home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ЭПИЛОГ

На холмах на Гадробийских,

под весенним жарким солнцем

слух лежал новорожденный,

был он в тайну запеленат.

На холмах, где бродят овцы,

где волков приносят ветры,

где о чем-то шепчет ветер

в пастухов глухие уши.

Щурил слух свои глазенки,

а сердечко каменело,

ибо тень над ним нависла

врат, в небытие ведущих.

Слух оставил сотню тысяч

ищущих свое же сердце

в городе, залитом светом…

Домыслы ветра (I. i-iv). Рыбак (даты жизни неизвестны)

Утреннее солнце ударялось в щит белого тумана, висевшего над озером. Волны покачивали рыбачью лодку. Достаточно было легкого толчка, чтобы она окончательно рассталась с берегом и поплыла.

Колотун помог Бурдюку добраться до скалы, нависающей над берегом. Там они присели. Быстрый Бен пока оставался на берегу. Колотун понял, куда он смотрит. Над самым горизонтом висела базальтовая крепость. Солнце золотило ее черные стены, испещренные множеством боевых шрамов.

— На юг летит, — усмехнулся лекарь. — И чего Рейка туда понесло?

Бурдюк прищурился, взглянул на Дитя Луны, затем принялся растирать себе виски.

— Опять голову схватило? — спросил Колотун.

— Теперь уже не так сильно, — ответил Бурдюк.

— Меня больше беспокоит твоя нога, — признался лекарь. — Я должен с ней немного повозиться, а для этого нужно, чтобы ты сидел тихо и никуда не лез.

— Как только появится время, — усмехаясь, сказал уже не сержант, но еще и не помощник Дуджека.

— Такими вещами не шутят, — вздохнул Колотун.

— Они подходят! — послышался за спиной голос Ежа.

Колотун помог Бурдюку встать.

— А ведь могло быть и хуже. Правда, сержант? — прошептал лекарь.

Бурдюк оглянулся на озеро.

— Трое. Не такие уж серьезные потери.

Колотун болезненно поморщился, но промолчал.

— Пошли, — рявкнул Бурдюк. — Капитан Паран не терпит проволочек. Может, моранты привезли с собой добрые вести. Мало ли, перемены какие…

Быстрый Бен, все еще остававшийся на берегу, смотрел, как лекарь ведет Бурдюка вверх по склону.

«Пора?» — мысленно спрашивал он себя.

С их ремеслом особо не отдохнешь, а не то можно загреметь и на вечный отдых. Лучше всего, когда нужные замыслы скрыты внутри других замыслов, и уж если устраивать отвлекающий маневр — то по всем правилам. Правда, действуя одной рукой, трудно все время прятать другую в кармане.

Магу стало грустно. Нет, еще не пора. Нужно дать старику возможность передохнуть. Он медленно двинулся вслед за товарищами. Назад не оглядываются. Дурная примета.

— Когда Бурдюк узнает, он ведь зверем выть будет, — прошептал Быстрый Бен.

Капитан Паран слышал голоса на берегу, но пока не мог заставить себя уйти отсюда. Еще немного. Похоже, недавнее общение с Властителями обострило его восприимчивость. А может — причиной тому отатаральский меч, висящий у него на боку. Но Паран чувствовал ее… теперь уже девочку-подростка… такую же невысокую и полную, какой она была. Он чувствовал ее улыбающиеся глаза под тяжелыми веками. Они сонливо глядели на утреннее небо, но он знал, насколько обманчива эта сонливость.

«Я приду к тебе, — пообещал он ей. — Когда с паннионским пророком и его проклятой священной войной будет покончено, я обязательно приду к тебе, Дырявый Парус».

«Я знаю».

Паран оторопел. Голос, который он слышал внутри, не был его голосом. Или был? Паран замер, ожидая услышать его снова.

«Дырявый Парус!» — мысленно позвал он.

Ответа не было.

«Какой же я глупец! — мысленно отчитал себя капитан. — Подумать, что эта девочка помнит меня и ее душа испытывает ко мне те же чувства, какие испытывала в прежней жизни… до чего же это глупо!»

Невысокий каменный курган и погребенное под ним тело — это все, что осталось от адъюнктессы Лорны. Паран встал, отряхивая с одежды веточки и рыжую хвою.

«Посмотри на меня. Когда-то я был орудием адъюнктессы, теперь я солдат. Наконец-то солдат».

Улыбаясь этой мысли, Паран пошел догонять свой взвод.

«Тогда я буду ждать возвращения солдата».

Паран остановился.

— На этот раз мне точно не почудилось, — прошептал он.

Торговое судно, направлявшееся в Дхавран, плыло вдоль южного берега Лазурного озера. Облокотившись на балюстраду палубы, Калам смотрел вдаль. Туда, где на горизонте тянулась цепь остроконечных гор с заснеженными вершинами. Рядом с ним стоял другой пассажир, неприметный и молчаливый.

Снизу долетали голоса Крокуса и Апсалары. Оба возбужденно тараторили. Калам понимал, к чему идет дело, и улыбался краешком рта. Давно, очень давно он не слышал таких по-детски невинных голосов.

Вскоре на палубу выскочил Крокус. Его плечо оседлала дядина крылатая обезьянка, которая недовольно верещала и царапала парню затылок.

— Колль мне говорил, что Анта — такой же большой город, как Даруджистан. Это правда?

Калам пожал плечами.

— Наверное. Только Даруджистан намного красивее. Да и вряд ли мы попадем в Анту. Итко Кан — это юг, а имперская столица — на северо-востоке, на берегу Картольского залива. А ты уже заскучал по Даруджистану?

Крокус помрачнел и вперился глазами в озерные волны.

— Так. По нескольким людям, которые там остались, — сказал он.

— Понимаю, — усмехнулся ассасин. — Погляди на нашего Скрипача. Он как в воду опущенный.

— Апсалара до сих пор не может поверить, что ты решился ехать с нами ради нее. Насколько она помнит, в вашем взводе ее едва терпели.

— Той, кого мы едва терпели, больше нет. Есть девчонка из рыбачьей деревушки, которую занесло далеко от дома. Вот мы и помогаем ей вернуться домой.

— Она больше чем девчонка из рыбачьей деревушки, — возразил Крокус.

Он рассеянно вертел в пальцах монету опоннов.

— Ты прав, парень, — взглянув на Крокуса, отрешенно пробормотал Калам.

Крокус понял его слова по-своему и благодарно кивнул. Он разжал ладонь. С монеты на него глядело надменное лицо Шутихи.

— Калам, ты веришь в удачу? — спросил он ассасина.

— Нет, — хмуро ответил Калам. Крокус беспечно улыбнулся.

— Вот и я не верю.

Размахнувшись, Крокус швырнул монету за борт. Волчком, как пускают плоские камешки. Монета подпрыгнула всего один раз и скрылась в волнах.

Стоявший неподалеку Круголом удовлетворенно кивнул. Эта новость обрадует Угря, не говоря уже о громадном облегчении, которое она ему принесет. Затем Круголом вновь повернулся лицом к западу. Какой же будет эта новая его жизнь, где больше не надо таиться от всех?


ГЛАВА 24 | Сады Луны | МАЛАЗАНСКАЯ ИМПЕРИЯ