстрый Бен шел по равнине, двигаясь вслед за гончими. Местность вокруг почти не менялась; что-то исчезало, скрывалось в тени, потом появлялось опять. Магу показалось, что они идут на север (если, конечно, в этом мире был север). Впереди виднелся холм, поросший серым лесом. Холм упирался во что-то непонятное, похожее на стену. Она уходила ввысь, в самое небо. Стена казалась обманчиво 6лизкой, хотя до нее было еще несколько лиг пути. Может, это магическая преграда, опоясывающая мир Тени? Трудно сказать; привычные ощущения здесь не действовали. Вот и серое небо над головой: кажется, протяни руку и упрешься в него. Но это тоже обман; достаточно было взглянуть на недосягаемо высокие черные облака.

Откуда-то появилась четвертая гончая — темно-серый самец. Его левый глаз был голубым, а правый — желтым. Гончая держалась на некотором расстоянии, но Быстрый Бен узнал и ее. Доана. Она родилась первой у Клыка — вожака стаи — и его тогдашней подруги Бледной.

Вначале Доана бежала рядом со Слепой, а когда они достигли подножия невысокого холма, рванулась вперед. С вершины открывался вид на Замок Тени. Быстрый Бен сразу узнал его громаду; таким замок представал на изображениях в храмах Тени: огромный кусок черного матового стекла, местами вспученный и изогнутый, усеянный трещинами и сколами.

Окон в замке не было, их заменяли блестящие полупрозрачные участки, сквозь которые изнутри пробивался желтоватый свет. Ворот или какого-то подобия дверей тоже не было. Не увидел Быстрый Бен и подъемного моста.

Когда они подошли к замку, Слепая нырнула прямо в стену и исчезла. Быстрый Бен в нерешительности остановился. Барэн сзади подтолкнул его, не оставляя времени на раздумья. Обхватив руками голову, маг шагнул внутрь камня. Все оказалось проще, чем он думал, и в следующее мгновение Быстрый Бен уже стоял в коридоре.

Короткий, без малейших признаков роскоши, коридор упирался в двойные двери. Слепая и Доана разлеглись по обе стороны от них, после чего двери распахнулись сами собой.

Быстрый Бен вошел в зал с куполообразным потолком. На невысоком подиуме стоял простой обсидиановый трон. Тускло поблескивающий пол не устилали ковры. Стены также были совершенно голыми, если не считать факелов. Быстрый Бен насчитал их сорок штук, однако в зале все равно царил сумрак, и колеблющееся пламя факелов словно пробивалось сквозь завесу теней.

Магу показалось, что трон пуст, но он ошибался. Сделав еще несколько шагов, Быстрый Бен разглядел фигуру сидевшего. Она состояла из тончайших теней. Видом своим сидевший напоминал человека, облаченного в плащ с капюшоном. Глаза оставались скрытыми, и все же Быстрый Бен почувствовал, что бог пристально его разглядывает. Маг едва подавил дрожь.

— Шан сообщил мне, что ты знаешь имена всех гончих, — неспешным, внятным голосом произнес Повелитель Теней.

Быстрый Бен остановился и склонил голову.

— Властитель, когда-то я был служителем в одном из твоих храмов.

Бог умолк, затем сказал:

— Разумно ли признаваться в этом, маг? Или ты забыл, что я беспощаден к тем, кто уходит от меня? Напомни-ка мне, как о таких говорили жрецы, обучавшие тебя.

— Вступившего на Путь Тени и затем сошедшего с него ожидает встреча с Веревкой.

— И как ты понимаешь смысл этих слов?

— За мной охотятся и жаждут убить все, кто идет твоим путем, господин.

— Однако ты стоишь передо мной живым и невредимым. Как у тебя хватило наглости явиться сюда?

Быстрый Бен снова поклонился.

— Я пришел заключить с тобой сделку.

Бог отрывисто засмеялся и поднял руку.

— Погоди, дорогой Шан. Ты успеешь его растерзать.

У Быстрого Бена ноги приросли к полу. Черная гончая прошла мимо него, поднялась к трону и улеглась возле хозяина.

— А ты знаешь, маг, почему я допустил тебя сюда?

— Да, господин.

Повелитель Теней подался вперед.

— Шан требует, чтобы ты не ограничивался односложным ответом.

Быстрый Бен выдержал взгляд пылающих красных глаз гончей.

