home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


16

Любовная связь длилась всю осень, и Лайонел никогда в жизни не был так счастлив. Дела в университете шли хорошо, а Пол успешно продолжал работу над фильмом. Однажды после большого перерыва Лайонел заехал на съемочную площадку. При виде Пола ему слишком трудно было притворяться равнодушным. Он боролся с собой, заставлял себя отводить от него глаза, опасаясь, что мать все увидит.

– Но всего-то не увидит, – подшучивал над ним Пол, – хотя она и твоя мать. И я думаю, что она бы смогла понять тебя, узнав обо всем.

Лайонел вздохнул.

– Я тоже так думаю. – Но тут он вспомнил об отце. – А вот отец – ни за что.

Пол кивнул, соглашаясь.

– Думаю, ты прав. Отцам тяжелее узнавать такое про сыновей.

– А твои родители знали? Пол покачал головой.

– Нет. Я еще довольно молод, чтобы они заинтересовались, почему я не женат. Но лет через десять начнут приставать.

– Может, к тому времени ты и впрямь женишься и заведешь кучу детей?

Оба расхохотались от абсурдности подобной мысли. Это совсем не привлекало Пола. Он не бисексуал. Женщины никогда его не волновали. А от Лайонела он был без ума, почти все вечера они занимались любовью в его огромной постели, или на кушетке перед камином… или на полу… или на берегу… Это была восхитительная связь, все друг в друге их возбуждало. Лайонел получил ключи от дома в Малибу и иногда приезжал прямо из университета или, заехав по дороге к себе, встречал Пола в городе, когда тот работал допоздна. В своей комнате он не ночевал уже несколько месяцев, и соседи постоянно подначивали его.

– Ну, Тэйер… Кто же та деваха?.. Как ее зовут? Когда мы тоже развлечемся с ней? Или ты собираешься один ею пользоваться? Ну какая она, а?

– Забавная. – Лайонел уходил от ответа, но иногда думал – узнай они правду, что бы тут началось! В общем-то известно, что: обозвали бы его поганым вонючим педерастом и вышвырнули из дома.

– А кому-нибудь из друзей ты рассказывал? – как-то вечером спросил Пол, обнимая его перед камином. Они уже насладились друг другом.

Лайонел покачал головой.

– Нет. – Он подумал о ребятах, с которыми арендовал дом. Типичные первокурсники, молодые интеллектуалы, грызущие гранит науки, их сексуальная жизнь совсем другая, чем у Лайонела, совсем другая… Они пришли бы в ужас, увидев его сейчас. Но Лайонел чувствовал себя счастливым и нежно смотрел на Пола, внимательно наблюдавшего за ним.

– Ты всю жизнь собираешься прятаться, Лай? Это никуда не годится. Я уже через такое прошел.

– Но я еще не готов открыться. – Они оба это понимали.

– Ясно. – Пол не торопил. Он никуда не брал его с собой, хотя мальчик совершенно прелестный, его друзья изошли бы слюной от зависти. Но он пока не хотел раскрывать секрет. Это дело времени. В один прекрасный день они появятся вместе, и люди узнают, кто его любовник. Сын Фэй Тэйер. Пол хотел, чтобы они разделили свой выход в мир; это решение казалось ему мудрым, ведь его карьера будет поставлена на карту, если Фэй с Бардом взбесятся. Мальчику всего восемнадцать, а Полу уже двадцать девять. Может начаться такая вонь! Полу ничего хорошего ждать не придется. Агент сейчас пытается всеми способами связывать его имя с разными актрисами, потому что люди обожают совать нос в жизнь звезд и едва ли обрадуются, узнав, что их идол – педераст.

День Благодарения Лайонел провел в кругу семьи, чувствуя себя чужим, взрослым, и с удивлением обнаружил, что ему не о чем говорить с домашними. Он молча слушал остальных, Грег дурачился, как дитя малое, а близняшки вообще показались свалившимися с Луны. Лай был не в состоянии отвечать на вопросы родителей и выносил только Энн. После ужина он с облегчением понял, что теперь может ехать к Полу. Сказав родителям, что отправляется на озеро Тахо с друзьями, он все выходные проводил в доме Пола. У него было несколько недель, свободных от съемок, и оба отдыхали.

Вскоре подошло Рождество. Лайонел купил подарки и решил днем заехать на съемки. Пол был в своей уборной.

Родителей, судя по всему, поблизости не было. Лай сразу направился в маленькую, хорошо знакомую комнатенку и плюхнулся в кресло. Пол курил марихуану и предложил Лаю. Юноше не нравилось курить, он затянулся и вернул обратно. Оба улыбались, глядя друг на друга. Пол дотронулся до его бедра.

– Ох, если бы мы сейчас были дома…

Они рассмеялись. Им было очень легко друг с другом. В такие моменты они забывали, что надо скрывать свои отношения. Пол наклонился к Лайонелу, и они поцеловались.

Ни тот, ни другой не заметили, как открылась дверь, но Лайонелу послышался чей-то голос. Он оторвался от Пола и увидел в дверях Фэй с застывшим, потрясенным лицом. Ее глаза были полны слез.

