home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 21

Сноп света тьму взорвал…

Я на поле увидел

драконов стаю; их крылья трепетали

пред вечности огнем.

Столетья отражались в их глазах,

был целый мир начертан

на их чешуйчатых, блестящих спинах.

Магическая сила

из них струилась, словно звезд дыханье,

и понял я: отныне

драконы будут жить средь нас.

Аномандарис. Рыбак (даты жизни неизвестны)

Она и не заметила, как окрестные кусты успели наполниться тенями. Адъюнктесса Лорна встала и отряхнула землю с ладоней.

— Как все просто, — улыбнулась она себе. — Посадить желудь, и только.

Из-за густых деревьев сада доносились крики слуг. В доме и вокруг него шли последние приготовления. Лорна подоткнула плащ и протиснулась среди ветвей, густо увитых плющом. Задняя стена была совсем рядом.

За стеной находился узкий проход, густо усеянный опавшей листвой. Проход разделял стены двух соседних участков. Лорна легко проникла в сад госпожи Симталь и столь же легко его покидала. В неотесанных камнях стены хватало мест, куда можно поставить ногу, а за гибкие ветви плюща можно было уцепиться не хуже, чем за веревки.

Вскоре Лорна уже стояла в проходе. Тени успели пробиться и сюда. Она расправила плащ и не спеша дошла до конца прохода. Там адъюнктесса позволила себе задержаться и понаблюдать за толпой разряженных богатых горожан. Улица гудела от их голосов и смеха.

Осталось закончить еще два дела — и она покинет Даруджистан. Скорее, только одно. Печаль как сквозь землю провалилась. Может, девчонку и впрямь кто-то убил? Только этим объяснялось, что Лорна до сих пор не почувствовала ее присутствия.

Адъюнктесса смотрела на людское море, на его приливы и отливы. Ей было не по себе от человеческого безумия, угадывавшегося за улыбающимися лицами и возбужденными голосами. Неподалеку маячили равнодушные фигуры караульных. Лорна проникала сквозь живые маски лиц и видела налет ужаса. Каждое лицо казалось ей удивительно знакомым.

Очертания улицы вдруг стали размываться, и Даруджистан превратился в десятки других городов, восставших из ее прошлого. Они маршировали перед ее мысленным взором, как солдаты на параде. Радость и страх, отчаяние и смех — все чувства и состояния, все краски и звуки слились воедино и стали неотличимы друг от друга. Сделались одинаковыми все человеческие лица. Они превратились в строчки, в буквы летописи; нескончаемой и бессмысленной.

Лорна заморгала, встряхнула головой и отступила под покров теней. Там она присела на корточки, ощутив непонятную слабость в ногах.

«Как они упиваются своим праздником! Они гордятся Даруджистаном, считая его несравненным городом. А ведь все кончается одинаково. Все рассыпается в прах забвения».

Через несколько часов их город сотрясется от чудовищных взрывов. Сотни погибнут мгновенно, тысячи будут обречены на более медленную и мучительную смерть… Мертвые лица с гримасами полу смеха и полуужаса. Крики отчаяния и боли, до которых нет дела. Ей было не заслониться от лавины видений и звуков.

Она давно видела эти лица и знала каждое из них. Она знала их голоса, некогда горделивые и уверенные, насмешливые или наполненные страстью. Перед воротами Клобука они зазвучат одинаково.

«Неужели это ждет и меня? — вдруг подумала Лорна. — Неужели когда-нибудь и мое лицо станет такой же маской, застывшей в предсмертном удивлении?»

Лорна вновь встряхнула головой, но это ей не помогло. Что-то рушилось внутри нее. Титул адъюнктессы, сияющий и величественный, словно парадные доспехи, стремительно ржавел, превращаясь в труху. Титул и она сама — все потеряло смысл. Лорна вспомнила об императрице. Еще одно знакомое лицо, еще одна маска, помогающая на время спрятаться от неминуемой смерти.

— Прятаться бессмысленно, — шептала Лорна, глядя на мертвые листья и ветки, валявшиеся под ногами. — Бессмысленно.

Через несколько минут Лорна заставила себя подняться и тщательно счистила грязь с плаща. Нет, игра еще не кончена. Ей не найти девчонку, зато она сумеет найти владельца монеты опоннов, убить его и забрать монету. Пусть Шуты заплатят за вмешательства в дела империи. Как — не ее дело. Об этом позаботятся императрица и Тайскренн.

Адъюнктесса заставила себя сосредоточиться. Возможно, это будет ее последним делом, но она доведет его до конца. Погибнуть, потерпев неудачу, — Лорна запретила себе даже думать об этом. Она вернулась на улицу. Фонари еще не успели зажечь. Тем лучше. Откуда-то с востока донеслись отдаленные раскаты грома. Однако воздух был сух и пока ничто не предвещало грозы.

Лорна подтянула пояс, на котором висел меч.

— Миссия адъюнктессы вступает в завершающую стадию, — произнесла она.

Вскоре она растворилась в праздничной толпе.

Крюпп встал из-за стола и попытался застегнуть последнюю пуговицу на жилетке. Пуговица застегиваться не желала. Крюпп горестно вздохнул и больше не стал мучить свой внушительный живот. Главное, он вычистил сюртук. Он поправил манжеты новой рубашки и неторопливо покинул заметно опустевший зал «Феникса».

Крюпп просидел в таверне не менее часа. Внешне казалось, что он просто коротает время, позевывая и думая о разных пустяках. Однако природный дар Крюппа уже складывал у него в голове целостную картину событий, и она всерьез тревожила толстого коротышку. Хуже всего, что Миза с Ирильтой не укараулили Крокуса и девчонку. Где юному оболтусу знать, что боги не церемонятся со своими избранниками, жизнь которых нередко оканчивается вместе с игрой? Монету опоннов можно удачно разыграть лишь однажды. Без конца ставить ее на кон — занятие опасное. Сейчас Крокусу, как никогда, нужна была удача, а она, похоже, от него отвернулась, и это могло стоить ему жизни.

— Нет, нет, — бормотал Крюпп. — Крюпп не может такого позволить.

Однако картина успеха ускользала от него. Толстяк был уверен: он устранил все мыслимые опасности, грозящие Крокусу. Правильнее сказать, кто-то очень умело оберегал парня (так подсказывал Крюппу его мысленный расклад). Этот таинственный кто-то, однако, не являлся ни самим Крюппом, ни кем-либо из его многочисленных помощников. Что ж, остается лишь поверить в честность намерений неведомого покровителя.

Он снова вспомнил о Круголоме. Турбан Орр устроил настоящую охоту на этого человека, но все было напрасно. Угорь умел защищать своих верных помощников. Круголом хорошо поработал на Угря. Пора отдохнуть. К тому же дальше оставаться в Даруджистане Круголому было нельзя. Вечером, на празднестве у госпожи Симталь, Крюпп собирался передать ему добрую весть. Столькими годами безупречной службы Круголом заслужил право на спокойную жизнь.

Картина, сложившаяся в мозгу Крюппа, показывала ему и нечто очевидное: его раскусили. Заклинание, наложенное на Муриллио, скоро потеряет силу. Впрочем, во всех этих чарах больше нет нужды. Сегодня Крюппу требовалась полная, неограниченная свобода. А там — будь что будет, включая и его встречу с Баруком.

Узор доходил до событий вечера и обрывался. Впереди была пугающая пустота. Значит, события достигли поворотного момента, и поворот это осуществится на празднестве у госпожи Симталь.

Размышляя таким образом, Крюпп добрался до Жемчужного квартала. Сойдя с пандуса, он благодушно улыбнулся одинокому караульному, маявшемуся в своей будке. Тот хмуро оглядел толстяка, однако ничего не сказал, и Крюпп отправился дальше. Празднество начиналось через полчаса, однако он решил явиться заблаговременно. При мысли о свежевыпеченных, еще не успевших остыть пирожных с восхитительной начинкой рот Крюппа обильно заливала слюна. Он достал свою маску и улыбнулся. Из всех, кто здесь соберется, пожалуй, только алхимик Барук сумеет по достоинству оценить ее тонкую иронию. Крюпп держал в руках розовощекое личико невинного младенца. Потом он вздохнул. Только одно пирожное. Всего одно, чтобы перебить подступающий голод. Разве Крюпп — жадный обжора?