— Повелитель Теней любит заключать сделки.

Бог вздохнул и откинулся на спинку трона.

— Что ж, ответ достоин служителя, хотя и бывшего. Говори, маг, пока ты еще способен говорить.

— Но прежде я должен задать один вопрос, господин.

— Спрашивай.

— Геара жива?

Глаза Шана вспыхнули; зверь приподнялся, но рука хозяина заставила его снова лечь.

— Не ожидал я такого вопроса, — признался Повелитель Теней. — Тебе удалось то, что крайне редко удается смертным. Ты разбудил мое любопытство, маг. А на твой вопрос я отвечу так: да, Геара жива, хотя еще не полностью оправилась от ран.

— Господин, я готов передать в твои руки того, кто покусился на жизнь Геары.

— Не много ли ты на себя берешь, маг? Тот смертный находится под покровительством опоннов.

— Речь не о нем, господин. Я хочу указать тебе главного зачинщика, по вине которого твоя гончая явилась в наш мир. Этот негодяй хотел завладеть душой Геары и, возможно, завладел бы, если бы не оружие смертного человека.

— И что ты хочешь взамен?

Быстрый Бен молча выругался. Бесстрастный тон Повелителя Теней не позволял угадать возможный исход событий, что существенно осложняло дело.

— Взамен я хочу свою жизнь, господин. Я хочу, чтобы Веревка вычеркнул мое имя из списков преследуемых.

— Это все?

— Нет, господин. Я хочу сам выбрать время и место, иначе тот, о ком речь, нырнет в портал Пути Хаоса и скроется от твоих гончих. Только я могу ему помешать, поэтому выбор времени и места должен стать одним из условий сделки. Пусть твои гончие будут наготове. В нужное время я дам знать и укажу местонахождение твоего врага. Остальное зависит от гончих.

— А ты хитро все придумал, маг, — сказал Повелитель Теней. — Твоя уловка не позволяет мне одновременно расправиться с этим негодяем и с тобой. Хвалю тебя за выдумку. И как же ты намерен сообщить мне? Едва ли ты решишься появиться здесь снова.

— Господин, ты непременно узнаешь. Это я тебе обещаю. Но как — пока сказать не могу.

— А если я воспользуюсь своими способами дознания? Как тебе такой поворот, маг? Что, если я выколочу из твоих жалких мозгов и правду, и ложь? Чем ты мне помешаешь?

— Чтобы я ответил на твои вопросы, господин, вначале ты должен ответить на мое предложение.

Шан зарычал, однако Повелитель Теней не стал успокаивать гончую.

Быстрый Бен торопливо продолжал:

— Понимаю: ты попытаешься расправиться со мной при первом же удобном случае. Ты обязательно будешь искать бреши в моем замысле. Но если ни то ни другое тебе не удастся, дай мне слово, что выполнишь свою часть сделки. Дай мне слово, и я отвечу на последний твой вопрос.

Повелитель Теней погрузился в продолжительное молчание.

— Что ж, маг, меня восхищает твоя сообразительность. Наш поединок приятно будоражит меня и, не скрою, доставляет мне удовольствие. Жаль, что ты ушел с Пути Тени: ты мог бы достичь изрядных высот. Ладно. Я даю тебе слово. Гончие будут наготове. А теперь скажи, что мне мешает вытряхнуть из тебя мозги?

— Ответ, господин, скрыт в твоих же словах.

Быстрый Бен поднял руки.

— Я и впрямь достиг изрядных высот, служа тебе, Повелитель Теней.

Он открыл свой Путь.

— Тебе не схватить меня, господин, ибо это не в твоих силах.

Быстрый Бен произнес заклинание Пути Хаоса. Его окутало магической силой. Она затягивала мага. Очертания зала начали меркнуть. Последнее, что услышал Быстрый Бен, был отчаянный вопль Повелителя Теней:

— Я узнал тебя, Делат! Это ты, гнусный ублюдок, перемещающий души!

Быстрый Бен улыбнулся. Он свершил задуманное — выскользнул из-под власти Повелителя Теней, повторив свою давнишнюю уловку.


На этот раз Роальд не заставил Крюппа ждать за закрытой дверью, а сразу же провел в кабинет Барука. Раньше такая поспешность обрадовала бы толстяка, но сейчас ему не хватило нескольких минут, чтобы закончить свои размышления. Испытывая легкую досаду, Крюпп уселся в кресло и принялся вытирать пот со лба.