Лайонел вскочил, Пол медленно поднялся, и все трое уставились друг на друга.

– Мама, пожалуйста…

Лайонел протянул к ней руки, и к горлу подступил комок. Он чувствовал себя убийцей, но даже шага навстречу ей не сделал. Фэй стояла как вкопанная, смотрела на них обоих, а потом медленно опустилась в кресло. Ноги не держали ее.

– У меня нет слов. Сколько времени это длится? – Она смотрела то на Лайонела, то на Пола.

Пол не хотел усугублять положение. Поэтому первым заговорил Лайонел, безвольно опустив руки.

– Пару месяцев… Извини, мам… – Он заплакал, и сердце Пола дрогнуло. Он стоял рядом и смотрел на Фэй. Он должен быть рядом с мальчиком, чтобы поддержать его в эту минуту, но понимал, какова может быть цена. Фэй способна в мгновение ока поломать его карьеру… Безумие – увлечься ее сыном, и сейчас он жалел об этом. Но слишком поздно. Беда уже случилась.

– Фэй, никто никого не обидел. И никто ничего не знает. Мы никуда вместе не ходим. – Пол понимал, что это не особенно утешит ее. Она посмотрела на него.

– Это твоя идея, Пол?

Фэй хотелось его придушить, но она понимала, что Пол виноват лишь отчасти, и, убитая горем, перевела взгляд на залитое слезами лицо сына.

– Лайонел… такое… раньше с тобой случалось? Она не знала, как спросить, и имела ли вообще право спрашивать. Лай мужчина, и, будь Пол девушкой, она вряд ли выясняла бы подробности. Их связь пугала. Фэй почти ничего не знала о гомосексуализме, да и не хотела знать. В Голливуде много голубых, но Фэй никогда не интересовалась – кто с кем… И вдруг среди них оказался ее сын… Ее сын только что целовался с мужчиной. Фэй вытерла слезы и снова посмотрела на обоих. Лайонел, вздохнув, сел напротив.

– Мам, это впервые. Ну, я имею в виду с Полом. И он не виноват. Я всегда был такой и всегда в душе это знал, только не понимал, что с собой делать, а он… – Лай запнулся, поглядел на Пола с благодарностью, а Фэй ощутила дурноту… – Он сумел сделать это так нежно, что я не мог, да и не хотел устоять. Я такой, какой есть. Возможно, это совсем не то, чего ты ожидала от меня, но ты ничего не смогла бы изменить. – Он подавил рыдания. – Может, ты никогда не сможешь снова полюбить меня, но я так хочу надеяться, что ты все же простишь меня… – Он подошел к ней, обнял, зарывшись лицом в ее волосы. В глазах Пола тоже стояли слезы, и он отвернулся. В такое положение ему никогда не приходилось попадать. Лайонел снова взглянул на Фэй… – Мама, я люблю тебя… и всегда любил… и всегда буду… Но Пола я тоже люблю.

Это был самый решающий момент в его жизни, другого не будет. Именно сейчас он должен отстоять себя, даже независимо от того, сколько боли причинит матери. Фэй обняла сына, прижала к себе, поцеловала в лоб. Наконец взяла его лицо в ладони и печально посмотрела в глаза. Да, для нее он все еще маленький мальчик, каким был все эти восемнадцать лет. И она очень его любила.

– Я люблю тебя такого, какой ты есть, Лайонел. И всегда буду любить. Помни это. – Она не отрывала от него взгляда. – Неважно, что случилось с тобой и что будет дальше. Я всегда рядом. – Она посмотрела на Пола, и Лайонел улыбнулся сквозь слезы. – Я хочу, чтобы ты был счастлив, вот и все. И если такова твоя жизнь – я ее принимаю. Но будь осторожен и благоразумен; думай, с кем встречаешься и как справляешься с собой. Ты выбрал трудный путь.

Лай уже и сам догадывался об этом, но с Полом так легко, гораздо легче, чем прятаться от самого себя. Фэй встала и посмотрела на Пола влажными от слез глазами.

– Я только одного хочу от тебя, Пол: никому не говори. Не разрушай его жизнь. Может быть, он еще передумает. Дай ему шанс.

Пол молча кивнул. Фэй снова оглянулась на сына.

– И не рассказывай отцу. Он ни за что не поймет…

Лайонел судорожно проглотил слюну.

– Я знаю… Я… Я не могу поверить… Какая же ты замечательная, мам… – Он вытер слезы, и Фэй улыбнулась ему.

– Так уж вышло, что я тебя очень люблю. И отец тоже. – Она печально вздохнула, глядя на обоих мужчин. Непонятно. Оба такие красивые, такие по-мужски зрелые, такие молодые. Какая ужасная, напрасная трата сил, что бы там ни говорили. Она бы никогда не поверила, что подобная жизнь может кого-то осчастливить. Уж конечно, не ее сына. – Твой отец никогда не поймет, как бы он тебя ни любил. – Помолчав, она нанесла самый тяжелый удар: – Это убьет его.

Лайонел снова всхлипнул:

– Я знаю.


предыдущая глава | Семейный альбом | cледующая глава



Loading...