Ответом ему было урчание собственного желудка.

Крокус всматривался в стремительно темнеющее небо. С востока на город двигалась гроза. Над холмами вспыхивали молнии. Пока еще гроза была достаточно далеко, но с каждым разом вспышки становились ярче. Крокуса удивил гром. Вместо привычных басовых раскатов из-за холмов долетал совсем другой звук. Грозовые облака почему-то были не темно-лиловыми, а ярко-охристыми. Они тоже двигались к Даруджистану.

— Когда мы отсюда уйдем? — спросила Апсалара.

— Сейчас. Уже достаточно стемнело.

— А если Шалисса опять тебя предаст? Ты что-нибудь придумал? — допытывалась Апсалара.

В сумерках он едва видел лицо девчонки и не мог понять, решила ли она над ним поиздеваться, или ее это действительно заботит.

— Не предаст, — ответил Крокус, стараясь говорить спокойно и убедительно. — Можешь мне верить.

— Я тебе верю, — ответила Апсалара.

Крокус вздрогнул. Клобук накрой эту девчонку, ну почему у нее все так легко и просто? Он сам не слишком верил в то, что сейчас говорил. Он ведь почти не знал Шалиссу. Они и виделись всего только раз, и разговор тогда у них получился странный. А если Шалисса и впрямь позовет стражу? Нужно сделать так, чтобы с Апсаларой ничего не случилось. Он схватил девчонку за руку.

— Слушай, — нарочито жестким и суровым голосом начал Крокус. — Если со мной что-то случится, беги в таверну «Феникс». Поняла? Разыщешь там Мизу, Ирильту или моих друзей Крюппа и Муриллио и все им расскажешь.

— Да, Крокус.

— Надеюсь, ты запомнила, — сказал он, выпуская ее руку. — Жаль, фонаря у нас нет. Не сверзиться бы со ступенек.

Крокус осторожно шагнул в темноту, выставив вперед руку. Апсалара взяла его за другую руку.

— Я вижу в темноте и помогу тебе спуститься. Ты только держись за мою руку.

Крокус не имел ничего против ее руки, но мозоли… Мозоли на маленькой, почти детской руке. Крокус знал, откуда они, и ему становилось не по себе. Но он не умел видеть в темноте и потому послушно пошел вслед за Апсаларой, сжимая ее руку.

Капитан караульных, ведавших охраной особняка госпожи Симталь, придирчиво разглядывал Бурдюка и его взвод.

— А я-то думал, вы все баргасты, — разочарованно произнес он.

Он остановился перед Ходунком и ткнул тому пальцем в грудь.

— Слушай, Ниганга, ты же мне говорил, что у вас все такие, как ты.

Из плотно сжатых губ Ходунка послышалось угрожающее рычание. Капитан попятился и схватился за рукоятку своего короткого меча.

— Если бы мы все были баргасты, — начал Бурдюк. Вытянутое, напоминающее собачью морду лицо капитана повернулось к нему.

— Так вот, если бы мы все были баргасты, мы бы предпочли славно повеселиться в этот вечер, а не торчать на посту, — с натянутой улыбкой сказал сержант.

Он взглянул на Ходунка. Ну и имечко себе придумал!

— Кстати, капитан, Ниганга — мой первый помощник. А теперь давайте о деле. Где вы нас расставите?

— За фонтаном, — ответил капитан. — Будете стоять спиной к саду. Сад у нас подзапущен, в нем и заблудиться недолго. А нам совсем ни к чему, если кто-то из гостей заблудится. Вот вы и будете смотреть, чтобы никто далеко от дома не уходил. Если кого увидите, вежливо так заворачивайте назад. Понятно? Вежливо — значит вежливо, без разных там солдатских словечек. Кто из гостей к вам обратится — салютовать, а потом уже отвечать. Это тоже понятно? Если где какой спор заметите, сами не вмешивайтесь, зовите меня. Да, забыл представиться: капитан Стиллис. Я буду делать обходы, но вам любой караульный скажет, где меня найти.

— Все понятно, господин капитан.

Бурдюк оглядел свой взвод. За спиной Ходунка топтались Скрипач с Ежом, оба похожие на мальчишек, задумавших пошалить. Быстрый Бен и Колотун о чем-то переговаривались. Похоже, взводного мага больше волновала надвигавшаяся гроза, ибо он вздрагивал от каждого раската грома.

Отдав последние распоряжения, капитан Стиллис удалился. Бурдюк подождал, пока тот скроется в дверях особняка, потом шагнул к Быстрому Бену.

— Что случилось? Грозы никогда не видел?

Быстрый Бен что-то пробормотал, продолжая вслушиваться в раскаты. Вид у него был испуганный.

— Гроза-то непростая, сержант, — сказал лекарь. — Это и не гроза вовсе. Выходит, Паран не соврал.

— Тогда у нас мало времени. А адъюнктесса так и не показала носа. Как ты думаешь, не дернула ли она отсюда со сверканием пяток?

Колотун пожал плечами.

— Все серьезнее, чем вы думаете, — вступил в разговор Быстрый Бен.

И куда только подевалась его привычная уверенность? Бурдюк не помнил, чтобы маг так дрейфил. Даже в Крепыше.

— Джагат там с кем-то сражается. Это битва магов. Я не знаю, кто ему противостоит, только остановить тирана он не в силах. Джагат приближается к городу. Перевес сейчас на его стороне, а это значит…

— Плохи наши дела, — договорил за него Бурдюк. — Но паниковать не будем. Главное, мы попали туда, куда нужно. Бен, ты уверен, что Калам с Параном найдут нас?

— Я же им подробно объяснил, как идти. Не маленькие, — отмахнулся Быстрый Бен.

— Тогда вперед. Как говорят, в глаза не бросаться, но все подмечать.

— У меня такое ощущение, что он проспит еще несколько дней, — сказал Калам, глядя на храпящего Колля.

Паран тер воспаленные глаза.

— Она наверняка с ними что-то сделала, — устало сказал он. — Они и не заметили как.

Калам покачал головой.

— Говорю тебе, нет. Все следили. За ребят можешь не волноваться. Кстати, и нам туда пора.

Паран с трудом поднялся. Он чувствовал себя совершенно разбитым и не хотел быть дополнительной обузой для взвода.

— Если она не вернулась к вам, нужно ждать ее появления на том празднестве.

— Верно, — согласился Калам. — А для чего еще мы с тобой туда идем? Адъюнктесса высунет нос, мы ее и сцапаем. Ты ведь этого хочешь?

— В таком виде, как я сейчас, толку от меня мало. Я могу лишь ошеломить Лорну своим появлением. На несколько секунд она растеряется.

Он заглянул в темные глаза Калама.

— И за эти секунды, капрал, ты должен все успеть.

— Так точно, господин капитан, — усмехнулся Калам. Оставив Колля храпеть, они вышли из комнаты и спустились в зал. Беззубый встретил их опасливым взглядом. Поймав его взгляд, Калам вдруг подскочил к стойке и схватил трактирщика за воротник. Беззубый испуганно завопил. Калам стал выдергивать его из-за стойки, пока их лица не оказались почти рядом.

— А теперь слушай! Мне надоело ждать. Ты запомнишь все, что я тебе сейчас скажу, и передашь мои слова тому, кто распоряжается вашей гильдией ассасинов. Если гильдия хочет получить деньги, какие ей и не снились, пусть ее человек сегодня вечером подойдет к задней стене сада госпожи Симталь. Ты все запомнил? Мне наплевать, каким образом мое послание дойдет до нужных ушей. Хоть залезай на крышу и кричи оттуда. Но если только я узнаю, что гильдия его не получила, я сюда вернусь, и разговор у нас с тобой будет совсем другой.

Паран слишком устал, чтобы удивляться словам капрала.

— Мы теряем время, — напомнил он Каламу.

Калам еще сильнее впился в воротник рубахи трактирщика.