— Вижу, ты не очень спешил, — пробасил вошедший Барук. — Ладно, не будем об этом. Что нового?

Крюпп ответил не сразу. Вначале он аккуратно сложил носовой платок и убрал в карман.

— Как и было велено, мы продолжаем всячески оберегать нынешнего владельца монеты. А вот насчет проникновения малазанцев в Даруджистан пока ничего сказать не могу.

Крюпп грубо лгал, однако считал ложь необходимой для пользы дела.

— Мне поручено передать вам послание, — продолжал толстяк. — Весьма странное послание. И еще более странно то, что эту миссию возложили на Крюппа.

— Можно без твоих обычных длиннот? — проворчал алхимик.

Крюпп передернул плечами. Барук пребывал в скверном расположении духа.

— Послание адресовано лично вам, господин Барук.

Крюпп вновь достал платок, развернул и повторил недавний процесс.

— Послание от Угря, — как бы невзначай добавил он.

Барук замер и нахмурился.

— Что тут удивительного? — пробормотал он, рассуждая вслух. — Угорь знает моих людей. Так я жду, — рявкнул алхимик, поворачиваясь к Крюппу.

— Да-да, господин Барук. — Крюпп поднес сложенный платок ко лбу. — Вот слова послания: «Приглядитесь к улицам, и вы найдете искомое». Только это. А Крюппу послание передал крошечный малыш. Самый маленький из всех когда-либо встречавшихся Крюппу малышей.

Опасаясь вспышки гнева Барука, толстяк решил не перегибать палку.

— Я пошутил. Но мальчишка действительно был очень мал ростом.

Барук стоял, разглядывая догорающие угли в очаге. Пальцы заложенных за спину рук беспокойно двигались.

— Что ты знаешь про этого Угря, Крюпп? — растягивая слова, спросил алхимик.

— Почти ничего. Крюпп даже не знает, мужчина это или женщина. Откуда родом — полнейшая загадка. Замыслы — сохранение нынешнего статуса Даруджистана и препятствие возрождению тирании. Во всяком случае, так говорят. Насколько Угорь влиятелен? Даже если отбросить девять из каждых десяти слухов, нужно признать, что количество сообщников Угря исчисляется сотнями. И все они полны стремления защитить Даруджистан. А еще говорят, сановник Турбан Орр охотится за ними. Он убежден, что люди Угря разрушают все его честолюбивые замыслы. Может, оно и так, но тогда мы должны лишь сказать им спасибо.

Барук был весьма далек от того, чтобы сказать спасибо Крюппу. Толстяк слышал, как алхимик скрежещет зубами. Неожиданно Барук резко повернулся к нему и сказал:

— У меня есть поручение. Не только для тебя, а также для Муриллио, Раллика и Колля. Вы возьмете с собой и владельца монеты, чтобы уберечь его от превратностей судьбы.

— Так мы должны будем покинуть город? — недоуменно спросил Крюпп.

— Да. Все это ради безопасности того, в чьих руках находится монета. Берегите его как зеницу ока. Вам всем поручается наблюдать. Просто наблюдать и больше ничего. Ты меня понимаешь, Крюпп? Пока этот юнец является орудием опоннов, он служит связующим звеном, посредством которого другой Властитель может добраться до этих Шутов. Только нам еще не хватало, чтобы боги вели свои войны на земле смертных!

Крюпп прочистил горло.

— А за кем или за чем мы будем наблюдать, господин Барук?

— Толком не знаю. Скорее всего, за появлением каких-нибудь чужеземцев, которые станут копаться в земле.

— Вроде тех, что… чинили мостовую? — вырвалось у Крюппа.

— Сейчас не время для твоих нелепых шуток, Крюпп, — раздраженно ответил Барук. — И потом, я отправляю вас на Гадробийские холмы. Оставайтесь там до тех пор, пока кто-то не появится или я не пришлю вам дальнейшие распоряжения. Главное — чтобы вас ни в коем случае не заметили. Если понадобится — воспользуйся своим магическим Путем.

— Уверен, никто не застигнет врасплох Крюппа и его верных спутников, — улыбнулся толстяк и пошевелил пальцами.

— Рад это слышать. У меня все.