— Так вот, не заставляй меня терять время и возвращаться сюда.

Он поднял Беззубого в воздух и одним движением усадил на стойку. Затем швырнул туда горсть серебряных монет.

— Тебе за хлопоты.

Паран нетерпеливо махнул рукой. Ассасин понимающе кивнул, и они вышли.

— Взвод до сих пор выполняет приказы императрицы? — удивленно спросил капитан, когда они очутились на улице.

Калам хмыкнул.

— Нам велели предложить местной гильдии сделку. От имени императрицы. Если они примут предложение Ласэны и начнут подрезать верхушку, императрице в любом случае придется раскошеливаться. А объявят нас вне закона или нет — какое это имеет значение?

— Значит, Дуджек с его армией войдут в город, у которого за счет императрицы будут вспороты кишки. Не думаешь ли ты, что Ласэна задохнется от жадности?

— И думать не хочу! Не хватало мне только ее забот.

Будто не замечая праздничной толпы, по улицам все так же бесшумно двигались «серолицые». Они взмахивали факелами на длинных шестах, оставляя за собой цепочку зажженных газо-652-вых фонарей. Кое-кто из горожан, разгоряченный выпивкой, лез к ним обниматься и поздравлял с наступлением Нового года. «Серолицые» сдержанно кланялись и шли дальше. Калам остановился.

— Капрал, за столько времени можно бы привыкнуть к газовым фонарям, — укоризненно сказал ему Паран. — Неужели они тебя до сих пор удивляют?

— Не знаю, капитан. Сам не могу понять, почему я на них глазею. Это как-то связано с «серолицыми», но как — хоть убей, не знаю.

Черная лакированная карета, запряженная парой мышастых лошадей, ехала совсем медленно. Впереди, вклиниваясь в галдящую толпу, шли караульные Барука. Там, где не помогали крики и ругань, они брались за ножны, но оружия оттуда не вынимали.

Внутри кареты было совсем тихо. Особые заклинания гасили уличный шум. Бархатная обивка пахла пылью. Алхимик сидел на мягких подушках, опустив голову на грудь. Глаза Барука были полуприкрыты. Он следил за тистеандием, сидевшим напротив. Рейк появился в его доме за считанные минуты до выезда. Все это время тистеандий молчал. Алхимик тоже молчал.

У Барука дергалась голова, словно они ехали по тряской дороге. К востоку от города, за холмами, полыхала магическая битва, и ее волны ударяли по каждому из магов Даруджистана. Алхимик прекрасно знал, кем порождены эти волны. На Даруджистан двигался пробудившийся джагатский тиран. Воины Аномандера Рейка бились с ним, пытаясь удержать. Мамот, скорее всего, ошибся. В их распоряжении оставались не дни, а считанные часы.

Вопреки схлестнувшимся магическим Путям, вопреки тому, что сила джагатского тирана превосходила силы магов Рейка, здесь можно было бы назвать еще с полдюжины причин. Хозяин базальтовой крепости невозмутимо восседал на бархатном сиденье, вытянув по обыкновению ноги и сложив на коленях ладони. Его маска лежала рядом, жутковатая и необычайно совершенная. В иное время Барук наверняка спросил бы Рейка об искусном ремесленнике, сумевшем сделать такое чудо, но сейчас ему было не до расспросов. Алхимик подозрительно посматривал на маску. В ней скрывался какой-то секрет, однако Барук не мог его разгадать.

Ястребиная голова — такую маску избрал себе Турбан Орр для нынешнего празднества Геддероны. Сановник остановился на широких ступенях крыльца и еще раз поправил тесемки. В это время к воротам подъехала очередная карета. Орр повернул голову. Сзади раздались негромкие шаги. Из дверей вышла госпожа Симталь.

— Сановник, вы меня компрометируете, — жеманно посмеиваясь, произнесла хозяйка празднества. — Теперь я вместо дворецкого должна препроводить вас в зал.

Они обнялись.

— Подожди-ка, — остановил ее Орр, продолжая следить за черной каретой. — Да это же карета Барука. Но тот, кто оттуда вылез, вовсе не похож на почтенного алхимика.

— Тогда кто же он? — с любопытством спросила Симталь.

— Гость Барука, — сухо ответил сановник.

Ее длинные ногти впивались Орру в запястье.

— Ах да, у именитых гостей есть привилегия взять с собой кого-то еще. Скажи, а прежде ты видел этого человека?

— Откуда я могу знать? — пожал плечами Орр. — Он ведь в маске.

Госпожа Симталь сощурилась.

— У тебя что, так много рослых знакомых? И все они разгуливают с громадными двуручными мечами? — язвительно спросила она. — А эти седые волосы? Как ты думаешь, это парик, дополняющий маску?

Сановник не ответил. Вслед за незнакомцем из кареты грузно вывалился Барук. Алхимик ограничился старомодной полумаской — черной с серебряным окаймлением, — которая прикрывала лишь глаза.

«Не хочет, чтобы его с кем-то спутали, — подумал Орр. — Можешь играть в эти игры с другими, а я прекрасно знаю, каким влиянием и властью ты обладаешь на самом деле».

Орр вновь перевел взгляд на незнакомца. Тот избрал себе маску черного дракона. Умело вкрапленные серебряные блестки придавали драконьей морде странное, равнодушно-насмешливое выражение.

— Послушай, дорогой мой, — не выдержала госпожа Симталь. — Мы так и простоим здесь целый вечер, разглядывая гостей? Кстати, я же просила тебя явиться с женой. Где она?

— Ей сегодня нездоровится, — уклончиво ответил сановник и улыбнулся. — По-моему, нам стоит познакомиться с гостем алхимика. Да, я совсем забыл сказать тебе, как меня восхищает твой праздничный наряд.

— Я думала, ты вообще не вспомнишь, — капризно ответила Симталь.

— Черная пантера! Как это тебе идет.

— Комплимент принят.

Госпожа Симталь высвободилась из объятий Орра и пошла навстречу Баруку и его гостю.

— Добрый вечер, господин Барук. Добро пожаловать к нам, — обратилась она к незнакомцу. — Какая у вас восхитительная маска. Скажите, мы нигде не встречались?

— Добрый вечер, госпожа Симталь, — поклонился Барук. — Мое почтение вам, сановник Орр. Позвольте вам представить…

Барук замешкался, но вспомнил непреклонное условие тистеандия: никаких вымышленных имен.

— Господин Аномандер Рейк, землевладелец, приехавший в Даруджистан по делам.

Алхимик застыл и напрягся, ожидая, что сановник мгновенно вспомнит это имя. Но Турбан Орр лишь чопорно поклонился и произнес:

— От имени Городского совета приветствую вас в нашем городе, господин Рейк.

Барук облегченно вздохнул. Имя, столь хорошо известное ученым и поэтам, ничего не говорило даруджистанским сановникам.

— Господин Барук представил вас как землевладельца. Владение землей предполагает титул. Позвольте же узнать его, чтобы мы могли правильно обращаться к вам.

Орр невольно попятился назад. Морда дракона качнулась. Оттуда на сановника глядели холодные синие глаза.

— Титул? Да, сановник. У меня есть титул. Однако он не столько родовой, сколько почетный.

Казалось, тистеандий утратил всякий интерес к Орру.

— Госпожа Симталь, чувствую, мы с Баруком несколько опоздали. Празднество уже началось. Поспешим присоединиться к гостям.

— Конечно, господин Рейк, — заученно засмеялась Симталь. — Пойдемте, я провожу вас в зал.

Барук еще раз облегченно вздохнул.

Все-таки этот Крюпп не лишен вкуса и выдумки! Маска, выбранная толстяком, как нельзя лучше подходила Муриллио. Надо же — павлин! Муриллио невольно улыбался, хотя в душе ему было совсем не до веселья. Он стоял возле двери, ведущей в крытый дворик и сад. В одной руке Муриллио держал бокал легкого вина, другая лежала на поясе.

Рядом, скрестив руки, стоял Раллик Ном. На нем была маска катлинского тигра, до мелочей похожая на изображение бога Трейка. Он подпирал стену, лениво оглядывая собравшихся. И только Муриллио знал, чем обусловлена эта небрежная поза. Раллик берег силы. Муриллио вновь стали одолевать сомнения: хватит ли их у друга для поединка с Турбаном Орром?

Ассасин вдруг оторвался от стены. Его взгляд застыл на входных дверях.

Мурилло вытянул шею, пытаясь увидеть то, что видел более рослый Ном. Так и есть! Ястреб.

— Вот и Турбан Орр пожаловал. А кто это с ним?

— Симталь не узнал? — огрызнулся Раллик. — С ними Барук и еще какой-то верзила, нацепивший маску дракона. Гляди-ка, с мечом пришел.

— Барук? — беспокойно рассмеялся Муриллио. — Будем надеяться, он меня не узнает. Не брать же его в секунданты!

— Мне все равно, — ответил Раллик. — Барук нас не остановит.

— Возможно, ты прав, — сказал Муриллио и едва не выронил бокал. — Взгляни-ка туда! Клобук его накрой! Его же несет прямо на них!

Проводив новых гостей до середины зала, госпожа Симталь и Турбан Орр оставили их. Кое-кто из собравшихся, узнавая Барука, почтительно кивал алхимику, однако его и тистеандия окружала незримая граница. Большинство гостей столпились возле винтовой лестницы, на которой стояла госпожа Симталь. Всем не терпелось узнать, что за гость прибыл вместе с Баруком.

Только один человек отважился приблизиться к Баруку и его спутнику. Человек этот был невысокого роста, толстый. Его выцветший красный сюртук не сходился на животе. На лице красовалась маска розовощекого невинного младенца, рот которого успел перепачкаться в креме и прочих сластях. В пухлых ручках толстяк держал по пирожному. Он достаточно ловко уворачивался от чужих локтей и иных живых препятствий, всякий раз бормоча извинения.

Рейк тоже заметил толстяка.

— Похоже, он хочет поздороваться с вами. Вы знаете, кто это?

Барук усмехнулся.

— Еще бы не знать. Этот человек работает на меня. А я, можно сказать, работал на него. Вы имеете возможность лицезреть знаменитого Угря — искуснейшего и непревзойденного да-руджистанского шпиона.

— Вы шутите?

— Ни в коем случае.

Наконец, тяжело пыхтя, Крюпп добрался до них.

— Господин Барук! — прошептал толстяк. — Какая неожиданная встреча.

Розовощекое младенческое личико повернулось к Баруку.

— У вас замечательная маска, господин. Просто бесподобная. Меня зовут Крюпп. Крюпп Первый.

Он поднес ко рту пирожное и откусил изрядный кусок.

— Познакомься, Крюпп. Господин Аномандер Рейк.

Крюпп радостно затряс головой, успевая при этом работать челюстями.

— Ах, господин Рейк, вы, должно быть, привыкли к своему высокому росту и не считаете его чем-то выдающимся. А Крюпп всегда завидовал тем, кто может свысока смотреть на всех остальных.

— Здесь есть свои опасности, Крюпп, — ответил ему Рейк. — Можно привыкнуть считать всех, кто ниже тебя ростом, мелюзгой, недостойной внимания. А это ведет к высокомерию.

— Крюппу приятно слышать столь изящный каламбур. Но вряд ли вы станете спорить, что жизнь драконов протекает не только на недосягаемой для людей высоте, но еще и недоступна нашему пониманию. Крюпп лишь с большим трудом способен представить это чувство полета, высокие ветры и необозримые дали, открывающиеся глазам дракона. Наверное, люди кажутся дракону кем-то вроде кроликов, испуганно разбегающихся при виде накрывшей их тени.

— Мой дорогой Крюпп, — вздохнул Барук, — это всего лишь маска.

— Такова ирония судьбы, — провозгласил Крюпп, воздевая перепачканную кремом руку. — Мы привыкаем сомневаться в очевидном, поддаемся нелепым подозрениям и делаем поспешные и неверные выводы. Однако можно ли считать Крюппа обманутым? Способен ли угорь плавать? Эти якобы мутные воды — родная стихия Крюппа, и его глаза широко распахнуты от удивления.

Отряхнув с губ липкие крошки, Крюпп поклонился Баруку и Рейку, приготовившись их покинуть.

— Крюпп полагает, что необходимо навестить кухню и еще раз проверить все, что громоздится там на столах, — бормотал он, вновь проталкиваясь сквозь толпу гостей.

— И в самом деле, угорь, — произнес удивленный Рейк. — Неплохой урок он нам преподал, правда?

— Согласен, — нехотя признался Барук. — Но после его урока меня потянуло что-нибудь выпить. Прошу прощения, я ненадолго вас покину. Что вам принести, Рейк?

Турбан Орр разглядывал переполненный гостями зал. Ему хотелось по-настоящему отдохнуть и развеяться, но желаемое состояние так и не наступало. Минувшая неделя была для него не просто утомительной. Она измотала сановника. Он до сих пор ожидал от гильдии подтверждения, что Ко л ль теперь мертв по-настоящему. Обычно ассасины легко справлялись с подобными поручениями. Ударить ножом беспробудного пьяницу — что может быть проще?

Его охота на шпиона, просочившегося в ряды Городского совета, тоже зашла в тупик, однако Орр не сомневался: такой человек существует. Все его действия в Совете (особенно после убийства Лима) постоянно натыкались на продуманные и ловко расставленные препятствия. Шпион действовал нагло и очень умело, не давая сановнику повода уличить кого-либо. Но провозглашение нейтралитета Даруджистана основательно застопорилось.

К этому выводу Орр пришел не далее как утром. И решил действовать. Сейчас один из его наиболее преданных и опытных посланцев ехал среди Гадробийских холмов (и вероятно, промок до нитки, попав в сильную грозу), держа путь на восток. В Крепыш. Турбан Орр не сомневался: малазанская армия либо уже выступила в поход на Даруджистан либо сделает это в самые ближайшие дни. Город практически не имеет оборонительных сооружений, а регулярная армия лишь называется таковой. Кое-кто уповает на союз с хозяином базальтовой крепости. Напрасные упования: во время осады Крепыша Дитя Луны едва не сбили. Какие основания думать, что на этот раз тистеан-диям повезет больше? Главное, сделать все, чтобы после занятия Даруджистана силами империи его собственное положение не стало хуже. Нет, он должен подняться еще выше. Малазанцы непременно вознаградят его за союзничество.

Глаза сановника равнодушно скользнули по караульному, стоящему сбоку от лестницы. Чем-то он показался Орру знакомым. Нет, не лицом. Скорее позой, в какой он стоял. Разворотом плеч. Не этот ли караульный нес вахту возле Зала Величия? Орр поморщился, отгоняя нелепую мысль. Туда направляли только караульных гвардии, а этот был в форме простого солдата.

Взгляд сановника скользнул дальше, и в это время он краешком глаза успел заметить, как солдат поправил шлем. Орра прошибла дрожь. Цитадель Деспота! Вот где он видел этого человека! Сколько же лет караульный был свидетелем его ночных встреч с союзниками, доверенными лицами и исполнителями поручений? Вот он — шпион, которого Орр безуспешно искал в других местах.

Рука легла на рукоятку меча. Действовать! Все расспросы и сантименты будут потом. Возможно, это несколько попортит Симталь праздник. Плевать; второй такой возможности ему не представится. Его месть шпиону будет внезапной. Никто не посмеет ему помешать. Впившись глазами в ничего не подозревавшего караульного, Орр направился к нему.

Сановника остановил сильный удар в плечо. На него налетел какой-то рослый человек в маске тигра. Орр ждал извинений, однако их не последовало. Ладно, с этим нахалом он разберется потом. Сановник сделал шаг в сторону. В руке незнакомца был бокал с вином. Качнувшись, рука опрокинула бокал. Вино выплеснулось Орру на грудь.

— Кто тебя сюда пустил, пьяный болван! — прошипел сановник. — Прочь с моей дороги, или я, Турбан Орр, раз и навсегда научу тебя правилам поведения в обществе!