Ошеломленный Крюпп поднялся с кресла.

— И когда мы покинем город? — спросил он.

— Вскоре. Я извещу тебя за день вперед. Дня вам хватит на сборы?

— Да, господин Барук. Крюпп считает это более чем достаточным временем. Раллик что-то прихворнул, но надеюсь, ко времени нашего исхода он поправится.

— Раллик вам очень нужен. Если опонны обратят мальчишку против нас, ассасину придется его убить. Ты ему сказал об этом?

— Да.

Барук склонил голову и умолк. Крюпп немного постоял, затем тихо ушел.


Путешествие души Быстрого Бена в мир Тени заняло меньше часа. Тело мага содрогнулось. Калам, глаза которого покраснели от томительного ожидания, встрепенулся и вскочил на ноги.

Ассасин предусмотрительно схватился за кинжалы. Кто его знает — вдруг Быстрого Бена подчинила себе враждебная сила? Такие случаи бывали, и маг сам рассказывал ему о них.

Быстрый Бен открыл глаза. Увидев Калама, он улыбнулся.

Калам облегченно вздохнул.

— Ну как? Удалось?

— Как говорят, успех с обоих концов. Даже трудно поверить.

Калам широко заулыбался. Подойдя к магу, он помог тому встать. Уставший Быстрый Бен облокотился о его плечо. Он тоже улыбался.

— Представляешь, Повелитель Теней до последней минуты не догадывался, кто я! Ты бы слышал, как он орал.

— Чего ж тут удивляться? Так ли уж много найдется верховных служителей, которые отважились сжечь свои одежды?

— Совсем немного. Боги цепляются за них. Без служителей и храмов богам не попасть в наш мир. Если б совсем освободиться от них, то-то здесь был бы рай!

— Возможно, — послышалось за дверью лачуги.

Быстрый Бен и Калам повернули головы. На пороге стояла Печаль. Короткий плащ, мокрый от дождя, прилип к ее девчоночьему телу. Только теперь Калам заметил капли, падающие на пол из всех прорех в крыше.

— Что ты здесь делаешь? — сердито спросил он новобранку.

— Это ты мечтал о рае, маг? — не отвечая ассасину, поинтересовалась Печаль. — Жаль, я не слышала весь разговор.

— Как ты нас нашла?

Печаль прошла внутрь и откинула капюшон.

— Это не столь важно. Главное, я нашла местного ассасина, — сказала она. — Я заприметила его в таверне «Феникс». Она в квартале Дару. Отсюда недалеко. Вам интересно? — равнодушным тоном спросила девчонка.

— Ты не ответила на мой вопрос, — угрожающе произнес Калам.

Быстрый Бен отошел в дальний угол, чтобы освободить другу пространство и приготовить магическую защиту. Правда, после странствия в гости к Повелителю Теней маг вряд ли сумел бы открыть свой Путь. Да ему и не остановить Калама, случись сейчас заварушка. Быстрый Бен хорошо знал этот тон друга. В такие минуты Калам становился необычайно опасным.

Безжизненные глаза Печали скользнули по ассасину.

— Меня к вам послал сержант.

— Врешь, — тут же перебил ее Калам. — Бурдюк не знает, где мы.

— Ну хорошо, скажу. Я почувствовала твою магическую силу, Быстрый Бен. Она привела меня сюда.

Маг оторопел.

— Но я возвел вокруг этой лачуги защитную преграду.

— Я сама удивилась. Обычно мне тебя не найти. Но сейчас появились… трещины.

Слова Печали озадачили мага. «Трещины»? Просто девчонка не догадывалась об истинной причине. Она учуяла его местонахождение лишь потому, что сама являлась пешкой в руках Веревки. Краткое пребывание в мире Тени оставило на Большом Бене свой отпечаток. Незаметный ни для кого, кроме… прислужников Тени!

Быстрый Бен подошел к Каламу и опустил ему руку на плечо. Калам непонимающе сверкнул глазами.

— Она права, Калам. Появились трещины. Должно быть, у девчонки природный нюх на магию. Не будем понапрасну терять время. Печаль нашла нам местного ассасина. Идем в «Феникс».

Печаль снова накинула капюшон и поплотнее завязала плащ.

— Я с вами не пойду. Вы и так сразу узнаете этого человека. Похоже, он старается, чтобы его заметили. Может, гильдия ждет вашего появления. Так что отправляйтесь в таверну.