— Можешь не представляться. Я и так знаю, кто ты, — спокойно ответил ему Раллик Ном.

Орр ткнул его пальцем в грудь.

— Потрудись не снимать маску, чтобы я смог тебя найти. Ты мне еще ответишь за грубость.

— Ты вот разглядел мою маску, а я, признаться, твоей даже не заметил. Наверное, твой нос подвел. Он у тебя что в маске, что без маски такой же крючковатый.

Глаза Орра злобно сузились.

— Тебе не терпится умереть? Я тебе доставлю это удовольствие. Изволь обождать здесь. Через несколько минут…

— Я не привык дожидаться, — перебил его Ном. — А в особенности — таких тонкогубых хлыщей, как ты, которые только корчат из себя героев. Если у тебя хватит смелости, наш поединок начнется прямо сейчас. А если ты только горазд трепать языком, закрой пасть и проваливай отсюда.

Дрожа от бешенства, Орр приблизился к Раллику.

— Как твое имя, наглец?

— Тебе незачем его знать, сановник Орр.

Сановник взмахнул руками, привлекая внимание собравшихся.

— Уважаемые гости! Предлагаю вам неожиданное развлечение!

В зале стало тихо. Все глядели на Орра.

— Друзья, посмотрите на этого глупца. Наверное, вино ударило ему в голову и он решил, что может безнаказанно оскорблять честь и достоинство Турбана Орра. Но скажите, оставлял ли когда-нибудь Турбан Орр безнаказанным покушение на свою честь?

— Поединок! — выкрикнул кто-то.

— Поединок, поединок! — подхватили другие. Зал возбужденно загудел, предвкушая зрелище. Орр указал на Раллика Нома.

— Смотрите на него, пока он еще жив. Хотя этот дерзкий хам и нацепил на себя маску Трейка, покровитель битв ему не поможет. Считайте, что он уже мертв.

— Хватит слюни распускать, — произнес Ном, растягивая слова.

Сановник сорвал с лица маску и зловеще усмехнулся.

— Если бы я мог убить тебя тысячу раз, мне и этого было бы мало, чтобы насладиться местью. К сожалению, я смогу сделать это только один раз.

Раллик тоже снял маску, швырнув ее на устланные ковром ступени. Сановник увидел его бесстрастные темные глаза.

— Может, хватит пыжиться, сановник?

— Откуда ты такой выискался? — невольно удивился Орр. — Ну что ж, получай, если напросился. Ищи себе секунданта.

Мысль, мелькнувшая в голове Орра, заставила его оглядеться по сторонам. Наконец он заметил того, кто был ему нужен. Союз ястреба и волка? А почему бы и нет? Если человек в маске волка согласится, это принесет Орру несомненную политическую выгоду. Надо быть круглым дураком, чтобы прилюдно отказаться от его просьбы.

— Что же касается меня, — выкрикнул Орр, — я почту за честь, если господин Эстрасиан Дарле согласится быть моим секундантом.

«Волк» вскинул голову. Рядом стояли его жена и совсем юная дочь. Жена сановника нарядилась почтенной горожанкой из Каллоса. Ее лицо скрывала вуаль. Дочь избрала себе довольно вызывающий костюм баргастской воительницы. Обе они что-то возбужденно говорили Дарле. Сановник кивнул и вышел вперед.

— Почту за честь быть вашим секундантом, — без особого восторга произнес он традиционные слова.

Турбан Орр торжествовал. Какой ловкий ход он придумал! Заполучить своего самого могущественного врага в качестве секунданта… Этот шаг повергнет в панику добрую половину членов Городского совета. Наслаждаясь первой победой и предвкушая вторую, Орр повернулся к Раллику.

— Ну а кто будет твоим секундантом?

В зале вновь стало тихо.

— У нас мало времени, — прошептала госпожа Симталь. — Как-никак я хозяйка празднества и должна…

— Надлежащим образом развлекать гостей, — докончил фразу стоявший перед ней мужчина.

Он откинул волосы со лба.

— Не сомневаюсь, гостей развлекать вы умеете и делаете это превосходно.

Улыбаясь, госпожа Симталь подошла к двери и осторожно задвинула засов.

— У нас не более получаса, — сказала она. Мужчина шагнул к постели, сбросив на ходу перчатки.

— Уверен, эти полчаса принесут нам незабываемые наслаждения, и каждая последующая минута будет сладостнее предыдущей.

Госпожа Симталь встала рядом.

— Я думаю, — прошептала она, обнимая его за шею и привлекая к своим губам, — что теперь вам придется сообщить вдове Лима печальную новость.

Она прикоснулась к его губам и провела языком по подбородку.

— Печальную новость? Какую же?

— Вы скажете ей, что нашли себе возлюбленную, которая более достойна вас, нежели она.

Язык госпожи Симталь коснулся его уха. Потом она резко отстранилась и испытующе взглянула ему в глаза.

— Слышите?

Мужчина обнял ее и притянул к себе.

— Что я должен слышать? — прошептал он.

— Внизу почему-то стало тихо. Пожалуй, я…

— Не волнуйтесь, гости перешли в сад, — убедительно произнес мужчина. — А минуты проходят, дорогая Симталь.

Она колебалась, потом допустила промах, столь свойственный женщинам в подобной ситуации: позволила ему крепко прижать ее к себе. Глаза госпожи Симталь возбужденно распахнулись. Дыхание стало шумным и частым.

— Так почему же мы оба стоим одетые? — томно простонала она.

— Я тоже собирался вас об этом спросить, — рявкнул Муриллио, опрокидывая ее на постель.

Тишина в зале становилась гнетущей. Вопрос Турбана Орра по-прежнему висел в воздухе. Барук приготовился выйти вперед и объявить себя секундантом Раллика. Алхимик прекрасно знал, чем это чревато, однако иного выбора у него не было. Раллик Ном пришел на празднество, чтобы исправить чудовищную несправедливость. Более того, этот человек был Баруку другом, и другом более близким, нежели Крюпп или Муриллио. Невзирая на свое ремесло, Раллик не потерял ни чести, ни совести. Турбан Орр был последним могущественным покровителем госпожи Симталь. Это благодаря ему она сохраняла свое положение. Если Раллик убьет сановника, ее падение будет неминуемым.

Барук и его единомышленники по тайному союзу Торруда горячо желали возвращения Колля в даруджистанское правительство. Гибель Турбана Орра облегчала эту задачу. От исхода поединка зависело гораздо больше, чем предполагал сам Раллик. Алхимик одернул сюртук и глубоко вздохнул, приготовившись выступить вперед.

Рука Аномандера Рейка легла ему на плечо. Прежде чем Барук успел что-то сказать, тистеандий порывисто шагнул вперед.

— Предлагаю себя в качестве секунданта, — громко объявил он.

Раллик посмотрел на тистеандия. На Барука он даже не взглянул, ничем не выдавая их близкого знакомства. Рейку он ответил вежливым кивком.

— Возможно, два этих незнакомца успели снюхаться между собой, — язвительно бросил Турбан Орр.

— Ошибаетесь. Мы никогда прежде не встречались. Однако я вполне понимаю и разделяю недовольство этого господина вашей бесконечной говорильней, сановник. Полагаю, теперь ничто не мешает вам начать поединок?

Турбан Орр молча повернулся и вышел в крытый дворик. Эстрасиан Дарле последовал за ним. Барук собирался идти вместе со всеми, когда ощутил рядом с собой знакомую магическую волну. Он даже попятился.

— Боги милосердные! Это ты, Мамот? Откуда ты взял такую страшенную маску?

— Почти точная копия лица джагата, — объяснил старый ученый. — Правда, мне кажется, клыки чуть коротковаты.

Барук поморщился.

— Ты разыскал племянника?

— Пока нет, и это меня сильно тревожит.

Они оба пошли к выходу во дворик.

— Будем надеяться, что опонны по-прежнему благоволят к твоему парню.

— Да, будем надеяться, — отрешенно пробормотал Мамот.

Бурдюк смотрел на толпу возбужденных гостей, высыпавших из дома.

— Ну вот, сержант, первое развлечение, — сказал ему подошедший Скрипач. — Поединок. Хорохористый малый, у которого рубашка залита вином, — сановник Орр. Второго никто не знает. А этот верзила в драконьей маске — его секундант. Сержант стоял, прислонившись к одной из мраморных колонн, окаймлявших фонтан. Увидев секунданта в драконьей маске, Бурдюк едва не свалился в чашу фонтана.

— Яйца Клобука! — выругался он. — Скрипач, неужели не узнаешь эти седые волосы?

Сапер пожал плечами.

— Дитя Луны, — шепнул ему Бурдюк. — Это же хозяин базальтовой крепости. Во время осады Крепыша он сражался с Тайскренном.

Бурдюк добавил к своим словам изрядный запас ругательств, после чего сказал:

— Он не из человеческой породы.

— Тистеандий, — прохрипел Скрипач. — Ну вот, добрался до нас.

— Замолчи, — одернул его успевший прийти в себя Бурдюк. — Всем построиться так, как велел капитан Стиллис: спиной к саду. Руки на эфесах! Вперед!

Скрипач пошел собирать остальных. Но почему здесь до сих пор нет Калама с Параном? Заблудились они, что ли? Поймав на себе взгляд Быстрого Бена, сержант кивком подозвал его.

— Скрипач передал мне твой приказ. Прости, сержант, но от меня сейчас мало толку. Ничего не могу поделать: у меня от магии джагата все внутри переворачивается. Того и гляди, голову разорвет.

Быстрый Бен слабо улыбнулся.

— Тебе никакой гильдии не нужно. Присмотрись-ка к гостям. Все маги выделяются кислыми физиономиями. Если б можно было открыть свои Пути, нам было бы куда легче.

— Так что вам мешает? — удивился Бурдюк.

Маг поморщился.

— Тогда мы станем маяками джагату. Тех, кто послабее, он заберет к себе. Он способен проделывать такие штучки даже издалека. А что дальше — одному Клобуку известно.

Гости освобождали пространство для скорого поединка. Бурдюк не сводил глаз с тистеандия.

— Будешь помогать Скрипачу с Ежом, — сказал он магу. — Пусть держат свои игрушки наготове. В случае чего — поджигать дом. Он будет гореть ярко и долго. Нам так и так нужно отвлечь внимание, чтобы взорвать мины на перекрестках. Когда оба будут готовы, кивнешь мне.

— Ясно, — коротко ответил Быстрый Бен и ушел.

Рядом с сержантом прошмыгнул какой-то молодой парень, наряженный вором. Лицо скрывала маска. Он слегка задел Бурдюка локтем и торопливо пробормотал извинения. Некоторое время сержант смотрел ему вслед, затем обернулся в сторону сада. Как же этому парню удалось прошмыгнуть? Стиллис уверял, что весь сад оцеплен.

Сержант потянулся к ножнам и вытащил меч на треть лезвия. Пусть будет к руке поближе.

Крокус совершенно не представлял, в какой костюм нарядится Шалисса Дарле, и потому приготовился к долгим поискам. Апсалару он оставил в саду, у задней стены. Крокусу было неловко, что он бросил девчонку одну. Правда, она очень спокойно отнеслась к этому, отчего ему стало хуже. На ее месте он бы рассердился.

Крокус высматривал Шалиссу и потому даже не обратил внимания, что гости почему-то толпятся по краям дворика. Поиски оказались неожиданно короткими: Шалисса была в костюме, позволявшем сразу же ее узнать.

По обе стороны от Крокуса стояли здоровенные караульные. А впереди, в каких-то двадцати футах, находилась Шалисса. Рядом с нею он увидел женщину постарше — скорее всего, ее мать. Внимание обеих было приковано к высокому, сурового вида человеку. Тот стоял на самой границе пустого пространства и говорил с другим человеком, застегивающим ремень дуэльной перчатки. Постепенно до юного воришки дошло: так ведь здесь вот-вот начнется поединок!

Крокус вытянул шею, стараясь увидеть второго участника поединка. Сначала он решил, что драться будет великан в маске дракона. На поясе великана висел длинный двуручный меч. Потом он заметил знакомое лицо. Раллик Ном! Крокус опять взглянул на противника своего друга. Лицо этого человека показалось ему знакомым.

— Это, случайно, не сановник Турбан Орр? — спросил у караульного Крокус.

— Он, сударь, — сдержанно ответил караульный.

Вечер был теплым, но не жарким. Меж тем караульный обливался потом, струйки которого вытекали из-под остроконечного шлема. Странно.

— А где же госпожа Симталь? — как бы невзначай поинтересовался Крокус.

— Не видать нигде, — ответил караульный.

Крокусу показалось, что он даже рад отсутствию хозяйки празднества.

— Будь она здесь, она бы помешала поединку.

Крокус кивнул.

— Раллик все равно его победит.

Глаза караульного уперлись в Крокуса.

— Вы знаете этого человека?

— Да как вам…

Он не договорил. Кто-то тронул его за плечо. Крокус обернулся и увидел толстяка в маске розовощекого невинного младенца. Толстяк глуповато улыбался.

— Крюпп?

— Ты очень догадлив, друг мой.

Розовощекое личико повернулось к солдату.

— Любезный господин, у меня для вас есть письменное послание, — сказал Крюпп, вручая караульному пергаментный свиток. — Послание от особы, которая давно восхищается вами. Правда, тайно.

Крокус понимающе усмехнулся. Какая-нибудь благородная дама. Везет же этим караульным!

Круголом взял свиток и снял шелковую ленточку.

За этот вечер он неоднократно ловил на себе взгляд Турбана Орра. Впервые сановник заприметил его еще в зале. Круголому показалось, что сановник намеревался вызвать его на ссору. Орр поглядывал на него и теперь, пока остальные спорили о том, кому быть арбитром поединка.

Круголом молил богов, чтобы они помогли Раллику убить Турбана Орра. Все тело караульного было пронизано страхом. Дрожащими руками он развернул пергамент и стал читать послание Угря.

«Дорогой Круголом! Время Вашей деятельной службы окончилось. Сломанный круг восстановлен. Пусть Вы никогда не видели Угря, Вы являлись его самой верной и надежной рукой и потому заслужили отдохновение от дел. Только не подумайте, что Угорь отбрасывает Вас за ненадобностью. Такое не в его правилах. Печать, которую Вы видите в нижнем углу свитка, позволит Вам беспрепятственно добраться до Дхаврана, где верные служители Угря заблаговременно купили дом на Ваше имя. Вскоре Вы окажетесь в другом мире, в котором есть свои игры.

Друг мой, доверьтесь Вашим новым помощникам — и в этом деле, и во всех прочих делах.

Этой же ночью Вам необходимо прийти в гавань, к причалу, где стоят дхавранские торговые корабли. Найдите среди них судно под названием «Энскаладер». Покажите эту печать любому из матросов — все они являются служителями Угря. Время настало, Круголом. Круг восстановлен. Счастливого пути!»


Барук отчаянно взмахнул руками.

— Довольно препирательств! — загремел он. — Я берусь судить этот поединок и принимаю на себя всю ответственность. Я же объявлю победителя. Обе стороны согласны на мое предложение?

Турбан Орр кивнул. Это даже весомее, чем согласие Дарле быть его секундантом. Он уже представил, как Барук объявляет его победителем. Похоже, нынешний вечер обещал стать временем его триумфа.

— Согласен, — сказал Орр.

— Я тоже, — торопливо произнес Раллик.

Он расстегнул свой короткий плащ и обвязал вокруг пояса.

Ветер, налетевший с востока, качнул верхушки деревьев и зашелестел листьями. Вслед за ним глухо ударил гром. Кое-кто из зрителей вздрогнул, другие зябко поежились. Усмехающийся Турбан Орр вышел вперед. Ветер гнал сорванные листья, и они шуршали, несясь по мозаичным плиткам дворика.

— Надо бы успеть до дождя, — сказал сановник.

Его союзники поддержали эту шутку и громко засмеялись.