— А куда пойдешь ты? — сердито спросил Калам.

— Выполнять приказание сержанта, — ответила девчонка. Прежде чем они успели вымолвить хоть слово, она скрылась за дверью.

У Калама опустились плечи. Он шумно выдыхал удерживаемый в легких воздух.

— Наши с тобой подозрения полностью оправдались, — тихо сказал ему Быстрый Бен. — Что ж, теперь мы хоть знаем, с кем имеем дело.

— Значит… — начал Калам и поперхнулся. — Значит, если бы я напал на нее, то сейчас валялся бы мертвым?

— Увы, да. Не огорчайся: придет время, и мы разделаемся с нею. Но пока она нам нужна.

Калам кивнул.

— Отправляемся в «Феникс»? — спросил друга Быстрый Бен.

— А куда же еще? И когда мы туда придем, я перво-наперво возьму себе кружку крепкого эля.

— Я тоже, — улыбнулся Быстрый Бен.


Раллик привык следить за входной дверью и потому сразу заметил рослого, крепко сбитого посетителя, появившегося на пороге. Черная кожа выдавала в нем уроженца юга, что не особо удивило Рал лика. Южан в Даруджистане хватало. Внимание ассасина привлекло другое: кинжалы с костяными, оправленными в серебро рукоятками, висевшие на поясе незнакомца. Непривычное для юга оружие, да еще с характерной насечкой на рукоятках. Такой насечкой украшалось оружие ассасинов.

Незнакомец шел по залу так, будто «Феникс» принадлежал ему. Удивительно, но завсегдатаи, любившие проучить гордецов, послушно расступались перед ним. Добравшись до стойки, чернокожий спросил кружку эля.

Раллик опустил голову, разглядывая капли на дне своей пустой кружки. Несомненно, новый посетитель желал, чтобы его заметили собратья по ремеслу, такие как Раллик Ном, ассасин даруджистанской гильдии. В таком случае кто кому служил приманкой? Что-то здесь не так.

Оцелот, командир клана Раллика, да и все остальные в гильдии были твердо убеждены: малазанские «когти» уже проникли в город и теперь ведут войну против местных ассасинов. Раллик не разделял общих убеждений. Человек у стойки вполне мог явиться из Семиградия или Каллоса. Да, его принадлежность к Малазанской империи не вызывала у Раллика сомнений. Но был ли незнакомец «когтем»? Если да, зачем он выставляет себя на всеобщее обозрение? До сих пор малазанские «когти» всегда старались держаться в тени. Никаких зацепок, никаких свидетелей. Дураков в «Когте» вроде бы не держали. Может, у них новая тактика? Не исключено, ведь Воркана приказала даруджистанским ассасинам слезть с крыш и затаиться.

Внутренний голос призывал Раллика к осторожности. Все его предположения могли оказаться неверными. Это еще полбеды. Хуже, когда сделан неверный шаг.

— Что с тобой, дружище? — спросил его Муриллио.

— Да так. Заботы гильдии, — ответил Раллик. — В горле не пересохло?

Муриллио заулыбался.

— Никогда не откажусь лишний раз его промочить.

Колль, как всегда, храпел, уронив голову на стол. Что он недавно болтал про пять черных драконов? Наверное, обычная пьяная болтовня. Раллик встал. Пробираясь к стойке, он как бы невзначай пихнул локтем в спину одного юнца. Парень ойкнул, затем незаметно двинулся в сторону кухни.

Раллик кликнул Беззубого и велел подать кувшин эля. На незнакомца он даже не взглянул, но почувствовал, что тот его отметил. Ощущениям такого рода ассасин привык доверять, ибо они никогда его не подводили. Беззубый принес пенящийся кувшин. Можно считать, что приказ Оцелота Раллик выполнил, хотя он был почти уверен, что командир тут же даст ему новый.

Раллик вернулся за стол. Он поболтал с Муриллио о всяких пустяках, усердно потчуя друга элем. Муриллио понял намек. Допив последнюю кружку, щеголь встал.

— Крюпп ушел, наш юный Крокус тоже. Колль — понятное дело — останется ночевать здесь. Ну а мне пора в теплую постельку. Спасибо за эль, Раллик. До завтра.