— Но мне не хочется лишать уважаемых гостей интересного зрелища, — продолжал Орр. — Можно ведь и так: одна-две раны, и все кончено. Но тогда вы не получите никакого удовольствия. Желаете, чтобы я отправлял его на тот свет помедленнее? Так сказать, по кусочкам?

Услышав одобрительные возгласы, Орр притворно поморщился.

— Не думал, друзья мои, что вы такие кровожадные. Вы только подумайте: как дамы будут танцевать на скользком полу? И потом, мы должны уважать нашу хозяйку.

Он вдруг умолк. А где же Симталь? Воображение нарисовало ему картину, от которой сановник поморщился уже без всякого притворства.

— Нет, — холодно заключил Орр, — я прошу вас не рассчитывать на затяжное зрелище. Поединок будет коротким.

Сановник вынул из ножен меч. Потом еще раз проверил, надежно ли сидит на правой руке дуэльная перчатка. Одновременно он внимательно следил за лицами гостей, пытаясь угадать, что думает каждый из них. Здесь были его друзья, которые в любую минуту могли стать врагами, и враги, понимающие выгоды дружбы с ним. Игры эти начались давно и будут продолжаться. Однако в каждой игре наступает переломный момент. Нужно только его почувствовать. Турбан Орр обладал цепкой памятью. Он запомнит, кто как глядел на него в минуты поединка, и потом, на досуге, сделает надлежащие выводы.

Сановник встал в боевую позицию. Его противник находился в десяти футах от него и стоял, держа руки под плащом. Вид у него был самоуверенный и даже скучающий.

— Кто-то очень торопился начать поединок, — язвительно напомнил ему Орр. — Где же твое оружие?

— Я готов, — ответил Раллик.

Бару к встал так, чтобы находиться на одинаковом расстоянии от обоих противников. Его лицо был бледным, словно он внезапно заболел.

— Секунданты имеют что-либо сказать? — спросил он. Рейк покачал головой.

Эстрасиан Дарле откашлялся.

— Я во всеуслышание заявляю, что считаю этот поединок недостойным способом разрешения противоречий.

Он повернулся к Турбану Орру.

— Я никогда не считал жизнь сановника Орра ценной, а потому, невзирая на свое отрицательное отношение к поединку, не стану препятствовать его проведению. В случае гибели сановника Орра, — Дарле обратил взгляд на Раллика, — Дом Дарле воздержится от отмщения, и вы, господин, можете не опасаться последствий.

Раллик поклонился.

Улыбка Орра превратилась в зловещую гримасу. Дарле оказался глупее, чем он думал. Что ж, ты сполна заплатишь за свою глупость, Эстрасиан.

Орр пригнулся, готовый ринуться вперед, едва арбитр объявит о начале поединка.

— Эстрасиан Дарле, ваши слова услышаны и приняты к сведению, — сказал Барук.

Он поднял руку с зажатым в ней белым платком. Все замерли. Алхимик медленно разжал пальцы.

Турбан Орр сделал стремительный выпад, настолько быстрый, что его меч оказался в опасной близости от тела Раллика еще раньше, чем платок коснулся плит пола. Однако левая рука его противника успела перехватить удар. Кинжалом, зажатым в ней, Раллик ударил по лезвию меча и отвернул оружие сановника вовне. Орр не растерялся и сумел опустить меч ниже, целя Раллику в живот. Он даже не заметил, что противник вооружен двумя кинжалами. Раллик подался корпусом вбок и правым кинжалом снова отвел удар Орра от себя. Не мешкая, ассасин перешел в наступление. Его левая рука описала широкую дугу, вонзив кинжал в шею сановника. Другим кинжалом он ударил Орра в грудь.

Шатаясь, сановник попятился назад. Он выронил меч и схватился за рану на шее, из которой хлестала кровь. Движение было инстинктивным и бесполезным — удар в сердце не оставлял ему шансов на спасение. Еще через секунду Турбан Орр замертво рухнул на пол.

Раллик отступил назад и вновь спрятал кинжалы под плащ.

— Тысяча других смертей не принесли бы мне такого удовлетворения, как эта, — прошептал он.

Никто, кроме Барука и Рейка, не слышал его слов.

Алхимик приблизился и уже собрался объявить Раллика победителем, но Рейк подал ему знак. К ним шел Эстрасиан Дарле.

Тяжелый взгляд всегдашнего соперника Орра был устремлен на Раллика.

— Судя по вашей манере боя, я подозреваю, что мы оказались свидетелями не поединка, а убийства. Разумеется, даже гильдия ассасинов не отважилась бы на убийство при большом стечении народа. Поэтому мне не остается иного, как оставить свои подозрения при себе. И довольно об этом. Счастливо оставаться, господа.

Он резко повернулся и зашагал прочь.

— А я считаю, что это было просто неравное состязание, — сказал Рейк, глядя на Раллика сквозь глазные прорези своей маски.

Гости плотным кольцом окружили тело Орра. Гневные голоса выкрикивали пустые угрозы.

Холодная удовлетворенность содеянным — это все, что читалось на лице Раллика Нома.

— Дело сделано, Раллик. Теперь тебе лучше уйти отсюда. И поскорее, — шепнул ему Барук.

К алхимику подошла крупная, похожая на шар женщина в ярко-зеленом балахоне с золотистыми кружевами. Маски на ее лице не было. Женщина приветливо улыбнулась алхимику.

— Здравствуй, любезный Барук, — сказала она. — В интересные времена мы живем, правда?

Рядом с женщиной стоял слуга с подносом в руках. Там на атласной подушке покоился кальян. Раллик коротко поклонился и ушел.

— Привет тебе, Дерудана, — вздохнул Барук. — Позволь представить нашего гостя, господина Аномандера Рейка. Рейк, познакомьтесь с ведьмой Деруданой.

— Прошу извинить, что я в маске, — сказал ей Рейк. — Однако это лучшая из тех, что мне удалось найти. Из ноздрей Деруданы вылетали колечки дыма. — Думаю, вы заметили, насколько мои собратья взбудоражены. Мы все чувствуем надвигающуюся бурю. Как бы Барук ни уверял нас, мы понимаем, что пока перевес не на нашей стороне.

— Если понадобится, я сам вмешаюсь в ход событий, — пообещал Рейк. — Мне думается, что главная угроза находится не за городскими стенами. Правда, это не более чем мое предположение.

— Мы с интересом выслушаем даже предположение, — осторожно заметил Барук.

Тистеандий подумал, затем покачал головой.

— Не стоит. Все слишком переплетено, и я не хотел бы рвать тонкие нити неосторожными словами. Во всяком случае, я еще некоторое время пробуду здесь.

Услышав сердитое бормотание алхимика, Дерудана примирительно махнула рукой.

— Понимаю, Барук. Тайный союз Торруда не привык утыкаться носом в собственную беспомощность. Вокруг сплошные опасности, и далеко не всегда мы успеваем разобраться, где настоящие ловушки, а где подставные. Императрица Ласэна хитра и коварна. Но я верю в наш союз, господин Рейк.

Она улыбнулась Баруку.

— Друг мой, нам надо поговорить наедине, — сказала Дерудана, обвивая его своими громадными ручищами.

— Был рад с вами познакомиться, ведьма, — сказал, поклонившись, Рейк.

Алхимик с Деруданой удалились. Вместе с ними вышагивал слуга, несущий кальян.

Мог ли Крюпп удержаться, когда рядом проплывал поднос, уставленный аппетитными сластями? Увидев этот островок сокровищ, толстяк повернулся и запустил в сокровища обе руки. Крюпп даже собирался угостить Крокуса, с которым ненадолго прервал беседу… Что такое? Пока он охотился за пирожными, оболтус исчез.

Гости продолжали толпиться на дворике. Гибель Орра огорчила не многих. Остальные испытывали лишь удивление поступком дерзкого незнакомца. Но больше всего гостей занимал вопрос: где же госпожа Симталь? Кое-кто понимающе ухмылялся и переиначивал его: с кем? Знать предвкушала новый акт зрелища. Гости сбивались в кучки, возбужденно перешептываясь между собой. Словно грифы, слетевшиеся на падаль, все ждали появления госпожи Симталь.