Раллик провел за столом еще несколько минут. За все это время он всего лишь раз встретился взглядом с незнакомцем у стойки. Потом ассасин встал и прошел на кухню. Поварихи насмешливо переглянулись, хотя Раллик едва ли их заметил. Дверь, выходившая в глухой переулок, была приоткрыта. Ассасин рванул ее и исчез.

Дождь прекратился, но камни под ногами еще не успели высохнуть. Из ниши в стене появилась знакомая фигура Оцелота. Раллик подошел к командиру.

— Все в порядке. Нужный тебе человек сейчас потягивает эль у стойки. Чернокожий, два кинжала с насечкой на рукоятках. Вид у него свирепый. Не хотел бы я повстречаться с таким на крыше. Ну как, Оцелот, я сделал все, что от меня требовалось?

Оцелот поморщился.

— Пока нет. Говоришь, он в зале? Замечательно. Немедленно возвращайся в зал. Убедись, что он тебя заметил. Понял, Ном?

Раллик скрестил руки на груди.

— Он меня уже заметил. Я достаточно намозолил ему глаза.

— Теперь тебе нужно будет выманить его из таверны и довести до смоляного склада с той стороны, где загружаются телеги.

Оцелот криво усмехнулся.

— Это приказ Ворканы, Ном. Когда будешь выбираться, пройдешь через переднюю дверь. Все проще простого. Никаких уловок, действуй в открытую.

— Этот человек — ассасин, — раздраженно бросил командиру Раллик. — Если я поведу себя как беспечный дуралей, он мгновенно учует западню и разделается со мной.

— Выполняй приказ Ворканы, Ном. А теперь — живо назад!

Раллик выразительно поглядел на командира (пусть видит, какого он мнения об этом приказе), затем вернулся на кухню. Поварихи прыснули со смеху, но тут же прикусили языки. Один вид ассасина отбил у них всякую охоту шутить с ним.

Войдя в зал, Раллик скользнул глазами по стойке. Чернокожий незнакомец исчез! Выругавшись сквозь зубы, Раллик стал пробираться к выходу.

Прижавшись к мокрым кирпичам соседнего дома, Крокус разглядывал знакомое окно на третьем этаже. Там, за плотно закрытыми ставнями, находилась спальня младшей дочери сановника Дарле.

Он проторчал тут больше двух часов, но все это время в спальне горел свет. Только совсем недавно окно погрузилось во тьму. Окоченевший, обуреваемый сомнениями, Крокус поплотнее закутался в старенький плащ. Зачем он здесь? Что делает на сырой темной улице, когда мог бы сейчас лежать в своей комнатенке? Похоже, вся его решимость кончилась вместе с дождем.

А вдруг та темноволосая девчонка двинулась вслед за ним? Достаточно того, что он заметил кровь на ее кинжале. Такая убьет, не моргнув глазом. Или девчонка здесь ни при чем, а все дело во вращающейся монете? Вместо желанной ясности в голове юного воришки лишь добавлялось неразберихи.

Разве это плохо — мечтать о том, как его представят младшей дочери Дарле? И при чем тут убийца Шерта? Очередная мысль только усилила его отчаяние: все эти безумства начались с той ночи, когда он ограбил спальню. Точнее, когда задержался возле кровати, глядя на прекрасное юное лицо. Нужно было сразу же убираться, не оставаясь там ни одной лишней минуты!

Крокус переминался с ноги на ногу. Разница в происхождении. Может, все дело в этом?

Недавние мечтания и замыслы показались ему полнейшей ерундой. И как он мог убедить себя, что однажды встретится с дочерью Дарле как равный с равной? Крокус резко тряхнул головой. Произойдет их встреча или нет — это дело будущего. То, ради чего он пришел сюда сейчас, не имело к ней никакого отношения.

— Я не верю в нашу встречу, — пробормотал Крокус. Он заставил себя оторваться от стены и направился к ограде дома Дарле. Рука нащупала привязанный к поясу мешочек.

— Я не верю в нашу встречу, но я должен вернуть ей то, что украл.

Подойдя к стене, Крокус глубоко вздохнул и начал карабкаться вверх. Руки скользили по влажному камню, но вернувшейся решимости хватило бы для подъема на высокую гору.

«Я верну ей украденное и уйду», — думал Крокус, перебирая руками и ставя ноги в выбоины стены.


ГЛАВА 11 | Сады Луны | ГЛАВА 13