Крюпп тоже понимающе улыбался. Розовощекое личико младенца смотрело на балкон, выходивший в сторону дворика. Вскоре портьера слегка отодвинулась, и Крюпп увидел женский силуэт. Толстяк облизал с пальцев приставшие липкие крошки и причмокнул губами.

— Крюпп должен заметить, что бывают времена, когда безбрачие, явившееся следствием печальных обстоятельств, становится величайшим благом и несет с собой беспредельный покой. А ты, дорогой Муриллио, готовься встретить бурю.


Симталь отодвинула портьеру и глянула вниз.

— А ты прав, — сказала она. — Гостям стало жарко, и они высыпали во двор. Вообще-то странно. По-моему, скоро сюда придет гроза… Пора одеваться, — спохватилась она.

Симталь вернулась к постели и начала собирать разбросанные предметы своей одежды.

— Кстати, Муриллио, ты не думаешь, что твой приятель повсюду тебя ищет?

Муриллио спустил ноги на пол и стал натягивать панталоны.

— Не думаю, — коротко ответил он.

— Ты так и не сказал мне, кто он, — укоризненно сказала Симталь.

— Просто мой друг. — Муриллио уже застегивал пуговицы рубашки. — Вряд ли тебе много скажет его имя.

В это время дверной засов, жалобно звякнув, отодвинулся. Дверь стремительно распахнулась.

Полуодетая Симталь испуганно вскрикнула. На пороге стоял высокий человек в плаще.

— Кто вам позволил вламываться в мою спальню? Немедленно убирайтесь, не то я позову…

— Спокойнее, госпожа Симталь. Ваших караульных в коридоре нет, — сказал ей Раллик Ном, входя в комнату и вновь запирая дверь.

Он неодобрительно глянул на Муриллио.

— Одевайся.

— Где моя охрана? — взвизгнула Симталь.

— Оказалось, их преданность вам имеет свою цену и легко переходит в предательство, — сказал ей ассасин. — Рекомендую запомнить этот урок.

— Мне стоит закричать, и сюда прибегут другие караульные.

— Но вы не станете кричать, потому что вам любопытно, — возразил ей Раллик.

— Вы не посмеете меня и пальцем тронуть, — вспыхнула Симталь. — Иначе Турбан Орр расправится с вами.

Ассасин сделал еще несколько шагов.

— Я пришел сюда только для разговора, госпожа Симталь. Никто не собирается вам мстить, хотя вы и заслужили это.

— Заслужила? Я вам ничего не сделала. Я даже не знаю, кто вы.

— Сановник Лим тоже меня не знал, — спокойно ответил ей Раллик. — А теперь к нему добавился и Турбан Орр. Они оба заплатили за свое незнание. Думаю, это даже хорошо, что вы не видели поединка, госпожа Симталь. Зрелище было неприятное, но необходимое.

Симталь заметно побледнела.

— А теперь хочу вам кое-что объяснить, — продолжал Раллик. — Турбан Орр предложил гильдии ассасинов крупную сумму за убийство Колля. Только не прикидывайтесь, что вы ничего не знали. Так вот: его сделка не состоялась. Колль жив и вскоре вернется в дом, который принадлежит ему на законных основаниях. Ваша привольная жизнь здесь окончилась. У вас больше нет покровителей. Турбан Орр мертв.

Повернувшись, Раллик Ном вышел из спальни и закрыл за собой дверь.

Муриллио медленно встал. Он заглянул в глаза Симталь и не увидел ничего, кроме нарастающего ужаса. Стены ее могущества, казавшиеся ей незыблемыми, рухнули. Ощущая это, Симталь сжалась всем телом. У нее опали плечи. Она подтянула колени к животу и обхватила их руками.

Смотреть дальше Муриллио был просто не в силах. Прежняя госпожа Симталь исчезла навсегда. Он даже не знал, каким именем назвать этот живой комок, застывший на постели. Тогда Муриллио вынул свой кинжал и бросил на покрывало. Потом он ушел, сознавая, что был последним, кто видел эту женщину живой.

Пройдя половину коридора, Муриллио остановился.

— Моури милосердная, не гожусь я для таких дел, — прошептал он.

Только сейчас он по-настоящему понял: замысел и осуществление замысла — далеко не одно и то же. Подготавливаясь к этому дню, Муриллио никогда не задумывался, что будет чувствовать, когда все свершится. Он мечтал только о восстановлении справедливости. Справедливость звала его, ободряла и вдохновляла, когда их с Ралликом замысел висел на волоске. Муриллио никогда не думал, что будет чувствовать такую мертвенную пустоту внутри. И эта пустота разрасталась, угрожая поглотить его самого.

— Моури милосердная, — снова прошептал он, никогда не умевший молиться. — Мне кажется, я пропал. Неужели я и впрямь пропал?


На краю фонтанной чаши сидела юная баргастская воительница, никогда в жизни не державшая в руках оружия. Крокус прятался за одной из колонн, окружавших фонтан. Если бы не эти караульные! Встали тут как приклеенные.

Следом явилась злость на самого себя. В конце концов, он настоящий вор или карнавальный? Похоже, караульным вообще не до него.

Улучив момент, Крокус переместился под покров теней, протянувшихся от ближайших деревьев сада. Никто не окликнул его и не потребовал остановиться. Пригибаясь к земле, Крокус двинулся дальше. Воительница по-прежнему сидела на своем месте и смотрела в его сторону. Крокус набрал воздуха, потом осторожно выпрямился. Его пальцы сжимали камешек, а сам он продолжал следить за караульными. Пора! Крокус выпрямился и метнул камешек в фонтан.

Шалисса Дарле спрыгнула с кромки и стала озираться вокруг. Капли воды попали на ее разрисованное лицо. Она смотрела и не видела Крокуса. Он делал Шалиссе отчаянные жесты. Наконец она заметила его. Оглянувшись назад — не видит ли кто, — Шалисса бросилась в его сторону.

— Горлас, это ты? — громко прошептала она. — Я уже целую вечность тебя здесь жду!

Крокус оторопел. Потом, сам не понимая, что делает, он бросился к Шалиссе. Одной рукой он заткнул ей рот, другой обхватил за талию. Шалисса отбивалась, пыталась кричать и больно кусала его ладонь. Однако Крокус сумел-таки утащить ее в темноту сада. И только теперь в его мозгу всплыл вопрос: что дальше?

Круголом стоял у самых дверей, ведущих наружу, и глядел, как гости снуют вокруг тела Турбана Орра, выражая фальшивые сожаления и наполняя пространство пустыми угрозами. Плотный воздух, висевший над двориком, пах кровью.

Круголом вытер глаза и попытался успокоить бешено стучащее сердце.

«Повелительница Снов, твое обещание сбылось. Я свободен! Наконец-то мне дарован покой!»

Он поправил сбившийся оружейный пояс и огляделся. Капитана Стиллиса поблизости не было. Остальные караульные тоже куда-то подевались. Исчезла и хозяйка празднества. Зал был пуст. На длинных столах громоздились вперемешку остатки кушаний, грязные тарелки, опрокинутые бокалы и лепестки цветов. Затем внимание Круголома привлек негромкий храп. Караульный подошел ближе.

На старинном плюшевом стуле сидел маленький толстый человечек. Лицо его скрывала маска розовощекого невинного младенца, вся в пятнах от крема и варенья. Человечек спал, крепко закрыв глаза. Грудь его мерно вздымалась, а нос выводил достаточно мелодичные рулады.

Круголом задержался возле спящего. Затем, покачав головой, вышел из зала и направился к воротам. Караульных у ворот не было. Он тихо закрыл за собой створку ворот и оказался на улице… Первые шаги свободного человека. Теперь никто и ничто не удержит его.

Он вспомнил об убитом сановнике.

«Прими его истерзанную душу, Клобук. Увы, я оказался одним из тех, кто готовил ее путь к твоим воротам. А что касается моей души — ее тебе еще придется подождать».

Тот, кого называли Круголомом, шел и улыбался. Впервые за долгие годы он не прятал своей улыбки.


ГЛАВА 20 | Сады Луны | ГЛАВА 22